Глава 20

Я резко дернулась, словно от пощечины и поспешила спрятать взгляд, который в этот момент был красноречивее тысячи слов. Саша молча отобрал ключи от квартиры, открыл ими замок и подтолкнул меня в спину, когда я продолжила стоять на месте как вкопанная.

Захлопнулась дверь, я прижалась к ней спиной и часто-часто задышала, словно только что пробежала настоящий марафон. А ещё к горлу стали подкатывать тошнотворные спазмы и я молилась Богу, чтобы меня не вырвало именно сейчас, когда Шторм находился в непосредственной близости.

– Я слушаю тебя, Даша, – произнёс Шторм, но тон его голоса был абсолютно спокойным. Удивительно.

– Герман позвал меня на ужин. Точнее, он его потребовал.

– И ты согласилась, судя по всему. Молодец!

– А что мне оставалось делать? Ты его не знаешь. Таким, как он лучше, не отказывать. Если ты забыл, то я приехала уволиться, и мне нужны хорошие рекомендации, а Герман может всё испортить. И ты это должен понимать, Саша!

– Единственное, что я понимаю, Даша, так это то, что ты до сих пор не научилась мне доверять. Мне! Отцу твоего ребенка! Даша, да я за вас с Егором весь мир на колени поставлю, если надо будет. Ты должна была мне обо всё сказать. Сразу!

Захлопала ресницами и вжалась в дверь еще сильнее, но не потому что испугалась Шторма, а потому что запах мужского одеколона всю душу мне наизнанку вывернул. Держалась из последних сил, чтобы не рвануть в ванную комнату и не склониться над унитазом. 

А Саша подошел ближе, молча отобрал у меня сумочку, развязал на талии узел и снял плащ. На колени опустился, прошелся пальцами по голени, плавно приближаясь к щиколоткам, и не спеша снял туфельки. Поднялся с колен и теперь стоял напротив меня.

– Прости за излишнюю эмоциональность. Меня звездец как бесит твой бывший. Я с трудом сдерживал себя всё это время, но Герман напросился сам, – мужская рука коснулся моей шеи, и поползла вниз, спускаясь к плечу, – никто не имеет права ничего требовать у моей женщины. Это может делать только наш сын. Ну и я по праздникам, – усмехнулся.

– А как же рекомендации? Он мне не даст их и вообще испортит всю репутацию, я потом не смогу устроиться на приличную должность.

– Я разберусь. Ты останешься дома, а я поеду на ужин вместо тебя.

Сердце пропустило мощный удар, и я истерически хохотнула, представив выражение лица Германа, когда на ужин заявиться его бывший деловой партнер, а не я.

– Ты пошутил? – Шторм отрицательно кивнул, – тогда это очень плохая идея, Саша! Пожалуйста, не надо никуда ездить.

– Дарья, – тяжелый вздох, – доверься мне. Хоть один раз. Я закрою этот вопрос и поставлю жирную точку в истории с Германом.

– Я боюсь.

– Ну чего ты боишься? Думаешь, я окончательно всё испорчу? Даш, да по большому счёту нам его рекомендации и даром не нужны. Ты можешь работать в “Катране” и я любому рот закрою, если кто-то что-то скажет против. А можешь сидеть дома и воспитывать нашего сына. Я уже говорил, тебе не обязательно работать.

– Я за тебя боюсь, Саша. За себя. За Люду с Егором. Я не знаю, чего ожидать от Германа, а твоя идея заявиться к зверю в его логово – очень плохая. Это город Германа. И ресторан Германа. Ты здесь приезжий, Саша. Он тебя в море просто утопит и всё. А что я потом Егору скажу? Что его папа поехал разбираться с одним дядей и тот скормил его бычкам? 

К концу своей фразы я уже рыдала, зарывшись лицом в ладонях.

Саша обнял меня за плечи и притянул к себе. Гладил по спине, целовал в макушку.

– Дашка, ну ты и фантазёрка, – только успел сказать он, как я резко отпрянула и понеслась в ванную комнату.

Рвота всё-таки случилось и всему виной запах некогда любимого одеколона, да что б его… 

Пока я, склонившись над белым “другом” извергалась, как вулкан, Саша незаметно вошел в комнату и остановился за моей спиной. А когда меня перестали терзать спазмы и я, поднявшись с колен, остановилась возле умывальника, Шторм тактично прокашлялся.

– Дарья Геннадьевна, а что это сейчас было? – спросил после того, как я умылась и вытерла лицо сухим полотенцем.

– Меня вырвало.

– Я видел. Ничего не хочешь мне сказать?

Отрицательно кивнула головой, взгляд отвела в сторону. А он еле слышно ухмыльнулся и, взяв меня за руку, повел в кухню. Усадил на стул, поставил закипать чайник и немного позже приготовил зеленый чай без сахара. 

Шторм всё-таки смог добиться от меня название ресторана, и я уже сто раз успела пожалеть, что рассказала ему про этот дурацкий ужин. Он же серьезно собрался на встречу с Германом. Как я не пыталась вразумить Сашу, он всё же остался непреклонен. Просто ушел и ключи забрал от моей квартиры. Наивный. У меня есть пара дубликатов, да только никуда я не собираюсь сбегать.

Я прождала его больше двух часов. Дергалась вся, как на иголках. Смотрела в окно, ожидая, когда под подъездом появится его машина. Не выдержала. Схватилась за мобильник и набрала Шторма. Он ответил после пятого гудка, когда я уже успела себя накрутить по полной программе.

– Саша, ты где? – взволнованным голосом спросила я.

– Скоро буду, – коротко ответил и сбросил вызов.

А я вдруг разозлилась! Два часа от него ни одной весточки, а он трубку кладет! Бродила по кухне из угла в угол, сжимая пальцы в кулаки. На стул опустилась, уронила голову на раскрытые ладони. Господи, да что ж меня так плющит? 

Через пять минут хлопнула входная дверь, и я поспешила в коридор. Прижавшись к стене, наблюдала за Штормом. Как молча снимает свои кроссовки, как стягивает с плеч кожаную куртку. Так непривычно было видеть Сашу в подобном амплуа, ведь сейчас он не был похож на какого-то там крутого столичного бизнесмена. Сейчас он был самим собой, обычным мужиком и вот таким он мне нравился гораздо больше. Мужчину украшает не Армани, а его поступки. И я даже не стала спрашивать, как он в “таком” виде заявился в ресторан. Такой как Шторм, откроет любые двери в любом месте. И дело не в его социальном статусе, дело в его напористости и желании.

– И?.. – я не выдержала и первой нарушила затянувшуюся тишину. – Может, ты скажешь хоть что-то?

– А ты? Ничего не хочешь мне сказать?

– Мы загадками будем говорить? Я хочу узнать, как прошла встреча с Германом.

– Прошла хорошо. Будут рекомендации, раз они тебе так нужны.

– То есть, так легко всё у тебя, так просто? – в ответ Шторм лишь пожал плечами, а меня стали терзать смутные сомнения: – ты заплатил за то, чтобы он меня отпустил? Да?

Шторм вздохнул, подошел ближе и посмотрел на меня с высоты своего роста. В его серых глазах полыхал огонь, а губы растягивались в кривую улыбку. И я только сейчас заметила кровь в уголках рта и слегка припухшую щеку.

– У тебя кровь. Ты с ним всё-таки подрался?

Он за руку меня взял и вдруг положил её себе на грудь, где быстро билось сердце.

– История с Германом завершена. Ничего не спрашивай. Это уже не имеет значения. Главное, мы вдвоём отныне и навсегда.

А затем Шторм развернулся к шкафу, куда повесил свою кожанку. Из внутреннего кармана достал две небольших коробочки и вложил мне их в руку. Я бросила взгляд на коробки и ощутила, как внутри меня всё холодеет. Тесты для определения беременности. Откуда он узнал? Я же никому не говорила или всему виной мой внезапный приступ рвоты?

– Даш, давай. Ты знаешь, что с этим делать, – спокойным тоном произнес Шторм.

Застыв на месте, смотрела на тесты для беременности и с огромным трудом глотала воздух. Наверное, нет больше смысла скрывать. 

– Я беременна, – еле слышно протянула, боясь поднимать взгляд на Сашу. – Незачем тесты делать.

– И долго ты собиралась молчать?

В ответ я пожала плечами, а он подошел ближе и стиснул меня в объятиях. Ноздри защекотал знакомый запах мужского одеколона, и я тут же попыталась вырваться из кольца сильных рук, но Шторм только усилил тиски.

– Саш, меня сейчас вырвет… Отпусти, пожалуйста.

Он перестал обнимать, и я резко отпрянула. Спиной вжалась в стену, тяжело задышала. 

– Может в больницу? Давай, отвезу, – взял резкий старт к своим кроссовкам, но я вовремя остановила его, схватив за руку.

– Не нужно в больницу. Это обычный токсикоз первого триместра. Всё нормально.

– Дашка, зараза ты такая. Ты же мне всю душу наизнанку вывернула. Почему я обо всём узнаю последним? Когда ты собиралась сказать о ребенке? Или же вообще не собиралась?

Шторм сощурился, будто что-то подозревая, а я в этот момент готова была провалиться сквозь землю от стыда – не перед ним, а перед своим малышом. Я положила ладонь на живот и незаметно погладила его вверх-вниз. И что за мысли тогда были в моей голове? Как можно убить частичку себя? Невозможно!

Я вдруг расплакалась, а Саша, несмотря на моё обостренное обоняние, подошел вплотную и снова обнял.

Чуть позже, когда я успокоилась и перестала плакать, мы с Сашей смогли нормально поговорить. Я рассказала о своих страхах, а Шторм поспешил меня убедить в том, что отныне никто не влезет в наши отношения. Мне хотелось ему верить, хотя интуиция подсказывала, всё не может быть так просто. Но я не стала говорить вслух о своих опасениях. Возможно, всему виной гормональный фон, изменившийся из-за беременности. Ведь в последнее время я действительно не похожа на саму себя.

Этой ночью мы остались в моей квартире. Я постелила Саше в комнате сестры, но он наотрез отказался спать отдельно от меня. Сдалась – не потому, что прошла обида и я обо всём забыла, нет. Просто я без него не могу, хоть и злюсь, хоть и пытаюсь держать оборону, но себе-то можно не врать? Он нужен мне, как и я нужна ему. ОН – мой воздух. ОН – моё сердце биение. ОН – те самые мелкие мурашки по позвонкам. Я зависима от него, подсела как на наркотик – стаж приличный и уже не лечится! А еще у нас есть Егор, а в следующем году родится второй ребенок. Это точно судьба и против неё разве кто-то поспорит?

***

Утром я проснулась раньше Шторма. Разлепила веки, уткнулась взглядом в потолок и стала обдумывать грядущий день. Нужно поскорее возвращаться домой, к Егору и Люде. Улыбнулась своим мыслям. Забавно. И когда столичный коттедж успел стать моим домом?

Саша пошевелился и вдруг тоже проснулся. Смотрел на меня теплым взглядом своих красивых серых глаз и едва заметно улыбался.

– Доброе утро.

– Привет, – сказал он и, положив руку на моё бедро, притянул к себе, – как же я скучал по тебе, Дашка, – уткнулся носом в мою шею, отчего я принялась хихикать, ощущая щекотку от мужской бороды.

– Кофе хочешь?

– Может сначала тебя съесть?

Я даже ответить не успела, как сильные руки перевернули меня на спину. Саша навис сверху, устроившись между моих разведенных в стороны бедер. Сначала он ласкал меня взглядом, будто море ласкает песок. Не спеша. Нежно. И было в том взгляде не столько пламени, сколько теплоты. Он словно боготворил меня, как что-то неземное и самое драгоценное.

А потом мы слились в поцелуе, и я ощутила, как моё тело бьёт мелкой дрожью. Едва не задохнулась в порыве страсти, накатывающей будто цунами. Наш жаркий тандем из сплетенных тел и шелест мятых простыней взрывал все мои фантазии. Наверное, я просто стала слишком чувствительной в сексе и поэтому моё тело так остро реагирует на любые прикосновения.

Мы приняли душ по очереди, хотя Саша пытался забраться ко мне в кабинку, но она оказалась слишком мала для нас двоих, да и знаю я, чем потом всё это могло закончится. Обмотавшись полотенцем, потопала на кухню готовить легкий завтрак и кофе. 

Возилась с омлетом, когда раздалась трель мобильника. Увидев на экране имя сестры, улыбнулась и быстренько ответила на звонок по громкой связи.

– Доброе утро, мои любимые. Уже проснулись? – радостным голосом спросила я.

Люда почему-то всхлипнула и, как мне показалось, подавила писк, зажав рот рукой. Сердце пропустило мощный удар. Затем еще один. Я выключила конфорку и отошла от кухонной плиты. Схватилась за телефон.

– Люда, что случилось? 

Сестра снова всхлипнула, но всё же попыталась ответить. 

– Мы вышли на детскую площадку… Гулять. Как обычно, – всхлип, – Егорка был в песочнице. Я дала ему… Лопатку.

Люда опять зарыдала, а ко мне вдруг подошел Саша. Злой весь. Руки сжаты в кулаки. Он посмотрел как-то нехорошо и у меня внутри всё перевернулось в этот момент. 

– Где Егор? – рявкнул Шторм, отбирая у меня телефон. – Люда! Соберись! Твою мать! 

– Егор… – всхлип. – Я никуда не отходила. Только… Отвернулась.

– Саша, – я схватилась за руку Шторма, ощущая как слабеет моё тело и всё плывёт перед глазами. 

– Где Егор? – повторил Шторм.

– Его украли! – выкрикнула сестра и у меня внутри всё оборвалось.

***

Шторм гнал за рулём как сумасшедший, а я сидела на сиденье и смотрела в одну точку на лобовом стекле. Сколько мы ехали? Понятия не имею. Минуты тянулись часами, а часы вообще казались бесконечностью. Саша постоянно висел на телефоне. Будто сквозь туманную пелену до меня доносились обрывки его фраз.

“Посмотреть все камеры видеонаблюдения”.

“Оцепить все вокзалы в городе”.

– Даш, – он положил ладонь на моё колено, – всё хорошо будет. Держись!

– Он же маленький еще… – всхлипнула и тут же прикусила зубами кулак. – Как он без меня, без Люды?

– С ним ничего не случится. Ты же понимаешь, Егор – способ манипулировать взрослыми? Похититель обязательно выйдет на связь и предъявит требования. Я дам ему всё, что он попросит. Мы вернём нашего малыша.

Повернула голову влево и всмотрелась в профиль Шторма. 

Почему он так уверен?

Почему так спокоен?

– А если похититель не объявится? Если Егора украли на органы? 

– Бред, – процедил через зубы и сильнее сжал руль, просто до побеления пальцев – Да, какие органы, Даша?! Не придумывай.

– Я боюсь, Саша. Очень боюсь. Мой самый сильный страх – потерять сына… Я не переживу, если с ним что-то случится.

– Не случится! – строго рявкнул Шторм, и я встрепенулась, вжавшись в спинку сиденья. 

– Откуда такая уверенность? Сколько уже прошло времени, как украли сына? Что нам о нём известно? – мой голос сорвался на крик.

– Пока ничего. Но я уверен, что за этим стоит моя бывшая.

– Аня? – покачала головой. – Нет. Да и зачем ей это надо? Разве вы не развелись? Для чего ей мой ребенок?

– Наш ребенок, Даша! Наш! А Аня кукухой поехала, похоже. Иначе я не знаю, зачем ей это. 

– Господи…

Я замолчала, а на подкорке тут же всплыли обрывки фраз этой дамочки, брошенные мне в лицо, когда мы с ней встретились в торговом центре: “Ты много должна мне, девочка”!

Сердце больно сжалось в груди, пульс затарабанил в висках, а шею сдавило невидимым обручем. 

Она не могла!

Не могла!

Зачем ей мой сын?

Что она хочет с ним сделать?

***

Мы приехали в столицу. Саша отвёз меня в дом к своему дедушке, а сам куда-то уехал. Я порывалась поехать вместе с ним, но Шторм был непреклонен.

Хуже всего – неизвестность! Я ходила по гостиной вперед-назад, как маятник на часах. Грызла ногти на пальцах и едва не рвала на себе волосы. Вскоре приехала Люда. Она тихо постучала в дверь, открыла её, но заходить внутрь не торопилась.

Я только встретилась с ней взглядами и всё поняла. Она тоже еле живая. Бледная вся, глаза краснющие, а нос распух от постоянных слёз. Не дожидаясь реакции сестры, рванула сама. Обняла Люду за плечи, прижимая к груди.

Мы зарыдали в унисон.

– Даш, прости меня, пожалуйста. Это я виновата! Надо было ходить с охраной, как говорил Шторм, а я… Даже подумать не могла, что она нам действительно нужна.

– Ах, Люда, – я горько вздохнула.

– Я не думала, что так получится.

Люда пыталась оправдаться, но это было только лишним.

***

Владимир Иванович хотел накапать мне успокоительного, но я наотрез отказалась, признавшись, что беременная и без разрешения врача не буду принимать никаких лекарств. Дедушка Саши, конечно же, обрадовался этому известию, но в любой другой раз это были бы сильные эмоции, а не как сейчас – едва заметная улыбка. 

Я меряла шагами гостиную, когда за спиной скрипнула дверь и незваным гостем оказалась Янушева Кристина. Не дожидаясь моей реакции, подруга сразу же бросилась с объятиями. 

– Даш, я с тобой! Егорку мы найдём. Всё будет хорошо. Вот увидишь.

– Дай бог…

Кристина перестала меня обнимать и теперь просто стояла напротив. Смотрела в мои заплаканные глаза, качала головой. А затем в её взгляде появилась тоска.

– Даш, я знаю, может не вовремя. Но меня так совесть мучает. Не могу ходить с этим камнем на душе.

– Ты о чём?

– Извиниться хочу перед тобой. Мне Вадик рассказал. Я тогда всё неправильно поняла, накрутила тебя против Шторма. Но я не специально на самом деле. Я всегда желала и желаю тебе только добра. Это какая-то чудовищная случайность. И теперь я места себе не нахожу, зная, что вы с Сашей могли расстаться из-за меня! Да и расстались же. Шторм носом землю рыл, пока тебя искал. И я богу молилась, чтобы нашел, иначе даже боюсь представить...

– Крис, я не виню тебя, правда. Случилось, как случилось и мне уже плевать на всё. Только бы Егорку вернуть, – из груди вырвался всхлип, а из глаз брызнули слёзы и меня снова понесло на волнах боли, раздирающей всю мою душу на лоскутки.

На этот раз я с трудом успокоилась. Позволила подруге усадить себя на диван, а затем еще выпила чашку зеленого чая. Есть не хотелось. И плевать, что валилась с ног от упадка сил и усталости – я ждала! Гипнотизировала экран мобильника, до последнего ожидая, когда он позвонит. Но он не звонил и тогда я сама набрала Шторма. Он ответил далеко не сразу и эти секунды, пока я слушала в трубке гудки, заставляли меня сходить с ума.

Наконец-то Саша принял вызов.

– Да, Даш, говори, если что-то срочное, – сухо проинёс Шторм и у меня в груди всё оборвалось.

– Ты не нашёл его? 

– Ищу. 

– Ты же найдёшь его, правда? 

– Найду, – Сашу кто-по позвал, и он поспешил со мной попрощаться, только на этот раз тон его голоса был более мягким: – Даша, береги себя и нашего малыша. Я сейчас только и делаю, что занимаюсь поисками сына. Мы найдём его. Обязательно! Люблю тебя.

Шторм завершил разговор, отключившись первым. А я долго смотрела на экран телефона, обдумывая его слова. Немного позже я вдруг ощутила в теле усталость, веки налились свинцом, стала зевать и не заметила сама, как уснула прямо на диване в гостиной. Меня разбудил сигнал мобильника. Скинула с плеч мягкий плед, которым меня кто-то укрыл, и потянулась к журнальному столику, где лежал мобильник.

Новое сообщение на Вайбере от неизвестного номера. Принялась читать, а там короткое видео на несколько секунд. Я раз десять к ряду умерла, пока досмотрела ролик до конца. Мой Егорка! Жив! Спит в какой-то чужой кроватке, укрытый чужим одеяльцем. Следом за видео пришло сообщение, в котором говорилось, что я должна прийти по указанному адресу одна, если хочу забрать своего сына. Говорить никому и ничего нельзя, иначе неизвестный убъёт моего малыша.

Всё было как в тумане. Я действовала на автомате. Поднялась с дивана, сгребла мобильник в сумочку, надела пальто и двинулась в холл. Обула туфли и, никому ничего не сказав, вышла из дома. А во дворе отыскала водителя и попросила отвезти меня в одно место. Через час я попрощалась с водителем, он высадил меня на одной автобусной остановке, а потому я шла еще пешком минут двадцать. 

Наконец-то добрела до заброшенной стройки. Высокоэтажка, огороженная забором. Видимо, строительство этого здания давно заморожено, потому что территория с открытым доступом и не охраняется. А еще я не заметила никакой техники, как и строительных материалов. 

Телефон коротко пиликнул, и я поспешила прочитать сообщение:

“Первый подъезд. Третий этаж”.

Огляделась по сторонам – ни души, лишь в небе кружили вороны и противно кричали, нагоняя на меня еще большего страха. Но сдаваться и отступать назад я не собиралась. И плевать, что по спине мелкой струйкой стекал ледяной пот. Абсолютно всё равно, что сейчас я рисковала своей жизнью. Действовала на каких-то инстинктах, как в дикой природе: защитить детёныша любой ценой и драться за него до самой смерти, если потребуется.