Глава 19. Последняя. Он, она, дракон и трон

Стоит ли говорить, что этой ночью спала я плохо?..

И это мягко сказано.

Глядя на себя в зеркало, не очень понимаю, как я вообще смогу выйти из спальни. Лицо выглядело дико усталым. Я даже представлять себе не хочу, как сегодня на нём будет ощущаться косметика…

— Я не пойду на завтрак, — без эмоций сообщаю служанке, появившейся с моим платьем в руках.

— Но… все вас будут ждать…

— Передай графу и графине, что мне не здоровится. Лучше отлежусь ещё немножко, чем пойду в зал с такими мешками под глазами, — отрезаю устало и плетусь обратно в спальню.

— Но я не про…

Не слушаю, что она там говорит: иду к постели и падаю на неё. Лежу в форме звезды.

Думаю о вечном.

Однако, не проходит и пары минут, как дверь в мою комнату распахивается, а внутрь заходит Королева-Мать.

— Это неслыханное пренебрежение ко всем правилам дворцового этикета! — с порога заявляет она.

Приподнимаюсь на локтях и поворачиваю к ней голову.

— Пламя всех пожри, — отступает глава клана оборотней, — ты что, спала лицом в подушку?

— Я вообще не спала, — сообщаю скрипучим голосом.

— Ясно, — сухо произносит та, хлопает в ладоши и поворачивается к двери, — позови мою помощницу.

Моя прислужница тут же выбегает из комнаты, оставляя меня наедине с королевой.

— Мучаешься из-за сложного выбора? — невзначай произносит та, прогуливаясь по комнате.

— Как вы догадались, — бормочу, вновь укладывая себя на постель.

— Я в своё время не мало ночей провела без сна, решая проблемы Сарамнии, — «с высоты своего опыта» сообщает мне женщина.

— Что-то не особо это помогло… — выдавливаю без эмоций.

— Что? — переспрашивает королева-мать.

— Должно быть много в Сарамнии проблем, — перефразировав свой ответ, произношу.

— Больше, чем ты думаешь, — отрезает королева, — Ты уже нашла кандидата на трон?

— Мы ещё даже не собрали Временное Правительство, — замечаю сухо.

— Мы соберем его в обед, — парирует глава клана оборотней.

— Вот, в обед и начну думать, — утыкаюсь лицом в подушку.

— У меня есть пара отличных кандидатур на примете, — начинает «издалека» королева.

— Уверена, они все служат вам верой и правдой, — бормочу в подушку, из-за чего моя собеседница слышит лишь глухое мычание.

— Поскольку выбор у тебя невелик, советую прислушаться, — продолжает настаивать королева.

Закатываю глаза.

Серьёзно. Эта женщина вообще знает, когда останвиться?..

— Моя королева, вы звали меня? — неожиданно произносит та самая прислужница, с которой у нас сложилось не самое удачное знакомство.

Отрываюсь от подушки и вяло смотрю на неё.

— Сделай с её лицом то, что делаешь с моим, — махнув на меня рукой, произносит королева.

Застываю, с опаской глядя на девицу.

Глаза той кровожадно загораются.

— Так это у вас не из-за ящеричных генов? — напряженно произношу, недоверчиво глядя на главу клана оборотней.

— Правда, её руки творят настоящую магию? — положив ладони на щёки, хвастается та, а я с ужасом представляю, какой ад меня ждёт.

— Пожалуй, я пас! В смысле, я пойду на завтрак и так! Не обязательно помогать мне с лицом, — поднимаясь на ноги, произношу осторожно.

— Тебе понравится результат, — заверяет королева совершенно спокойно, — будет больно, конечно. Так больно, что ты проклянешь все живое на Сарамнийской земле… но потом ты будешь довольна.

Вот, я сейчас прям расслабилась!

— Укладывайтесь на кроватку, — со зловещей усмешкой предлагает мне прислужница королевы…

Через час иду в обеденный зал в полной боевой готовности. Когда вхожу внутрь, останавливаюсь и обвожу взглядом присутствующих. Из гостей не хватает лишь представителя от магов: Гарута сидит рядом с графом и графиней и негромко переговаривается о чем-то крайне важном, а Королева-мать восседает на троне (Боже, она притащила в зал свой трон…) на другом конце стола.

Что ж, до момента X у нас ещё целых пять часов. Уверена, та шпионка вампиров (Гиги, кажется) справится со своим заданием, и объявление о создании Временного Правительства прозвучит с главной площади вовремя.

— Приветствую всех, — произношу негромко, но чётко, и иду к главе клана вампиров.

— Вас сегодня не узнать, Мариэль, — замечает графиня Дроттер.

Да, наносить пудру на измученную кожу я не стала. После сорока минут откровенного насилия над моим лицом меня похлопали по щекам и отвели за ручки к зеркалу. Надо сказать, я удивилась, обнаружив откровенно видимый лифтинг-эффект и совсем не обнаружив никаких мешков под глазами… да и носогубных складок у меня как-то разом не стало… волшебными пальчиками обладает та девица — надо бы наладить с ней отношения.

— Естественность — наше всё, — криво улыбаюсь, усаживаясь на своё место, — не хотелось бы быть неузнанной из-за отсутствия косметики, случись что-то непредусмотренное.

— Со всем непредусмотренным разберётся Великий Воин, разве не так? — вежливо улыбается графиня, а затем обводит зал взглядом, — К слову, где он?

— Хороший вопрос, — негромко отвечаю и начинаю медленно поглощать завтрак.

— Ваш сон… был крепок? — мягко уточняет граф.

Поднимаю на него скептичный взгляд.

Уж он-то точно знает, какого гостя посреди ночи ко мне привела его жена.

— Думаю, как и все присутствующие здесь, я много размышляла о будущем Сарамнии вчера ночью, — протягиваю, глядя в свою тарелку, — потому хорошо поспать у меня не вышло. Увы. Вижу, вы успели пообщаться с представителем клана горцев, — перевожу тему и продолжаю поглощать пищу.

— Гарута — интересный собеседник, — улыбается графиня, — а его осведомленность о делах во дворце поражает.

— Я увидел образование альянса в своих видениях, — спокойно поясняет горец на мой вопросительный взгляд, — как и создание Временного Правительства. Это очень удачный ход, Мариэль. Он даст всем нам время.

— У вас бывают… видения? — взмахнув рукой перед лицом, спрашиваю без особого энтузиазма.

— Они бывают у всех, практикующих Чистый Разум, — с хитринкой в глазах отвечает горец.

Ага. Чистый Разум. Ну, я, собственно, сразу поняла, о чем он.

— Ясненько, — протягиваю, переводя взгляд на своих советников, появившихся в дверях, — полагаю, Акира начал практиковать эту вашу… методику… по наитию? — предполагаю, медленно отложив приборы.

— Всё верно. Его кровь подсказала ему, что нужно делать, — кивает Гарута, продолжая странно смотреть на меня.

— Какая хорошая кровь, — поднимаюсь на ноги, — прошу прощения, мне нужно ненадолго отлучиться.

Иду к своим бородачам, едва не перетаптывающимся на месте от нетерпения.

— Что? — спрашиваю негромко, закрыв за собой дверь в зал.

— Маг! — тут же «выплёскивает» на меня Мерило, — Мы получили весть от мага!

— Маг? — нахмурившись, переспрашиваю, а потом вспоминаю, что не отменила последнее своё задание… найти представителя их клана, — Припозднились вы с этим. Скажите, что он нам больше не нужен.

В плане поиска я больше доверяю шпионке графини, чем этим двоим. Мне вообще повезло, что они всё это время умудрялись выполнять мои поручения и не мешаться под ногами. Обучить их всем премудростям должности «советников» не получилось — времени не хватило. А теперь придётся оставить так, как есть…

В конечном счёте, если они здесь никому не пригодятся, их можно отправить обратно на остров…

— Он говорит, что должен с вами встретиться! — настаивает Весло.

— Что, и этот? — удивляюсь, припоминая знакомство с Гарутой.

Горец так же настаивал на личной встрече.

— Он показал нам свою магию: он действительно силен! — глаза Мерилы загораются, — Встретьтесь с ним!

— Я не знаю, где Акира, — окинув коридор долгим взглядом, отвечаю, — а идти без него…

— Вас любит весь народ королевства! Мы только что с площади — там только о вас и говорят! Никто не даст вас в обиду, — удивляется Весло, — а если к вам ещё и маг примкнёт, никто и никогда больше не усомнится в вашей власти!

Смотрю на него, прищурившись.

— Это ведь не твои слова, — замечаю настороженно.

— Это его слова! Того мага! — отвечает за него Мерило, — Он сказал, что он — ваш союзник. И что вы будете довольны встречей.

Звучит, как ловушка. Корявая ловушка. И воина рядом нет.

Как-то нехорошо складываются обстоятельства…

Внимательно смотрю на лица своих советников, пытаясь понять, догадываются ли они сами, куда пытаются меня заманить? Или их одурачили и использовали в своих целях? То, что меня на этой встрече ждёт сам Анвар, я даже не сомневаюсь!

А затем вспоминаю…

Рассказ Марьянеллы вспоминаю — и глаза мои начинают сверкать предвкушением!

Если меня убьют в этом мире — я точно вернусь обратно! Не смогу не вернуться! В конце концов, у меня есть своё собственное тело, в которое мою душу должно затянуть после смерти этого тела!

Вот, он — мой путь!

И даже не придётся искать кандидата на трон — все проблемы этого мира останутся здесь! На плечах тех, кто рожден на этой земле!

Всё будет так, как и должно быть.

— Ведите меня к нему, — почувствовав внутри какой-то шальной азарт, произношу чётко.

Может, моя опухшая от бессонной ночи голова и не способна найти выход для Сарамнии, зато она вполне способна найти выход для меня! И пока рядом нет Акиры — самое время решиться на серьёзный поступок!

Мы быстро покидаем дворец, пересекаем торговые ряды, выруливаем к небольшому переулку перед площадью с небольшим фонтаном в центре и останавливаемся перед довольно симпатичным мужчиной лет пятидесяти в халате с длинными светло русыми волосами, убранными в хвост.

— А вы, должно быть, и есть Анвар? — спрашиваю с ходу, с любопытством разглядывая новый экземпляр героя сарамнийского, обыкновенного.

— Я? Что? Нет. Как вы узнали? — растерянно спрашивает тот после нескольких попыток уйти от ответа.

— Вы — маг, — махнув рукой на его халат, отвечаю резонно.

— Магов много, — также резонно замечает тот.

Стоим, киваем.

— А вы, должно быть, Мариэль? — уточняет Анвар.

— Да, это я, — соглашаюсь, не теряя серьёзного настроя.

— Вы не такая, как вас описывали, — замечает маг.

— Я сегодня просто без косметики.

— Ах, вот, оно что…

Снова стоим, киваем.

— Так вы зачем меня хотели видеть? — уточняю через некоторое время.

— Я?.. А… ну… изначально планировалось… — теряется мужчина, беспомощно оглядываясь по сторонам, а потом вдруг резко меняет своё поведение, так же резко разворачиваясь ко мне, — Раз уж ты сама пришла ко мне, пеняй на себя!

— О! Вы меня сейчас убивать будете? — радостно догадываюсь, складывая ладони вместе.

— Мм… ты не боишься? — удивляется маг, — Разве ты не должна пытаться убежать?

— Я же сама к вам пришла, вы сами это очень точно подметили, — решаю похвалить этого нерешительного.

— Ты хочешь умереть? — удивляется Анвар.

— Если можно — быстро!

— Вообще это всё странно… и не так должно было быть… и вообще ты довольно ничего такая, в моём вкусе, — начинает сомневаться главный архимаг.

— О, нет-нет-нет, господин маг! — останавливаю его, — Прошу вас, не теряйте свой злобный настрой! Вы же ненавидите попаданок! И мечтаете главенствовать во всей Сарамнии! Я вам очень даже серьёзно мешаю!

— Я никогда не мечтал главенствовать где бы то ни было. Я хотел лишиться физического тела и стать могущественным существом, равным Богам по силе, — замечает Анвар.

— Какая чудесная злодейская мечта! — подбадриваю его, — Вы обязательно должны лелеять её до конца своей жизни! Очень мотивирует, правда-правда! — заверяю, кивая каждому своему слову.

— И всё-таки я…

— Я — ваш враг! И я сама пришла сюда! Поверьте, где-то глубоко в душе вас это жутко раздражает. Поройтесь в себе и найдите этот зародыш негативного чувства, — направляю этого злодея недоделанного, — уверена, мы ещё сможем раздуть огонь из этой искры!

— На самом деле я уже как-то подустал воевать и злиться… да и ты довольно симпатичная девушка. Может, хочешь стать моей любовницей? — совсем без раздражения предлагает Архимаг.

— Да что ж вы все за люди-то?! — вопрошаю у неба громко, — Почему нельзя придерживаться хоть каких-то принципов?!?! Если ты злодей — так будь злодеем до конца! Что за пацифизм у главного антагониста истории?! Откуда это?! Мы тут как бы Временное Правительство собираем против вас, а вы планируете меня своей любовницей сделать?

— Я не дам вам собрать Временное Правительство! — оживает Анвар, — Никто не запретит магам использовать магию тогда, когда они того захотят!

— Используйте её на территории своего клана — там вам никто ничего не запрещает, — замечаю абсолютно логично, — и вообще, откуда это взялось? Этой темы не было на повестке дня!

— Уверен, вы только этого и хотите! Подчинить себе магов! Но мы — единственные вменяемые во всем этом мире! Так что мы не поддадимся на ваши уговоры «следовать общему закону»! Этого не будет никогда!

— Самые вменяемые здесь — горцы. Про магов пока слышала только одно — что они агрессоры, — подняв брови, доношу до этого товарища.

— Горцы вообще не должны иметь никакого отношения к Сарамнии! Как сидели в своих горах, так пусть и сидят! С какого перепаду они вообще здесь что-то решают?!

— Чувствую, завелся в нашим кругах предатель, — замечаю откровенный слив информации, — откуда у вас эти данные?

— Это не имеет значения! Ты не достойна находиться рядом со мной, раз не разделяешь мою позицию! Готовься к смерти! — восклицает Архимаг.

Ну, наконец-то!

С воодушевлением и внутренним подъемом смотрю на воздушное лезвие, мчащееся ко мне от рук Анвара, и вздрагиваю, когда огромный меч разрубает заклятие, а затем бьёт плашмя по телу мага, отбрасывая того на другой конец переулка.

— Ты что, умереть захотела? — сверкает на меня глазами воин, развернувшись ко мне всем телом.

— Да! А ты мне помешал! — заявляю, тряхнув подолом платья.

— С чего вдруг эти суицидальные наклонности?! Всё же нормально было! — недовольство Акиры вполне уместно в данном случае, но я искренне недоумеваю, почему со мной общается именно он, а не тот, другой.

— А где твоя вторая… половина? — не сразу, но всё-таки нахожусь.

— Я теперь один. И таким останусь навсегда, — вновь сверкнув на меня недовольными очами (в которых на секунду зажглось пламя безумия Акиры-Губителя), произносит воин и в вновь разрубает летящее в нас заклятие.

А затем снова откидывает тело архимага, словно тот был тряпичной куклой.

— Я, конечно, рада за тебя, — замечаю, справедливости ради, — но почему ты не даешь мне умереть? Я планирую вернуться в свой мир, а ты мне откровенно мешаешь!

— Ты не спала всю ночь, в твоей голове всё спуталось, с чего ты взяла, что это — хорошая идея? — подойдя ко мне вплотную, едва ли не шипит Акира, а затем резко разворачивается к Анвару, — Бесишь! Просто лежи на земле! — предупреждает архимага, наставив на того острие огромного меча, и вновь разворачивается ко мне, — дай себе время остыть и обо всем подумать.

— Я думала всю ночь, — огрызаюсь устало, — ничего путного в голову так и не пришло!

— Значит, оставайся здесь!

— Зачем? С какой целью? Это даже не настоящая реальность! Выбрать этот мир — это то же самое, что выбрать шизофрению, как диагноз!

— Ты настоящая, я настоящий, — схватив меня за руки и легонько встряхнув, произносит воин, — это не иллюзия и не обман!

— Это ты так думаешь, потому что родился здесь! И потому что живешь здесь! А я…

— А ты хочешь сбежать отсюда, потому что боишься! — повышает голос Акира.

— Чего я боюсь?! — возмущенно спрашиваю.

— Хороший вопрос! Меня? Своих чувств? Того, что тебе здесь нравится?

— Мне здесь не нравится, — улыбаясь, качаю головой.

— Правда? — без эмоций уточняет Акира, а затем резко притягивает и целует.

Так глубоко целует, что я мгновенно начинаю испытывать потребность занять горизонтальное положение… хотя нет, можно и вертикальное… вообще без разницы… главное, чтобы он не останавливался.

— Всё ещё не нравится? — спрашивает в губы.

— Нет, вот, конкретно это мне нравится, — сознаюсь, ничего не стесняясь, — но тебе на это потребовалось столько времени, что… — замолкаю, потому что мой рот вновь затыкают самым желанным из способов.

— На следующий шаг мне потребуется намного меньше времени, — спокойно заверяет Акира, оторвавшись от моих губ.

— Следующий?.. — слегка взволнованно уточняю, — Это который именно?

Он мне тут «руку и сердце» предлагает, или что-то вполне конкретное?

— Который осуществляется без свидетелей и желательно не на улице, — звучит серьёзный такой ответ.

— Ох, что-то мне жарко стало, — начинаю обмахивать лицо ладонью.

Зачем так прямо-то?.. Можно ж было, я не знаю… ну, как-то иначе, что ли?..

— Вы там закончили миловаться? — подаёт голос Анвар, — Я вообще-то всё ещё представляю угрозу!

— Ты-то? — немного даже удивившись, уточняю.

— Я-то! — гордо заявляет маг, после чего попадает в когти дракона и взмывает в небо.

— Э… — комментирую увиденное.

— Зар прибыл во дворец пять минут назад и узнал у слуг, куда ты направилась, — отвечает Акира, глядя в небо.

— Откуда слуги могли знать, что я направилась именно сюда? — удивленно спрашиваю.

Акира поворачивается и смотрит на двух бледных советников.

— Эти двое шли по коридору дворца и вслух обсуждали свой план по избавлению от всех угнетателей, — произносит он, скептично разглядывая бородачей.

— Угнетателей? — ещё более удивленно спрашиваю, — Но я же вытащила вас с острова! Я дала вам шанс выбиться в люди!

— И мы благодарны за этот шанс, — падают на землю мои горе-советники, — но нам так надоело, что нами вечно кто-то управляет! То дракон, то какая-то девица без рода и связей!

— Серьёзно? — поднимаю брови, затем указываю большим пальцем за спину /приблизительно на площадь с фонтаном/, - но меня же весь народ любит.

— Мы живём по старым канонам. И считаем, что власть должна передаваться по наследству, — погладив бороду, вещает Мерило.

— У Контрада не было детей, — замечаю.

— Значит, по силе, — продолжая наглаживать свою растительность на лице, отвечает староста.

— Все ваши убеждения не мешали вам служить мне всё это время, — складываю руки на груди.

— Мы ждали момента и подстраивались, — наклонившись и коснувшись лбом земли, отвечает староста.

Хитрые засранцы.

Они, видно, и слили Анвару всю информацию с заседаний. Интересно, как сейчас выкручиваться будут?

— Вы же понимаете, какое наказание за это полагается? — уточняю, разглядывая свой маникюр.

— Отправьте нас, пожалуйста, обратно на остров, — просит Мерило, не поднимая головы.

— Ага. Туда и отправлю, — киваю, с интересом наблюдая за этими двумя.

— Правда? — недоверчиво уточняет Весло.

— Нет, конечно. Вы хотели подстроить мою смерть и интриговали за моей спиной, — усмехаюсь от души.

— Но у нас же всё равно ничего не получилось, — кается староста.

— Акира, что бы ты сделал с такими, как эти двое? — уточняю у молчавшего до этого воина.

— Убил бы их, наверное, — заключает тот, а лица бородачей резко бледнеют.

— Я предлагаю менее кровожадный вариант, — взглянув на своего «сурового», — произношу, — пусть Зар, когда вернётся, наигравшись с архимагом, унесёт этих двоих на остров и сбросит в болото. Если они выберутся оттуда живыми — значит, будут жить. Не выберутся — ну, значит, не судьба.

— Из болот ещё никто не выбирался… — начинает нервничать Весло.

— Может, вам повезёт, — жму плечами.

— Прости нас!!! — начинают вопить те, откровенно рыдая.

— Идите в темницу и скажите, чтоб вас там заперли, — махнув на них рукой, произношу, — если не сбежите и законопослушно выполните указание, я ещё подумаю.

— Мы сядем! Сами сядем! Вы больше не будете сомневаться в нашем послушании! — кричат от счастья бородачи и убегают в сторону дворца.

Качаю головой, глядя им вслед.

А я ещё хотела из них людей сделать…

Вот, уж, действительно, слепая.

Поворачиваюсь к Акире.

— Как думаешь, куда Зар потащил архимага?

— Не уверен. Но, думаю, тот старик больше не будет нам мешать, — отвечает воин.

— Он его сожрет, что ли? — нахмурившись, спрашиваю.

— Зар больше не будет есть людей. Он сказал об этом, когда прилетел во дворец. А ещё он сказал, что будет служить при твоём дворе драконом-защитником. Он хочет искупить свои грехи, работая на благо народа.

— Какой хороший мальчик, — протягиваю с уважением.

— Это ты его изменила.

— Если это так, то у него талант к изменениям, — замечаю вполне серьёзно.

Ничего особенного я с ним не делала. Просто говорила.

— А ты?.. Что с тобой случилось, — кивнув на меч, который не спеша растворялся в пространстве, спрашиваю у Акиры.

— Я обратился к Богам и получил ответ.

— И каким же был этот ответ? — смотрю в ясные глаза воина.

— Это останется со мной, — положив ладонь на мою щеку и аккуратно проведя большим пальцем по скуле, отвечает воин, — но самое главное для себя я определил.

— И что же это — главное? — завороженная, смотрю на его лицо.

— То, что я сам хочу делать, — Акира поднимает взгляд и встречается глазами со мной, — я хочу защищать тебя. И хочу быть подле тебя. Ты не найдёшь такого в своём мире, потому что я — единственный в своём роде: мои слабые отражения попадают в поле Фантазии твоей реальности, и немногие избранные выхватывают их и создают по ним своих персонажей. Я не знаю, что такое манга, но Повелитель Тьмы дважды повторил это слово, когда пытался объяснить мне, насколько я ценен.

— А ты не верил, что твоя жизнь представляет собой ценность? — изумленно смотрю на него.

— Я не хотел знать, что она представляет ценность. Я жил без направления. Я жил почти вслепую до тех пор, пока не встретил тебя.

— Ты мне что, сейчас, в любви признаешься?.. — ещё более изумленно смотрю на него.

— Я тебе сообщаю, что, если ты оставишь меня, я воткну кинжал в своё сердце и умру от отчаяния в чужом мире, не найдя себе тела.

— Это шантаж чистой воды! — заявляю в праведном гневе.

— Это вполне логичный исход, когда твоя жизнь наполнена одним лишь сожалением об утраченном.

— Тебе рассказали про Контрада…

— Мне обо всём рассказали. И теперь настал твой черед слушать: может, здесь и сумасшедший мир, в котором мало логики, ещё меньше — смысла и совсем нет ничего интересного для тебя лично… но в этом мире ты можешь быть той, кем хочешь быть. Ты можешь менять законы, можешь менять людей, можешь меняться сама. И ты можешь любить меня и быть любимой. Но там, в своём мире… что ты оставила, что так хочешь вернуться назад? Цель жизни? Здравый смысл? Может, что-то ценное?.. Потому что, если не это всё, то нет причины возвращаться. В том мире лишь серость и безысходность. И полное отсутствие перспектив.

— А здесь я могу всё — не особо затрачиваясь, — опустив голову, отвечаю, — это тоже не есть хорошо.

— Если нигде нет того самого «идеально», то зачем вынуждать себя выбирать худший из вариантов? — Акира смотрит в мои глаза, и мне нечего ему ответить.

Или я вру сама себе. И уже давно имею ответ, но боюсь — действительно боюсь — его озвучить…

— Тогда… я, наверное, выберу шизофрению, — негромко произношу без особой убежденности.

— Что? Я тебя не расслышал. Тут ветер гудит между домами и шум доносится с площади. Повтори, пожалуйста.

Поднимаю на воина красноречивый взгляд.

Не расслышал он, ага.

— Я не хочу, чтобы ты закалывал себя в сердце, — отвечаю чуть громче, сложив руки на груди, — поэтому пока оставлю свои попытки прикончить это тело.

— Это мудрое решение, — кивает Акира совершенно серьёзно, вызывая у меня непроизвольную улыбку.

Смотрю на него и любуюсь…

А затем беру себя в руки:

— До собрания мне нужно попасть в одно место… как думаешь, в казне найдутся деньги на аренду экипажа до Святилища Богов? — уточняю по-деловому.

— Я думаю, мы можем воспользоваться моей репутацией… в последний раз, — ровно отвечает Акира и выходит на площадь.

Через пару минут я уже мчусь на всех парах в сторону границы, с шальной улыбкой на губах и сердцем, полным тайных надежд. Есть ли смысл в том, что происходит? Права ли я, делая подобный выбор? И не предаю ли я свой собственный мир? На эти вопросы у меня не было ответа. Зато я знала, как закончить бесконечную войну в Сарамнии, и готова была попытаться дать всем местным жителям шанс на развитие. Человек должен иметь шанс на развитие. И, кто знает, возможно какое-то слабое отражение меня когда-нибудь попадёт в то самое поле Фантазии моей реальности и будет выхвачено кем-то из авторов, желающих напомнить всему миру о том, что люди — не тупое стадо, которым так весело управлять. Люди могут удивлять. Люди созданы для того, чтобы искать и находить, а не для того, чтобы застрять в тупике — в который их постоянно пытается загнать история во главе с недалёкими политиками.

Много ли я беру на себя, надеясь подарить этой земле мир и процветание?

Кто его знает.

Но, если я не рискну, то разве я буду иметь право критиковать местные порядки и устои?

Экипаж резко тормозит на границе перед Святилищем, и я тут же выбегаю навстречу странному зданию, способному свести меня с Богами без всяких проводов и интернета.

— Извините, пожалуйста! — врываясь внутрь, произношу с ходу, — У меня всего пара вопросов, и я больше не буду вас трогать! Пожалуйста, ответьте!

— Что ты хочешь знать? — звучит раскатистый бас отовсюду, вынуждая меня инстинктивно вжать голову в плечи.

— Моё тело. Что с ним? Кто в нём? И что этот человек планирует делать в моём мире? — выдаю взволнованным голосом, так же взволнованно глядя по сторонам.

— Разве это важно здесь и сейчас? — оглушает меня ответ Богов.

— Важно. На мне лежит ответственность за наше семейное дело… мой книжный магазин… я не могу оставить его кому-то кто спалит его по неосторожности.

— А если ты спалишь этот мир по неосторожности? — звучит странный вопрос.

— Я буду очень стараться его не спалить, — честно произношу, глядя на свод.

— Та душа тоже будет стараться. Ей нравится в твоём мире. И у неё есть свой путь, который она должна пройти, — отзываются стены.

— Выходит, всё?.. Я остаюсь здесь? А она будет там?.. И это всех устраивает?.. — растерянно спрашиваю, уже не зная, за что ещё зацепиться.

Наверно, Боги уловили неуверенность в моих словах и не стали отвечать на мой вопрос… Да, собственно, ответ мне уже и не требовался.

Я выбрала место жительства не потому, что у меня была тысяча вариантов, и этот — оказался лучшим.

Я сделала свой выбор, потому что вариантов у меня практически не было. Из корявой фантазии и больной реальности я предпочла первую… И пусть мой мир простит меня, но чувствовать себя виноватой я больше не буду — иначе свихнусь через пару недель жизни во дворце. Я должна быть сильной, потому что конкретно от меня в этой реальности зависит слишком многое. А там, в моём родном мире, я могла позволить себе быть слабой — потому что от меня ничего не зависело. И я очень четко это ощущала. Во мне одной там не было силы. А искать единомышленников… что ж, наверное, это тоже выход, но, должно быть, я слишком давно потеряла свои розовые очки, и больше не обманывалась на этот счёт — что люди смогут объединиться и что-то изменить…

Было ли всё это побегом?

Возможно.

Даже не так: скорее всего это и есть трусливый побег в дурную, но сказку. Однако… мой великий воин прав — такого, как он, я на земле не найду. Такой ещё не родился. Мужчина, не желающий видеть, как люди убивают друг друга, и кладущий конец их распрям самым жестоким из способов — дабы те больше не брали в руки оружие. Мужчина, готовый повесить на себя клеймо убийцы — за всех остальных, мужчина, останавливающий конфликты одним своим появлением, мужчина, презирающий себя за то, что он не может поступить иначе, потому что это «иначе» люди не поймут и продолжат играть в свою бесполезную бесконечную войну.

Он идеален для этого мира. И я просто не имею права просить Богов дать ему тело там, в моей реальности. Я не хочу видеть, как его глаза будут медленно наполняться разочарованием… я не хочу видеть, как он будет гаснуть, глядя на тот «настоящий» мир…

Уж лучше тогда вообще ничего не помнить, как Контрад. Но я не готова пожертвовать теми воспоминаниями, которые мы имеем.

— Ну, что ж… тогда я пойду, — негромко произношу, глядя на свод, — благодарю, что выслушали…

Выхожу из Святилища и иду к экипажу. А затем замираю, ощутив внутри нечто странное — словно водоворот энергии, уносящий меня куда-то далеко от этого самого момента…

И я вижу, как я сижу на троне. Как придворные в другой части зала возбужденно переговариваются, бросая на меня взгляды, полные ожидания. Как в этот зал входит Зар и останавливается рядом со мной слева от трона, а затем улыбается мне теплой улыбкой. Как я поворачиваю голову в другую сторону и встречаюсь с ясным взглядом воина. Он сидит рядом на таком же троне и смотрит на меня так, как я всегда мечтала, чтобы на меня смотрели: без страсти или немого обожания, но с четким осознанием правильности своего выбора. С уверенностью в общем будущем. С принятием ответственности за нас. Двоих…

Из моих глаз в реальности вытекает слеза. Слеза радости и счастья.

Это моя персональная сказка.

И кто сказал, что она не имеет права на существование?..

Я хочу быть счастливой.

Как и все мы.

И я хочу верить, что заслуживаю этого счастья…

И я возьму на себя ответственность за всех этих людей, за весь этот мир, за всё, что здесь происходит и будет происходить. Потому что это мой выбор

А какой выбор делаете вы?

Конец.