Глава 20

Время в ожидании возвращения Тино пролетело незаметно. Скучать просто было некогда. Мы с Марко все дни напролет проводили вместе. Ходили в деревню за продуктами, поливали огород, что радовал своими всходами, собирали комочки соли, но основное время посвящали сбору листьев лимона.

Марко, уже не таясь, открыто ухаживал за мной. Сыпал комплиментами, каждое утро я находила под дверью подарок от него. Это мог быть букет цветов, что в большом количестве росли за оградой нашего дома, или камень причудливой формы или цвета, подобранный накануне на берегу моря.

Тино вернулся днем, когда мы, согласно традиции, отдыхали после обеда, сидя на лавочке.

Он вихрем ворвался во двор. Полный сил, улыбчивый, розовощекий. Полная противоположность тому типу, что пришел из моря в прошлый раз.

Схватил меня в охапку, покружил на месте. Обнял Марко, кинул ему приличный мешочек со словами:

– Вашу соль продал. Собирайте еще, у меня есть покупатели. Хотя в те земли я не планирую возвращаться.

Потащил нас, ошарашенных, в дом, собрал за столом всех и после объятий, поцелуев, и слез рассказал, что покойная матушка своей любовью спасла от тоски по дому не только его, но и всю команду. Никто не умер от тоски! Никто! Да еще и ветер все плавание наполнял их паруса, чем ускорил возвращение домой.

Мы с Марко радовались до икоты. Если бы можно было выбежать на улицу и на весь мир закричать о своем счастье, именно так мы бы и поступили.

– Я ухожу через три дня. Беру более дорогие и дальние заказы. Если так дело пойдет, то к осени сыграю свадьбу.

Это заявление оглушило всех. Тино буквально ломал стереотипы. Он не собирался задерживаться для восстановления сил дома, придумал, как побыстрее заработать денег, и уже практически определился со свадьбой.

– Это ты верно наметил. А то у младшего уже и невеста есть, а ведь не годится ему первому жениться. Неправильно это. Паола бы такое не одобрила, – отец-барон похвалил старшего.

Мы до вечера забыли о работе, раз за разом выслушивая рассказы Тино. Он внял советам младшего брата и провел эксперимент на корабле. В ходе которого выяснил: для того чтобы отогнать тоску по дому, необходимо каждому съедать в день по пять-семь листьев лимона. Это тот минимум, который не дает унынию сковать человека.

Те же из его команды, что употребляли больше десяти листьев в день, не жаловались вообще ни на что. Еда скудная – неважно. Вот вернемся домой, там и отъедимся. На берегу их ждали подруги и масса веселья. Была бы монета на кармане. А монеты как раз они заработали.

Хорошие новости. Сейчас можно примерно представить объем требуемых запасов.

Но главное – мы получили первые деньги за соль. Едва заглянув в мешочек, Марко округлил глаза.

– Что там? Много?

– Значительно больше, чем мы выручали за сыры.

После чего затянул завязки и протянул мне.

– Это твои деньги.

Вообще-то он прав, но есть нюанс.

– Я не согласна. Ты спас меня, привел в свой дом, кормишь и помогаешь во всем. К тому же каждый день учишь правилам поведения. И у тебя семья. Ты сейчас заботишься обо всех нас. Поэтому предлагаю делить по-честному – пополам.

Он еще немного упирался, но в итоге мы разделили монеты. В мешочке оказалось восемьдесят серебряных монет. И мне досталось сорок. Все некрасивые, четкой формы, как в современных монетах, нет. Одна попалась чуть погнутая, в другой углубление. По размеру огромные – со спичечный коробок.

Я спросила их ценность. Оказалось, что за восемь таких монет можно купить приличную козу. Хороший конь от сорока. Два рулона простой ткани торговали за одну монету.

За одну монету давали сто медных. Они были размером с черешню, темные, ими Марко расплачивался на рынке.

Существовали еще золотые монеты. В одной сто серебряных. Но хождения по королевству они не имели. Серебро – пожалуйста, а золото хранилось в казне и у храмовников.

Мне нравились быстрые и такие легкие деньги, но вместе с тем я понимала – это не навсегда. Не приведи Пресвятая Дева, про наши делишки узнает гильдия – бед не оберешься. А узнают непременно, таков закон жизни. Вопрос лишь во времени.

Поэтому деньгам я безусловно радовалась, но не делала ставку на торговлю солью.

На следующее утро Тино умчался к невесте, а мы с удвоенной силой и скоростью принялись за заготовку листьев. Надо сказать, что работа хоть и не сложная, но все же физически непростая. Постоянно с поднятыми руками. Марко взял на себя труд собирать листья с лестницы. Ладони огрубели, на пальцах появились мозоли. Ногти… про это лучше не думать. Утешала себя лишь тем, что как только пойдут плоды, буду каждый день ногти ими протирать для укрепления пластины.

После обеда Марко позвал меня в деревню за продуктами.

По дороге я предложила купить несколько кур, чтобы несли яйца, и поселить вместе с козой.

– Мы обрастаем хозяйством, и все благодаря тебе, – нежно улыбнулся Марко.

И мы потратили целое состояние – две серебряные монеты, отдав их за трех кур и петуха.

Мне хотелось мяса. За время пребывания в этом мире оно ни разу не появилось у нас на столе. Потому что безумно дорого. Не всякий богач его ел. Когда я говорю – мясо, я имею в виду привычную говядину и свинину. Куриц здесь держали только для яиц. Основным мясным продуктом на столе являлась дичь. Начиная с мелких птиц и заканчивая косулями.

Но дичь добывали в лесах, что принадлежали знати. И охотиться позволялось лишь им. Так как у семьи Марко лесов в собственности не имелось, мы питались мидиями, осьминогами, кальмарами и рыбой.

Марко купил бочку вина, но с доставкой, на этом мы закончили покупки и, неся в мешке шумное семейство кур, вернулись домой.

Бывшие сыровары кинулись мастерить насесты для вновь прибывших. Первый день их не выпускали, чтобы освоились и успокоились. А тем временем смастерили им загон для выгула на улице.

С тех пор в нашу жизнь ворвались громкие крики петуха. Причем он орал как утром, так и весь день, по одной ему ведомой причине.