Глава 14

Они практически не виделись. Макар с самого утра до позднего вечера пропадал в офисе отца, а на выходных старался наверстать упущенное в собственной компании. Он возвращался домой серый от усталости, несколько раз даже уснул за ужином, и Эва едва его добудилась, чтобы отправить в спальню. Не тащить же его на себе.

Как бы ей ни хотелось, помочь она ему ничем не могла. Эва вслушивалась в разговоры Макара, но ничего там не понимала, он сыпал неизвестными ей терминами — «свифты», «инвойсы», «оферта», «овердрафт». Она даже в гугл полезла, чтобы разобраться, что такое этот загадочный овердрафт. И снова не поняла, если это кредит, почему тогда просто не говорить «кредит»?

Эва училась на графического дизайнера, так что финансы и менеджмент для нее были и оставались темным лесом, а спрашивать Макара ей не хотелось. Они и так практически не разговаривали, не хватало еще тратить время на овердрафт.

Обычно Макар засыпал только если рядом была Эва, она обнимала его за шею, он прижимался к ней и спал, уткнувшись в волосы. Теперь их вечерний секс часто сдвигался на ночь, но там не было места ни долгим ласкам, ни длинным прелюдиям. Вообще-то иногда Эва не успевала толком проснуться. Сам Макар тоже напоминал зомби, но она понимала, что сейчас так нужно, и как бы ни хотелось спать, тянулась к нему в ответном порыве.

Даже такой инстинктивный, животный секс ей нравился, потому что с Макаром. Утром они таким же образом просыпались, зачастую, уже приближаясь к финалу. И однажды в субботу Макар открыл глаза, перевел дыхание и сказал Эве, точно так же пытающейся нормально дышать, что под тяжелым Макаром было практически невозможно:

 — Эвочка, нахер эту работу, я хочу сегодня остаться дома, с тобой, я мрак как соскучился!

Эва, впечатанная животом и лицом в простыни, не посчитала нужным ему отвечать. Она посчитала нужным его с себя сбросить, что Макаром было истолковано как призыв к действию.

Они любили друг друга, спали и просто валялись в постели почти до обеда, затем Макар ушел в спортзал, а Эва готовила еду. Он вернулся, прошел в душ, а затем попросил Эву принести ему полотенце. Конечно, это был лишь предлог, в ванной, в шкафчике, было полно чистых полотенец, она и не подумала за ними идти. Сразу сбросила шорты с майкой и шагнула к Макару под струи воды.

Но за обедом Макару позвонили, он слушал с поджатыми губами, а потом начал одеваться.

 — Мне все же нужно съездить в офис. Жди, я постараюсь не задерживаться. У нас сегодня ужин и фильм, сама выбери какой, а я заеду в ресторан, чего бы ты хотела?

 — Тебя, и много,  — она прижалась к пахнущей груди и потерлась носом о такую же пахнущую шею.  — А ужин я приготовлю, ты только приезжай поскорей.

Он вернулся позже чем обещал, но когда Эва увидела большой букет роз, вплывший в комнату впереди Макара, онемела. Почему-то показалось, что именно сегодня что-то должно произойти, Макар признается ей в любви, а может, даже сделает предложение? Ну и что, что они так мало живут вместе. Эве вон уже давно ясно, что это на всю жизнь.

Она взяла букет и сама потянулась к Макару за поцелуем. Он целовал ее неторопливо, словно растягивая удовольствие, и ей так захотелось сказать ему, что она его любит. Что никого не сможет так любить. Вбирая в себя полностью, без остатка и не требуя ничего взамен…

Эва тоже приготовила Макару подарок, комплект кружевного белья, ему нравилось, когда было много кружева. И здесь его было много тонкого, как паутинка, сквозь которое все видно, Мак с такого с пол-оборота заводится, она проверяла. Эва совсем недавно купила комплект в одном из тех магазинов, куда он ее возил, и еще не успела испытать его на Макаре. На свои деньги купила, белье дорогое, но ведь теперь ей их и тратить не на что. А брать его деньги она по-прежнему не могла, разве что на еду.

Она испробует его за ужином, когда Мак разольет вино, Эва подойдет к нему и незаметно потянет поясок шелкового халатика-кимоно. Она даже почувствовала, как шелк скользит по ногам, представила глаза Макара, и внутри свился сладкий узел. А может он сейчас сам все увидит,

Внезапно тишину прорезал сигнал домофона, и Макар с трудом оторвался от Эвы.

 — Не знаешь, кто это может быть?

Она покачала головой, в душе молясь, чтобы это просто ошиблись дверью. Но не повезло. В открытую дверь ввалилась — именно ввалилась, а не вошла, — зареванная, взлохмаченная Алена. И на душе у Эвы будто кто скребком зацарапал, засаднило, запекло, предчувствия чего-то неотвратимого холодными щупальцами сжали сердце. Так было, когда ей из больницы позвонил лечащий врач, чтобы сказать, что мамы больше нет. Эва сразу все поняла по одному его «Здравствуй, Эва».

 — Эва, где Макар?  — Алена смотрела затравленным взглядом, она казалась слишком хрупкой и беспомощной даже рядом с Эвой.

Эве захотелось взять сестричку за красиво разметавшиеся по плечам пряди и вывести — лучше волоком — прямо на улицу. Но сестра уже увидела Макара. Эва не ожидала от нее такой прыти, та красиво упала Макару на грудь и простонала:

 — Он изменил мне, Мак, изменил со своей секретаршей. Я сама видела…

Эва развернулась и ушла в комнату. Забрала розы и направилась в кухню, нужно было подрезать цветы и найти вазу. По пути доносилось обрывочное: «А то ты не знала, какой он кобель, Аленка…», «Что мне делать, Мак, я закрываю глаза, а передо мной эта сцена!» и глухие рыдания. Макар успокаивал Алену, а Эва сама была готова разрыдаться от так нагло и беспардонно разыгрываемой перед ними вселенской скорби.

 — Эвочка, ты не сделаешь Алене чай?  — заглянул в комнату Макар.

 — Нет,  — конечно, она старалась сдерживаться, но видимо, выходило не очень.

 — Эва, ты что?  — Макар подошел и приобнял ее за талию.  — Она же твоя сестра. Ей сейчас плохо, он пришла к нам…

 — К нам?  — удивилась Эва.  — Она на меня даже не взглянула. Она к тебе пришла, Макар. Вот ты ее и принимай.

Неожиданно Мак улыбнулся, наклонился и поцеловал ее в плечо:

— Мне нравится, что ты ревнуешь, Эвочка. Пусть она успокоится, и я отвезу ее домой.

«А что, на такси она сама не доедет?»

Эва посмотрела в его глаза и с тоской поняла, что комплект им сегодня не понадобится.

***

Макар повез Алену в гостиницу, та наотрез отказалась возвращаться домой, хоть муж ее искал, звонил Макару, Алене звонил, Эва сама слышала. О такси она больше не заикалась  — зачем, Мак все равно ее не послушает. Его не было довольно долго, за это время полгорода можно было по отелям расселить.

Эва легла спать, она старалась уснуть, чтобы показать Макару, насколько это все ей безразлично. Но сон, как назло, не шел, она даже колыбельную сама себе попыталась спеть, как мама в детстве пела. И только хуже сделала, воспоминания накрыли с головой, а ведь Эва считала, что она справилась со своей тоской, и у нее даже неплохо получалось.

Сейчас, лежа одна, в этой огромной кровати в огромной квартире, она казалась себе здесь совсем лишней. Мелкой и незначительной. Макар очень хорошо к ней относится, но как будто не воспринимает всерьез. Он не ищет в ней сочувствия, не советуется  — все правильно, что может посоветовать пигалица вроде нее? Но… Зачем тогда? Только ради секса? Но разве люди живут ради секса? Особенно, ради такого, каким он стал с тех пор, как Мак возглавил компанию отца.

Тут же стало жалко Макара, стоило вспомнить, каким уставшим тот возвращается и как лежит иногда, уставившись в потолок. Внезапно захотелось вернуться в самое начало их отношений, казавшееся теперь счастливым и безоблачным.

Эва обняла себя руками и свернулась клубком. Вдруг очень остро ощутилось собственное одиночество — с тех пор, как она перебралась в столицу, она как на необитаемом острове. Разве может человек быть настолько… ненужным? Как будто есть знакомые-приятели, та же Ира, хоть и разладились у них отношения, и родственники есть, и… Макар? Есть ли у нее Макар?

Так захотелось, чтобы у нее был кто-то по-настоящему родной, кто любил бы ее, нуждался в ней, кому бы она была нужна всегда, «и в горе, и в радости». Если бы Макар захотел стать таким!..

Щелкнул входной замок, и Эва замерла, зажмурившись. Макар бродил по дому, а потом зашел в спальню и остановился на пороге. Долго стоял, она совсем дышать перестала, а он все стоял, и она чувствовала, смотрел на нее, затем подошел к окну.

Можно было сделать вид, что проснулась, встать, подойти, но она боялась, отчаянно боялась услышать и ПОНЯТЬ, Эва точно знала, что если Макар ей изменил, она узнает сразу. Потому и лежала, изображая спящую, даже когда тот подошел и склонился над ней. Провел легонько по щеке костяшками пальцев и ушел в душ.

Она лежала, по-прежнему свернувшись в клубок, когда кровать рядом прогнулась, знакомый и родной запах окутал ее облаком, и Эва едва удержалась, чтобы не «проснуться». Не успела, Макар придвинулся ближе, осторожно просунул под нее одну руку, второй беря в захват и зарываясь в волосы.

 — Эвочка…  — прошептал сам себе, носом втягивая ее запах, и мир неожиданно вернулся обратно, обретя прежние краски и запахи. Ни одиночества, ни необитаемого острова.

Может, она все себе напридумывала? Может, она нужна Макару, тогда все равно, пусть, ей больше никто не нужен. И следом пришла шокирующая мысль  — когда она успела стать настолько зависимой от одного единственного человека?

***

Алена все же вернулась в квартиру, в которой они жили с Русланом, Рус сам съехал, чтобы дать ей время отойти. Макар пытался помирить друга с женой, и однажды тот даже приехал к ним вечером. Мужчины долго разговаривали в гостиной и пили, Рус курил на лоджии и жаловался Макару, что понятия не имеет, как так получилось. Он категорический противник секса на работе и даже при приеме на работу это оговаривает. И с новой секретаршей оговорил.

А тут она как с цепи сорвалась, и сам Руслан не понял, с чего его вдруг накрыло, как опоили. Собственно, они ничего и не успели, явилась Алена, но девица стояла на коленях, а Рус был без штанов, так что измену можно было считать состоявшейся. Девицу он сразу же уволил и готов был вымаливать прощение в такой же позе, на коленях.

Эва принесла им кофе, Макар вышел с телефоном на лоджию. Руслан откинулся на диван и окинул ее странным нетрезвым взглядом:

 — Все возвращается бумерангом, да, Эвангелина? У тебя нет чувства, что нас хотят выжать из игры, как использованные презервативы?

Снова эти презервативы, Эва даже в зеркало посмотрелась, не похожа ли она на упомянутое изделие. Сходства не увидела и постаралась выбросить это поскорее из головы.

Сегодня она приехала домой поздно, наперекор Макару Эва взяла заказ, нужно было поснимать юбилей жены заказчика, какого-то местного фермера. Ресторан находился за городом, гости — взрослые дядьки и тетки — гуляли от души, уговаривали Эву остаться переночевать тут же в отеле, и все пытались ее откормить. Она с трудом отбилась и сбежала, настроение было прекрасным, хоть к вечеру полил дождь и заканчиваться не собирался.

Макар уже был дома, звонил, предлагал ее забрать и недовольно допытывался, кто это там орет в микрофон. Эва со смехом отвечала, что это муж именинницы дарит песню любимой жене. На самом деле она ужасно завидовала этой полной, розовощекой женщине, которая прямо лучилась счастьем. Их отношения с мужем умилили бы кого угодно, не то что Эву, которая слишком часто в последнее время стала думать о браке и о свадьбе. Что говорить, если в мыслях она давно уже записала Макара в мужья?

Эва приехала на такси, водитель подвез под самое крыльцо, она больше намокла пока бежала от ресторана к парковке. Но такси было класса «комфорт», водитель включил печку, и по дороге Эва высохла и согрелась. Она вошла в квртиру, напевая прицепившуюся совершенно бестолковую, но забавную песню, как тут в коридор вышел Макар и прикрыл за собой дверь.

— Тише, Эва,  — наклонился, целуя в губы.

— Почему? У нас гости? — Эва обхватила его за шею, увлекая в поцелуй, но тот вдруг отстранился.

 — Там Алена спит в гостевой комнате. Они поругались с Русланом, он ее ударил, я не ожидал, что он такая мразь, Алена больше не вернется к нему, она подает на развод.

 — Алена?  — Эва сама отпустила Макара и оперлась спиной о стену.  — А почему она прибежала к тебе? Ты должен подраться за нее с Русом?

 — Эва, прекрати,  — поморщился Мак,  — а куда ей идти? Ты бы видела в каком она была виде, промокшая до нитки.

 — Серьезно? — Эву трясло, она с трудом подбирала слова от клокочущего гнева. — У нее родители живут в двухэтажном доме в центре города. И машина есть, в которой сухо и тепло. Я тоже приехала под дождем, как видишь, совсем не намокла.

 — Эва, я тебя не узнаю!  — Макар и правда смотрел на нее с изумлением, а ее прямо захлестывала обида.  — Они с Русом мои друзья, она твоя сестра, ты меня удивляешь! Аленка просто побоялась в таком состоянии садиться за руль.

 — Это ты меня удивляешь, — сквозь зубы сказала Эва, — один звонок, и за ней лично приедет глава областного МВД, а возможно, и главный прокурор области. Или ты забыл, кто мой дядя?

Они стояли напротив, глядя друг на друга злыми глазами, и Эва с ужасом думала, что это их первая в жизни ссора. Хлопнула дверь, в коридор выползла Алена. Кутаясь в огромный для нее халат Макара  — Макара, не Эвы!  — она выглядела на удивление мило, несмотря на красную отметину на скуле. Чуть примятая со сна, Алена щурилась на свет и вздрагивала, обнимая себя за плечи. Это выглядело так трогательно, что Эве немедленно захотелось приложить сестричку по другой щеке, для симметрии.

 — Эва права, мне лучше уйти. Вызови такси, Макар! — проговорила Алена дрожащим голосом. — Не думала, что из твоего дома, Мак, меня выгонит собственная сестра!

Макар очень холодно взглянул на Эву.

 — Тебя никто не гонит. Иди отдыхай. Эва просто без настроения.

 — Конечно, не гоню, — пожала плечами Эва, — это не мой дом, я не имею права голоса. Наверное, лучше будет уйти мне. А я тебе не сестра, Алена, твой отец мне дядя, да, а ты для меня никто.

И она, дрожа от возмущения и обиды, пошла в комнату. Встала у окна и прижалась лбом к стеклу, вглядываясь в дождевые струи, освещенные соседними окнами. Скрипнула дверь, Макар подошел сзади и обхватил ее руками так сильно, что она не смогла сдержать сдавленный всхлип.

 — Эва, что ты такое говоришь, ты не должна никуда уходить, — он говорил негромко, прижимаясь щекой, — ну чем тебе помешает Алена? Пожалуйста, не будь злючкой, я не хочу, чтобы мы ссорились.

Он развернул ее лицом к себе, и Эва пожалела, что не сдержалась, а с порога набросилась на Алену. Макар смотрел на нее с болью, он казался уставшим и осунувшимся, Эва искренне устыдилась, что устроила ему нервотрепку.

 — Я тоже не хочу с тобой ссориться, Мак, прости меня,  — она спрятала лицо на его груди и мысленно дала себе слово не поддаваться на провокации. В конце концов, они все и правда знают друг друга много лет, Макар искренне хочет помочь другу, он уговаривал Алену не пороть горячку с разводом и выслушать Руслана.

Мак в гостиной сидел с ноутбуком, Эва пришла в кухню включить чайник, свет зажигать не стала, и счастливо улыбнулась, когда ее подхватили его руки, разворачивая и усаживая на столешницу.

 — Я соскучился,  — бормотал Макар, стягивая на плечо то самое шелковое кимоно и все больше заводясь, Эва обхватила его ногами…

Щелкнул выключатель, в кухню вползла заспанная Алена.

 — Ой, я вам помешала? Извините. Но так голова раскалывается, просто ужас, у вас нет таблетки?

«Я не буду из-за нее портить отношения с любимым мужчиной!»

Эва сдержанно пожала плечами, у Макара не оказалось нужных лекарств, Алене помогали только какие-то особенные таблетки. Мак ушел в аптеку, а Эва спряталась в спальне, чтобы больше не видеть и не слышать сестрицу, которая тоже не горела желанием общаться. И не заметила, как уснула…

***

Эва внесла на кухню пакет с продуктами и принялась складывать покупки в холодильник. Последние две недели Макар стал совсем редко есть дома, но она все равно старалась, чтобы была приготовлена свежая еда. Пропикала напоминалка, нужно выпить противозачаточные. Она уже налила воды, как вдруг услышала в глубине квартиры мужские голоса. Макар дома? И не один? Эва узнала голос Тима, Тимура, и только собралась выйти поздороваться, как до нее донеслось совсем рядом, с совмещенной с кухней лоджии, переделанной в мини-террасу:

 — Ты не прав, Мак, ты ничего не должен Эве, и если ваши отношения себя изжили, нет смысла тянуть дальше. Так будет только хуже.

Пол качнулся под ногами, Эва сползла по стене и зажала ладонями рот.