62

Глеб

«Глеб, медленней. Пожалуйста. Мне с тобой так хорошо…»

— А картинка?

Гера лыбится, пытаясь заглянуть в мой телефон, который я держу экраном вниз.

— Ты на мой член собрался пялиться? — блокирую смартфон, и звук из динамиков поглощает тишина.

Герман поднимает ладони вверх.

— Обойдусь, — ржет.

— Ну и все. Тачку гони.

— Без проблем, — вытаскивает ключи и бросает их на стол. — Поздравляю с победой.

Киваю. Тишина, окутавшая комнату, давит.

Я выиграл. Как и десятки раз до этого, довел дело до конца. Дожал.

Дожал и должен испытывать эйфорию. Чувствовать сладкий вкус победы, но по факту, будто проглотил кислоту, которая разъела внутренности за считанные секунды.

А вместо ожидаемой эйфории — пустота.

Глубокая, ледяная, звенящая. Такую я чувствую впервые.

— Выпьем, — предлагает Гера. — Отметим завершение спора?

— Завтра, — сжимаю ключи в кулак. — Сегодня у меня еще дела.

Выдавливаю тупую улыбку, но складка между бровей становится глубже. Напряжение давит на виски, превращая меня в невротика.

Не понимаю, в чем причина. Все закончилось.

Я выиграл.

Выиграл же?

— На созвоне, — бросаю Гере на ходу, а сам до хруста сжимаю кулаки.

Меня штормит. Это непривычно.

Выхожу во двор, жадно хватая ртом прохладный вечерний воздух.

Смотрю на часы. Десять.

Алиска ждет меня дома. Сейчас.

Сглатываю вставший в горле ком и сажусь в тачку.

Домой приезжаю примерно через час. Подниматься не хочется, потому что оказывается, мне придется посмотреть ей в глаза. А я…я не знаю, как вообще теперь смогу это сделать.

Это стыд?

Откидываюсь затылком на подголовник и стучу пальцами по рулю, соображая, что делать дальше.

Я привык к ней. Банально привык.

Она такая чувственная, красивая… Удивительно, но с ней мне было легко. Так, словно мы знакомы уже тысячу лет. С ней все было иначе. С ней был какой-то закрытый, только наш мир.

Что я сделал?

Зачем вообще добил этот сраный спор?

Сердце неожиданно сжимают тиски, и я не могу пошевелиться. Сижу, обездвиженный, а перед глазами ее улыбка. Искренняя. Разрушающая меня до основания.

Пересилив себя, поднимаюсь в квартиру. Алиса сидит на диване, смотрит телевизор. Заметив меня, улыбается и машет рукой.

Киваю.

Жадно ее разглядываю и только сейчас понимаю, что мои чувства к ней гораздо сильнее, чем я думал.

Они захватили каждый уголок души, и избавиться от них, закончив спор победой, оказалось невозможным.

Я в нее влюбился. Глупо. По-идиотски. Нелепо.

Влюбился и испугался собственных чувств, потому что они были инородными.

Они порабощали, а я искренне не хотел становиться их рабом.

— Глеб, все в порядке?

— В полном, — киваю и осматриваю свои руки.

Этими самыми руками я изощренно, попадая точно в цель, подстраивал «случайности», которые привели Алису сюда. Привели нас обоих вот в эту точку невозврата.

Жалею ли я об этом? Нет.

Жалею только о том, что не успел вовремя остановиться. О том, что пошел на поводу собственных страхов.

Она не простит, когда узнает.

Эта мысль звучит во мне гулким эхом. Я сам выношу себе приговор.

Алиска поднимается с дивана и подходит ко мне вплотную. Заглядывает в глаза.

— Что с тобой?

— Ничего, — мотаю головой.

Бессилие сжимает горло, обвиваясь вокруг шеи удавкой.

Запланированный в начале спора триумф тускнеет, а победа теперь кажется настоящей катастрофой.

Алиса привстает на носочки и касается своими губами моих.

Меня выносит на раз. Предохранители сгорают, а желание обладать ей берет верх. Последний раз. Пусть все это случится последний раз, а потом мы разойдемся навсегда.

Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота от вопроса, который теперь будет вечно терзать меня изнутри: «А что если бы?..»

Но «если бы» теперь мой личный ад. Ад, в котором я обречен вариться вечность, потому что пути назад нет. Только вперед. В пустоту, где запах ее волос и звук смеха станут призраком. Где я навсегда останусь для нее монстром. А для себя… для себя моральным уродом, который упустил что-то очень ценное.

Это все будет потом. А пока… пока я снова целую ее губы, шею, грудь.

Каждый поцелуй — глоток воздуха. Отчаянный. Последний.

Каждое прикосновение к ее коже — ожог, оставляющий невидимый шрам.

Тяну ее к дивану, толкаю и наваливаюсь сверху, жадно сдирая с нее одежду. Пользуюсь ее неведением, пользуюсь своим положением, забивая на муки совести.

Даю себе последний шанс побыть с ней рядом. Закрываю глаза, стараюсь удержаться в моменте. Есть только здесь и сейчас.

Только сейчас. Только ее дыхание на моей коже, только ее стоны.

Ее руки скользят под мою футболку. Резко перехватываю Алискины запястья. Она вздрагивает.

— Прости. Ты такая красивая… слишком.

Шепчу, и она улыбается.

— Алиса, — касаюсь ладонью ее щеки, а голос предательски подрагивает.

Я хочу все ей рассказать, но слова застревают в горле. Тупо просить прощения у человека, которым ты пользуешься в последний раз.

— Ммм? — смотрит на меня с беззащитной нежностью.

Не могу выдержать этот взгляд. Отворачиваюсь. Прижимаюсь губами к ее виску и шепчу:

— Я тебя хочу.

Алиса мягко смеется и льнет ко мне еще тесней.