Глава 19

Оказавшись на улице, я обратила внимание на необычный вид Тино. Вместо простой рубахи и широких серых штанов он был одет в зеленую тунику, перепоясанную широкой черной лентой. За пояс заткнут короткий клинок. Ноги обтянуты узкими коричневыми брюками, а на ногах кожаные штиблеты. В руках он держал небольшой мешок.

Кроме одежды изменения в его облике коснулись и волос. Борода была подстрижена и причесана. Волосы на голове смочены водой, приглажены и собраны на затылке в хвост.

В таком виде землю не копают. С корабля он вернулся лохматый и в простой одежде. Он явно прихорошился и собирается уйти. А не на свиданье ли он собрался?

– Ну, я пойду, – неуверенно топтался на месте Тино. Он то одергивал тунику, то поправял пояс, то разглаживал невидимые складки на животе.

– Ты знатно вырядился. Марта тебя не признает, – шутливо подначивал брата Марко. А сам поглядывал на меня.

– Тогда пойду, – в очередной раз поправил тунику Тино, но с места не сдвинулся.

– Иди, а не то буду просить тебя землю вскапывать, – шутливо пригрозила я.

– Я не против помочь, но она ждет меня, – виновато отозвался Тино.

– Тогда чего же ждешь ты? – спросил Марко.

И не дожидаясь ответа, увлек меня в лимонную рощу.

– У Тино есть невеста? Кто она? У них все серьезно? – накинулась я с расспросами.

– Марта. Она дочь барона Джованни Уго. Он не богат, к тому же у него народилось девять дочерей. Сплошное разорение.

– Это еще почему?

– Каждой следует справить приданое, без этого о замужестве и думать нельзя. Его готовят, как правило, с рождения дочери. Собирают дорогие ткани, кружева, ленты, украшения. Принято, чтобы дочь в семье мужа не была обузой.

– Как это?

С приданым понятно, но о какой тягости Марко толкует?

– Видишь ли, у нас женщины только рожают детей и ведут домашнее хозяйство. Денег не приносят. Поэтому принято давать им с собой побольше приданого, чтобы покрыть расходы.

– То есть рожать детей, по-вашему, это не труд? Или содержать дом? – вскинулась я.

– Я так не считаю, вижу, насколько это тяжело. Но пойми, у нас принято так. Так вот про Марту. Ей чересчур долго собирали приданое, и она вышла из возраста невест.

– Опять непонятно объясняешь? В девках засиделась?

– Да. Поэтому ее семья с радостью и согласилась на помолвку с моими братом. Пусть он не барон, но из древнего рода.

– Расскажи, с девушкой дают приданое, а от жениха что требуется?

– Деньги. На сколько договорится с отцом. Поэтому Тино и хватается за любую работу, чтобы ускорить свое счастье. Копит на выкуп Марты.

– А где живут молодые после свадьбы?

– В доме мужа. У Тино своего пока нет, поэтому будут жить с нами.

– Это хорошо. Лишние руки нам в помощь.

Кто бы знал, насколько я заблуждалась в тот момент.

После прогулки мы с Марко вернулись к работе и к вечеру закончили вскапывать землю. Не всю, что я в мыслях отвела под огород, но на посадку томатов и огурцов место было.

Уже в темноте вернулся Тино и с воодушевлением рассказывал, как тепло его принимали в доме невесты. Она залилась краской при его появлении, но им все же разрешили погулять в саду отца. Не одним, конечно, под присмотром нянек. Но какое радостное событие!

Через два дня я высадила семечки томатов и огурцов в грунт. Первоначально хотела иначе, дорастить до саженцев, но потом передумала. В подготовленные лунки добавила по горсти перегнившего навоза. Его складывали за сараем для животных.

А все свободное время проводила в собирании листьев. Переворачивать старалась их почаще, не меньше трех раз в день.

Пару раз выводила Марко и Тино на прогулку к прибрежным скалам. Там мы втроем выковыривали комочки соли. Продать ее вызвался Тино.

– Мы же уходим в другие королевства. Там ее и продам.

Я старательно поливала и ухаживала за огородом. К моменту отплытия Тино показались первые ростки из земли. Радости моей не было предела. Во-первых, это оказалось занятно. Наблюдать, как из семян прорастают растения. А во-вторых, свои томаты позволят немного сэкономить денег.

Между тем Марко подсказал брату взять с собой сушеные листья лимонов и, разделив команду на группы, провести эксперимент.

Тино не очень верил в целебность листьев, но пообещал все выполнить в память о матушке. Пусть так, для нас главное – результат.

Накануне отплытия мы сложили все листья в мешки, и Тино понес их на корабль.

Мне жуть как хотелось его проводить, посмотреть на этот самый корабль, но Марко меня огорошил.

– Женщине не место на корабле. Да и провожать до моря плохая примета. Так только покойников провожают. А живые идут одни.

Догмы, приметы, обычаи. Они пронизывали каждый шаг в этом мире. Женщине нельзя появляться вне дома одной. Слово мужчины – закон. А над ним слово храмовника – закон. Да много всего. На каждый шаг существует свое ограничение.

Как мне все это претит. Как расходится с тем воспитанием, что я получила, и с той жизнью, к которой привыкла. Это, пожалуй, самое сложное для меня – перевоспитать себя и стать похожей, пусть немного, на местную.