23

— Алина у тебя? — шепчу в трубку, чувствуя, как зажимы в теле медленно начинают испаряться.

— Я не по-русски говорю?

— Нет-нет, — мотаю головой и шумно выдыхаю.

Алина у него. Честно, меня даже мало волнует, как она там оказалась, еще и в таком состоянии. Главное, что нашлась. Почему я сразу не догадалась, что Алина могла отправиться в квартиру Глеба? Катя же говорила, что у Стеклова очередная тусовка. Только вот где мы и где его тусовки…

Видимо, Алина думала иначе…

— Я сейчас за ней приеду, — тараторю и резко дергаю ручку двери. — Скинь, пожалуйста, адрес.

— Уже.

Отвожу телефон от уха и проверяю мессенджер. И правда, свой адрес Глеб уже скинул.

— Вызываю такси.

Машу девчонкам рукой и, прихватив куртку, вылетаю в коридор.

— Глеб. — Сбега́ю по ступенькам. — Ты можешь за ней приглядеть? — шепчу и ставлю Стеклова на громкую, параллельно вызывая такси в приложении.

— Я подумаю.

Слышу в его голосе ухмылку, но в итоге прихожу к выводу, что он присмотрит. Раз уж позвонил… Мог же просто выставить Алинку за дверь, и дело с концом. А он… он мне позвонил.

— Спасибо. Я приеду через сорок минут примерно.

— Окей.

— Глеб…

Замолкаю и понимаю, что он уже скинул звонок.

Прикусываю зубами нижнюю губу от досады и, выпустив воздух через нос, сажусь в подъехавшее такси. Всю дорогу сижу как на иголках. Как только у Алинки хватило ума поехать туда? Зачем она это сделала? А если бы с ней что-то случилось? Она о себе подумала? А обо мне? О родителях? Что бы с нами всеми было, произойди с ней что-то…

До боли впиваюсь ногтями в запястье, а потом вздрагиваю от очередного звонка. Теперь уже маминого.

Нерешительно подношу телефон к уху и хриплю тихое:

— Привет, мам.

— Алис, у вас все хорошо? До Алинушки не могу дозвониться.

— Она в ванной, мам, телефон в комнате валяется.

— Понятно, а то у меня уже мысли всякие в голову лезут.

— Ты ж ее знаешь, — смеюсь через силу, — она еще тот водяной, часа на два там зависнет под сериал. С планшетом пошла.

— Поняла-поняла, — посмеивается мама. — Позже ей тогда перезвоню.

— Ага, — киваю и бросаю взгляд на водителя.

Мужчина сосредоточен на дороге. Меня для него будто не существует.

В трубке повисает молчание. Я не говорю ни слова, и мама, соответственно, тоже.

Набираю побольше воздуха в легкие и прощаюсь. Обещаю, что как только Алинка вылезет из ванной, то сразу же ей перезвонит.

Отключаюсь и прячу телефон в сумку. Растираю коленку и растягиваю губы в невеселой улыбке.

Алинка младше меня на два года. Она родилась недоношенной. Ее чуть не задушило собственной пуповиной. Мама часто делала акцент на том, что сестра едва осталась жива и появилась на свет очень слабенькой. Мной же она еле разродилась. При своей достаточно хрупкой нынешней комплекции из утробы я вылезла пятикилограммовым пончиком, а потом еще все детство жрала все, что не приколочено.

— Приехали, девушка, — подает голос таксист.

— Спасибо, — бормочу, вырываясь из воспоминаний, и вылезаю из машины.

Как только оказываюсь на улице, машина тут же уезжает.

Оглядываюсь. Самый центр. Через реку Кремль. Страшно представить цены на недвижимость в таком месте… На секунду даже становится интересно, кто у Стеклова родители. Ну, чем они занимаются, что могут позволить себе вот такое…

Открываю сообщение Глеба. Так, он написал, что в его пентхаусе отдельный лифт.

Захожу в дом, оповещаю охранника, куда направляюсь, и меня без вопросов пропускают дальше. Даже подсказывают, где этот лифт.

Неуверенно нажимаю на кнопку, и двери кабинки разъезжаются в стороны. Когда оказываюсь на последнем этаже, на секундочку зажмуриваюсь, а на выходе из лифта сразу напарываюсь на Стеклова.

— Привет.

Притормаживаю, убираю выбившуюся прядку волос за ухо.

— Проходи.

Глеб пробегается по мне оценивающим взглядом, а потом запускает внутрь своего жилья.

Контраст тишины и разрывающих барабанные перепонки басов впечатляет. Шумоизоляция в этой квартире на высоте, конечно.

— Где Алина? — пытаюсь перекричать музыку.

— Там, — указывает вглубь квартиры, — на втором уровне. Ща, провожу тебя. Пять секунд.

Показывает мне пять пальцев и отвлекается на парня, стоящего недалеко от нас.

Тот что-то говорит Стеклову, активно жестикулируя. Глеб кивает и снова возвращается ко мне.

— Пошли, — подталкивает вперед.

Пока иду, не могу не осмотреться. Здесь полно людей, а еще складывается впечатление, что там, на улице, до сих пор ночь. Из окон в помещение не проникает и капельки света.

Поворачиваю голову, реагируя на танцующую на столе девчонку. Абсолютно голую!

Рот автоматически приоткрывается. Эта картинка меня слегка дезориентирует, и я не замечаю бегущего на меня парня. Понимаю, что он вот-вот собьет меня, уже на расстоянии вытянутой от него руки.

— Эй! — басит над ухом Стеклов и оттаскивает меня в сторону.

Влетаю спиной Глебу в грудь и замираю. Кожу в месте нашего соприкосновения будто кипятком ошпаривает.

Парень, не притормаживая, проносится мимо.

— Вперед хоть иногда смотри, — комментирует Глеб.

— Спасибо.

Отлепляюсь от него, чувствуя себя неимоверно гадко. Все, что здесь происходит, для меня за гранью.

Как Алинка могла здесь оказаться? Зачем пила? А может, может, они ее специально споили?

Бросаю подозрительный взгляд на Стеклова, и он тут же вопросительно приподнимает брови.

— Здесь, — толкает дверь в комнату, в которой я сразу вижу валяющуюся на кровати сестру. Рядом стоит черный тазик.

Стыд проникает под кожу моментально и основательно.

— Извини, — произношу, поворачивая голову в сторону Глеба. — Она вообще не пьет…

— Серьезно? — Стеклов расплывается в гадкой улыбке с явной издевкой. — Она в одно лицо полбутылки абсента всадила.

Моргаю. Его слова звучат для меня на каком-то инопланетном языке, просто потому, что такого не может быть.

— Ты что-то путаешь, — произношу мягко. — Алинка не могла…

— Ок. Пусть будет так, — соглашается со мной Глеб.

Киваю и лишь сейчас понимаю, что, как только Стеклов закрыл в комнате дверь, музыки с первого этажа стало не слышно.

Алинка в этот момент перекатывается на живот и подминает под себя подушку. Ее короткое платье задирается до поясницы, и мы со Стекловым видим Алинкины кружевные стринги…

— Алина! — Тут же подаюсь к сестре и оттягиваю подол платья обратно ей на задницу. — Алина!

— Это бесполезно. Она в отключке, пока не проспится, хрен ты до нее достучишься.

— И что мне делать? — спрашиваю саму себя, но, кажется, получается вслух.

— Чай будешь? — предлагает Глеб.