46

Глеб

Это было ожидаемо.

Наблюдаю за Алискиными реакциями, прекрасно слыша визгливый голос ее подружки в трубке.

Я знаю это место. Здесь пафосно, для них, заоблачно дорого и можно с легкостью встретить блогеров, певцов, футбиков и других селеб.

Фэйсконтрольщик тщательно мониторит на входе шмот и трахопригодность девок. Если на должном уровне смазливая, есть шанс оказаться внутри. И это не добрая воля охранника, естественно, это обычный просчет. Милую скромняжку, никто тоже не пропустит, а вот деваху, способную развести мужиков в баре на алкашку, только в путь.

По пацанам все понятно, если ты не из тусовки, значит, проходи мимо.

Это место старого формата, для своих.

Удивительно только, кто из этих чудиков, вообще решил поехать именно сюда.

— Я поняла, Тань, — успокаивает подругу Ростовецкая и бросает на меня растерянный взгляд. — Что-нибудь придумаем…

Смотрю на нее в упор, упираясь ладонью в руль, и жду, когда попросит. А она попросит. Я уверен.

— Я оказался прав? — спрашиваю, как только Алиса отнимает от уха телефон.

— Ага, — кивает, поджав губы, и, судя по всему, о чем-то крепко задумывается.

Просить не будет, что ли?

Приподнимаю бровь и выжидаю еще пару минут. Ладно, пофиг. Тогда сам.

— Могу провести, если надо, — предлагаю, будто между делом.

— Да? — Алиса оживает. — А ты можешь?

— Я?

— Мало ли, вдруг тебя тоже не пустят, — пожимает плечами.

Это щас прикол такой или что? Меня? Не пустят туда?

Она это серьезно сейчас сказала?

— Раньше, — хмыкаю, — с этих проблем не возникало.

— Ты в кроссовках.

— И?

— Егора завернули из-за спортивной обуви.

— И мне искренне жаль.

Нет!

— Пошли, — открываю дверь и вылезаю на улицу. Жду, пока Алиска обогнет капот на своих этих высоких каблучищах, беспалевно пялясь ей на ноги. — Идем, — протягиваю руку. — Звони своим бедолагам.

Алиса бросает на меня злобный взгляд.

— Ну не меня же не пустили, — закатываю глаза. — Это не оскорбление было, если что.

— Тань, вы где? А, я вас вижу, — взмахивает айфоном, и мы немного меняем направление.

— Я сейчас подойду, — разжимая пальцы, выпуская Алискину ладонь из своей. — Договорюсь быстро.

Ростовецкая нервно трогает свои волосы и кивает. Выглядит потеряшкой. Боится снова оказаться мне должной? Это забавно.

— Ладно, — запахивает на груди свой тренч и топает к своим чудикам.

Отхожу в сторону и звоню Адаму. Это его клуб.

— Здорово, мне тут надо протащить к тебе несколько человечков неформатных…

— Да без проблем. Управляющей набери моей, скажи, я дал добро.

— Все. Понял.

Скидываю и звоню управляющей. Та, в свою очередь, дает распоряжение охранникам на входе, и вся Алискина толпа попадает внутрь.

Девки пялятся по сторонам, с довольными лыбами, а вот парни их радости не разделяют, явно. Снова хватаю Ростовецкую за руку и утаскиваю в толпу.

— Что ты делаешь? — упирается ладонями мне в грудь.

— Ты же танцевать пришла, нет?

— Я? Да…но…

Дослушать не успеваю. На плечо падает чья-то рука.

— Глебас, здорово!

— О, привет, — жму Марку руку. Он футболист. В прошлом году мы летали с ним и его братом кататься на бордах в Альпы.

— Пошли к нам, — кивает на верхние этажи. — Сто лет тебя не видел.

— Я не один, — смотрю на Алису, снова перехватывая ее ладонь.

— Сори, не заметил. Привет! — машет Ростовецкой, и она скромно кивает. — Девушка, — сует к ней свою рожу, — вы же не против посидеть с нами? Тыщу лет друга не видел.

Алиса нервно переминается с ноги на ногу.

— Давай в другой раз, — перекрикиваю музыку, обращаясь к Марку.

— Ладно, подкаблучник. Звони, сгоняем еще покатать.

— Забились.

Марк отбивает мой кулак и сваливает, приклеиваясь в толпе к какой-то девахе.

— Он же футболист?

— Ты знаешь? — смотрю на Ростовецкую с интересом.

— Мой отец любит футбол и болеет за их команду, — пожимает плечами.

— Ясно, — киваю и подтягиваю ее к себе, так, чтобы она прижалась к моей груди спиной. — Слушай, — вытаскиваю телефон и отправляю сообщение с текстом: Можно.

Музыка слегка затихает, так, чтобы зал слышал голос диджея.

— Алиса, поздравляем тебя с днём рождения! — орет тот в микрофон и врубает музыку на полную катушку. Толпа взрывается визгами.

Ростовецкая замирает, а потом поворачивает голову, так, чтобы меня видеть.

— Поздравляю, — расплываюсь в улыбке. — Я же обещал тебе сюрприз. Надеюсь, хоть один из сегодняшних, тебе зашел.

— Я была уверена, что это будет что-то плохое.

— Значит, я смог тебя удивить.

Смотрю на нее, но не в глаза, на губы. Обычные примочки с ней не работают, поэтому приходится действовать иначе. И это, как ни странно, тоже весело.

— Можно я тебя поцелую? — спрашиваю, будто на полном серьезе, наблюдая за тем, как у Алиски расширяются зрачки.

Ее откровения о том, что я ее не замечаю, пришлись, кстати.

Эти две недели я был у отца в Лондоне, поэтому спор поставился на паузу, но, кажется, мое отсутствия только сыграло на руку. А еще я слегка переосмыслил путь к своей победе.

Плавно и мягко. Игра в то, что я ей очарован, гораздо быстрее позволит оказаться этой правильной до скрежета зубов девчонке, в моей постели. А судя по ее реакциям, я явно на верном пути, хоть и желание подчинить ее себе, никуда не исчезло. Приходится насильно его притуплять, все ради победы.

— Так что? — спрашиваю, касаясь губами ее ушка. — Можно?

Алиса неосознанно облизывает губы, потому что играть в кокетку точно не умеет, а потом едва заметно кивает.