Глава 14
Герман
– Вечер добрый, – меня радушно встречает Марк. – Ну наконец-то выбрался, месяц обещал, – обнимает, похлопывая по спине.
– Прости. Дела. Сам знаешь, – никогда не умел оправдываться. – Закрутился, – скорее, в мыслях о своей незнакомке закрутился, думаю про себя.
– Проходи.
– Привет! – Тамара сдержанно улыбается, но я вижу – рада. Два человека, которые действительно рады мне. – Мы тебя ждали. Всё скромно.
Уютная гостиная с декоративным камином манит запахами потрясающего ужина, расставленного на небольшом столике. Теперь понимаю – ждали. Приборы на четверых. Ещё ведь дочь Марка должна подъехать.
– Ну рассказывай, что тебя так задержало? Никак не мог ко мне выбраться, – улыбается Вайнер, усаживаясь напротив.
– Дела. Сам ведь такой же! Сейчас занимаемся поставкой медицинского оборудования. Впервые. Есть нюансы, которые стоит учесть, желаю разобраться лично. Люблю всё новое, есть где развернуться и применить свои таланты.
– Я в тебе не сомневаюсь. Талантов у тебя хоть отбавляй, – смеётся.
– Засмущал.
– Ладно тебе… – мнётся он. – Отец твой, конечно, был бизнесменом от бога, умел из ничего сделать деньги, только вот… слабости человеческие помешали развернуться, – прокашливается. – Все мы люди, только кто-то имеет силу воли держать себя в тисках, а кто-то несётся не глядя, жертвуя всем. Но ты не такой. Вот и женат уже сколько? Пять лет?
– Да, – выдыхаю, желая, чтобы этих самых «счастливых» лет не было. И Лики не было.
– О продолжении рода не думал? – вопрос, сбивающий с ног. – Дело кому-то передать нужно. Не в чужие же руки отдавать.
– Думал. Пока не складывается.
Не складывается у меня с женой. Ничего. Сейчас даже радовался, что не смог Лику уговорить – мать из неё бы вышла дерьмовая. Скорее всего, она бы просто скинула ребёнка на нянек, освободив себя от ненавистных обязанностей воспитания отпрыска.
– Не хочешь – не говори. Не заставляю, – тушуется Вайнер. – Не моё дело.
– Да нет… Просто не хочет моя жена детей, – отвечаю честно.
Наверное, Марк единственный человек, с которым могу и хочу поделиться. Знаю его, кажется, всю сознательную жизнь.
– Кто-то осознанно не желает, а кто-то из кожи вон лезет, чтобы осуществить мечту… – отворачивается, обдумывая что-то своё.
– Ты о чём?
– Да так, мысли вслух, – отмахивается небрежно. – О наболевшем. Кстати, Василисы что-то нет. Я сейчас.
Достаёт телефон, отходит к окну, набирая, видимо, номер дочери. Заинтриговал меня ещё на выставке, описывая достоинства Василисы Вайнер. Видимо, барышня деловая и хваткая, раз наравне со всеми трудится в компании отца. Интересно…
– Вась, ты где? Обещала ведь приехать. У меня Рокотов в гостях. Хотел вас наконец-то познакомить и дела обсудить, – поглядывает на меня. Слышу в трубке тонкий женский голосок. – Вась, это там Лавийский орёт, что ли? – Голос Марка напрягается, вибрируя стальными нотками.
Так, видимо, отношения между супругами напряжённые, и отец попал в не самый подходящий момент. Не у всех всё гладко, не только у меня, оказывается, проблемы со второй половинкой.
– Вася! Василиса! – Вайнер повышает голос, мы с Тамарой обращаем на него ещё больше внимания. – Мне не послышалось?! Последняя фраза?
Что же она такого сказала-то? Марк напрягается, с придыханием выдавливая вопрос. Того и гляди, сейчас с места сорвётся.
– Слава богу! Невероятно! Сегодня самый счастливый день в моей жизни, дочь! Ты когда узнала? – чуть ли не прыгает на месте от радости. – Всё отлично! Я рад! Очень. За тебя в первую очередь. Знаю, как ты хотела… Понимаю теперь, почему не приехала. Всё понимаю. Завтра будешь в офисе? – В ответ слышу щебетание, настолько быстрое, что не могу разобрать слов даже в полной тишине. – Отлично. Тогда скажу Рокотову, чтобы в офис подъехал, обговорите всё. Отдыхай, родная.
Марк сбрасывает звонок, замирает с телефоном в руке, прикрыв глаза. Мы с Тамарой переглядываемся, не понимая, свидетелями чего именно стали.
– Что случилось? – Тамара подходит, заботливо гладит Вайнера по плечу.
– Я дедом стану! – выдаёт Марк, и, кажется, я сейчас вижу, как блестят его глаза от внезапно нахлынувших слёз. Часто-часто моргает, глубоко выдыхая. – Нет, ты представляешь?
– Ну наконец-то! Завтра Васе позвоню, поздравлю, – хлопает в ладоши женщина. – А лучше заеду!
– И ещё – Вася Игоря выгнала. Разводится, – хлопает себя по животу. – А вот это действительно радость. Я вдвойне счастлив. Завтра прямо с утра уволю своего бывшего зятя!
Сейчас, глядя на Марка, плохо понимаю, чему именно он радуется. Понятно, дедом станет, но дочь одна остаётся, выгнав отца ребёнка. Странно как-то всё…
– За это точно надо выпить! – подскакивает к столу Тамара, разливая по бокалам коньяк.
– Согласен. А там ещё и Ромка твой нас внуками обрадует – полный комплект.
– Марк, а как теперь Вася с ребёнком… Игоря выгнала…
– Сказала, ребёнок не его, – опрокидывает стопку. – И я рад. Кто угодно, только не этот ленивый говнюк! – На лице Вайнера играют желваки. Да, видимо, с зятем отношения были непростыми.
– Марк, а может, поэтому дочь твоя с мужем и разбежалась, что ребёнка… нагуляла? – спрашиваю, получая в ответ гневный взгляд.
Чёрт же меня дёрнул спросить. Не моё это дело.
– Этот идиот деньги из неё пять лет тянул! Не стал противиться свадьбе, рассчитывал, сама выгонит, как только поймёт, что он собой представляет. Но нет, долго тянула. Ленивый, лживый, изворотливый альфонс, который решил обеспечить себе безбедное существование за счёт Василисы, которая считала их семейную жизнь правдой. – Глаза Марка вспыхивают злостью. – И да, я рад, что отец не он. Нагуляла? Мне всё равно. Она четыре года об этом мечтала… ездила по клиникам, врачам, сдавала анализы, надеялась, почти отчаялась… Её мечта сбылась, понимаешь? Она матерью станет. Я всё готов был отдать, чтобы она улыбалась. Свои дети будут – поймёшь.
Протараторив длинную речь, отходит к окну и замирает. Теперь понял.
Жизненный парадокс: дочь Вайнера сделала всё возможное, чтобы стать матерью, желая этого больше всего; моя драгоценная жёнушка сознательно отказалась от счастья материнства, дабы не испоганить свою искусственную фигуру.
Надо было тогда, пять лет назад, жениться на дочери Марка. Сейчас бы наследник уже подрастал, но судьба распорядилась иначе, и я вляпался в дерьмо по имени Анжелика Минина.
Твою ж мать!
– Прости, глупость сморозил, – подхожу, встаю рядом с Вайнером. – Не знал, что всё так сложно.
– Не мог знать. Иногда всё совсем не то, чем кажется, – пожимает плечами. – Часто люди воспринимают всё, что видят, в буквальном смысле, совершенно не задумываясь, что есть вещи, которые ни за какие деньги не купишь, даже если у тебя этих самых денег с лихвой.
И я как никто это понимаю. Всё сказанное в полной мере применимо к моему браку и жизни, которой я живу сейчас.
– Поздравляю, будущий дед! – пожимаю крепко руку, улыбаясь. – Дочка-то уже знает, кого ждёт?
– Не знаю. Наверное, нет. Завтра всё выспрошу.
– И кто отец? – И почему меня это волнует?
– Сама скажет, если захочет. А не скажет… да и чёрт с ним. Главное – она счастлива!
Даже не заметил, как Тамара покинула нас, оставив наедине. Умная женщина, понимающая, когда начинаются мужские разговоры.
Долго разговариваем с Вайнером, вспоминаем отца и последние годы перед его уходом. Оказывается, было много нюансов, о которых я не знал. Претендентов на бизнес было куда больше, но Вайнер заботливо отсёк добрую половину ещё до моего приезда в Россию.
Даже имён не знаю, которые он называет, людей не помню таких. Я-то думал, что попал в самую кульминацию спектакля, а оказывается, успел лишь под конец представления, когда остались лишь главные действующие лица, а второстепенных смели более выносливые.
Только сейчас понимаю, сколько сил и средств вложил Вайнер, чтобы сохранить остатки семейного бизнеса Рокотовых только потому, что считал отца другом, прошёл вместе с ним тернистый путь к успеху. Теперь внутренне считал себя должником Вайнера, понимая, что, если бы не он, мне бы уже ничего не досталось.
Всё-таки приятный мужик Вайнер, понимающий. Старая закалка даёт о себе знать. Такой по головам не пойдёт ради собственной выгоды, всегда протянет руку помощи. Интересно, его дочь такая же? Или больше в мать? Её я плохо помню, но общие черты в памяти всё же остались. Завтра познакомлюсь с Василисой. Нам ещё работать вместе.
Звук сообщения заставляет вспомнить, что уже глубокая ночь.
Глеб: Скинул файл тебе на почту. Совпадений много. Очень. Всё, что смог найти. Смотри.
Снова в мысли врывается моя золушка, своим серым взглядом вытравливая всё разумное. Распирает от желания прямо сейчас пролистать фото тех, кого нашёл Глеб, но нужно дотерпеть до дома, чтобы, сосредоточившись, внимательно просмотреть всех. Надеюсь, их немного и меня ждёт она самая.
– Тебе пора? – понимающе спрашивает Вайнер.
– Да. Загостился. Завтра всё равно снова увидимся. Всё обсудим.
– Точно, – поднимается. – Провожу.
Мчусь домой в предвкушении просмотра. Мечтаю увидеть её среди множества фотографий. Вдруг всё-таки повезёт.
Опускаюсь в рабочее кресло, тут же открывая файл.
Чёрт…
Много? Глеб сказал много? Здесь около трёх тысяч совпадений. Видимо, частичных, но друг решил не сортировать фото, прислав мне всё. С одной стороны, правильно – он ведь не знает, как она выглядит вблизи.
Листаю фотографии не останавливаясь, пытливо вглядываясь в каждую, отмечая детали: цвет глаз не тот, оттенок волос, губы, носик у моей незнакомки аккуратный и чуть вздёрнутый, пухлые щёчки, длина волос… Много девушек. Красивые и безумные красивые, но всё не то.
Ещё пару месяцев назад остановился бы на какой-нибудь из них, но не сейчас. Сейчас желаю только мою сероглазую незнакомку, словно болею ею, не имея лекарства для полного выздоровления.
Перед глазами цветными картинками мелькают женские лица. Прокручиваю ленту фотографий в надежде, что следующая будет точно она. Но нет…
Спустя несколько часов и пару бокалов виски устало откидываюсь в кресле, прикрыв глаза. Нет её среди всех этих фотографий. Всё зря. Глеба не виню, и так сделал многое.
Неужели никогда не найду?
Не могу принять, что моя незнакомка так и останется для меня загадкой, мимолётным эпизодом, пропитавшим душу, заставляющим покрываться мурашками лишь при одном воспоминании серебряных глаз.
Словно видение, ворвалась диким вихрем в мою жизнь на одну ночь, скрутила по рукам и ногам, полностью подчинив себе, и исчезла, растворившись в толпе людей огромного мегаполиса.
Наверное, Глеб прав. Она сделала то же самое, что делал я несколько лет: околдовала, завлекла в свои сети, вызвала адское желание обладать ею и исчезла, растворилась среди множества лиц.
А что было бы, если осталась? Если бы с утра, проснувшись в моих объятиях, захотела большего? Что я смог бы ей дать?
Стала бы «одной из»… Мой список женщин с растоптанными надеждами пополнился бы ещё одним именем.
Интересно, как её зовут? Точно не Лена или Ира, Аня тоже не подходит… Уверен, не Анжелика! Сразу выплывает сравнение с моей женой, сам себе кривлюсь, только лишь подумав об аналогии.
Что гадать, если найти её я так и не смог. Бессмысленно перемалывание мыслей и фантазий. Изъедаю сам себя, снова и снова прокручивая в воспоминаниях единственную ночь, которая вытравила из мыслей и фантазий всё, что было до неё.
Кто-то сказал, чтобы сойти с ума, нужен всего день. Кому-то потребуется и того меньше – час. А кому-то достаточно пары слов.
Сейчас я уверен – важно не время, важен человек. Перевернёт всё привычное, вывернет тебя наизнанку, обнажив донельзя перед миром и в первую очередь самим собой, разнесёт всё обычное вдребезги.
Не важно, как быстро и от чего это произойдёт: прикосновений, голоса, объятий, запаха, взгляда или слов. Но совершенно точно, ты не будешь к этому готов.
Я не готов. Не был готов. И сейчас не готов.
И как бы ни старался найти хоть какое-то логическое объяснение тому, что у меня сейчас внутри, никак не получается. Сопротивляюсь, пытаясь найти обоснование всем захлестнувшим эмоциям и не могу. Бесполезно. Никак.
И слов-то не было. Жаркие объятия, сжигающие прикосновения, уничтожающая нежность, взгляды вместо тысячи слов – всё, чтобы сейчас я сходил с ума.
Чем больше проходит времени, тем больше я сомневаюсь в собственной адекватности, спрашивая самого себя снова и снова – а она вообще была, моя принцесса?
Кажется, её образ почти стёрся из памяти, забирая последние крупицы желанного лица с каждым моим пробуждением. Ещё немного, и я перестану помнить её черты, навсегда сохранив память о её прикосновениях.
Неужели всё закончится вот так – не начавшись?