Глава 15. Затаившаяся в глубоких водах, истина…

— А можем мы услышать, что конкретно было в твоих видениях, великий воин? — мягко спрашивает незнакомец, внимательно глядя на Акиру; а затем добавляет, встретив недружелюбный взгляд, — Судя по всему, ты следуешь какому-то плану в своей голове… Не хотелось бы встать на пути легендарного нагибатора — в случае неверного решения.

— Я тебе уже сказал: тебя рядом с ней быть не должно. Это всё, что тебе следует знать, — отрезает воин.

— Но я уже здесь, — неожиданно улыбается горец, — выходит, ты что-то сделал не так.

После этих слов все в трактире замолкают. То ли задумавшись, то ли впечатлившись храбростью чужака…

А затем гуськом выходят из помещения, забирая с собой кружки с пивом и тарелки с едой.

Кажется, Акире выделили место для достойного ответа…

Вот, только, отвечать воин не спешил: он сосредоточенно смотрел на горца, не обнажая своего оружия.

— Что ты знаешь обо мне? — вдруг спрашивает Акира.

— Что ты — найдёныш. Рос в приюте недалеко от Святилища Богов, там же получил имя воина, якобы нашептанное смотрителю приюта самим небом. В пятнадцать лет был принят в стражу, пройдя жесткий отбор, и в этот же год получил от Повелителя Тьмы лорда Даркшадоу свой легендарный меч. Был несколько раз судим за резню на поле боя, и столько же раз помилован и отпущен — из-за страха местных командиров быть убитыми от твоей руки. Пять лет назад покинул пределы королевства и исчез, — горец перестаёт перечислять, а затем садится на своё место за столом, — и теперь ты здесь, стоишь передо мной в трактире «Пьяный баран», защищая спутницу дракона, Мариэль, нареченную народом Коварной — за блестящий ум и способность плести интриги.

Ого! Это про меня что ли?..

— Меня действительно зовут в народе Коварной Мариэль? — уточняю, не справившись с любопытством.

— Коварной Мари, если быть точным, — горец поднимает взгляд на меня, — для легкости запоминания они обкромсали твое имя.

— В ножки им, что ли, за это поклониться? — задумчиво протягиваю, изумляясь тому, как моё имя в этом мире фактически вернулось к истокам, пройдя тернистый путь.

— А ты кем будешь? — не отрывая глаз от чужака, спрашивает Акира.

— Я — представитель клана горцев. Моё имя — Гарута. И я — Видящий Истину Шаман из Ветвистого Края Свободных Всадников.

Скисаю, услышав это представление. До него горец выглядел круто.

Теперь мне даже сказать нечего…

— Горцы никогда не вмешивались во внутренние дела королевства, — замечает Акира.

— Горцы давно не вмешивались во внутренние дела королевства, — поправляет его Гарута, — однако, сейчас мы вынуждены вмешаться, поскольку ты неверно истолковал свои видения и повёл историю неверным путём.

— Разве историю можно «повести»? — уточняю аккуратно.

Но, встретив взгляд Акиры, понимаю — можно. Ещё как можно.

Собственно, я тоже приложила руку к подобному развитию событий. Чего уж скромничать?..

— В моих видениях были трон, дракон, она и всё это королевство, — кивнув на меня на слове «она», отвечает воин.

— Ты не прав, — качает головой Гарута.

— И в чём же я ошибся? — Акира смотрит на горца так, словно тот был муравьём. Муравьём, которому почему-то дали право голоса.

Ужасные ощущения. Надеюсь, воин никогда не посмотрит так на меня…

— В твоём видении ты смотрел на все события с высоты? — уточняет горец.

— Нет. Я видел всё своими глазами, — отвечает воин.

— Тогда ты не прав, — с легкой победной улыбкой отвечает Гарута, — ты тоже был там.

Некоторое время Акира молчит, осознавая услышанное, а затем поднимает взгляд на горца:

— Я должен привести их на их места.

— А кто дал тебе право решать — кто именно и на каком месте должен находиться? — в ответ на это спрашивает Гарута.

Акира вновь замолкает, а затем бросает напряженный взгляд на меня.

— Она была дарована дракону ритуалом, — произносит он.

— Ритуалом, придуманным его мамой для того, чтобы сын рос безжалостным тираном с холодным сердцем, — отрезает горец ровным голосом.

Черт… а ведь он прав.

Королева-мать неспроста придумала эту историю с девственницами и ночью любви со смертью в конце.

Чего она хотела добиться этим?..

Скорее всего именно ожесточения Зара. Она хотела приучить его к тому, что он — выше людей. И ей это удалось с блеском.

Вот только характером стальным дракон не обзавёлся. Слишком хорошо жил на своём острове.

И это явно промах воспитания.

— Зачем ты говоришь мне это? — через некоторое время спрашивает Акира.

— Потому что ты взялся творить историю, как в своё время — король Контрад. И это может сильно навредить миру. А точнее, навредить тому, что от этого мира осталось после всего вреда, причиненного Контрадом, — отвечает Гарута.

— Я — не Контрад, — отрезает Акира.

— Всё верно. Но ты имеешь те же корни. И ту же силу.

— А… что натворил Контрад? — осторожно спрашиваю, подняв руку, — Он вроде был неплохим парнем… даже любовь свою в итоге нашел и позволил пророчеству реализоваться.

— Пророчество было придумано Повелителем Света именно из-за действий короля Контрада, — ошарашивает меня Гарута, — а точнее, из-за их союза с Повелителем Тьмы. Это пророчество должно было гармонизировать все процессы, нарушенные вследствие заключения сделки между одним из Богов и смертным, рожденным в клане Видящих Истину.

— А что это за клан такой? — уточняю устало, стараясь не реагировать на появление новых участников в этой истории.

— Это клан горцев, — отвечает мне Акира, — У них есть сложное почти непроизносимое название, которое переводится на общепринятом языке, как Видящие Истину.

— Итак, Контрад был горцем, — складываю руки на груди и поднимаю брови.

Едва сдерживаюсь от тяжкого вздоха.

— Как и я, — Акира переводит взгляд на Гаруту.

— Как и ты, — кивает тот, — только намного раньше.

— Лет на тридцать? — предполагаю.

Или сколько там было Контраду, когда он умер? Почему это вообще имеет значение?

— Лет на пятьсот, наверное… или чуть меньше… — протягивает Гарута, — этот хитрец умудрился выторговать для себя бессмертие у Повелителя Тьмы и долго правил Сарамнией, пользуясь услугами клана магов.

Так вот, о чём он говорил вчера! Контрад — долгожитель!

…

Так, стоп. А что ж он такого натворил, что этот мир никак не может оправиться?..

Кажется, горец говорил что-то про всеобщее отупение?..

— Лишь из нашего клана ранее появлялись правители Сарамнии. Но в своё время нам пришлось отгородиться от остального мира… таким образом мы не позволили Контраду уничтожить все наши знания, — отвечает горец.

— Контрад боролся с учеными? — удивленная, спрашиваю.

— Для защиты людей Контрад пошёл на немыслимую сделку с Повелителем Тьмы и лишился души. Войны кланов за территорию королевства удалось избежать, однако, король подчинил себе глав остальных кланов и вынудил их служить себе — тем самым помешав нормальному развитию истории. Возможно, случись война в те времена, и таких последствий, как сейчас, бы не было… но Контрад оттянул её наступление вплоть до дня своего исчезновения двадцать пять лет назад — и теперь гибнут тысячи людей, не способных даже понять, за что именно они гибнут.

— Почему? — хмурюсь.

— Потому что Контрад слишком боялся своего разоблачения — король, и без души! — из-за чего провел реформы образования в королевстве, запретил девушкам обучаться больше положенной пары лет на дому, создал из людей общество бестолковых потребителей и довёл Сарамнию до такой деградации, что Боги решили в качестве эксперимента запускать внутрь мира попаданок: чтобы те хоть как-то помогали корректировать траекторию развития Сарамнии… — невесело усмехается Гарута.

— То есть… мы с Марьянеллой — что-то вроде стихийного бедствия для этого мира? Приходим ниоткуда, что-то творим с этим миром и исчезаем без следа? — не обращая внимания на воина, спрашиваю у горца.

— Этот мир — гиблое место. На него даже Боги махнули рукой. Но у нас ещё есть шанс взять бразды правления в свои руки. С Контрадом мы справиться не могли — его защищал дворец. Но с ослабшими после долгой войны кланами мы управиться можем, — Гарута переводит взгляд на Акиру, — нам нужен твой меч, чтобы положить конец страданиям всех людей этого мира. Помоги нам поставить точку в этой затянувшейся истории. Без твоей помощи это практически невозможно.

— Я… я видел дракона. Это должен быть он, — сжав ладонь на рукояти меча, напряженно произносит Акира.

— Нет. Это не должен быть он, — решаюсь подать голос, а затем поднимаю взгляд на лицо воина, — это должен быть кто угодно — но только не он.

— Что ты такое говоришь? — глядя на меня с удивлением в ясных глазах, произносит Акира.

— Зар понятия не имеет о том, как нужно править. Он бестолковый и думает только о себе, — отвечаю прямо.

— Но ты…

— Я ошиблась, — отрезаю; а затем добавляю чуть менее уверенно, — точнее, я не захотела вникать в проблемы этого мира. И решила идти самым простым путём. Тем, на который мне указали. Ты указал. Но сейчас мне очевидно: Зар — наихудший вариант для королевства. Даже в его матери больше от истинного правителя, чем в драконе, дарованном Сарамнии великим пророчеством.

— Я шёл за тобой, — сведя брови, произносит Акира.

— А я шла за тобой, — парирую спокойно.

— И в итоге вы оба двигались не туда, — подытоживает Гарута.

Опускаю взгляд, не имея аргументов в свою защиту.

И почему я решила, что Акира точно знает, что делает?..

— И как нам теперь быть? Кого сделать королем? — спрашиваю, не поднимая головы.

— Для начала, освободите дворец от лишних людей… и прочих существ, — дипломатично предлагает горец, — а уж потом будем думать — кто достоин сидеть на троне.

— На данный момент у нас не так много союзников, чтобы провернуть такой трюк. А через несколько дней во дворец приедет делегация магов, и у меня могут появиться проблемы, — произношу собранно.

— Какие проблемы? — подаёт голос Акира.

— Архимаг захочет избавиться от неё при первой же возможности. Личные счёты, — сухо поясняет Гарута, а затем вновь переводит взгляд на меня, — Надо успеть переубедить народ до появления магов.

— Это ещё сложнее: у нас нет второго кандидата на трон, — отвечаю, растирая виски.

— Какие у тебя могут быть личные счёты с архимагом? — Акира смотрит в мои глаза.

— Он предвзят ко всем… нездешним, — поясняю, отмахиваясь рукой.

— Выходит, у нас только один вариант, — произносит Гарута, задумчиво глядя вдаль.

— Какой? — уточняю ровно.

— Захватить дворец.

Выходим из трактира молча.

Гарута остаётся внутри и заводит разговор с хозяином заведения, а я скупыми жестами приглашаю гостей с опустевшей посудой в руках вернуться внутрь, показывая, что теперь там свободно и даже сравнительно безопасно.

Акира следует за мной.

— Если хочешь что-то обсудить — сейчас самое время. Во дворце я не рискну заводить беседы на тему заговора, — произношу негромко, выворачивая в сторону главных ворот.

— Я знал, что ты другая. Я просил небо о помощи. И оно послало тебя.

Останавливаюсь.

А затем поворачиваюсь к воину.

— Ты уже говорил мне об этом, но я не придавала особого значения твоим словам, — протягиваю напряженным голосом, — но теперь мне ясно, как день, — замолкаю, внимательно глядя на его лицо и вижу, что он знает, о чём я сейчас скажу, — это твоими молитвами меня занесло в этот мир.

— Я не просил кого-то издалека… настолько издалека, — поправляется Акира, опустив взгляд в землю, — я просил хоть кого-нибудь, кто сможет помочь остановить эту многолетнюю войну.

— Потому что ты начал испытывать муки совести за свои кровавые срывы? — жестко произношу, подняв бровь.

— Кровь провоцирует во мне всё плохое; я не могу с этим справиться, — не поднимая глаз, отвечает воин.

— Как хорошо, что ты не вампир, — бросаю и отворачиваюсь, продолжая свой путь до ворот.

— Я не хотел вырывать тебя из твоей жизни, — пытается донести до меня Акира.

— Скажи честно, — резко остановившись, вновь разворачиваюсь к нему, — ты увидел меня в видениях и начал просить обо мне, или начал просить небо о помощи, а потом тебя посетили видения?

— Я просил небо. А потом увидел тебя во сне. Потом тебя и Зара. А потом тронный зал дворца, — отвечает воин.

Смотрю на него, усмехаюсь, а затем качаю головой. Даже в моей голове подобные образы сложились бы, как минимум, в три варианта. Так с чего же Акира решил, что я предназначена Зару?..

Я настолько не в его вкусе?

— Ты много на себя взял, когда решил, что я должна быть с драконом. За это я тебя не прощу. Всё могло быть иначе. С самого начала. Возможно, это путешествие мне бы даже понравилось. Но сейчас у меня от него голова болит, — бросаю воину, отворачиваюсь и вновь начинаю идти ко дворцу.

— Этот горец… что тебя с ним связывает? — доносится мне в спину вопрос воина.

— Цель. Общая цель, — отрывисто отвечаю, не оборачиваясь.

— Со мной тебя тоже объединяет цель.

— И что?

— Но ему ты не запретила до себя дотрагиваться.

— Тебя бесят запреты? То есть, сам факт их наличия? — не выдержав, вновь останавливаюсь, — Ну, да, тебя же даже в тюрьме не задерживали надолго — настолько боялись быть убитыми. Для тебя, кажется, не существует слова «нет». Но в чём проблема? — разворачиваюсь к нему, — Ты же сам не хотел никакого контакта! Какая тебе, к чертям, разница, до кого я дотрагиваюсь?!

— Не знаю… Мне нет разницы, — быстро меняет свои показания Акира, отводя взгляд.

— Тогда оставь уже меня в покое! — вкладывая в слова всё своё раздражение, прошу его и хочу, было, отвернуться, чтобы дойти, наконец, до этого треклятого дворца, как замечаю группу странных людей в пятнадцати метрах от нас.

Почему они привлекли моё внимание? Ну, хотя бы потому, что все четверо мужчин были в халатах. Как-то это сразу бросилось в глаза. А ещё бросилось в глаза то, что у этих мужчин были одинаково длинные волосы, а их пальцы выплетали в воздухе какие-то странные узоры.

Ну, а вишенкой на торте было то, что смотрели эти мужчины исключительно на нашу пару; и взгляды их были ни разу не дружелюбными…

— Это и есть маги? — нахмурившись, спрашиваю, а затем в одну секунду оказываюсь за спиной воина, у которого вдруг резко меняется осанка, а в руках появляется огромный пугающий меч, — Акира? — испуганно переспрашиваю и вздрагиваю, когда гигантское лезвие перерезает пополам прилетевший в нас сгусток чего-то неописуемого словами.

Я ВИЖУ МАГИЮ?!

Божечки, они запульнули в нас настоящим заклятием! Уже не думала, что что-то сможет меня удивить — после крыльев дракона, беличьих ушек на головах взрослых дядек и саблезубых клыков у импозантных вампиров. Но настоящая, мать её, магия — это так прикольно!!!

Люди на улице моментально разбегаются в стороны, боясь попасть под обстрел, а воин только и успевает — что разрезать летящие в нас шматки того, чему я не могу дать земного описания. Это выглядит, как искажение пространства, и имеет форму снежка с кривыми гранями. Думаю, местные волшебники способны и на большее, но они явно не были готовы к тому, что их так быстро раскроют — и теперь швыряли в нас то, что лепится быстрее.

— Как он их разрезает?! Я думал, что это невозможно! — первым сдаётся один из четверки наших противников.

— Продолжай атаку: когда-нибудь он выдохнется! — обливаясь потом, кричит ему второй длинноволосый.

— Надо придумать, как уничтожить меч! — кричит третий.

— КАК ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ УНИЧТОЖАТЬ МЕЧЬ, ПОДАРЕННЫЙ БОГОМ?! — кричит на третьего четвертый.

В следующий момент Акира делает рывок, и я понимаю, что этим магам уже ничто не поможет…

— Бегите, глупцы! — кричу во всю мощь своих лёгких.

Не знаю, какой из местных небожителей решил сохранить им жизни, но вся четвёрка внезапно исчезает с площади, становясь недосягаемой для взмаха Губителя.

И понятия не имею — почему, но выдыхаю с облегчением. Да, они хотели меня убить, теперь это очевидно. Причин нападать на легендарного нагибатора у них просто не было. Но вряд ли они действовали по собственной инициативе… скорее всего архимаг уже выведал, что я не из этого мира — и сделал свой ход.

Не удивлюсь, если у каждого из «недельных правителей» есть по шпиону внутри дворца.

И плохо, конечно, что на меня опять совершено покушение, но я рада, что в этот раз никто не умер, и Акира не залил свой меч чужой кровью.

Кстати, об Акире…

— У нас ещё есть время, — неожиданно появляясь прямо передо мной, с ухмылкой произносит воин, а затем перехватывает меня за талию и мчит в сторону дворца.

— ЧТООООООоооо? — только и успеваю выдохнуть, как теряю возможность вдохнуть воздух — с такой скоростью мы бежим.

Нормальное поступление кислорода в легкие становится возможным лишь в тот момент, когда я оказываюсь в спальне, на своей кровати. Дышу так часто, как могу. Практически задыхаюсь от того, как жадно глотаю воздух. Когда перед глазами перестают плавать звёзды, фокусирую зрение и смотрю на лицо Акиры, разглядывающего меня с таким выражением, словно я была золотым петушком, как минимум. Или белкой, грызущей орешки — да не простые, а золотые.

Короче, много любопытства было в его взгляде. И исследовательского интереса вперемешку с безумным азартом.

— Сколько эмоций! — с видом сумасшедшего шляпника, шепчет Акира-Губитель, — Они просто переполняют его — с ног до головы!

— Эмоций? Каких эмоций? — испуганно переспрашиваю.

Воин вдыхает воздух у моей шеи, легонько касаясь носом чувствительной кожи.

— Разных… — почти шипит, а затем открывает глаза и встречается со мной взглядом, — разрушительных и созидательных.

— Ты защитил меня, — почему-то произношу, не зная, как лучше вести себя с ним.

Точнее — как будет вернее вести себя с ним…

— Он захотел защитить тебя, — поправляет меня Акира Губитель и аккуратно дотрагивается рукой до моей грудной клетки; а затем так же аккуратно проводит рукой вниз, едва касаясь ткани платья.

— А ты… появляешься всегда, когда он этого хочет? — напряженно спрашиваю, не отрывая взгляда от его лица.

— Я появляюсь тогда, когда того требует ситуация, — ладонь воина останавливается на моем животе, некоторое время покоится там, приковывая к себе всё внимание второй личности Акиры, а затем резко перемещается на моё лицо, — ты предупредила их об опасности.

— Я не хочу, что он убивал, — сосредоточенно произношу, изо всех сил пытаясь скрыть волнение — потому что ничего хорошего взгляд воина мне не сулил…

— Он будет убивать, потому что это единственное, на что я способен, — отвечает Акира-Губитель, впечатывая в меня каждое слово своим голосом.

— А ты… — только и успеваю произнести, как замираю, почувствовав вторую руку на лице.

— Времени больше нет, — растянув на губах странную улыбку, замечает воин, а затем наклоняется ко мне, останавливаясь в считанных сантиметрах от губ.

Я не знаю, как это произошло, но я поняла, что он пришёл в себя.

Он взглянул на меня совсем иначе, чуть прищурился, оценив положение наших тел, на секунду задумался… а затем опустил голову и прикоснулся к моим губам.

Что в этот момент творилось с моим сердцем — описать трудно. Кажется, оно начало имитировать звуки поезда, потом набата, а потом я уже не могла следить за функционированием этого органа, потому что всё моё внимание ушло в ощущения…

Ощущение тяжести его тела… ощущение его запаха… ощущение его губ на моих губах…

Он сам меня целует? Он?.. Не его вторая личность?..

…

Зачем он это делает?..

…

И как далеко он зайдёт?..

— Мариэль!

Голос Зара мы услышали одновременно и одновременно застыли, глядя друг на друга.

Акире хватило секунды, чтобы оказаться на расстоянии нескольких метров от меня, а вот я смогла подняться в самый последний момент — перед тем, как дракон открыл дверь спальни.

— Вы чем тут занимаетесь? — недовольно уточняет Зар, и у меня есть ответ на этот вопрос.

В данный момент — ничем. А пару секунд назад касались друг друга губами. Так невинно, что мне почему-то становится стыдно.

Ну, почему мы не успели ничего большего?..

— Почему у тебя красное лицо? — удивляется дракон.

— На Мариэль было совершено очередное покушение. На этот раз это были маги, — спокойно отвечает Акира, словно не он некоторое время назад совращал меня на моей кровати.

Боже, да что ж так лицо-то горит?!

— Ты испугалась? — Зар тут же оказывается рядом и подцепляет пальцем мой подбородок.

— Я хочу уехать отсюда, — произношу ровным голосом.

— Что? — ещё больше удивляется дракон.

— Я устала от постоянных покушений. Я была легкомысленна, когда решила, что смогу помочь тебе сесть на трон. Без связей, без денег и без какого-либо влияния мне не справиться с такой сложной задачей, — отвечаю, затем падаю на кровать и закрываю пылающее лицо руками.

Моему спектаклю это не мешает. Всё вполне оправданно.

— Но… ты же говорила… — растерянно протягивает Зар.

— Я собираю вещи этим же вечером и уезжаю из столицы, — произношу заготовленную речь.

— Но как же я… — недоумевает дракон.

— Ты не хотел становиться правителем. Твоя мать этого не хочет. Никто этого не хочет, — страдальчески протягиваю.

— Ты этого хотела! — напоминает Зар, по лицу которого понятно, что он уже ничего не понимает.

— Больше не хочу. Маги чуть не убили меня. Если бы не Акира, меня бы уже не было! — продолжаю вещать печально.

— Зачем тебе вообще потребовалось выходить из дворца?! — недоумевает дракон.

— За этим! — достаю оберег из потайного кармана на платье и протягиваю ему, — Я хотела сделать тебе подарок, но теперь понимаю: всё это тщетно! Это наше желание неугодно Богам! Ты не должен садиться на трон! — едва не завываю.

— Ты права, — неожиданно потухшим голосом отвечает Зар, — я не должен. Я проклят… Архимаг постарался. Мама знала, поэтому отвезла меня на остров.

Застываю, резко прекращая своё выступление.

Затем перевожу на Зара изумленный взгляд.

— Ты… проклят? — переспрашиваю осторожно.

Дракон кивает, не поднимая головы. Выглядит при этом подавленно.

— Ты можешь озвучить содержание своего… проклятия? В чём оно заключается? — уточняю напряженно.

— Я не знаю. Услышал о нём случайно, когда мама собралась перевозить меня на остров… — звучит тихий ответ.

Глубоко вздыхаю, глядя на Зара. Ну, что за мир? Тут не жизнь, а сплошная полоса препятствий, опутанная паутиной из пророчеств, проклятий, даров Богов и прочих радостей реальности, в которой присутствует магия.

Зачем она вообще нужна?!

Сейчас я могу понять создателя нашего мира: имей мы магию, земля давным-давно бы опустела из-за постоянных стычек между людьми — по поводу и без. На нашей планете без конфликтов живут разве что монахи. И то — вполне вероятно, что у них внутри какой-нибудь сложный экзистенциальный конфликт с собственным «я» или с миром в целом. И если сейчас свою позицию люди доказывают словами или кулаками, то…

Короче, нельзя, чтобы на земле была магия. Здесь, в Сарамнии я в этом четко убедилась.

— По ходу, придется нам идти к Королеве-Матери, — выдавливаю из себя безрадостно.

С этим «проклятием» нужно что-то делать. Для начала — хотя бы выяснить, есть ли оно на самом деле, или это очередные происки властолюбивой матушки.

— Ты хочешь помочь мне? — удивленно спрашивает Зар, — Но ты ведь только что говорила о том, что покидаешь дворец!

— Ты уезжаешь из дворца вместе со мной. И останешься со своей мамой до тех пор, пока всё не будет закончено, — произношу ровно и встаю с постели, — Акира, собирайся. Нам нужно успеть вернуться до наступления темноты.

Воин опускает взгляд на своё одеяние, а затем поднимает его на меня, показывая, что собран.

Хм…

Ну, да. Из нас троих «собраться» нужно только мне.

— А что будет «закончено»? — нахмурившись, уточняет Зар.

— Моя миссия, — криво улыбаюсь, не вдаваясь в подробности.

— Но… она ведь связана со мной, да? — с надеждой спрашивает дракон.

— Я не буду сажать на трон проклятого короля, Зар, — говорю честно, — и прежде, чем начать править народом, неплохо было бы разобраться в сути своего проклятия. Как ты думаешь? — смотрю на него внимательно, ожидаю понимания в глазах.

Но, кажется, Зар не из тех, кто решает свои проблемы самостоятельно. Скорее всего он рассудил, что в случае чего — мама поможет справиться… Не зря же молчал о своём проклятии всё это время.

Чёрт, на нём реально пахать надо.

— Тогда, как я стану правителем королевства? — вопрошает дракон, мигом потерявший какую-либо уверенность в себе.

— Ты разберешься с тем, кто тебя проклял, — бросаю ему сухо, — а заодно — докажешь своей матери, что ты уже достаточно взрослый для того, чтобы претендовать на что-либо.

К слову… тут необходимо уточнение: «на что-либо, КРОМЕ трона». Потому что править в королевстве я ему не дам. Не дорос. И вообще. Клан оборотней ему в помощь — пусть тренируется на своём народе.

Кстати, хорошая идея!

— Но как… — продолжает удивляться дракон.

— Зар! Иди, собирайся! Мы уезжаем, — произношу командным тоном, и почему-то тот слушается.

Когда в спальне нас остаётся двое, прохожу к окну и произношу негромко:

— Нам повезло, что у Зара есть настоящий повод покинуть дворец… Как только узнаем о его проблеме, тут же возвращаемся и приводим план в действие. С вампирами я договорюсь. С тебя…

— Я помню о том, что должен сделать, — перебивает меня Акира; затем замолкает, — о том, что произошло здесь…

— Я не хочу об этом говорить, — теперь наступает мой черед прерывать его; перевожу взгляд на воина и произношу чётко, — сейчас важно сделать всё, что мы наметили. А остальное… потом, — ровно заканчиваю и выхожу из спальни.

Иду по коридору в сторону покоев графини Арбы, сжимая ткань на рукавах платья.

Истина в том, что я не могу об этом говорить. Ведь… если мы об этом заговорим, то я не захочу останавливаться. Ни перед чем. А моя гордость и так была задета столько раз, что впору уходить в добровольное изгнание, отказавшись от своего имени и всего, что со мной происходило на этой славной земле.

Этот мужчина имеет какую-то странную власть надо мной. Я должна научиться держать оборону.

Я не хочу выглядеть жалкой в своих собственных глазах.