Глава 11

Макар вез Эву домой. Было само собой разумеющимся, что обратно они возвращаются вместе, и не имело значения, с кем она приезжала. Теперь она с ним, и… Ладно, об этом можно подумать позже, по возвращении в город, а сейчас Макар сидел на водительском сиденье, расслабленно держа руки на руле, и время от времени посматривал на сидящую рядом Эвангелину.

Она вертела головой по сторонам, сжимая в руках фотокамеру, постоянно выхватывая кадр за кадром, а если ничего подходящего по дороге не попадалось, поворачивалась к Макару и в сотый раз снимала, как он ведет машину.

 — Ты и меня будешь выкладывать на своих стоках? — насмешливо спрашивал он.

 — Да, там как раз пустует раздел о дальнобойщиках. Прогоню через фотошоп и заработаю на тебе кучу денег, — дразнилась Эва, а Макар улыбался.

Ему нравилась поездка, нравилась девушка и нравились свои ощущения. Странные, приятные и абсолютно для него новые. Это не только он заметил, кстати.

 — Мак, тебя как подменили, — говорил с ухмылочкой Тим, а Дэн ржал, разглядывая на его спине красные борозды, оставленные тонкими пальчиками Эвы.

Макар сказал ей отпустить себя, вот она и послушалась, она вообще очень послушная девочка… Он покосился на увлеченно щелкающую камерой девушку и поерзал на сиденье, пытаясь принять положение поудобнее. Может, съехать на какую-нибудь проселочную дорогу?..

—  Макар, ты совсем на себя не похож, — качала головой Алена, озабоченно сдвигая брови.

 — Да он голову потерял от этой малолетки, ты что, не видишь? Даже смотрит как чумной, — раздраженно отвечала вместо Макара Инга, а он молчал и щурился на солнце, выискивая глазами Эву.

Они выходили ненадолго к компании выпить кофе и поесть, Макар прыгал в воду с бортика, Эва рискнула искупаться с ним только раз, слишком холодной была вода. И везде они начинали целоваться, даже в этой холодной воде, чтобы потом, не обращая внимания на едкие замечания окружающих, побыстрее укрыться в каюте. Н-да, пожалуй, не стоит это вспоминать, а то все больше хочется отдать предпочтение проселочной дороге…

Макар упорно отгонял провокационные видения, но одно так и стояло перед глазами  — прильнувшая к его груди Эва с распахнутыми глазами и закушенной губой. Он обещал подарок, точно, за ее первый настоящий секс. За это он готов был скупить половину ювелирного салона.

Когда въехали в город, Эва уже выглядела заметно погрустневшей и даже камеру отложила. Наверное, устала, а может не хочет возвращаться к учебе. Макару тоже не хотелось думать об офисе, он с удовольствием провел бы с Эвой еще с недельку, а может и больше.

 — Ты зачем здесь останавливаешься, Мак?  — спросила она удивленно, когда Макар заехал на парковку возле «Гранд Молла». Он вышел из машины и распахнул перед Эвой дверцу.

 — Я кое-что обещал тебе, — достал удивленную девушку и повел в торговый центр.

Ювелирный бутик находился на третьем этаже, и когда Эва поняла, куда он ее ведет, стушевалась и даже попробовала упираться, но тот крепко держал ее за руку. Еще одно новшество в его жизни — последний раз он ходил с девушкой за руку еще в школе, и это была Алена. Тогда. А сейчас он вел за руку Эву и получал ни с чем не сравнимое удовольствие.

 — Выберешь подарок сама, Эвочка, я хочу, чтобы ты его не снимала. Тогда каждый раз, глядя на тебя, я буду вспоминать, почему подарил его тебе.

Теоретически это могло быть колечко или цепочка, Мак был уверен, что она выберет колечко, как и все девушки, которым он делал подарки. Но Эва вдруг зарделась и повернулась к следующей витрине.

 — Тогда сережки, только небольшие, пожалуйста, Мак!

Она вообще хотела гвоздики, но благо, в коллекции TiffanyCo этого сезона гвоздики отсутствовали, и все-таки он выбрал ей подарок сам. Три лепестка из платины, двое усеяны бриллиантами круглой огранки, третий по форме напоминает выпуклую каплю. Макар собственноручно продел серьги в уши Эвы и завис, когда она повернула к нему раскрасневшееся лицо. Он смотрел и не мог наглядеться, как завораживающе блестели ее влажные карие глаза в обрамлении искрящихся бриллиантов.

 — Ты очень красивая, Эвочка,  — сказал он, целуя ее в висок, почему-то перед продавцами не хотелось целовать ее по-настоящему, слишком интимным был подарок, и знать об этом должны были только они с Эвой.

Целовались в машине, долго, он держал ее за затылок, а она цеплялась за его руки, и когда Макар привез ее к дому, там он тоже начал ее целовать, уже стоя у внедорожника. Но тут первой запротестовала Эва.

 — Не надо, Мак, соседи увидят,  — она выбралась из его рук и взяла сумку.

 — Ну так пусть хоть раз увидят, а то все только слышат, — улыбнулся Макар, Эва тоже улыбнулась напоследок и скрылась в подъезде.

Он приехал домой, разобрал сумку, вещи сунул в стиралку, принял душ и понял, что ему решительно нечем занять остатки вечера. Пытался смотреть фильм, но даже не понял, что смотрел, кажется какой-то сериал. И подумал, что зря отвез Эву к ней на квартиру, можно было привезти ее к себе. Заказать в ресторане еду, вместе принять душ  — на яхте он был таким тесным, что там один Макар помещался с трудом. Посмотреть тот же фильм. А потом наконец-то заняться любовью на нормальной, большой и новой кровати, и проснуться здесь же, еще во сне начиная подминать под себя свою шелковую Эвочку…

От этих мыслей Мак еще больше помрачнел. Просто привезти сюда Эву на один вечер или ночь казалось ему кощунством, как потом отправлять ее обратно в ту кошмарную убитую квартиру? Но тогда, выходит, ему следует оставить ее здесь? Это тоже вводило Макара в ступор — ни одна девушка не жила постоянно в его квартире, он не представлял себе, что будет видеть кого-то целыми днями, ночами, а то и сутками. Это его личное пространство, его территория, ему комфортно одному…

И все же Эва не давала покоя. Полночи проворочавшись, Макар пришел к выводу, что Эва — не все остальные, она другая, ни на кого не похожая, поэтому, может быть, она не будет ему сильно мешать?

Днем работа отвлекла, Мак даже позабыл об Эве. День был насыщенный, и уже вечером, возвращаясь с ужина, который он устраивал как приглашающая сторона, Макар понял, что едет в спальный микрорайон, где жила Эва. Безо всякой цели, просто посмотреть на нее, потому что больше в той квартире никакого секса не будет. А там посмотрим.

Дверь открыла Ира, испуганная и расстроенная.

— Макар, как хорошо, что вы приехали!

— Что-то случилось? — он вошел в коридор и привычно сбросил мокасины.

— Ой нет, вам лучше туда не ходить, — сокрушенно покачала она головой, — Эва заболела. Она меня убъет, если вы увидите ее в таком виде.

Макар попытался унять забившееся в бешеном ритме сердце и, отодвинув Ирку, прошел в комнату Эвы.

Она лежала, скрутившись клубком и накрывшись с головой одеялом, Макар даже не понял сначала, как распаковать этот кокон. Зато когда увидел, как она дрожит, у него чуть сердце не выскочило. Развернул, заглянул в лицо и похолодел. Бледная, с потрескавшимися губами и ярко-красными пятнами на скулах, она поначалу его даже не узнала. А узнав, попыталась зарыться обратно в одеяло, пряча лицо.

— Не смотри на меня, Мак, я такая страшная…

Он прикоснулся к ее шее и матернулся, кожа была сухой и горячей, Мак даже руку отдернул. Зато пальцы, которыми Эва вцепилась в его руку, были ледяными.

— У нее тридцать девять и семь, она выпила уже две таблетки жаропонижающего, — лепетала Ирка, Эва продолжала беспомощно цепляться за Макара, а у него внутри все холодело от страха.

— Скорую вызвать нельзя было? Или мне позвонить? Дуры две, — он ругался, чтобы скрыть собственную беспомощность, как хорошо, что он решил приехать к Эве именно сейчас!

Макар позвонил в «Медикал Центр» и вызвал бригаду, а потом сел на пол возле Эвы, гладил спутанные, всколоченные волосы, она же пряталась от него, и он мысленно успел проклясть себя несколько раз, пока в дверь, наконец, позвонили.

Когда доктор, седой мужчина возраста Кравченко, попросил развернуть кокон, чтобы послушать Эву, Макара самого начало лихорадить. Ее трясло как в трясучке, Мак никогда такого не видел, доктор хмурился и диктовал медсестре названия препаратов, а у Макара пол из-под ног уходил, когда он смотрел на дрожащую девушку.

— У меня так всегда, — она даже говорить не могла, так стучали зубы, — если температура, то под сорок, меньше не бывает. И не падает.

— Правильно, и не упадет, потому что у вас нарушена теплоотдача, посмотрите, какие у вас ледяные руки, — медсестра склонилась над Эвой со шприцом, и Макар поспешил отойти к окну, чтобы не мешать.

Тут же прибежала Ирка с бутылкой горячей воды, они вместе с медсестричкой укутали Эву, положили ей в ноги теплую бутылку, и Ира побежала еще за одной, чтобы согреть руки. Тогда Макар подошел, присел возле Эвы и взял ее руки в свои, согревая дыханием и стараясь не поддаваться холодящему и пробирающему изнутри отчаянию, когда он смотрел в горячечные, отдающие лихорадочным блеском и кажущиеся совсем темными глаза.

Доктор дождался, пока градусник не показал тридцать восемь и три, и оставив список назначений, бригада уехала.

— Я в аптеку за лекарствами, а ты смотри за ней, — приказным тоном сказал Мак Ирке, и та с готовностью закивала.

Он вернулся быстро, но Эва уже спала, ее кожа больше не была похожа на раскаленный песок, напротив, Макар ощупал лоб и шею, они были влажными, на лбу выступила испарина, а спина была совсем мокрая.

— Ее надо будет переодеть, когда она проснется, поможешь ей, Ира? — спросил Макар, когда они оставили спящую Эву и переместились в кухню.

— Конечно, не переживай, — Ира прошла к плите, — кофе будешь?

— Давай, — кивнул Макар.

Кофе неожиданно оказался неплохим и довольно умело сваренным. Пока Ира разливала из турки по чашкам дымящийся напиток и нарезала сыр, Мак сел за стол, оперевшись о стену, и закрыл глаза. Ему бы самому не помешала «неотложка», только кардиологическая.

— Ира, сколько вы платите за квартиру? — спросил он, отпивая из чашки.

— Зачем тебе? — она непонимающе смотрела на Макара, и он вдруг понял, что она его больше не раздражает. Совсем, как отрезало.

— Я хочу снять для Эвы отдельное жилье, но она твердит, что подведет тебя, потому что ты сама аренду не потянешь. Вот я и хочу заплатить за те месяцы, пока ты найдешь себе компанию, чтобы ты сказала Эве, будто уже ее нашла.

— Не надо, — покачала головой Ира, — мне мой парень давно съехаться предлагает, а я вот из-за Эвки тяну, чтобы ее не бросить. Только не согласится Эва перехать на квартиру, да она давно уже могла себе жилье снять, вон у нее доллары, что ты оставлял, в коробке сложены.

— Сложены? Как сложены? Она их не потратила? — изумление Макара было настолько неподдельным, что девушка хмыкнула.

— А ты серьезно думал, что Эва их у тебя возьмет?

— Что здесь такого? Я всего лишь хотел помочь.

— Все ты понимаешь, Мак, ты же бизнесмен вон какой крутой, — Ирка кивнула на его грудь, как будто именно там было написано, какой бизнесмен из Макара, — и почему она деньги не берет, и почему содержанкой к тебе идти не хочет.

Мак ошеломленно умолк и даже забыл, что он пьет кофе. Какой содержанкой? Эва, содержанкой? Что за идиотизм. Но развивать эту тему дальше не стал, поблагодарил за кофе и уехал, предварительно убедившись, что температура у Эвы спала и она спит.

Он навещал ее каждый день, хоть она очень переживала, что за время болезни осунулась и теперь разонравится Макару, а ему наоборот, хотелось смотреть на нее даже на такую, с синими кругами под глазами, с потрескавшимися губами. Эва и такой оставалась для него по-прежнему желанной и близкой.

Получив в офисе вместе с почтой продолговатый конверт из плотной бумаги нежно-пастельного оттенка, он поначалу даже не понял, что это, и достав оттуда такого же оттенка карточку с вензелями, чуть было не выбросил само послание в мусорное ведро. И только в последний момент сообразил, что это приглашение на свадьбу.

Положил карточку назад в конверт и забросил в верхний ящик стола. «Регистрация брака…бла-бла-бла… в такое-то время… бла-бла-бла, рады видеть… бла-бла-бла». Вчитываться не было никакого желания, тем более, что ему нужно было ехать за Эвой. И уже садясь в машину, Макар подумал, что если бы не Эва, он сейчас поехал бы бить морду Русу или набрался бы до чертиков. Как хорошо, что с ним случилась Эва!

Она изумленно таращилась, полулежа в кровати, когда Мак внес в квартиру чемодан и предложил ей взять самое необходимое на первое время. Остальное можно забрать потом, если нужно. Если не нужно, можно все купить.

— Куда ты собираешься меня отвезти? — спросила она недоуменно.

— Ко мне.

— Что? Как это к тебе?

— Эвочка, — Макар подошел и присел рядом на кровать, — я должен был сразу с яхты везти тебя к себе домой, я весь вечер об этом жалел и потом еще ночь. Мне надоело быть одному, я хочу серьезных отношений, хочу чтобы ты жила со мной, была моей девушкой. Ты согласна?

Он заглянул ей в глаза и поразился, насколько сейчас все было понятно и читаемо, там искрилась такая искренняя, такая неподдельная радость, что он не понимал, почему так долго сомневался, стоит ли селить Эву у себя.

Она так устала от этого переезда — хотя Мак сам складывал вещи, Эва только пальчиком тыкала. Потом отнес ее в машину на руках и в квартиру тоже на руках нес. А когда вернулся с чемоданом, она уже спала на его кровати, прямо на неразобранной постели.

Макар укрыл ее пледом, сходил в душ и улегся рядом, придвинувшись ближе и осторожно обвивая руками спящую девушку. С удовольствием вдыхал знакомый тонкий запах — как же он соскучился! Больше не одолевали ни мысли, ни сомнения, было хорошо и спокойно от того, что Эва спала в его комнате, на его кровати, и только это сейчас имело значение.