Глава 14. Ника

Ник подъезжает к моему дому — ничего удивительного, адрес он знает. Причём не только тот, что в Дмитрове, но и нашей с Аней съёмной квартиры в Москве. В последнее время я так часто прибегала к помощи этого парня, что и мой номер, и адрес сами собой ему открылись.

Что ж, я совсем не против. Я доверяю Нику. И хочу с ним… подружиться?

Глупо себя обманывать, что мне именно дружба с ним нужна. Учитывая, как горят щёки, когда жду лифт… А в голове тот горячий поцелуй в темноте тюремного отсека. И слова Ника, что хочет ко мне.

Ещё и металась, как дурочка, переодеваться во что-то более красивое, или не стоит. Решила, что не нужно. У Ника и так самоуверенности выше крыши, а тут ещё и видно будет, что переодевалась, наряжалась. В итоге я в тех же джинсах с футболкой и лёгкой курткой сверху, как и в универ ходила.

Макияж, правда, освежила слегка. Почти незаметно. Расчесалась тоже, само собой, возле зеркала повертелась. Аня ещё ухмылялась надо мной и спрашивала, это я так на встречу с тем, кто «не мой парень» собираюсь или как.

Тоже усмехаюсь этому, а ещё в зеркале лифта замечаю, что щёки у меня не просто горят — слегка красные уже. Так, надо взять себя в руки… Ник же не просто обычный парень. Он опасный. Дикий…

И уже ждёт меня. Обнаруживаю это сразу, как открываю дверь подъезда. Ник стоит, опираясь о корпус своей машины, смотрит вперёд. Уже вечер, а потому мне толком не видно его лицо отсюда. Но сам вид кажется задумчивым.

Слегка медлю, пытаясь восстановить дыхание и способность ясно мыслить. Не такая уж простая задача, учитывая, что видеть в руках у Дикого… букет?.. слишком непривычно и вместе с тем приятно волнительно. Аж чуть не спотыкаюсь, при этом стоя на месте.

У нас и правда будет свидание?..

С головы до ног окатывает неожиданным теплом. Не хочу больше ничего анализировать и думать наперёд. У нас будет этот совместный вечер, потому что мы оба этого хотим. Ник даже старается быть обычным парнем, раз букет купил. Мило. От него особенно…

Сердце ускоряет темп, и я, наконец, спускаюсь к нему. Интересно, что за цветы?

Подойдя, убеждаюсь в догадке — всё-таки розы. Белые, розовые, красные. Логичный выбор, ведь это слишком популярные цветы, а Ник-Дикий очевидно не разбирается в цветочной теме. И не надо. Мне приятен сам жест — от него улыбка сама собой на лицо лезет.

А Ник это видит. Смотрит, причём как-то по-особенному. Так, что этот момент между нами кажется чуть ли не нежным и интимным одновременно.

— Красивый букет, спасибо, — спешу заговорить, тут же утыкаясь в него носом. Благо, Ник сразу его мне протянул, обошлось без неловкости… Почти. Потому что такое ощущение, что я смущаюсь с каждой секундой всё больше. — Ты не устал? Можно просто посидеть где-нибудь, — поспешно добавляю, чтобы замять сама даже не знаю что.

Ник ухмыляется привычно нагло.

— У меня энергии на всё хватит.

Он многозначительно открывает дверь машины — значит, даже если посидим где-нибудь, то не в этом районе.

И только при свете салона автомобиля я замечаю, что у Ника следы от крови на костяшках рук. Причём уже въевшиеся — серьёзное было избиение…

Сглатываю, мельком разглядывая всё остальное. На Нике несколько царапин. На ладони, на щеке, на шее немного…

М-да. Что же там творилось? Сердце ускоряет темп, а я облизываю пересохшие губы. Ник спокойно заводит машину, и я зачем-то прижимаю букет к себе.

— Сильно ему досталось, — решаюсь прокомментировать. — Тебе, похоже, тоже слегка перепало.

Мой голос чуть дрожит, но для парня рядом со мной произошедшее, видимо, чуть ли не обыденность. Даже в лице не меняется и уже начинает выруливать со двора.

— Слегка, — пренебрежительно подчёркивает Ник. — Этот дохляк только ножом и мог размахивать, пока его не лишился.

Внутри мгновенно холодеет. В словах Дикого всё так просто звучит, что едва ли внимания требует, но сама суть… Ещё и нож…

Я ведь именно этого боялась больше всего. У отчима чуть ли не привычка чуть что за нож хвататься. А это очень опасно — в тот раз мне сильно повезло, что до момента прибытия скорой я не успела отключиться и потерять много крови. Хотя могла бы — все врачи так говорили.

— Прости, что не предупредила… — тихо проговариваю, чуть ли не всхлипывая. — Из головы вылетело, — опускаю лицо в цветы.

Стыдно. Ник может решить, что мне пофигу на его благополучие было, раз о такой важной детали не вспомнила. Да и не всё ли равно, что он может решить? Куда важнее, что я и вправду вот так крупно прокололась, и будь на его месте любой другой парень, ситуация могла бы перерасти в критичную.

— Раны — фигня. Заживут, — почти мягко откликается Ник, бросив на меня взгляд.

Мне вдруг приходит в голову, что Дикий не только не решил, что мне на его благополучие пофигу было — он в целом и не ждал, что я так заморачиваться буду. Ему и в голову не приходило, что я могла бы сказать. И сейчас будто даже удивлён моей реакции. Слишком привык решать? Что всё всегда на нём и без особой помощи?

О нём вообще заботились когда-нибудь?..

Следовать за ним, как за авторитетом, внимать каждому слову, восхищаться и бояться — это всё-таки совсем другое. Далеко не то же, что проявлять к нему человеческое тепло, участие, понимание…

С меня срывается судорожный вздох. Ник смотрит на дорогу — всё-таки выезжает на проезжую часть. Но я всё равно чувствую, как он напрягается, уловив этот звук.

Надо, наверное, заговорить снова…

— Ножом по лицу опасно, — вырывается у меня почти виноватое, когда взгляд цепляется за его щеку.

Все царапины Ника, видимо, были от попыток отчима ножом махать наугад. А это он, вообще-то, умеет. И тот факт, что раны получились незначительными, скорее результат способностей Дикого, чем благоразумия отчима. Если он меня чуть не убил тогда, то незнакомого напавшего парня уж вряд ли бы щадил.

— У меня есть друг, у которого шрам от ножа куда более глубокий, не сойдёт уже. И ничего, органы в порядке, живёт. А тут царапина.

Хмурюсь. Друг со шрамом? Упомянуть такого — лучший способ вернуть меня из сожалений в реальность, где у Ника не просто так кликуха Дикий, те ещё замашки и, похожие, такие же опасные друзья. Не верю я, что упомянутый парень тот свой глубокий шрам случайно получил.

— Этот друг из нашего универа? — осторожно уточняю.

Ведь в универе сложно назвать кого-то именно другом Ника. Иерархия слишком явная.

— Нет, но приходил к нам. Помогал мне решить вопрос с мажором-мудаком, — невесело ухмыляется Дикий.

Ну вот ещё одно подтверждение, что друг этот тоже не из простых. Вспоминаю побитого Андрея, бросаю взгляд на кровавые костяшки Ника и не сдерживаю нового шумного вздоха.

— И как вы его решили? — мой голос звучит почти враждебно.

Не собиралась устраивать допрос — решила же уже, что доверяю Нику. И ведь говорила ему, что понимаю необходимость периодически действовать жёстко. Но почему-то сейчас не получается иначе.

Сейчас, когда у нас вроде бы свидание… Когда признаюсь себе честно — тянет к нему.

Мне нужно знать, с кем я имею дело. Доверие доверием, но в прошлом Ника явно хватает мрачных моментов.

— Легко предположить, — не сразу отвечает Дикий, причём скорее отчуждённо… Явно уловил мой тон. — Это не тема для свидания.

Хочу сказать, что свидания без раскрытия этой темы не будет, но почему-то одно это слово обволакивает так, что не решаюсь. Не уверена, что Ник в таком случае не повернёт обратно и не вернёт меня домой.

Чего я боюсь? Разве он когда-нибудь меня обижал? Да и вообще кого-либо? Всё, что Ник делает, хоть и жёстко, но справедливо.

И логично, что у него есть темы, на которые непросто говорить. Мы только начинаем сближаться… Придётся проявить терпение. Даже по-своему мило, что Нику не всё равно на моё мнение, раз опасается, что подробности его разборок меня могут отпугнуть.

— Давай просто посидим где-нибудь, где можно поставить цветочки в вазу, — миролюбиво предлагаю я.

Не знаю, куда Ник меня везёт, но мои розы слишком хороши, чтобы долго оставаться без подпитки. Вдыхаю их аромат и скорее чувствую, чем вижу — он улыбается. А ещё расслабляется ощутимо.

— Хорошо. Для первого свидания пойдёт.

«Для первого»… Значит, будут и другие. Ник обозначает это как факт, и почти впервые от такого его уверенного тона я не хочу возмутиться, а улыбаюсь глупо. Хорошо хоть лицо в букете спрятала.

*****

Ник отвёл меня в хороший ресторан в центре города — я в таком раньше не была. Панорамные окна, вид вечернюю оживлённую и прекрасную Москву, вкусные блюда… Аж во рту таят. Хотя то, что нам доставили в тюрьму, тоже было очень даже качественным. Видимо, Ник знает толк в еде и в местах, где её умеют делать. Да и в его доме был очень вкусный стейк.

Кстати, завожу о нём речь и выясняю — готовил Дикий сам. Странно, но меня это даже не удивляет. То, что этот парень полон сюрпризов, я уже давно поняла. А ещё он благодарит меня за то, что навела порядок в его доме в тот день, посуду помыла и прочее. Улыбаюсь — не думала, что запомнит. Сомневалась, что вообще обратит внимание.

Мы общаемся легко и свободно — не задевая темы уже решённых и каких-либо ещё проблем. Как тогда, в тюрьме, когда ели блюда привезённой доставки. Я сама вспоминаю одну из тем того раза — про работу Ника по созданию сайтов, спрашиваю, как на неё вышел. Сама тоже поглядываю на фриланс, соблазнительная идея работать именно в нём. Ник активно делится со мной всем, что знает. В прошлый раз мы больше обсуждали наши вкусы и увлечения, по большей части не совпадающие, а сейчас — находим общее. Сначала в подходах к работе, а потом и в других мелочах. Например, в фильмах. Здесь мы полностью совпадаем. И мне это нравится. Вообще приятно видеть Ника таким… не то чтобы романтичным, но внимательным, заботливым, расслабленным и периодически улыбающимся. Сегодня я вижу не ту самую наглую усмешку, которая довольно часто появляется на его губах, а именно что улыбку — немного загадочную, красивую…

Это почему-то слегка смущает. Как и то, что Ник смотрит с явным интересом, иногда задерживая взгляд. А ещё периодически касается меня… То ловит своей рукой мою, чуть сжимая, поглаживая, то поправляет мне выбившуюся прядь, попутно касаясь щеки пальцами… И вот каждый из таких разов я опускаю глаза, умолкаю или, наоборот, говорю о чём угодно — но не отстраняюсь. Слишком уж приятно, тепло, хотя щёки предательски горят, а сердце ускоряет темп. А ещё почему-то хочется, чтобы эти моменты длились как можно дольше.

И вообще, чтобы вечер не заканчивался… Слишком уж он хорош. Мой первый расслабленный и по-настоящему кайфовый за долгое время. На столе красивый букет, столик возле панорамных окон, вечерняя светящаяся Москва с высоты здания выглядит по-особенному завораживающе…

Но увы, всё когда-нибудь заканчивается. Мы, конечно, сидим до самого закрытия ресторана, но оно наступает как-то незаметно. И вот Ник уже останавливает машину возле моего дома.

Прощаемся до завтра? Ловлю себя на мысли, что рада, что увижу в универе его. Мы ещё и сидеть вместе будем, как обычно…

Боже, что со мной? Неужели я так быстро влюбилась?

Отвожу взгляд, стараясь унять бешенное сердцебиение. Слишком уж задумчиво на меня смотрит Ник.

— Куда он тебя пырнул? — спрашивает тихо.

Неожиданно. Я уже даже о существовании отчима умудрилась забыть.

А теперь будто дара речи лишаюсь. Просто поднимаю футболку, показываю. Отчим вонзил нож наугад, в районе живота и лишь чудом не задел важные органы. Крови было много… И страха тоже. Хорошо хоть скорую мне дали вызвать, а то неизвестно, чем бы закончилось.

Потом я почти сразу накопила на лазерную процедуру по сведению шрама. Смотреть на него не могла. Правда, операция была не самой качественной и очертания всё же видны. Но надо постараться, чтобы рассмотреть. Неудивительно, что Ник не обратил внимания, когда раздевал меня пьяную у себя дома. Да и в тот момент явно на другое больше пялился…

Эта мысль вызывает жар по коже, как и сам факт, что сижу тут с поднятой футболкой. А Ник слегка склоняется, чтобы рассмотреть шрам. Обжигает взглядом. Никак не решусь посмотреть в ответ.

С каждой секундой сильнее накрывает волнением, и я боюсь, что начну глупо дрожать всем телом.

— Я удаляла лазером, тут надо умудриться рассмотреть, — чуть хрипловато нарушаю молчание, не выдерживая напряжения.

Но Ник явно умудряется. Его пальцы неожиданно ложатся мне на кожу — на то самое место, где был шрам. Очерчивают легонько, почти невесомо…

Поперхнувшись новым судорожным вдохом, всё-таки заставляю себя посмотреть Нику в лицо… И тут же забываю, как дышать.

Этот взгляд… Никогда не видела такую бурю в чьих-то глазах. Любого сметёт напрочь — но меня словно окутывает, заслоняет ото всего. Странное ощущение, но пробирающее до мурашек по коже. И не решаюсь его нарушить даже вдохом лишним, не то что словом.

Я словно застываю, глядя в глаза Ника. А он вряд ли вообще отдаёт отчёт тому, как смотрит. Да и происходящему в принципе — будто не здесь сейчас, когда так сжимает челюсть и выдавливает яростно:

— Я хочу вернуться и убить его нахрен.

Нехилый такой контраст тона с почти нежными прикосновениями к моему шраму. Меня сильнее бросает в дрожь — и от ощущения его пальцев на моей коже, и от сказанного…

И уж тем более от того, как оно сказано.

Облизываю пересохшие губы. Пора бы и футболку опустить? Этот слишком уж близкий момент между нами начинает затягиваться.

Хотя, кстати, не сказать, чтобы напрягал.

— Ты не убийца, — зачем-то возражаю на его утверждение, хотя это вроде бы и так понятно. — Было и было… Главное, всё позади, — неловко добавляю.

А потом всё-таки опускаю футболку. Она слегка ударяет по пальцам Ника, и тот не сразу, но убирает руку.

— Было и было, — с какой-то вымученной усмешкой повторяет, резко подаваясь ладонями к рулю. А потом вдруг порывисто обещает, так, что каждое слово клятвой звучит, причём такой важной, что сомневаться невозможно: — Больше такого никогда не будет, слышишь? Тебя никто не обидит. Ты и Аня… Любого порву.

Я замираю — но всего на мгновение. Потом неожиданно для себя закрываю глаза и в отчаянном жесте прижимаюсь губами к губам Ника. Просто не выдерживаю. Дико хочется быть ближе, чувствовать друг друга, раствориться в этом — прямо сейчас.

Губы аж покалывает от этого соприкосновения, обжигает, а сердцебиение тут же ускоряется. Меня слегка ведёт. Не сразу ориентируюсь с дальнейшими действиями. Да и Ник тоже явно не ожидал, потому что неожиданно не спешит что-либо делать.

А я целую. Сначала так же скомкано, хаотично, с напором — как начала поцелуй. Но потом само собой медленнее, уже совсем неспешно — потому что вдруг слишком приятно, слишком нравится, хочется прочувствовать каждый момент. Мягко обхватываю его то верхнюю, то нижнюю губу своими, засасываю, провожу языком, даже прикусываю слегка. Дразнюсь. Сама не понимаю, что на меня находит, но мне это в кайф.

Нику происходящее тоже явно нравится. По крайней мере, заставляет отпустить нервное напряжение, успокаивает окончательно. Я же чувствую… Он и дышит глубже, размереннее, и отвечает почти сразу, причём не так жадно, как в первый раз, а скорее нежно. От этого, кстати, только горячее. Раскрываю губы, передавая ему инициативу, позволяя скользнуть языком мне в рот. Ник делает это уже привычным собственническим жестом, разве что не прорычав, но сегодня чувствовать его желание меня только будоражит больше.

Пробирает до того, что с трудом сдерживаю стон, почувствовав, как Ник обхватывает меня руками, ещё сильнее притягивая меня, почти сажая к нему на колени. И «почти» только потому, что машина всё-таки не позволяет такие манёвры.

Выдыхаю ему в рот, непроизвольно сжимая волосы у него на затылке. Мне тоже хочется быть ещё ближе. Чуть ли не вжаться в Ника. И меня нисколько не смущает, что одна из его рук уже в районе моих бёдер.

Скольжу языком по его, а пальцы уже вцепляются ему в футболку. Тяну её ткань на себя, чувствуя жар наших тел. В машине определённо накалено. И это ощущение только стремительно возрастает. Даже не думала, что так бывает — но мне вдруг и хорошо, и болезненно мало одновременно.

Разрывая поцелуй, мы тяжело дышим. Смотрю в затуманенные зелёные глаза и мало что соображаю. Снова тянет к нему, но теперь почему-то не решаюсь сделать нужный шаг.

Зато Ник ориентируется быстрее. Чуть наклоняется, сначала уткнувшись лицом мне в волосы, а потом спустившись ниже и ведя короткую дорожку из дразнящих поцелуев. Я чуть дрожу, а он вдруг хрипловато спрашивает:

— Ко мне?

Сердце пропускает удар от этого недвусмысленного вопроса. Логичного, учитывая ту бурю в поцелуе…

Но мне слишком мало времени, чтобы решить, как поступить. Волнение сковывает, а я только и могу, что прерывисто дышать, внимая, как губы Ника уже проходятся лёгкими приятными щипками по уху.

Не знаю, сколько секунд проходит с момента его вопроса. Но чувствую, как Ник отрывается от меня, чтобы посмотреть в лицо. Внимательные зелёные глаза тут же забирают в зрительный контакт мои, и у меня окончательно путаются мысли. Неправильно? Мы только начали узнавать друг друга? Стоит ещё подождать?..

— Да… — срывается с меня почти шёпотом. А сердце тут же начинает отбивать удары чуть ли не в висках. — Только… У меня нет опыта… Ну… В этом, — проговариваю скорее бездумно, не понимая, что я делаю и зачем.

Но почему-то не страшно. И не стыдно ничуть.

Зелёные глаза ощутимо темнеют.

— А я уж думал, что ещё сильнее тебя хотеть нереально, — его голос звучит вроде бы привычно уверенно, но не разряжает обстановку, а наоборот, делает её накалённой выше любых пределов. — Ошибался.

Неловко отстраняюсь — чтобы сесть рядом, а то как Ник поведёт? А сама никак успокоиться не могу. Тем более что его ладонь ложится на мою, пальцы мягкими круговыми движениями поглаживают кожу, а взгляд обжигает.

А потом Ник заводит машину, почти сразу увеличивая скорость.