Глава 11. Депрессия и вампиры

— Нет, милая, так дело не пойдёт! Я не смогу создать шедевр, если ты не будешь заряжать меня своей неуёмной энергией! — жалуется мастер Платьёццо, глядя на меня с недовольным видом, — Я даже не знаю, какой цвет тебе сейчас подобрать: серый?.. Любой, но грязный?.. Как мне работать, когда ты — такая рохля?!

— Депрессивный. Мне нужен депрессивный цвет. И депрессивный наряд. Желательно не один. Это состояние у меня надолго, — произношу без интонаций и падаю на софу без сил.

— Депрессия… — через пару мгновений протягивает гений, прищурив глаза, — Мне нравится, как звучит это слово… оно затягивает в какую-то странную воронку чувств… вы ощущаете это? — он оборачивается на целую стаю своих работниц, которые едва помещались в моей гостиной (и откуда столько?!), и те начинают медленно кивать головами, словно втягиваясь в эту самую воронку и ощущая то же, что и я, — Депрессия — это черный, это багровый, это глубокий темно фиолетовый, это дымчатый… — начинает смаковать свои ощущения мастер Платьеццо, наматывая круги по комнате, — депрессия — это тугая талия, это резкие линии, это металл и это рваные края. Депрессия — это форма без формы, — пока гений вещает, все его помощницы активно записывают за ним все его слова, — я…

В следующее мгновение в гостиной устанавливается гробовая тишина. Даже муха перестает жужжать, зависнув в воздухе с волнительным ожиданием исхода.

— Я вижу его! — наконец, произносит мастер Платьёццо, и это вызывает бурную реакцию у всех его помощниц; не успеваю я «обрадоваться» очередной своей победе в качестве музы, как гений подходит ко мне вплотную и поднимает лицо за подбородок, — Сиди здесь и не смей выходить из покоев. Мы создадим для тебя несколько шедевров в течение этого дня. Дождись их и не смей демонстрировать свою депрессию без наряда от мастера Платьёццо! Люди должны видеть, как чутко я чувствую каждое твое проявление! — сказав это, мастер покидает мои покои, а вслед за ним — и вся армия его помощниц с неизменным гулом от десятков голосов…

…

Не выходить из покоев…

Разворачиваюсь к зеркалу и смотрю на себя издалека.

У меня есть любимый японский мультипликационный фильм режиссера Хаяо Миядзаки. Называется «Ходячий замок Хаула». В нем есть момент, когда красавчик главный герой по ошибке окрашивает свои волосы в зелёный цвет и начинает рефлексировать по этому поводу, покрываясь слизью и буквально стекая со стула на пол. Если не брать в расчёт слизь, в данный момент я напоминала Хаула в депрессии… Мне было сложно даже просто сидеть. Стоять — это вообще за гранью возможностей. А уж выходить из комнаты… гений меня переоценил, сегодня я могу только заваливаться на бок.

Собственно, что и делаю, укладывая голову на маленькую подушку. Акира ушёл с утра и не возвращался. Полагаю, он проверяет ситуацию в столице и отслеживает рост недовольства. А может — выясняет, кто нанял ушастых наемников для устранения главной занозы в задницах местных правителей. Но мне без разницы. Не хочу думать ни о Заре, ни о королевстве, ни о троне, ни обо всех этих подковерных играх. Хочу просто лежать, есть какую-нибудь вкусняшку и смотреть сериал.

Как же вовремя я вспоминаю о том, что в Сарамнии нет интернета…

— Акира… — протягиваю тихонько, царапая ногтем обивку софы, — Как мне жаль, что ты Акира… отринь отца да имя измени. (*)

— Какая странная меланхолия затянула пространство этих покоев. Мне кажется, я могу потрогать её пальцем — до того она густая, — протягивает незнакомый голос.

Пытаюсь перевести взгляд в сторону звука, но получается плохо.

— Сюда нельзя посторонним, — замечаю вяло, не делая более никаких телодвижений.

— Мне можно. Я — правитель этой недели, — спокойно заявляет мне мягкий и обволакивающий голос моего посетителя.

— Я надеюсь, в покои сына Королевы-Матери вы так не заявлялись. Он — мужчина темпераментный. Может не оценить, — протягиваю, закрыв глаза.

— В данный момент у меня нет желания встречаться с ним. А вот о вас я наслышан…

Составляю общую картину в голове из кусочков полученной информации.

— Вы — вампир, — отвечаю ровно.

— А вы в депрессии, — так же ровно замечает мой гость, — И я опечален. Мне говорили, что вы — блестящая интриганка и гений закулисных интриг.

— Не слышала такого, — выдавливаю из себя, не имея больше сил на разговор.

— Я приглашаю вас на прогулку по дворцу. Сегодня вечером. Будьте готовы, Мариэль; я зайду за вами, — неожиданно ставит меня перед фактом мой собеседник.

— Ага, — уже через силу выжимаю и проваливаюсь в сон.

Снится мне Акира. (Кто бы сомневался?..) И его огромный меч, которым он сокращает популяцию белок на беличьем острове. Вообще, это была бы жуть, а не сон — если бы белки после встречи с Губителем не превращались в голых мужчин с железобетонным прессом.

…

То, что мой мозг воспален, я поняла уже давно. Это даже не требует диагноза от специалиста: стоит просто вспомнить о том, где я. Ведь даже если этот мир и существует взаправду, и я его не выдумала… то каким-то макаром из всех вариантов меня принесло именно сюда. А уж в то, что это мир такой — один, я точно не поверю. Это было бы странно даже для такого шутника, как наш мудрый создатель.

Вопрос на самом деле в другом: почему я страдаю? Нам с воином детей не рожать. Так с чего меня затягивает в это болото под названием «муки совести»? Да, я целовалась с ним. Или он со мной. Неважно. Мы целовались, это было невероятно, а до этого он убил двух людей. Ну, ладно, не людей, а оборотней и моих похитителей. Но убил. А мы ведь даже парой шуточек успели перекинуться с тем ушастым… А Акира его… Да что же это?! С какой стати это вообще меня волнует?!?! Это не мой мир, и я свинчу отсюда при первой же попавшейся возможности! И тот факт, что самого притягательного по моей личной версии мужчину проклял местный божок, подарив ему самый неоднозначный подарок из всех, что завалялись на его складе, никак не должен меня касаться! Это вообще не моё дело! Я тут проездом! Всё! Посажу Зара на трон, обращусь к воину с просьбой помолиться подольше, выйду на связь с божеством и попрошусь обратно к себе на землю.

Таков мой план. И, черт возьми, кажется, я уже давно не сплю…

Открываю глаза и смотрю вперёд. Слышу тихий стук в дверь. Кажется, именно он меня и разбудил…

— Войдите, — кричу или шепчу.

Сама не могу определить, какой выдаю уровень громкости.

Тем не менее в покои заходят два моих советника.

— Мариэль, мы нашли ответы на ваши вопросы, — негромко сообщает Весло, вставая прямо передо мной, чтобы мне не приходилось запрокидывать голову.

— Вы выяснили, почему короля называли сумасшедшим? — выдавливаю из себя без особого интереса.

Мне сейчас не до этого…

— Да, — кивает Мерило, подходя к своему односельчанину, — и почему их исчезновение с одной из невест покрыто тенью из тайн, догадок и недомолвок.

— Ну, ты завернул, — морщусь этой попытке моего новоиспеченного советника соответствовать «местным умам»; приподнимаюсь на локте, укладываю голову на ладонь, подбив подушку под руку, и направляю уже более осмысленный взгляд на своих бородачей, — я слушаю.

— За всю историю существования королевства Контрад Четвёртый был единственным правителем, чья власть была неоспорима. Он сумел заключить выгодные договора со всеми кланами, обеспечив себе полную безопасность в столице; он сделал своим советником правителя клана вампиров, глава клана магов служил при его дворе главным Архимагом, а глава оборотней был начальником его стражи. И при этом сам король являлся простым человеком. Как ему удалось подчинить себе столь сильных противников — до сих пор никому неизвестно… но вот, что случилось после: король Контрад устроил отбор невест, на котором сразу начала выделяться его подруга детства, леди Марьянелла. Поговаривали, эта девушка обладала какой-то странной магией и при этом привлекала всех мужчин противоположного пола. Сейчас уже сложно сказать, правда ли это: история обросла сотней подробностей, передаваясь из уст в уста… но то, что Марьянелла была необычной девушкой — это точно.

— И? — поторапливаю старосту, — Что такое случилось с ними обоими, что эту парочку прозвали сумасшедшими?

— Дело в том, что где-то в середине отбора они оба пропали, — поясняет негромко Весло, — исчезли, словно растворились в воздухе. Оба. И с тех пор их больше не видели.

— То есть? — удивленно переспрашиваю.

— Говорят, они сбежали, чтобы жить вместе вне стен дворца — так сильно они любили друг друга, — отвечает Мерило.

— Если они так любили друг друга, чего им во дворце не жилось? — ничего не понимаю.

— В том-то и дело. Потому их и прозвали сумасшедшими. Они могли стать мужем и женой — им никто не мешал. Отбор был официальным, а авторитет Контрада был непререкаем. С выбором на него никто не давил. Но они сбежали из дворца, как дети малые, и никто так и не смог их найти, — опускает голову Весло, словно это была его вина.

— Может, их убили? — предполагаю спокойно.

Но встречаю такое возмущение на лицах бородачей, что забираю свою догадку обратно…

Выходит, заговора там не было. Эти двое просто пропали.

Поднимаю взгляд на своих советников, смотрю на них внимательно. Я прекрасно помню их игру в гляделки в нашу прошлую встречу. Что-то в этом рассказе про сумасшедшую пару есть такое, чего я знать не должна… или чего не должна понять — до поры до времени… может, это что-то связанное со мной лично или с Заром — я не в курсе.

И это меня беспокоит.

— Хорошо. Расскажи мне, что случилось потом, — перевожу взгляд на старосту.

— Потом? — растерянно уточняет тот.

— Король исчез. Королевство осталось без правителя. Что дальше? — машу рукой, чтобы он подхватил нить рассказа.

— А! А на следующий день родился наш Великий Дракон! И Королева-Мать объявила на весь мир о том, что пророчество сбылось, и она должна стать регентом при своём сыне — будущем правителе всего Объединенного Средимирья! Однако, главы остальных кланов с этим не согласились и началась война, — пожимает плечами Мерило.

— Не поняла, — честно отвечаю, — причем здесь трон в королевстве людей, когда у каждого клана свои земли и свой народ?

Оба моих советника переглядываются, словно я сказала что-то очень неразумное.

— Всем хочется стоять над людьми, — просто поясняет мне Мерило, — мы ничем не выделяемся, клыков не отращиваем, огненный шар создать не можем, бессмертием не обладаем. Нами очень просто управлять. Мы слабые. Зато можем выполнять разную работу.

— То есть… вся суть конфликта между всеми существами в Средимирье — это вопрос о независимости королевства? — уточняю сухо; получаю кивки и закатываю глаза; тру лоб, — Это даже как-то скучно, друзья.

Мерило и Весло вновь переглядываются.

— Я-то думала, тут какое-нибудь древнее проклятие зависло над дворцом, или ещё какая-нибудь сложная схема конфликтов… — замолкаю, вдруг припомнив ответ своего советника пару минут назад, — подожди-ка, ты говорил о каком-то пророчестве!

— Да, наш Великий Дракон — дитя пророчества, — важно кивает тот.

— А поконкретнее? — поднимаю брови.

— Точную формулировку уже никто не вспомнит, потому что в каждом клане она своя, но суть сводится к тому, что все ждали некого события, нетипичного для нашего мира, и оно произошло. Родился первый в Сарамнии Дракон, — кивает Весло, приходя на помощь к своему односельчанину.

— Ага… и какие последствия у воплощения пророчества? — спрашиваю у него.

— Последствия?.. — хмурится Весло.

— Ну, все ждали его появления. Он появился. Дальше что? Чего все хотели от этого чуда? Какие перспективы теперь открыты перед миром? — перечисляю устало.

Это же база. Даже самые слабые на фантазию писатели придумывают некую схему действия пророчества. Зачастую страшно банальную. Тем не менее…

— Вы задаёте слишком много сложных вопросов, — чешет бороду Мерило.

— Понятно, — отмахиваюсь устало, — спрошу у вампиров.

— У вампиров?! — вскрикивают оба моих советника.

— Да. У них ведь тоже были какие-то свои ожидания относительно этого пророчества. Надо понять, в чём заключается миссия Зара. Это намного упростит процесс возвращения, — киваю сама себе, простраивая в голове схему визитов ко всем представителям кланов.

Если я должна помочь первому и единственному дракону выполнить некий план… вполне возможно, он не будет ограничиваться простым восхождением на трон. К таким осложнениям надо быть готовой.

— Возвращения?.. — растерянно уточняют советники, — Возвращения куда?..

— И вот ещё что… теперь понятно, почему его мамаша так уверенно чувствует себя во дворце. Но причины, по которым она не торопится усаживать Зара на место правителя также надо будет уточнить. Вдруг это как раз-таки связано с пророчеством… тогда я поторопилась, навесив на неё ярлык жадной до власти интриганки.

Лица моих советников вытягиваются так сильно, что я хочу треснуть обоих, но сдерживаюсь. Не поспевают они за моей мыслью, не поспевают…

Но я в общем-то от них этого и не жду.

Не в этом состоит их задача.

— Мне нужен представитель от магов, — произношу сосредоточенно, — найдите мне этого человека и приведите в покои. Желательно — тайно. Если не получится… то проще выйти за пределы дворца для встречи наедине. Справитесь?

— Справимся, о, Умнейшая, — почтенно склоняют головы бородачи.

Фыркаю. И прогоняю обоих, начиная активно массировать виски. Некогда мне хандрить. Раз уж выдался шанс разузнать побольше о своём подопечном (это о драконе, да), то я не могу его упустить.

А свою рефлексию по поводу раздвоения личности Акиры придется отложить на «потом». Не до этого сейчас. И не до мыслей о страстных поцелуях с мастером-меча-онлайн. Чёрт, он был хорошшшш…

— Возьми себя в руки! — шиплю сама на себя, похлопав ладонями по щекам.

А затем отскакиваю к стене, поскольку двери моих покоев неожиданно распахиваются, а внутрь залетают возбужденные помощницы гения дизайна.

— Мариэль! Ты будешь в восторге! — объявляет мне мастер Платьёццо, появляясь в гостиной вслед за ними и едва ли не под музыку.

К слову, выглядел он так, словно помолодел за эти несколько часов работы лет на десять.

— Ну, обрадуй меня, — произношу сосредоточенно, готовая к боевым действиям.

А затем тону в ворохе ткани, взятая в плен его дикими прислужницами…

Когда меня, наконец, отпустили, был уже глубокий вечер. Я перемерила с десяток нарядов; пару-тройку базовых — мне оставили для возможности сменить одежду по необходимости, а главные свои шедевры гений приберёг для дворцовых мероприятий. Они ещё нуждались в доработке…

В итоге, к ожидавшему меня вампиру я вышла в графитовом платье с жестким корсетом и ассиметричной юбкой, струящейся по полу. Мои волосы были забраны в тугую прическу, на лице был агрессивный "азиатский" макияж.

По моим подсчетам Зар уже должен был отправиться спать, он вообще ранняя пташка, как и большинство придворных, — так что нашему общению с представителем другой расы никто не должен был помешать.

— Вы пунктуальны, — замечает мужчина, склонив голову, когда я выхожу из своих покоев.

— Я голодна, — признаюсь честно и протягиваю руку.

Не знаю, принято ли у них целовать пальчики дамам? Вот, сейчас и выясним.

Мужчина поднимает голову, с любопытством смотрит на мою ладонь, а затем подхватывает её и встречается со мной взглядом.

Ого! Какой интересный экземпляр! И вовсе не бледный, как я себе представляла. Нормальный такой мужчина лет тридцати пяти с темными чуть вьющимися волосами до плеч и удивительно точеным лицом.

— Вы явно не из здешних мест, — замечает тот.

— Вы правы. Я из такой глуши, где принято вначале представляться, а потом уже заходить в покои незамужней девушки, — улыбаюсь холодно, разыгрывая из себя Маркизу Де Мертей, не меньше.

— Моя вина. Слишком сильно хотел увидеть столь известную во дворце личность, — чуть кривит губы мужчина, а затем, едва заметно погладив мою ладонь своим большим пальцем, он добавляет, — граф Дроттер, к вашим услугам.

— Граф… Дроттер… — медленно повторяю, буквально тараня его взглядом.

Нет, я не буду никак комментировать это имя… На самом деле, это ещё цветочки. Бывает хуже. Намноооого хуже. Стоит лишь раскрыть книжки в мягкой обложке — и ты можешь окунуться в такое…

Гм… в общем, графу, конечно, не повезло с сочетанием букв в названии рода, но обаяния он от этого не утратил.

Потому как мы закаленные; нас таким уже не напугать.

— А вы — леди Мариэль, — улыбается граф.

— Леди — это громко сказано, — усмехаюсь в ответ, — скорее, «девка с того острова», как про меня здесь говорят.

Это правда. Проходя мимо придворных королевы, я не раз слышала, что «между собой» меня кличут именно так.

— Обычно я не опускаюсь до оскорблений в адрес красивой девушки, — граф начинает идти вперёд, предлагая следовать за ним, — поэтому позволю себе маленькую вольность.

— Наградите меня титулом? — вновь усмехаюсь.

По сути, меня тут по-другому и звать нельзя. Я действительно не имею ни земель, ни какой-либо собственности.

— На самом деле, я просто вынужден сделать вам этот подарок, — неожиданно удивляет меня граф.

Смотрю на него с вежливым недоумением.

— Вы — спутница дражайшего сына Сарамнии, данного нам Богами во благо всему живому… оставлять вас во дворце в качестве простой селянки я просто не могу, и вместе с тем вряд ли наш великий дракон согласится с решением выставить вас за его пределы. Так что я повторюсь: я вынужден подарить вам небольшой клочок земли на границе с королевскими землями — во имя дипломатии и в залог дружбы между нашими расами.

— Я — простой человек. Зар — дракон. Так с кем конкретно вы хотите укрепить дружбу? — уточняю ровно.

— Верно о вас говорят: вы умна, — спокойно улыбается граф.

— Тогда я позволю задать себе второй не менее важный вопрос: представительницей какого народа я стану, получив от вас клочок земель вампиров? — внимательно смотрю на него.

— Давно я не встречал таких, как вы, леди, — через небольшую паузу замечает граф, а затем позволяет себе положить руку на мою талию и выводит меня на террасу, — так, может, поделитесь: почему, когда я зашёл к вам днём, вы были погружены в глубокую меланхолию?..

— Меня пытались убить, — решаю быть честной… на половину, — и мне это очень не понравилось, — заглядываю в черные глаза, — не хотите помочь найти преступника?

— Если это скрасит мой досуг, — протягивает граф Дроттер и неожиданно разворачивает меня к себе.

Как мы оказались в тёмном углу, я не смогу объяснить даже под следствием — это просто магия какая-то. И взгляд графа, пристально всматривающегося в моё лицо, я не смогу описать. Потому что даже не знаю, какое слово тут больше подойдёт…

В английском языке есть слово tension.

Вот эта самая напряженность в данный момент повисла между нашими лицами, мешая мне давать адекватную оценку всему происходящему.

— Марьянелла, это ты? — сведя брови, с каким-то странным болезненным ожиданием спрашивает граф.

Марьянелла?..

…

Чего?..

— Простите… — выдавливаю из себя, не очень понимая, что происходит, и почему ко мне обращаются таким образом?

Как я вообще могу быть девушкой, участвовавшей в отборе двадцать пять лет назад?! Ей сейчас должно быть минимум сорок три года! Это если она ещё жива…

Граф вглядывается в мои глаза, продолжая свои попытки обнаружить там нечто, ко мне не относящееся, а я оказываюсь во всё более затруднительном положении. Как мне на это реагировать?..

— Есть вероятность, что мы были раньше знакомы, но я забыла о вас, а вы забыли моё имя? — наконец, не выдержав, произношу сосредоточенно.

Граф Дроттер отпускает моё лицо и делает шаг назад.

— Прошу прощения, я обознался, — произносит он, мгновенно взяв себя в руки.

Завидую!

Я вот так не умею.

— Когда вы произносили это имя… вы имели ввиду ту самую Марьянеллу? Пропавшую невесту короля? — аккуратно уточняю, когда мы начинаем медленно идти вперёд по темному коридору.

— Я… я полагал, что вы — моя старая знакомая, которая на какой-то период одолжила это имя, — отзывается граф, вводя меня в ступор.

Одолжила?..

Что он под этим подразумевает?

— Признаться честно, я запуталась, — сознаюсь ему, — что происходит со мной крайне редко.

— Ещё раз прошу прощения. Моя вина, что я вас напугал, — бросая в мою сторону крайне странные взгляды, отвечает граф, — за это я позволю вам задать мне интересующий вас вопрос.

— Вы думаете, у меня есть подобный в наличие? — приподнимаю бровь.

— Я просто уверен в этом, — мягко улыбается граф, разворачиваясь ко мне лицом.

— Хорошо. Я хочу узнать, чего вы ждёте от сложившейся в столице ситуации? — произношу ровным голосом.

— А вы не промах, — одобрительная усмешка омолаживает лицо мужчины, на секунду превращая его в азартного мальчишку, но быстро исчезая и возвращая место прежней вежливой учтивости.

— Вы ответите? — уточняю аккуратно.

— Я не жду ничего. Я просто слежу за тем, что происходит в других кланах. Здесь, во дворце, делать это очень удобно, — склонив голову в шутовском поклоне, отвечает граф.

— Ваш народ не имеет видов на трон королевства? — задаю вопрос в лоб.

— Это уже другой вопрос.

— Вы удовлетворите моё любопытство? — не сдаюсь я.

— Вы — сторона заинтересованная. Вы представляете интересы дракона. Я не могу делиться с вами своими планами: мы не настолько близки.

— А если мы станем настолько близки? — уточняю ровно.

Вампир смотрит на меня заинтересованно.

— Вы не из тех, кто подбирает слова, — замечает мужчина.

— Именно из тех, — уверяю его спокойно, — я задала прямой вопрос, и я отдаю себе отчёт, что я его задала.

— Вы набиваетесь ко мне в любовницы? — теперь настала очередь графа поднимать бровь.

— Я набиваюсь к вам в друзья. Мне нравится ваша манера общения. Я вижу в ней и мудрость, и силу, и твёрдую позицию. Что-то мне подсказывает, что вы — не из тех, кто ударит в спину.

— Заполучить мою дружбу довольно сложно, — прямо отвечает граф.

— Я приложу все усилия… как будущая обладательница земель на территории клана вампиров, — позволяю себе легкую улыбку.

— Завтра я подготовлю бумаги, — мужчина отвечает мне такой же улыбкой и выходит в широкий коридор, демонстрируя, что наша прогулка подходит к концу, — и попрошу вас присутствовать на завтраке в главном зале.

— При всём уважении, не уверена, что ваш правитель на это согласится, — отвечаю вежливо.

Что-то на лице графа едва заметно меняется. Но он тут же берёт это "что-то" под контроль.

— Уверен, что смогу с ним договориться, — только и отвечает он.

— Могу я задать ещё один вопрос? — начинаю наглеть на глазах.

— Изначально предполагалось, что это я буду засыпать вас вопросами, — замечает граф.

— Чего вы ждёте от дракона? Вы назвали его сарамнийским дитя, значит, вы признаёте его божественное происхождение…

— Я бы не стал так выражаться, — поправляет меня граф, — он — дитя своих родителей. Но, несомненно, его крылья — чудо, ниспосланное с небес всем нам во благо.

— Его крылья?.. — переспрашиваю озадаченно.

— У местных Богов странное чувство юмора, — не менее странно отзывается граф и, откланявшись, оставляет меня одну перед моими покоями.

Либо я чего-то не догоняю, либо граф изволил надо мной подшутить… И если это так, то попытка провалилась. Потому что я в недоумении.

Но, что совершенно точно удалось этому импозантному вампиру — так это разогнать мою депрессию.

Вечер совершенно точно прошёл не зря…

С этой здравой мыслью вхожу в свои покои и сталкиваюсь нос к носу с Заром.