Глава 19

Я попросила Сашу отвезти меня обратно, к сыну. Согласился. И даже до конца поездки героически молчал, не возвращаясь к тому разговору. А ведь он так и остался незаконченным. Я не сказала, что согласна дать второй шанс. Точнее, я согласилась не говорить сразу “нет”. Саша убедил меня, что нужен тайм-аут, чтобы успокоиться и подумать обо всём не торопясь.

На горизонте показался знакомый коттедж, машина сбавила скорость и медленно приблизилась к воротам. Когда заглох мотор, я потянулась к ремню безопасности, но Шторм вдруг опередил и сам отстегнул мой ремень. Движения его рук были нежными, плавными и неторопливыми. Казалось, он специально затягивает момент, чтобы подольше прикасаться ко мне. А потом мы встретились взглядами. Его лицо было так близко, что я с лёгкостью могла посчитать каждую морщинку вокруг его красивых глаз, цвета стали. 

Он коснулся тыльной стороной ладони моей щеки и на мгновение я прикрыла веки, утопая в этой позабытой нежности.

– Даш, я безумно скучал. Не прогоняй, пожалуйста.

В себя пришла! Убрала его руку и отсела подальше, впечатываясь спиной в окно.

– Что ты хочешь?

– Остаться.

– Нет.

– На одну ночь.

– На один ужин.

– Согласен, – он улыбнулся и вскоре мы почти одновременно вышли на улицу.

Я ступала первой, а Шторм уныло плелся позади. И я чувствовала, как спину прожигал пронзительный взгляд, оттого моё сердце скакало с повышенной скоростью. Ведь ничего не прошло, не забылось. И моя любовь, как и боль, по-прежнему жива. Ну не смогла я вырвать из сердца эти чувства, хотя очень старалась, честно.

Оказавшись в доме, я первым делом помыла руки, а потом отыскала в гостиной Люду и Егорку. Они играли, сидя на полу. Люда показывала малышу мягкие кубики, на которых были изображены животные, а Егор внимательно слушал, как гавкает и мяукает его тётя. 

– О, наши родители приехали! – воскликнула Люда и тут же подскочила с пола. – Я там видела в холодильнике продукты. Пойду что-то приготовлю на ужин. Кстати, спасибо вам, Саша.

Сестра тепло улыбнулась Шторму, и я вдруг ощутила, как в сердце остро кольнуло. Нет, это не ревность, в Люде я была уверена на все сто процентов, но всё равно чувство неприятное, гадкое, будто тебя предают.

Мы остались наедине. Втроём. Саша молча сел на пол рядом с сыном, а затем махнул рукой, приглашая присоединиться. Я села напротив. Натянуто улыбнулась и постаралась сделать вид, что меня не трясет от такой близости. Мы не виделись больше месяца, а мне показалось, что целую вечность. Сейчас, когда Шторм сидел от меня на расстоянии вытянутой руки, я волновалась. Не потому, что успела отвыкнуть от него, а потому что он никак не мог отвыкнуть от меня. Я чувствовала на себе его взгляд и готова была поклясться, что ТАК он никогда раньше на меня не смотрел! 

– Поиграй с Егоркой, а я пойду помогу Люде приготовить ужин, – коротко бросила и, не дожидаясь ответа, на ноги подскочила и рванула к выходу.

Оказавшись на кухне, схватилась за фартук, повязала его и подкралась незаметно к сестре. Устроила подбородок на её хрупком плече и заглянула через плечо.

– Помощь нужна?

– Сама справлюсь.

– Ой, да ладно тебе, Людок. В четыре руки быстрее будет. Я, знаешь, какая голодная?

– А что твой Шторм? 

– С сыном играет.

– Больше не боишься, что он его заберет?

– Не заберет. Мне Владимир Иванович пообещал присматривать за внуком.

– Да, повезло тебе, Дашка. Если бы не Владимир Иванович была бы ты сейчас в вечном рабстве у Германа.

– Лучше не напоминай.

– Чего так?

– Нужно будет уволиться из “Корп-Групп”. Домой поеду. На днях.

– Хочешь сказать, что нам с Егором лучше остаться здесь?

– Угу, ты же не против, Люд? Я ненадолго. Два-три дня – максимум.

– Да, конечно, я не против. А Шторм в курсе?

Я не успела ответить, как в дверном проеме появился Саша, удерживая на руках нашего малыша.

– В курсе чего? – раздался мужской голос

Мы с Людой переглянулись и Шторм повторил свой вопрос.

– Дашка домой собралась. Увольняться будет из “Корп-Групп”.

– Даже так? – спросил он, обращаясь ко мне. – А дальше куда думаешь? Я могу пригласить тебя к себе, в “Катран”. Хочешь?

– Нет. Когда-то мы уже с тобой работали. Спасибо. Мне хватило.

– А вообще тебе не обязательно работать. Ты же в декрете так и не сидела. Может дома посидишь с Егоркой?  

Я устало улыбнулась. А ведь, и правда, я бы могла посидеть в декрете. И если бы Шторм в очередной раз не разбил мне сердце, то у нас всё могло быть иначе, и я все-таки родила бы второго ребенка. А так… Нет. Ничего не получится. А потому я незаметно положила руку на свой живот и приняла решение в ближайшее время сделать аборт, пока не поздно.

***

Мы поужинали, а затем я попросила Шторма посмотреть за Егоркой, пока не приберусь на кухне. Через полчаса, когда освободилась, то застала Сашу и сына спящими на моей кровати. Милая картина: малыш прижался спиной к груди отца, а Шторм положил свою руку поверх ребенка – аккуратно так, бережно. Засмотрелась на них. Какие же они всё-таки одинаковые. Даже пальцы на руках и форма ногтей те же самые!

Жалко было нарушать их идиллию, а возможно мне именно этого и не хватало всё это время. Его. Нас. Чтобы вот так… Втроём!

Я устроилась на кровати рядом с мальчиками. Благо, она большая и места хватило на всех. Думала, просто полежу здесь минут десять, а потом перенесу Егорку в детскую кроватку, а Шторма всё-таки разбужу и отправлю спать к себе домой. Не разбудила! Заснула крепко и проспала так почти до самого утра. На рассвете проснулась и ощутила, как его руки обнимают за талию. И Егорки уже не было под боком. Я вдруг испугалась. На ноги подскочила, а малыш оказался в своей кроватке – сладко спал, сопя курносым носиком. Облегченно вздохнула и взгляд бросила на спящего Шторма. Вот что с ним делать, а? 

Решила не будить его. Пусть спит уже, что теперь? Я же сама решила прилечь рядом и заснула.

В душ пошла. Не включая свет, достала из шкафа комплект нижнего белья и на цыпочках двинулась в ванную комнату, пристроенной к моей спальне. Закрыла за собой дверь, скинула на пол одежду и юркнула в душевую кабинку. Из-за шума воды не услышала шагов, а потому вздрогнула, когда моей спины коснулись чужие руки. Медленно обернулась и замерла, встретившись взглядом с серыми глазами. Он смотрел на меня из-под опущенных ресниц и было в том взоре много огня. Я лишь успела воздух глотнуть и сделать один шаг назад, как Шторм приблизился вплотную, скрестил на моей талии руки и к себе притянул, впечатывая в мощный торс.

– Саш, я…

Не успела закончить. Шторм набросился на меня с требовательным поцелуем. Его язык нагло толкнулся в мой рот и стал вырисовывать восьмерки. А я растаяла в его руках как податливый воск. И сама не заметила, как спустя мгновение во мне разрушились все барьеры, и я со всей страстью ответила на его поцелуи. Да и как тут не ответить? Если любимый мужчина рядом, целует, обнимает; его нагое тело прикасается к моему и в этот момент наше дыхание, сердцебиение – всё в унисон. 

Я с ума сошла. Знаю. Но сил оттолкнуть его у меня не было. Я же любила его так сильно, до потери себя. И почему любила? До сих пор люблю, хотя очень хочется выдернуть из своего сердца это дурацкое чувство.

Он касался меня нежно. Губами скользил по шее вверх-вниз, а затем спускался к груди и тогда я окончательно теряла контроль, хватаясь обеими руками за его плечи. Слишком много огня. Слишком много страсти у нас с ним. Всё было будто в первый раз или во второй, или в третий… Да у нас с ним всегда было бурно, будто в самом начале отношений, когда страсть затуманивает разум и ты живешь на одних инстинктах, почти как животное! Наверное, поэтому люди становятся любовниками – они просто подходят друг другу в сексе. А потом они могут влюбиться, например, как я. И как он. Ведь любит же, да?

Яркий фейерверк в глазах и тело пронзило сладкими спазмами. Кажется, у него на этот раз тоже было крышесносно. Он прорычал мне в ухо, что я – его сладкая девочка и любит меня очень сильно. А потом он вытирал меня сухим полотенцем, так бережно прикасался, будто я – хрустальная ваза и со мной нужно быть очень осторожным.

Я подошла к зеркалу. Накинула на голое тело халат, схватилась за расчёску и стала вести нею по волосам. Шторм остановился за моей спиной. Попытался обнять, но я тактично намекнула, что мне не совсем удобно, когда его руки забираются под халат.

– Кофе хочешь? – спросила, всматриваясь в зеркальное отражение Шторма.

– Хочу. И тебя… тоже. Хочу!

И в доказательство своего желания он схватил меня за талию и впечатал в свои бедра. Правда хотел. Я даже покраснела почему-то.

– Думаю остановимся на одном разе, – ответила запоздало и Шторм перестал настаивать на продолжении.

Мы вышли из ванной комнаты вместе. Я заглянула в детскую кроватку, погладила сынишку по спинке и вышла из спальни. На кухне приготовила кофе, а Шторм даже не успел его выпить – кто-то позвонил на мобильный и он куда-то умчался.

А потом проснулась Люда. И прямо спросила, когда уехал Шторм.

– Полчаса назад, – произнесла смущённо.

– Значит, вы помирились? – спросила Люда, и я услышала в её голосе радость, а потому в моём сердце остро кольнуло.

– Нет. Не помирились.

– Но ночевал он здесь? В твоей спальне?

– Угу.

– Ничего себе. И вы не помирились? – усмехнулась Люда. – Или у вас ничего было? – подозрительно сощурилась.

– Было. Для здоровья. Но на этом всё. 

***

Я поехала домой в этот же день. Хотела поскорее завершить все вопросы и попрощаться с прошлой жизнью. 

Села на ночной скорый поезд и уже на рассвете была в городе. На вокзале поймала такси, продиктовала домашний адрес и, пока машина ехала по центральной улице, смотрела в окно. Сердце больно сжималось в груди, а в голове постоянно всплывали картинки из прошлой жизни. Я боялась встречаться с ним, хотя знала, что это неизбежно. Герман успел вернуться из Германии и теперь пропадал на своей любимой работе.

Машина остановилась напротив высокоэтажки. Я расплатилась за поездку и потопала к подъезду. Квартира встретила меня угрюмой тишиной. Я села на пуфик, стоящий в коридоре, и не спеша сняла туфли. В сумочке зазвонил мобильный. И я знала кто звонит, а потому нехотя приняла вызов.

– Ну и как это называется? 

– Привет, – сухо ответила я.

– Куда ты, мать твою, уехала? – рявкнул его голос, и я вздрогнула, а ещё ощутила, как глаза защипало от слёз. – Даша, я с кем разговариваю?

– Не ори на меня, – ответила с надрывом и расплакалась в один миг.

– Прости, пожалуйста. Я не хотел. Просто не могу понять, что происходит. Я думал, мы помирились.

Я ничего не ответила, а он шумно вздохнул на том конце провода, а затем грустным голосом всё же сказал:

– Даш, у нас совсем нет шансов? Я не готов, чтобы всё закончилось вот так. Понимаешь? 

– Ты дал мне время. 

– Я помню. Почему ты не сказала, что собираешься домой?

– Я говорила. Ты забыл.

– Да, точно. Прости. Что-то в последнее время столько всего навалилось. А хочешь я приеду? Вот всё брошу и приеду? Прыгну за руль прямо сейчас.

– Не стоит. Я надолго не задержусь.

– Больше никогда так не делай. Не убегай не попрощавшись. 

– Я постараюсь. А ты больше не ори на меня!

– Договорились, – усмехнулся он и я вдруг поняла, что мы действительно впервые за долгое время начали договариваться.

Саша попрощался, пообещав позвонить чуть позже. Я нажала на красную трубку и положила телефон на тумбочку, а затем юркнула в душ и стала собираться в "Корп-Групп".

***

Скорее всего, о моём приходе в "Корп-Групп" Герману доложили, как только я миновала пропускной пост на въезде на территорию предприятия. Потому что стоило оказаться в отделе персонала, как с порога заявили, что меня ожидает господин Боронецкий в своём кабинете.

Я нехотя двинулась к выходу. Всё понятно! Никто мне ничего не подпишет без прямого указания Германа, а уходить, некрасиво и громко хлопая дверью, – не самый лучший вариант. "Корп-Групп" даст такую рекомендацию, что я потом только бухгалтером смогу устроиться и то не факт.

Он стоял ко мне спиной, когда я потянула на себя дверь и юркнула в кабинет главного акционера компании. В строгом костюме. Стильный. Уверенный в себе мужчина. Я просканировала его стан изучающим взглядом и сделала про себя отметки, что у меня в сердце удивительная тишина. Нет никаких чувств, даже злости или обиды. Вообще ничего! Серое холодное равнодушие.

Герман вдруг повернулся ко мне лицом и в этот момент я поняла, как сильно ошибалась. Я испугалась его: поджатых от гнева губ, прищуренных глаз, но больше всего меня напугал его взгляд, холодный и пронизывающий насквозь.

– Здравствуй, Дарья, – поприветствовал он и я тоже ему ответила коротко "здравствуйте". – Ну что так официально, словно чужая? Прошу. Проходи. Садись.

Рукой указал на кожаный диван, стоящий недалеко от его огромного стола из красного дерева. Приказав себе не паниковать, уверенной походкой подошла к дивану и села на него. А я знала, что Герман с меня глаз не сводил, видела, как на его лице напряглись мышцы.

– Я хочу расторгнуть контракт с "Корп-Групп", – произнесла уверенным голосом, хотя внутри всё переворачивалось.

– Ты хорошо подумала? 

– Да.

– Позволь узнать? Чем тебе не подходит твоя работа? 

Осмелилась встретиться с ним взглядом и криво улыбнуться. 

Зачем он сейчас это делает? Ведь понимает же всё или хочет, чтобы я вслух сказала то, что он и сам давно знает?

– Молчишь? 

– Ну ты же всё знаешь. Зачем спрашиваешь?

– Хотел оправдания твои услышать. Или их не будет? – головой качнула в ответ, и он ухмыльнулся. 

– Извини. Если я сделала тебе больно, то прошу за это прощения. А ещё… Я надеюсь, что мы расстанемся с тобой нормально и ты не будешь мстить. Знаю, у тебя очень много власти и при желании ты можешь прихлопнуть меня как муху. Но я очень тебя прошу, не делать так. Не опускайся до такого уровня в моих глазах, пожалуйста. Я всё же женщина и мать.

– Вот, значит, как, – ухмыльнулся он и у меня внутри всё похолодело от страха.

Герман поднялся со своего кресла и двинулся ко мне. Обошел диван, остановился у меня за спиной и, склонившись, расставил руки по бокам от моих плеч.

– Поужинай со мной, Дарья.

– Это не очень хорошая идея.

– Один ужин, и я отпущу тебя, как ты хочешь.

– Зачем тебе этот ужин? – осмелилась спросить, игнорируя в собственном голосе предательскую дрожь.

– Хочу попрощаться с тобой… Нормально. По-человечески.

***

Я не хотела этого ужина, но была вынуждена согласиться. Дурацкие предчувствия не давали покоя до самого вечера. Сердце больно сжималось в груди, а к горлу подкатывали тошнотворные спазмы. Мой токсикоз только-только начинался, а я его уже ненавидела. Интересно, но о предыдущей беременности я даже не знала, она протекала так гладко и спокойно, а тут… Мне плохо. Аппетита нет, спать хочется, постоянный упадок сил, в общем, ощущаю себя разваливающейся на ходу и по запчастям. 

Ближе к вечеру я стала собираться в ресторан. Не то чтобы я готовилась к этой встрече, просто привыкла всегда быть на высоте, а потому не заметила, как за сборами прошло несколько часов. Я успела переодеться, сделать прическу и макияж, и теперь сидела на пуфике перед зеркалом, всматриваясь в своё зеркальное отражение. А ещё прижимала к уху телефон, слушая в трубке томительные гудки.

– Ну, наконец-то, Люда! Я уже себя успела накрутить. У вас всё хорошо?

– Да, мы купались с Егоркой, – ответила сестра и я услышала детский смех на том конце провода, отчего сердце предательски сжалось внутри. – Даш, как дела? Когда обратно возвращаешься?

– Надеюсь, завтра или послезавтра – крайний случай. Соскучились уже, да?

– Ещё и как! Егорка целый день ходит и говорит "мама". Кстати, "папа" тоже говорит. Так что ты задумайся ради сына.

– Это ты к чему клонишь? Чтобы я с отцом Егорки под одной крышей жила?

– Нет, такого я не говорила. Прошу заметить, ты это сама сказала, а вообще… Даш, может хватит обиженную включать? Ну вам со Штормом не по двадцать лет, чтобы бездумно тратить время. Ты разве не мечтала о большой семье, где папа, мама и детская футбольная команда? 

– Люд, – уронила голову на ладонь и тихо вздохнула, – давай потом на эту тему поговорим? Я что-то себя неважно чувствую. Мне бы ужин этот дурацкий пережить.

– Что за ужин?

– С Германом.

– Да не прикалывайся? – я ответила, что нет, не прикалываюсь и абсолютно серьезно. – И с чего вдруг этот ужин? Надеюсь, ты не надумала возвращаться к этому скользкому типу?

– Нет. Я ни к кому не собираюсь возвращаться. К Шторму, кстати, тоже нет. Мне сейчас без мужиков очень хорошо, – бросила взгляд на настенные часы, – ладно, Людок, поговорим еще. Мне пора бежать, а ты целуй от меня Егорку и обнимай его крепко-крепко.

Попрощалась с сестрой, отложила мобильник в сторону и какое-то время просто пялилась перед собой в одну точку.

“Ну вам со Штормом не по двадцать лет, чтобы бездумно тратить время”

“Ты разве не мечтала о большой семье, где папа, мама и детская футбольная команда? “

Фразы, брошенные Людой, не давали мне покоя. Они прочно засели в голове и крутились по кругу. Всё правильно, всё так и есть. Мне давно не двадцать, а Шторму еще больше, да только как объяснить сестре, что боязно на одни и те же грабли наступать? Быть рядом с Сашей – подобно пороховой бочке, не знаешь, когда она рванёт. А я устала от этого всего дерьма. Значит, не будет у меня большой семьи, где мама, папа и детская футбольная команда. У меня есть Егорка и за это Господу спасибо!

Заставила себя подняться с пуфика. Прошлась в коридор, надела осенний плащ и обула лаковые туфельки черного цвета под стать черному платью чуть выше колен. Погасила свет, переступила порог квартиры и стала возиться с замком, как приехал лифт, распахнул свои дверцы и следом раздались шаги. На интуитивном уровне я почувствовала присутствие его, а может, всему виной "Run Wild" от Davidoff и токсикоз? К горлу тут же подкатил противный комок, и я с трудом смогла сдержать позывы к рвоте. 

– И куда мы собрались на ночь глядя? – спросил спокойным голосом, но я затылком ощутила гневный взгляд, который сверлил на моей спине настоящие дыры.

Резко обернулась и встретилась со Штормом лицом к лицу. Он стоял напротив в опасной близости от меня и нагло ухмылялся, засунув руки в карманы джинсов. 

Черт! Ну и почему мне так не везет?

Или же… всё к лучшему? 

– Привет, – я робко улыбнулась, а он мазнул по мне пронзительным взглядом серых глаз и внутри меня сразу же всё перевернулось.

– Даш, а куда ты собралась? Прическу сделала, макияж… – ближе подошел и, склонившись, кончиком носа провел по моей скуле, – и пахнешь вкусно. У тебя свидание?