Глава 15

Василиса

– Семь недель, – заключает Катя. – Всё хорошо. Развиваемся, растём, – водит по моему животу датчиком аппарата УЗИ. – Кто, пока сказать не могу. Завтра будут готовы анализы, посмотрим, но почему-то уверена, что всё хорошо, – улыбается.

Смотрю на монитор, с придыханием разглядывая горошину размером около двух сантиметров. Ещё такой маленький, крошечный комочек, но уже любимый мною. Тот самый момент, когда собственными глазами смотришь на свою мечту и эмоции захлёстывают, размазывая по больничной кушетке.

– Вставай. И я тебя прошу меньше напрягаться, – морщится подруга. – Работу ты, конечно, свою любишь, есть активные заказы на данный момент, но отдых просто необходим. Вася!

– А? – отрываю взгляд от снимка моего малыша, который сделала подруга. – Я слышу, Кать. Всё поняла – отдыхать!

– Правильно! – Подруга замирает. – Кстати. По поводу твоего незнакомца… Клиентка у меня была пару лет назад, Лена, близнецов-мальчишек родила. Так вот, муж у неё имеет собственное детективное агентство. Его, кажется, Глеб зовут. Может, позвонить ей, попросить об одолжении найти твоего зеленоглазого мужчину?

– Нет, – отрезаю. – И почему, уже объясняла. Он женат, а разрушать чужую семью я не имею права. – Не смогу я так, понимаешь? – с мольбой во взгляде смотрю на подругу.

Катька лишь тяжело вздыхает.

– Решай сама. Я просто предложила, если вдруг надумаешь.

– Я подумаю, – безвольно соглашаюсь, лишь бы Катя на какое-то время успокоилась.

Хотя для себя уже всё решила – искать незнакомца не буду. Ребёнок мой, я сама этого хотела, а мы ему не нужны. Уверена, у него всё есть.

– Я убежала.

– Завтра скажу о результатах анализов, – кричит мне вслед подруга. – Больше отдыхай!

Прямо из клиники еду в офис. Мне предстоит допрос отца. В первую очередь нужно решить вопрос с Игорем: оформить развод, с которым, уверена, проблем не возникнет. Знаю – папа его уже уволил. Наверное, только переступил порог офиса с утра, вместо «доброе утро», крикнул: «Уволить Лавийского!»

Даже сама себе улыбнулась, представив, с каким удовлетворением отец произносил эту фразу. Игорь в компании держался исключительно по причине того, что был женат на мне. Особыми талантами за пять лет не отличился, ни один заказ самостоятельно не сделал, или пристраиваясь к уже начатому, или к почти готовому. В этом весь он.

Влетаю в офис, счастливая до чёртиков. Улыбаюсь всем и каждому, готовая во всю глотку орать о своём счастье.

– У себя, – как всегда, оповещает меня Ирина Ивановна, – у него Рокотов. Вас ждут.

– Уже бегу.

Открываю дверь отцовского кабинета. Одариваю отца улыбкой, в ответ получая такое же счастливое выражение лица.

Напротив папы спиной ко мне сидит мужчина. Из-за высокой спинки кресла виден лишь ворот тёмно-синего пиджака и его затылок, чуть посеребрённый сединой. Правая рука покоится на спинке кресла, обхватив пальцами чёрную кожу. Обручальное кольцо на пальце кажется знакомым…

– Добрый день! Я здесь, готова обсуждать новый проект… – осекаюсь, потому что мужчина встаёт, поворачиваясь ко мне.

Он.

Закрываю глаза. Вдох. Выдох. Пожалуйста, пусть это будет галлюцинация…

Открываю. Инстинктивно делаю шаг назад в попытке прямо сейчас сбежать, но отец сразу заподозрит неладное. Выдам себя.

Смотрю в зелёную бездну не в силах пошевелиться. Не хватает кислорода, словно разом из лёгких откачали весь воздух и тисками сковали грудную клетку. Пытаюсь сделать вдох, но острая боль пронзает насквозь, посылая по телу миллионы острых, как бритва, иголочек.

Перед глазами за секунду проносится сотня картинок, мысленно возвращая меня в большой номер отеля. Именно сейчас мне почему-то до жути стыдно за всё, что происходило тогда.

Все звуки разом исчезли с планеты Земля, оставив передо мной лишь мужчину, с которым я больше месяца назад провела ночь. Который является отцом моего ребёнка.

Узнал?

На его лице отсутствуют эмоции. Совершенно не понимаю, что он испытывает. И испытывает ли вообще?

Замер, рассматривая меня. Изучает, словно сканирует, лихорадочно бродит взглядом по моему телу вниз-вверх. Моё тело будто окаменело и вросло в пол – не могу заставить себя пошевелиться.

– Дочь, познакомься, это… – Папа не успевает договорить.

– Рокотов Герман Сергеевич, – отчеканивает незнакомец и протягивает мне ладонь.

Смотрю на его руку, вспоминая чуть грубоватую шероховатость кожи. Именно эти руки бесстыдно изучали меня всю без остатка. Мои ладони вспотели в секунду, и я боюсь, что, соприкоснувшись, он сразу почувствует мою реакцию.

– Василиса… – делаю усилие над собой, наконец отмирая, чтобы выдавить одно слово: – Вайнер.

– Ну вот и познакомились. И пяти лет не прошло. – Лучше бы ещё столько же прошло… Папа улыбается, кажется, один этот момент доставляет ему невероятное удовлетворение. – Ну присаживайтесь, обсудим дела. Васенька, ты у Кати была, всё хорошо с моим внуком?

Меня словно кипятком ошпаривает. Ну зачем, пап? Не сейчас. Молю тебя.

Рокотов лишь на секунду по мне взглядом мажет, останавливаясь на животе. В остальном спокоен и расслаблен. Усаживается в то же кресло, с которого только что поднялся.

Не узнал.

– Пап, потом.

– Что-то не так? Есть проблемы? – Отец беспокоится, становится серьёзным, пытаясь поймать мой взгляд.

– Всё хорошо, честно, – успокаиваю. – Все подробности потом, когда останемся… наедине, – подмигиваю.

– Хорошо-хорошо, понял.

А хотя… окидываю мельком Рокотова – вся семья в сборе. И папа присутствует здесь и сейчас, и дед. Вот только, надеюсь, наш папа меня не помнит. Совсем.

– Ну что ж, – отвлекает отец. – Герман хочет поработать с нами. Сейчас его фирма занимается поставками медицинского дорогого оборудования. Нужны наши услуги, а точнее, твои. – Отец указывает на меня. – Я настоял, чтобы за проект взялась ты.

Чёрт! И ещё раз чёрт! Вот же отец. Не мог отдать заказ Инге Витальевне. Она не заинтересованная сторона, к тому же в силу профессионализма в разы быстрее справится с работой.

– Я ещё с «Монолитом» не закончила, – придумываю отговорки. – Точнее, почти закончила, но нюансы остались, а без меня никак. Ещё на очереди у меня Лисин: новый клиент для нас, но на выставке заочно оговорили условия сотрудничества, – откровенно лгу. – Смогу взять проект Германа Сергеевича только со следующей недели, а возможно, через две.

– Меня устраивает, – отвечает, кажется, не секунды не подумав. Смотрит, не моргая. – Меня всё устраивает, Василиса Марковна. Я хочу, чтобы моим проектом занялись именно вы.

Произносит с нажимом, делая акцент на словах. Воспринимается двусмысленно, а острый взгляд, словно заключительный росчерк, не оставляет шанса ему отказать.

Всё-таки узнал?!

– Вот и договорились! – Папа от радости почти подпрыгивает на месте.

Давно его таким довольным не видела, словно присутствие Рокотова само по себе уже улучшает его настроение.

– Договорились… – выдыхаю.

Ладно, у меня есть пара недель, чтобы слиться с этого проекта. Поговорю с Ингой Витальевной, возможно, удастся уговорить отца, чтобы заказ Рокотова ушёл в другие руки.

Не смогу с ним работать. Невозможно находиться с этим мужчиной наедине и не вспоминать жаркую близость, случившуюся между нами.

– Моя визитка. – Герман медленно протягивает карточку, ведя пальцами по столу. – Хотел бы получить вашу для связи.

Открываю сумочку, достаю то, что он просит. Протягиваю дрожащей от волнения рукой так, чтобы не соприкасаться с ним. Лучше бы, конечно, вообще бросить на пол и сделать пару шагов назад, как от взрывоопасного предмета.

Рокотов успевает перехватить мою ладонь. Лёгкое движение его пальцев, скользящих по моей ладони, прошибает насквозь, вызывая дрожь.

Боже, он лишь на секунду прикоснулся, а я так остро реагирую. А его поцелуй, наверное, вызовет полномасштабный взрыв во мне. Рвано выдыхаю, кажется, слишком громко. Замечает.

Нет, нельзя. Он под запретом. Женат, о чём снова напоминает обручальное кольцо на его безымянном пальце.

Рокотов хоть и отец, но ребёнок только мой. Я не скажу ему, а спросит – если спросит, – буду отрицать до последнего. Ему знать не нужно.

– Всего доброго, – поднимается. – Надеюсь, мы очень скоро увидимся, Василиса, – ещё раз окидывает меня равнодушным, холодным взглядом, чтобы в следующую секунду покинуть кабинет отца.

Не узнал.

Герман

Твою ж мать!

Моя сбежавшая принцесса – Василиса Вайнер. Вот так просто.

Чуть из штанов не выпрыгнул, когда увидел её в кабинете Марка. Потребовалось титаническое усилие над собой, чтобы не кричать от радости в тот самый момент. Готов был сгрести её в охапку, сжимая в объятиях до хрипа.

Она есть. Она реальна. И теперь я знаю, кто моя сероглазая незнакомка.

Сейчас вспоминал всё, что вчера говорил Вайнер о дочери, прокручивая каждое слово, каждую эмоцию.

Выгнала мужа. Вчера. Значит, теперь она свободна. Я не свободен. Но это не проблема, нужно просто ускориться с разводом и моим затянувшимся на пять лет браком.

Беременна…

Меня словно раскалённым прутом со всей силы огрели. Не от мужа. И это точно, сам накануне был свидетелем разговора. Отцу бы не соврала, да и зачем?

Наша ночь была больше месяца назад. В памяти всплыли слова Марка о мечте дочери – ребёнке. Столько лет ждала. Мне сказала, что принимает таблетки. Не стала бы. Женщина, которая мечтает о детях, точно бы не стала пить эту дрянь. Только не она.

Вспоминаю её взгляд, тогда, на парковке, когда мне показалось, будто Василиса что-то решила для себя – внутри.

Начинаю смеяться, как ошалелый. Идиот.

Я-то думал, что моя харизма и обаяние помогли затащить её в постель. Нет. Это она меня выбрала – сама. Именно тогда, в тот самый момент, когда двое вели немой диалог взглядами. Она просто выбрала, как отца своему ребёнку. Всё.

Значит, мой. Однозначно. Чувствую себя настолько счастливым, будто мне только что сказали, что стану отцом. Не думал, что это ощущение настолько приятное.

Испугалась. Увидела меня и даже глаза прикрыла, не в силах принять того, кто перед ней. Не смогла скрыть свои эмоции, волной прокатившиеся в серебряных глазах. Даже не дышала, кажется, произнося своё имя.

Не ожидала увидеть? Никогда? Не думала? Не вспоминала? Не поверю. После того, что было. После того, как было.

Бросала взгляды на моё обручальное кольцо. Всё дело в нём? В моём браке. Уверен, считает меня изменщиком в крайней степени, считая, что я бессовестно изменяю жене, разрушая счастливый брак. Вот только он совсем не счастливый, да и браком то, что есть между нами с Ликой, сложно назвать в классическом его понимании.

Хотел бы поговорить с ней. Выяснить, наконец, почему там, на парковке, она выбрала именно меня, с лёгкостью согласилась провести ночь с незнакомым мужчиной. Но сейчас не могу. Даже разговаривать не станет, не то что объяснять что-либо.

Десять минут в её присутствии стали моим личным адом. Я с трудом сдержался, чтобы не наброситься на неё: заключить в объятия, вдохнуть её аромат. Прижать так, чтобы почувствовать каждый сантиметр тела принцессы.

Старался говорить отстранённо и равнодушно, как с человеком, которого вижу впервые. Немного расслабилась. Пусть думает, что не узнал. Так проще. Для меня.

Если раньше сомневался, нужны ли мне услуги Вайнера, то теперь безоговорочно – нужны. Мой единственный шанс находиться с ней рядом, разговаривать, работать. Узнать Василису, понять её, сделать так, чтобы приняла меня.

Марк чуть ли не в ладоши хлопает от счастья. Его мечта сбылась – познакомились. Нужно было дождаться встречи с ней тогда, пять лет назад. Всё бы было по-другому, для нас обоих… Поздно сожалеть. Какое гадкое слово «поздно». В любом контексте.

Она мне нужна. И ребёнок нужен. Вдвоём. Никак иначе.

Давно меня так не потряхивало, как сейчас. Я за двадцать минут испытал больше эмоций, чем за последние пять лет вместе взятые. Пальцы на руле отбивают чечётку, с силой сжимаю дорогую кожу, стараюсь унять грохочущее сердце.

Что же делать дальше?

Звонок телефона отвлекает от тяжёлых мыслей.

– Привет, Гера! – грохочет голос Глеба. – Ну что, посмотрел фотки? Есть она там?

– Посмотрел. Её там нет. Но я сам нашёл.

– Где? – Кажется, друг даже взвизгивает.

– В кабинете Марка Вайнера, – усмехаюсь сам себе. – Она его дочь.

– Да ну нахрен! Это не та ли случайно, с которой он так мечтал тебя познакомить пять лет назад, заодно и поженить?

– Именно та. Василиса Марковна Вайнер, – произношу, смакуя каждое слово.

– Чудны дела твои, Господи! – восклицает. – Кто бы мог подумать? А? – ржёт. – Вот и познакомились, так сказать. Ну, она-то как отреагировала?

– Испугалась… – выдыхаю.

– В смысле?

– Сделала вид, что не узнала. Поглядывала с опаской, сделала всё возможное, чтобы отказаться работать со мной, но я настоял, – кручу в руках её визитку, которая обжигает пальцы. – Прожигала взглядом моё обручальное кольцо. Уверен, считает меня козлом, который цинично изменяет жене.

– Хм, насколько помню, она тоже замужем? Не так ли? – спрашивает друг.

– Уже нет. Вчера стал случайным свидетелем того, как она выгоняла мужа, так сказать, в онлайн-режиме, параллельно разговаривая с отцом по телефону, – говорю, а у самого внутри какое-то облегчение от того, что Василиса теперь свободна. – Теперь проблема во мне.

– Так, только не гони лошадей, ладно? Я надеюсь, ты прямо сейчас не подписываешь документы на развод, отрезая кусок своей компании Анжелике?

– Нет.

Как же мне хочется избавиться от своей жены! Сейчас особенно и остро. Мне нужна Василиса. Поверит ли, что мой брак лишь фикция для публики? Нужно Лику дожимать, заставить согласиться на альтернативный вариант, отписать небольшую фирму.

Чёрт, даже готов увеличить денежную компенсацию, лишь бы побыстрее от неё освободиться.

– Гера, нужно всё взвесить, прежде чем подписывать документы на развод. Попробуй надавить на Лику ускориться в своём решении. Кстати, мужика с видео не определил, рожа слишком размыта. Мы так и не знаем, кто он.

– Жаль, – выдыхаю. – Он бы сейчас очень пригодился. Я бы и ему заплатил приличную сумму, только бы Лику забрал.

– Не сомневаюсь, – усмехается друг. – Поговори с ней снова. Знаю, ты не особо желаешь разговаривать с ней, но всё же.

– Поговорю, прямо сегодня, обещаю. – До связи.

Отключаюсь. Глебу не сказал, что Василиса беременна. Потом. Позже, когда я сам это приму, когда поговорю с ней начистоту.

Остаток дня пролетает в мыслях о Василисе и уничтожающем желании ей позвонить. Хотя бы голос услышать. Но нельзя, пока нет. Мне нужно ей что-то предложить, а точнее, себя, уже свободного от уз брака.

Еду домой со стойким желанием дожать Лику, наконец, решить уже вопрос с разводом окончательно. Если раньше я просто плыл по течению, ожидая, что она сама рано или поздно придёт к решению, то теперь медлить не имеет смысла.

Срок у Василисы около двух месяцев, значит, остаётся примерно семь до рождения мелкого. Я посчитал. Я хорошо считаю. Не так много времени, чтобы решить все вопросы.

– Лика! – окрикиваю жену с порога. – Лика!

Опять тишина. Эта дура когда-нибудь научится откликаться? Открываю дверь в её спальню – пусто. Странно. Охрана отчитывается обо всех передвижениях Лики после случая в клубе. Доложили, что она давно дома.

Плетусь в свою спальню, чтобы принять душ и продумать беседу с женой. Нужны аргументы, железные, чтобы согласилась прямо сегодня, а на неделе мы уже оформили развод. Открываю дверь и замираю.

На моей кровати, в шикарном кружевном белье, разлеглась Лика. Тонкое кружево лифа совершенно не скрывает огромной груди, почти вываливающейся из тесной ткани. Трусиков нет, только чёрный пояс и кружевные чулки.

Увидев меня, расставляет ножки, выставляя напоказ розовую промежность. Молча облизывает пальцы, опуская их на клитор. Начинает массировать, проходится по складочкам вниз-вверх, возвращая пальчики на исходную точку. Вторая рука сжимает полную грудь. Теребит сосок, забавляя саму себя.

Видимо, Лика завелась. Дыхание учащается, она начинает постанывать. Словно приглашает меня присоединиться.

Парадоксально, но вид жены в общем и её сексуальные движения в частности меня совершенно не заводят. Никакой реакции тела на происходящее. Ноль.

– Какого хрена ты делаешь в моей спальне? У каждого своя территория. Тебе запрещено сюда приходить, – равнодушно стою в дверном проёме, запустив руки в карманы брюк.

Она замирает, недоумённо пялится, но двигать пальчиками между ног не перестаёт. Всё ещё надеется, что я присоединюсь? Желание разговаривать с ней пропадает. Просто хочу, чтобы она побыстрее убралась из спальни.

– Ты, что деревянный? – подскакивает Лика, взмахивая ручками, которые минуту назад ласкали её клитор. – Перед тобой шикарная женщина!

– Спрошу ещё раз: какого хрена ты здесь делаешь? – снимаю пиджак.

Наливаю в стакан виски. Видимо, насухую Лику воспринимать я неспособен.

– Я пришла выполнить супружеский долг, – хмыкает, складывая руки.

– Что? – давлюсь жидкостью, пролив на брюки. – Мне не послышалось? По-моему, между нами договор.

– Да, – накидывает тонкий халатик, наконец-то прикрывая своё тело. – По брачному договору наследник в обмен на часть компании. Я хочу родить тебе ребёнка, чтобы выполнить условие и получить свою полную часть.

Я замираю, минуту переваривая её слова. Да ну нахрен…

– То есть, – поднимаюсь, – ты решила родить ребёнка, оставить мне его, выполнив условие, получить развод и свой кусок? Я правильно понял?

– Именно так.

– А тебе неинтересно, как и кто будет воспитывать этого самого ребёнка? – Я, конечно, знал, что с понятием «моральные ценности» у Лики туго, но не до такой же степени…

– Твой ребёнок – ты и воспитывай. Мне дети не нужны. Отцом у нас хочешь стать ты. Мне всё равно, что будет дальше с твоим наследником. Для меня важны развод и доля в компании. И деньги, конечно, которые ты мне выплатишь после развода, – скрещивает руки, смотрит в ожидании.

Мля, она ведь сейчас серьёзно! Мне почему-то вспомнилась Василиса, которая столько лет мечтала о ребёнке, стремилась к этому. Она бы точно так не сделала, никогда.

– И ты ничего не будешь испытывать, оставив своего малыша? – уточняю, потому что надеюсь, что хоть какие-то мозги у Лики остались.

– Нет. Мне всё равно.

– Знаешь, – нависаю над ней, – даже «мразь» – слишком мягкое определение для тебя. Пошла вон, – цежу сквозь зубы, – и сделай так, чтобы не попадаться мне на глаза. Совсем.

Разворачиваюсь, чтобы пройти в душ и смыть с себя всё дерьмо, которое налипло, пока я разговаривал с Ликой.

– Тебе что, больше не нужен наследник? – кричит она мне вслед.

Нужен, дорогая жена. И он у меня уже есть. И женщина, которая станет прекрасной матерью тоже есть. Осталось немного – избавить от опостылевшего брака и жениться снова.

Дверь спальни с грохотом закрывается, и я облегчённо выдыхаю. М-да, конструктивного диалога не получилось…

Если раньше я мог общаться с Ликой спокойно, равнодушно принимая все её высказывания, то сейчас она мне в который раз доказала, что абсолютно всё в своей жизни конвертирует в деньги. Даже ребёнка готова родить, чтобы получить полную долю. Не желаю связывать себя с ней ничем.

Даже готов раздербанить компанию, чтобы развестись. Пора заканчивать этот цирк.

Стою под душем, расслабленно подставив лицо под упруги струи. Вспоминается наша ночь с Василисой в номере отеля. Она, откровенно разглядывающая моё тело, рваный выдох и томное «ещё».

Я бы сейчас всё отдал, чтобы услышать это «ещё». При одном лишь воспоминании о ней тело откликается острым возбуждением, желает горячей близости с принцессой. Хочу в неё. Сжимать тонкое тело, ласкать бархатистую кожу, влажную от жаркого секса, чувствовать, как сжимает меня своим лоном, часто пульсируя от оргазма.

Я болен своей сероглазой незнакомкой. Окончательно и бесповоротно. Прав был Глеб, вот и я пал жертвой любви, пуская слюни и желая хотя бы её взгляда.

Но взгляда мало. Мне нужна вся она. Без остатка.

Навсегда.