Глава 56

Храмовник умело переплетал вопросы веры с повседневностью, отчего они приобретали жизненный смысл и откликались у нас в сердцах.

– Жизнь людей всегда сопровождалась борьбой за еду. Но однообразные лепешки из грубой муки могли лишь поддерживать, и вот тогда Пресвятая Дева открыла людям белые камни.

Первые слова давались отче Карлосу тяжело, он говорил неуверенно, с паузами, поглядывая на нас и то и дело сбиваясь. Но вскоре успокоился, освоился, ведь вокруг были только свои, и уже с азартом, вставляя в свой рассказ истории из жизни людей и Пресвятой Девы, говорил все громче и уверенней.

Выйдя на берег, он широким, я бы даже отметила, театральным жестом, показал на море, и после вступительных слов мы смотрели на игривые волны другими глазами. Оно открылось нам не просто набегающими волнами в украшении белой пены, не только кормильцем, но чем-то более грандиозным.

Море существовало задолго до нас и останется таким после нашего ухода. Перед нами раскинулось живое олицетворение вечности, монументальности, стабильности.

Выдержав многозначительную паузу, храмовник сделал знак, и пятеро подростков, стремглав понеслись по крутому склону к ближайшим скалам. Они улюлюкали между собой и подначивали друг друга. Босиком взбирались на камни и ловко выковыривали белые крошечные камни соли.

– Так собирали соль наши далекие предки, и мы следуем их примеру, – комментировал отче Карлос работу подростков.

Затем перешел к описанию свойств соли. Помимо общеизвестного применения в быту, он открыл, что солью хорошо промывать раны и ожоги. Так они быстрее заживают и меньше гноятся. А еще упомянул, что солью можно умывать лицо для придания ему белизны.

И чем дольше он говорил, тем больше я убеждалась, что из него получится один из лучших гидов. Он по-особенному открывал привычные нам вещи и заставлял взглянуть на них с непривычного ракурса.

Когда же мальчишки вернулись, у каждого в подоле лежали разных размеров кристаллы соли. Отче первым взял один из них и с довольным видом лизнул.

– Наша соль! Прошу пробовать. Она совершенно ничем не отличается от той, что пользуют ваши кухарки.

Вот что за диво? Но мы, не сговариваясь, потянулись за белыми камешками и начали их лизать. Даже Марта ничуть не смутилась происходящим.

Затем отче рассказал несколько рыбацких легенд про гигантских осьминогов, что могут утащить на дно целый корабль. И про чудесных спасителей – дельфинов, что посылает на помощь людям Пресвятая Дева.

Затем мы еще немного погуляли и вернулись на площадь.

Отче пригласил нас в храм немного освежится. Все же солнце палило, не жалея никого. Мы расположились в служебном помещении, напились травяного прохладного взвара, и я первая приступила к обсуждению экскурсии.

– Вас нам Пресвятая Дева послала. Казалось бы, живем у моря всю жизнь, а как много вы открыли нам сегодня.

Храмовник зарделся. Застенчиво улыбался, принимая наши похвалы, и все чаще поглядывал на меня. Судя по всему, ему хотелось поболтать наедине.

– Вот вам монеты. – Мне только сегодня выдали очередную долю. – Сходите к Виктору, торговцу тканями, расплатитесь с ним от моего имени, да себе купите что-нибудь. Просто так, чтобы порадовать себя. Я вскоре к вам присоединюсь.

Я отправила барона с Мартой и уставилась на храмовника.

– А сейчас говори правду. Как у меня получилось? – придвинувшись поближе, он заглянул мне в глаза.

– Вы открыли нам новый мир, сняли пелену с глаз. Вспомните хотя бы, с каким наслаждением мы лизали соль. Определенно, вы с честью справились с поставленной задачей. Да вы и сами все прочитали по блеску в наших глазах.

– Забыл рассказать про кровожадных акул. И про кораллы, и про гигантские жемчужины, что удается найти далеко не каждому. Эх!

– Завтра или послезавтра у вас представится такая возможность. Вы ведь убедились, что можете держать собеседников в напряжении, завладев их вниманием. Поэтому давайте перейдем к главному. Когда открываем турне на платной основе?

Храмовник поспешно отстранился, с испугом посмотрел на меня.

– А после следующей мессы можно? – жалобно произнес он, словно прося разрешения.

– Можно, конечно, но каждый день мы теряем деньги и приток знати в нашу деревню. Давайте завтра установим навес. А послезавтра, после молитвы на площади, вы пригласите горожан на променад. Подумайте сами, чем дольше вы раздумываете, тем больше вас одолевают сомнения. Вам оно надо?

– Нет.

– В таком случае, договорились?

– Хорошо. А ты будешь рядом?

– Конечно! Сейчас провожу своих домой и вернусь. Начнем подготовку.

Отче с явным облегчением выдохнул и благословил меня.

Я вышла на площадь. Сейчас на ней царило оживление, какого я не припомню еще в начале лета. Прознав о нашем новшестве, из соседних деревень потянулись крестьяне. Кто с чем. Товары ровно такие, как у местных, но покупателей больше. Правда, овощи, фрукты, ткани особым спросом не пользовались. А вот мелкие фигурки из глины, плетеные шкатулки, вышитые салфетки… Их, кстати, начали предлагать вскоре после того, как мы стали делать вышивку на мешках под макароны. И неожиданно для всех такие простые поделки понравились заезжим господам.

Я нашла глазами прилавок гончара Торе. Приглядывалась к нему давно, мечтая обновить посуду, но пока… деньги целиком уходят на еду и развитие бизнеса. Впрочем, это уже хорошо, мои запасы остаются в целости. Итак, гончар.

– Скажи-ка, Торе, как у тебя сегодня торговля?

Меня все знали, и отношение людей от настороженно-отстраненного сменилось на доверительное.

– Благодаря Пресвятой Деве мои дети не знают голода.

Все радовались наплыву горожан, в том числе и он.

– Да, Пресвятая Дева всех нас покрыла своим платом, – согласилась я с гончаром. – А скажи, Торе, почему ты не предлагаешь покупателям свистульки в виде птиц или зверей?

Я закинула первый камешек в будущую конструкцию своей колоссальной скидки на комплект посуды.

Гончар недоуменно поднял брови и передал торговлю сыну, сам же вышел из-за прилавка и встал ближе ко мне.

– Расскажите, что это такое? Это Марко в городе видел?

Вот и объяснение нашлось само собой.

– Да, Марко. Я не знаю, как это изготовить, могу только рассказать. Фигурка имеет два отверстия, замысловато соединенных между собой. И поднося ее к губам с одной стороны, нужно подуть, тогда из другого отверстия раздается свист. Сама фигурка небольшая, с половину моей ладони, а то и меньше. Это все, что мне известно.

– Из глины?

– Конечно, потому и спрашиваю, может, и тебе попробовать такую смастерить. Ты же смекалистый, поразмышлишь и будешь торговать не хуже городских.

– Я это… надо подумать. Малый размер я могу. Оно проще, чем с кувшинами возиться. Если два отверстия, может, прутик свернуть, вокруг него фигурку слепить, а при обжиге он сгорит.

Торе явно начал продумывать технологию.

– Ну, в этом я тебе не помогу, просто не знаю, – я развела руками. – Только когда пойдет у тебя бойкая торговля свистульками, ты не забудь мне хорошую скидку дать на посуду. На все: кувшины, бокалы, тарелки. Во всем доме хочу поменять.

– Если все так, как вы говорите, то за половину стоимости отдам. А то и меньше. Но надо вначале проверить, – пооббещал и тут же спохватился гончар.

– Проверяй, время есть.

Я развернулась и, найдя глазами своих, направилась к ним.

– Пойдемте домой, пообедаем, да мне вернуться нужно.

– А зачем тебе возвращаться? – поймал меня на слове барон Алонзо.

– Помочь храмовникам, придумать, как и где установить навес, продумать еду для гостей, много чего. А вы? Не желаете к нам присоединиться? В том смысле, что вы более опытный, да и людьми управлять умеете.

Я хитро глянула на будущего тестя. И не прогадала. Он хотел. Ему было интересно.

– Тогда после обеда вместе вернемся.

– Так чего стоим? Надо успеть дотемна, а мы тут разговоры пустые ведем.

Барон вмиг переменился. И где тот скучающий старик? Плечи расправлены. Подбородок поднят, глаза горят огнем, а сам рвется в бой.