Глава 39

– Куда он? – между схватками пришла в себя Марта.

Как ей сказать в такой момент правду? Что лекарь вовсе и не лекарь, а проходимец. И он бросил ее и нас всех. Просто сбежал.

– Никакой он не лекарь. Испугался. И вряд ли вернется.

– А-а-а-а-а!

К боли прибавилось отчаяние, и Марта, уже не стесняясь своего положения, рыдала в голос.

– Я пошлю за травницей. Отпусти, пожалуйста, мою руку.

– Нет, не уходи. Не оставляй меня одну. Я боюсь, – она еще крепче вцепилась в меня.

За что мне все это? Я уже сама в панике и не знаю, что делать.

– Гия! Ги-и-ия! – начала я звать кухарку на помощь, благо дверь осталась приоткрытой после позорного бегства лекаря.

А когда та прибежала, велела послать за Жилдой, местной травницей. Последняя надежда только на нее.

И потянулись бесконечное тревожное время ожидания. Крики Марты стали чаще по времени. Она уже в кровь искусала себе губы. Из глубоких царапин на моих ладонях проступила кровь, и мы обе перепачкались.

А главное, я совершенно ничем не могла ей помочь. Помнила лишь из фильмов, что нужно глубоко дышать и сильно тужиться. Но это при самих родах. А как дотерпеть до них?..

Но хуже всего, что Марта начинала слабеть. Она по-прежнему рычала и орала при очередной схватке, а вот в остальное время лежала, почти не двигаясь, скрючившись на кровати и закатив глаза.

– Кати, если я умру, сделай все, чтобы наш сын выжил. Обещай мне.

Эти ее слова меня перепугали окончательно. Говорят, перед смертью люди предчувствуют свою кончину. Эта мысль прочно засела в мозгу и лишила меня самообладания.

– Сегодня никто не умрет, – уточкой вплыла в двери травница.

Одним взглядом оценила обстановку и, протяжно растягивая слова, начала приговаривать:

– Это всегда страшно в первый раз.

– Больно!!! – выгнулась дугой Марта.

– И больно, но ты помни – так будет не всегда. Впереди у тебя сущие мучения, а за ними следом самое главное твое событие – ребеночка родишь. И боль уйдет. Поверь мне.

При этом она ласково гладила Марту по голове и нежно улыбалась.

– Ставьте воду кипятить. Несите тряпки. Готовьте чистую одежду для Марты. Уже скоро, – через плечо кинула мне Жилда. – Разожгите камин, мне нужен огонь.

– Кормилицу предупредите, – добавила она, и меня как обухом по голове ударило.

Об этом я не подумала. А разве Марта не сама должна кормить ребенка? А где я на ночь глядя найду кормилицу?

Встретилась с травницей глазами, и она поняла меня без слов.

– Пошли за Кларой, женой рыбака. Я у нее три дня как роды приняла. Перевези к себе. Заплати.

– Ага, хорошо. Спасибо, – я только успевала кланяться в ответ.

После чего пообещала Марте скоро вернуться и стремглав кинулась раздавать указания.

Клето с Сэвино получили три монеты, чтобы передать аванс Кларе, и в сумерках умчались к ней. Они знали, что рыбаки живут на улице, идущей вдоль моря. А дальше обещали сами найти нужный дом.

Гия уже поставила воду. И сейчас метнулась за тряпками и разжигать камин.

Я же, как и обещала, вернулась к Марте.

Травница продолжала с ней ласково наговаривать, и – о чудо! – Марта отвечала ей без вспышек гнева и брани.

– У тебя также было?

– И у меня, и у твоей матушки, и у Кати будет. У всех едино. Но тебе Пресвятая Дева облегчение послала – всего полдня отмучилась, а бывает, что и день.

Время между криками сокращалось, разговоры становились короче, крики продолжительнее.

Через какое-то время Гия сообщила, что кормилица пришла. Ее разместили рядом.

Глубоко за полночь Марта родила прехорошенькую дочурку.

– Почему не сын? – У нее еще сохранились силы протестовать.

– Дочь лучше. Поверь мне, – улыбнулась ей Жилда, обмывая и пеленая крошку.

У Марты на лице и в белках глаз полопались сосуды от напряжения, и на ее обескровленное лицо в зловещей красной паутине страшно было смотреть. Но обе выжили. Малышка орала как не в себя, а Марта устало откинулась на подушки и что-то еле слышно шептала.

– С ней надо посидеть рядом до утра, – напутствовала травница.

– Я посижу, – отозвалась я.

А кому еще? Ребенка унесли кормилице, чтобы мама отдохнула. Гия набегалась за день, да и возраст у нее.

Провожая травницу, я протянула ей сто монет. Та покачала головой и взяла десять.

– Этого достаточно. Я приду завтра.

Она поклонилась и растаяла в ночной тьме.

Я умылась холодной водой, взяла у себя из комнаты одеяло, стул и вернулась к Марте. К тому времени она уже спала.

Я расположилась на стуле и выдохнула молитву благодарности. Марта благополучно родила. И она, и ребенок живы.

«Тино! Поздравляю, сейчас ты стал папашей», – я мысленно улыбнулась ему и провалилась в сон.

Неудобно, спина затекала, голова отваливалась, и я постоянно просыпалась. Сидела и кряхтела, пока не услышала в темноте:

– Ложись рядом.

Я раздумывала недолго. Так даже лучше, Марта в любой момент сможет до меня дотянуться, разбудить. И с благодарностью приняла ее приглашение.