9

Десять лет безуспешных попыток родить ребенка в законном браке. Но стоило мужу изменить, а мне уехать в родной город и завести короткий роман с бывшим, как я оказываюсь беременной!

Я даже не знала, что чувствовать, честное слово. Кажется, мой мозг слишком медленно переваривал информацию. Я стану мамой! У меня будет малыш!

Сидя на кровати перед сном, я гладила, пока ещё свой плоский живот, и предавалась мечтам. Сегодня я была на УЗИ и обследование подтвердило беременность. Всё хорошо, беременность здоровая и развивается согласно сроку.

Так и заснула с улыбкой на губах, представляя, что уже в следующем году буду держать на руках сына или дочку, и петь маленькой крохе колыбельную. А ночью мне приснился Руслан. Всё умолял вернуться, на коленях ползал. Во сне я его простила, приняла обратно и… Дальше я проснулась. Мокрая вся, на голове растрепаны волосы, к спине прилипла майка.

Ну надо же! Такой бред приснился, а ощущение, что всё случилось наяву. Аж мурашки дурацкие поползли по коже.

Поднялась с постели и медленным шагом двинулась в кухню. Налила стакан воды, жадно выпила. Прижалась спиной к холодной кафельной плитке и тяжело задышала.

Опять затошнило.

Надо что-то решать! Я беременная, с мужем развожусь, что дальше делать? Понятно, что о таких вещах не думают ночью, но я почему-то думала. Не могла заснуть — в голову всё лезли и лезли всякого рода мысли, правильные и не совсем.

По-хорошему нужно было сообщить о беременности биологическому отцу ребенка. Но при последней встрече он ясно выразился, что ему нельзя иметь жену и детей. Работа опасная!

Зачем ему мой ребенок? Да и поверит ли в то, что он его?

Так и представляла выражение лица Шахина. Вот бы он удивился, узнай, что скоро станет отцом! А потом я вспомнила нашу последнюю встречу и вот эту его фразу: «Береги себя». А я обязательно буду беречь себя ради маленькой крохи, живущей внутри.

Вернулась в спальню. Бухнулась на кровать и провалялась до самого утра, не сомкнув глаз. Что делать дальше представляла с трудом. Я, считай, одна, в большом городе, за тысячу километров от родины. Что у меня есть? Полквартиры, полмашины, полдачи. Соседка Галя, работа в банке и несколько знакомых. Ещё есть почти что бывший муж и такая же свекровь, так что, можно сказать, их и вовсе нет. М-да, с таким богатством я далеко пойду. Но возвращаться домой к родителям, после всего? Нет! Точно нет! Я всю жизнь стремилась вырваться из глухомани, где родилась, что сейчас плевать на столицу — было огромной ошибкой с моей стороны.

* * *

Первые две недели я привыкала к новым ощущениям. Всё было чуждо и бесило как никогда раньше. Мне хотелось плакать, жалеть себя, лежать на диване и ничего не делать. Дурацкое состояние, честное слово. Я всегда знала, беременность — не болезнь, но Господи… Неужели она у всех так протекает? С токсикозом, с хронической усталостью, с плохим самочувствием, с перепадами в настроении и это только первый триместр!

На работу я ходила, но с огромным трудом доживала до конца рабочего дня. А вечером, возвращаясь с работы, засыпала прямо в маршрутке. Ещё я похудела. Не так, чтобы очень, но джинсы стали свободнее, а на лице запали щеки.

Поэтому взвесив все «за» и «против», я созрела на разговор с Шахиным. В конце концов, он должен знать и не потому, что я хочу просить у него материальной помощи. Просто… Да кому я вру, Господи?! Хотела увидеть Мурата, а ещё лучше, чтобы он приехал и окутал заботой. Чтобы пылинки сдувал, чтобы выполнял все мои прихоти. Взамен я бы на него не рычала и даже постаралась быть белой и пушистой.

Гипнотизировала телефон. Звонить. Не звонить. Просидела с мобильником в руках полчаса, если не больше. Всё не могла решиться нажать на зелёную трубку.

«Любимый» и подписал же себя Мурат в контактах моего телефона, а я до сих пор не переименовала его и совсем не потому, что забыла. Просто хотелось оставить всё, как есть.

Сделав глубокий вдох, всё-таки нажала на зелёную трубку и стала слушать томительные в трубке гудки.

— Алло, — отозвался женский голос и меня будто током прошибло.

— Извините, — произнесла я, сумев взять себя в руки. Ну мало ли… — Можно Мурата к телефону?

— А зачем?

Я помедлила, не ожидая такого вопроса.

— По личному вопросу.

— Катя? — спросил всё тот же женский голос.

— Да. Я. А что?

— Не звоните больше, пожалуйста. Знаю, Мурат ездил к вам в столицу, но потом… В общем, я вас очень прошу, как женщина женщину. Отпустите его. Не ломайте жизнь другим людям.

— Я вас не понимаю. Что за бред вы несёте?

— Он вам не сказал?

— Что должен был сказать?

— Что у него есть невеста. Что он скоро станет отцом. А ещё мужем. Не сказал?

Я тяжело задышала. Сжала пальцами телефон и какими-то чудом удержалась, чтобы не запустить его в стенку. Необъятная боль вперемешку со злостью забрались прямо в сердце! Знакомое чувство нахлынуло будто цунами. Во рту образовался противный привкус горечи.

Предательство! Ещё одно…

Да сколько же можно?

— Нет, — ответила я после всего, а потом быстро нажала на красную трубку и, поддавшись эмоциям, стёрла номер телефона Шахина из записной книжки.

* * *

Я не расплакалась, хотя могла. Сидела, держа телефон в руке, и гипнотизировала экран. В себя пыталась прийти, но не получалось. В голове крутилась одна и та же фраза, будто на репите. Невеста у него есть и, судя по всему, тоже беременная. Забавно, да! У него есть невеста, а мне байки рассказывал про опасную работу. Нельзя ему жену и детей, видите ли.

Обидно стало. Жалко себя, как никогда. И чем же я не такая, как другие бабы? Что со мной не так? Вроде, не уродина. Две руки, две ноги. Хозяйка. Характер нормальный. А может этого всего мало? Ну что? Что со мной не так, Господи? Почему все меняют меня на других женщин? Они-то лучше — это понятно. Но только чем?

Улеглась на кровать и весь вечер провалялась в тишине, глядя в потолок. На душе было слишком гадко, чтобы заниматься чем-то иным. Я настолько увязла в своей боли, что забыла поужинать и принять гигиенические процедуры перед сном. Так и заснула с мокрыми глазами. А утром, проснувшись, взглянула на себя в зеркало и решила, что не нужны мне эти мужики. Вот абсолютно! Пусть дружно катятся лесом, а я сама рожу, сама воспитаю, сама поставлю на ноги. Ребенок будет только моим!

Весь день провела на работе, а потому о Шахине вспоминала как можно меньше. Точнее, не каждую минуту, как могла бы, если осталась дома. Вечером, уставшая и замученная, еле добралась домой, застряв в пробке и проторчав в душной маршрутке лишний час.

По дороге домой зашла в магазин, купила бутылку минеральной воды, свежих фруктов, хлеб и со спокойной душой двинулась к дому. Каково же было моё удивление, когда под подъездом на скамье сидел Руслан. Заметив меня, он встрепенулся и в спешке поднялся на ноги.

— Привет, — сказала я, поравнявшись со скамьей. — Тебя уже выписали из больницы?

Башаров согласно кивнул.

— Катюш, давай помогу, — Руслан попытался вырвать из моих пальцев пакет, но я так строго на него взглянула, что пытаться второй раз он не стал.

— Давно сидишь?

— Уже целый час, — пожал плечами. — А я домой попасть не могу. Ты сменила замок?

— Угу, — кивнула головой и пошла к подъезду. Остановилась напротив двери, поднесла ключ к домофону. — А ты куда собрался?

Я смерила Руслана холодным взглядом и выставила ногу вперёд, не пропуская в подъезд.

— Кать, ну не под подъездом же говорить.

— Нам вообще не обязательно говорить.

— Катюш, — Руслан позволил себе неслыханную наглость коснуться моей руки. Меня тут же передёрнуло, будто дотронулась до горячего чайника, а потому бывший удивлённо вскинул брови.

— Рус, я не хочу с тобой говорить. Вот правда. У меня был слишком тяжёлый день…

— Кать, я не займу много времени. Пожалуйста.

На горизонте показались соседи и стали смотреть на нас с Башаровым с нескрываемым любопытством. Не то чтобы я боялась сплетен, но выглядели мы с Русланом очень странно со стороны. Что нам больше негде поговорить, как в дверном проёме?

— Ладно, но только ненадолго. Я валюсь с ног от усталости.

Руслан оживился, растянул улыбку до ушей и молчал до самой квартиры, пока мы вместе поднимались на лифте на пятый этаж.

— Говори. У тебя триста секунд, — сказала я, когда дверь квартиры захлопнулась.

Башаров помедлил. Подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки, хотел подойти ближе, но наткнулся на мой предупреждающий взгляд и передумал.

А я смотрела на него и не понимала, ради чего я потратила десять лет жизни. Ну высокий, ну стройный. Темноволосый. Глаза красивые серого цвета. Да сколько таких мужиков, не посчитаешь?! А меня зацепил именно он, да так сильно, что замуж выскочила и была готова всю жизнь прожить рядом с этим козлом, если бы он не оказался гулящим.

— Катюш, я хочу попросить прощения. Я очень виноват перед тобой. Просто понимаешь, десять лет брака, быт… Меня бес попутал, вот честно.

Я закатила глаза и ухмыльнулась. А как же… Бес его попутал! Целый год путал с моей подругой и это только то, в чём признался. Возможно, у него этих Риток вагон и маленькая тележка, мне откуда знать?

— Кать, прости… — неожиданно Башаров упал передо мной на колени и так виновато понурил голову, ну точно, как нашкодивший мальчишка.

— Рус, не позорься, а? Мне за тебя стыдно. Поднимайся давай.

— Ты простишь?

— Прощаю, — процедил сквозь зубы. — Я тебе всё прощаю и если это всё, что ты хотел сказать, то давай… Где выход, ты знаешь.

Руслан встал с колен. Посмотрел на меня с высоты своего роста, вздохнул.

— Кать, я хочу начать всё сначала. Давай попробуем, а?

— Интересно получается. Полтора месяца назад ты мне рассказывал, что любишь мою подругу. Что? Уже разлюбил? Или меня ты тоже любишь, как и её?

— Я ошибался, Катюш. Ты — единственная женщина, кого я любил и буду любить всю жизнь. С Ритой был просто секс, — на имени подруги Руслан как-то поменялся в лице, и я поняла, что ему неприятно говорить о своей любовнице.

— Знаешь, Руслан, вот смотрю на тебя и думаю, что ж тебя так заставило ко мне на поклон идти. Ритка совсем не заботится, да? Или мама мозги вставила?

— Я сам. Не могу без тебя, моя любимая девочка.

При словах «моя любимая девочка» я встрепенулась, вспомнив Мурата. Он меня так назвал, когда мы сидели в машина и тогда ещё Мурат подписал себя в моём телефоне как «любимый».

Интуитивно я положила ладонь на свой живот и ненадолго прикрыла глаза. Нет, Башаров, никогда ты меня не любил. А жить без меня реально не можешь, ибо привык к комфорту за столько-то лет. Получается, никакая это не любовь вовсе, а привычка, самая настоящая!

— А я могу без тебя, Руслан. Представляешь? Настолько могу, что ожидаю ребенка от другого мужика.

Башаров побледнел. Его осунувшееся лицо от удивления вытянулось ещё больше, а тёмные брови взлетели вверх.

— Ну это невозможно, Кать…

— Почему же? Я уже стою на учёте у гинеколога.

— Специально врёшь? Хочешь сделать мне больно? В ответ за подругу, да?

— Какой ты смешной, Башаров, — хохотнула. — Я тебе правду сказала. Я беременная, Русик, и скоро стану мамой, но не твоего ребенка!

* * *

Руслан так и не поверил мне, а я не стала его переубеждать. Прогнала, хотя он не хотел уходить до последнего. Думал, что я сдамся и приму его с распростертыми объятиями. Да нафиг не нужен Башаров. Развестись бы с ним поскорее и забыть обо всём, будто ничего и не было.

Когда ушел муж, я облегченно вздохнула. Потопала на кухню, приготовила себе легкий ужин, села за стол и заплакала от одиночества. Вот правда, как я себе представляю будущее? Никто же не поможет в случай чего. Даже стакан воды никто не подаст. Наверное, было правильным вернуться на родину, к родителям. Но вот как там жить дальше — не знала.

С тяжелым сердцем завалилась спать. А утром, проснувшись, набрала маму и честно во всём призналась. Сначала мама молча слушала, не перебивала. Поздравила с беременностью, порадовалось. Но затем, когда речь зашла о моём будущем, тон голоса у мамы изменился и я точно уловила грусть.

— А что ты собираешься делать дальше? Отцу ребенку не хочешь сказать, Кать?

— Хотела. Но оно ему, видимо, не надо.

— В смысле?

— Ты была права, мам. У него действительно есть невеста. Она подняла трубку, когда я звонила Мурату, и популярно мне всё объяснила. Мам, она тоже беременная.

— Кать.. — мама тяжело вздохнула и я ощутила себя совсем безнадёжной. — Главное, что Бог подарил тебе ребенка.

— Да, я тоже так думаю. Честно говоря, я уже и не ждала, не надеялась.

— Это всё Руслан. Он бесплодный, — утвердительно сказала мама. — Я даже рада, что всё так получилось, если честно.

— Правда? Помнится, ты хотела, чтобы я вернулась к Руслану.

— Я не хотела этого, Катюш. Я хотела, чтобы ты не была с Шахиным. Но раз он подарил мне внука, то я рада, что вы встретились спустя годы и всё получилось так, как получилось.

— Да, мам… Только мне, что со всем этим делать? Как жить дальше? Быть матерью-одиночкой не хочется совсем. По-хорошему ребенку нужна полноценная семья, чтобы были отец и мать.

— Всё правильно говоришь, дочка. Всё будет у тебя, главное выноси и роди малыша, а мы с папой тебе во всём поможем. Ты же вернёшься, Кать?

— Ма, я не хочу, честно.

В трубке повисла тишина, что и ожидаемо в принципе. Мама всегда знала, что я ещё в школе мечтала уехать из нашей глухомани. И вот теперь, спустя пятнадцать лет, возвращаться в родные пенаты не хотелось от слова совсем.

В скором времени мы с мамой завершили разговор на непонятной ноте. Так ни о чём и не договорились. А я и сама не знала, что делать дальше. Точнее, у меня был небольшой план, но заканчивался он на разводе с Русланом.

Заставила себя позавтракать. С трудом осилила овощной салат и отварную куриную грудку. Помню, где-то читала или кто говорил, что малыш своё возьмёт из материнского организма, а вот меня реально могла ожидать печаль. Поэтому я через не хочу запихнула в себя завтрак и стала собираться на работу.

Работа в банке, как всегда, кипела. Мне некогда было даже оторвать голову от компьютера, а потому к концу рабочего дня я очень сильно устала. Ноги отекли, разболелась поясница, да и общее самочувствие было нехорошее. Тошнило и кружилась голова. Решила вызвать такси, иначе была огромная вероятность не доехать домой на маршрутке.

Такси приехало к моему дому гораздо быстрее, чем я ожидала. Я рассчиталась с водителем и медленным шагом двинулась к подъезду. На лестничной площадке поздоровалась с соседями. Достала из сумочки ключ, вставила в замочную скважину, хотела его провернуть, но поняла, что замок не закрыт.

Первыми мыслями были, что я забыла утром закрыть дверь на замок. Так испугалась, что по спине прошёлся мороз. А потом я подумала, что в квартиру пробрался вор и тогда мне стало ещё страшнее.

Помолившись про себя Богу, я всё-таки переступила порог квартиры и в коридоре сразу же схватилась за зонтик, чтобы огреть им на всякий случай. Смешно, конечно же. Зонт — такая себе защита, но с ним я себя ощутила увереннее.

Стараясь не шуметь, я стащила с уставших ног обувь и на цыпочках стала подкрадываться в кухню. Выдохнула, когда поняла, что в кухне никого нет и очень зря потому, что как раз в этот момент за спиной послышался густой голос незнакомца.

— Катя, не бойтесь. Опустите зонтик и медленно обернитесь.

* * *

Сказать, что я испугалась — не сказать ничего! Я замерла на месте, боясь дышать не то, чтобы шевелиться.

Кто за моей спиной? И как он оказался в квартире?

— Кать, не бойтесь. Вам же нельзя волноваться. Можете медленно повернуться. Я не причиню вам вред.

Собрав себя до кучи, я осмелилась медленно повернуться. Высокий мужчина, худощавый, сутуловатый, с лёгкой небритостью на лице, волосы на голове темные с первой проседью на висках. Незнакомец был одет во всё чёрное, отчего пугал меня еще больше. Да вдобавок карие глаза, смотрели на меня таким пронзительным взглядом, что холодило все внутренности.

Я попятилась назад. Отступала до тех пор, пока не уперлась в подоконник, дальше некуда было идти. Мужчина, в свою очередь, продолжал стоять на месте, никак не реагирую на мою дурацкую попытку отстраниться. Он лишь ухмыльнулся и мазнул по мне нечитаемым взглядом.

— Кто вы такой? Что вам надо? — храбрясь изо всех сил, спросила я.

— Моё имя вам ничего не скажет. А вот пришел я для того, чтобы предупредить вас не делать глупостей.

Я проглотила ком, подкатывающий к горлу. Какие, к чёрту, глупости? Это проделки Башарова? Он решил меня запугать или я что-то не понимаю?

— Кать, вернитесь к мужу. Вы же беременная. Вот и растите с ним ребенка.

— Какой низкий поступок. Так и передайте Руслану.

— Руслану? — хмыкнул мужчина. — Я не от Руслана.

— А от кого тогда?

— Называть имя не велено. Послушайте, что я скажу и поступите так, как будет нужно.

Я молча кивнула головой и спрятала за поясницу дрожащие руки. Пока мужчина ленивой поступью двигался к столу, я раз сто умерла от страха. А еще под черным пиджаком я увидела пистолет, спрятанный в кобуру, и тогда чуть не скатилась вниз, до самого пола.

Мужчина уселся на стул. Закинул ногу на ногу и, положив руку на столешницу, стал барабанить пальцами.

— Ваш бывший одноклассник, Шахин Мурат, — не простой человек, — незнакомец поднял глаза и уставился на меня холодным взглядом. Я вздрогнула, услышав имя Мурата, но изо всех сил старалась не подавать виду, как мне было страшно. — А его любовь к вам, Кать, не входит в планы одного человека. Да и вообще, скажу так, если вы хотите для себя и ребёнка нормальное будущее, то лучше держитесь подальше от Шахина.

— Вы сейчас серьезно? — вымолвила с трудом и как только от страха не проглотила язык?

— Вы мне не верите.

— А почему я должна вам верить? Кто вы такой? Как попали в мою квартиру? Откуда обо всём знаете?

— Кать, я вам сказал всё, что нужно знать. О Шахине забудьте, — мужчина медленно поднялся со стула и двинулся в мою сторону. Подошёл достаточно близко, настолько, что я услышала его дыхание. — В следующий раз, когда увидитесь с Муратом, то постарайтесь его убедить в своём счастливом браке.

— А если я обо всём расскажу Мурата?

— То совершите глупость. Сказать, что вас ждёт потом? — мужчина приблизился к моему лицу и, склонившись над ухом сказал: — вас убьют, скорее всего.

Я перестала дышать. В груди неожиданно закололо. Ноги стали совсем ватными, поэтому я изо всех сил держалась руками за подоконник, чтобы не свалиться на пол.

Мужчина увидел, как на меня подействовали его слова. Я ведь испугалась до чёртиков просто. Так сильно, как никогда не пугалась в своей жизни.

— Дышите, Кать, — чужая рука легла на моё плечо и будто привела в чувства, я тут же сделала глубокий вдох носом. — Это было предупреждение. Дружеское, так сказать.

Какое-то время мужчина продолжал стоять напротив меня, а затем, когда он убедился в том, что я пришла в себя, быстро откланялся и вышел через входную дверь квартиры. А я долго смотрела перед собой отрешенным взглядом. Медленно, очень медленно переваривала информацию, пытаясь всё осознать.

Мурат. Да что ж он за человек такой, раз из-за него неизвестный мужик каким-то образом проник в мою квартиру и стал откровенно угрожать?

Первым моим порывом было позвонить Шахину и прямо обо всём спросить. Контакт из телефонной книги я-то удалила, но вот переписка в Вайбере осталась. Звонить не стала. Вот прям очень страшно было, а вдруг тот мужчина не врал? Что если Шахин всё-таки бандит и мне реально будет крышка, если проигнорирую «дружеское» предупреждение?

— Господи… — взмолилась я.

Да я после того разговора с невестой Шахина даже не планировала говорить с Муратом! Получается, незнакомец ничего не знает про невесту? Или её всё-таки нет? Или же просто не знает? Но обо мне он хорошо осведомлен! Про беременность, про Руслана, он знает всё.

Я чуть с ума не сошла, пытаясь всё разгадать. Но потом поняла, что этот ребус не решить за один вечер и поэтому позвонила соседке, и напросилась в гости.

Этой ночью мне было страшно оставаться одной, поэтому я осталась спать у Гали. Хотела утром вызвать слесаря и снова поменять замки, а ещё пойти в полицию и рассказать о пугающем незнакомце в моей квартире. Но потом я вспомнила пистолет, спрятанный под пиджаком в кобуре, который видела всё у того же незнакомца, и передумала. А вдруг он говорил правду? Что если меня убьют? Я мотнула головой и интуитивно приложила руки к своему животу.

Всё это очень страшно, но я смогу защитить своего малыша. Никому не позволю его забрать! Как и мою жизнь.

Заснула очень поздно. Ворочалась с боку на бок, утопая в своих же мыслях. А ближе к утру проснулась от боли внизу живота, ещё ощутила мокрые трусики. Включила ночник, откинула в сторону простыню и едва не вскрикнула от испуга. Кровь, алые капельки на простыне и нижнем белье.