Глава 6

Он сказал, что во всём разберётся, а я попросила отвезти меня домой. Сидя в машине на переднем сиденье, боковым зрением наблюдала за водителем, прислушиваясь к собственным ощущениям. Что именно я должна была испытать, узнав, что Шторм не отправлял на аборт? А вот не знаю. Как-то было всё равно, ну почти… В тайниках души дёргались грустные струны, но я умело глушила их болезненными воспоминаниями о нём.

С меня достаточно, больше не хочу!

Машина остановилась напротив моего подъезда. Я потянулась к дверце, но стальные тиски сжали руку чуть выше локтя и меня по инерции потянуло назад.

– Даш, – его дыхание опалило затылок, – неужели ты мне не веришь?

– Я верю фактам, – выдала сухим тоном, а он рванул на себя, прижав к груди и крепко-крепко обняв. – Отпусти. Отпусти, – потребовала, вырываясь.

– Дашка, я чуть с ума не сошёл, когда ты обо всём сказала. Ну правда. Я бы никогда не настаивал на аборте, ты что? Дети – это прекрасно.

– Ну так и рожайте со своей женой. Ко мне зачем припёрся? 

Я не смогла вырваться. В Шторма будто бес вселился, иначе я отказывалась понимать, почему он удерживал меня стальными тисками, не позволяя уйти.

В сумочке пиликнул мобильник, затем еще раз, а когда я не отреагировала, он зашёлся знакомым рингтоном, который стоял только на одного человека.

– Саша, мне звонят.

– Я слышу.

– Отпусти, мне нужно ответить на звонок.

– Подождут. Перезвонишь потом.

– ОН не подождёт, – процедила через зубы.

Шторм вздохнул, но тиски всё-таки разжал. Освободившись из плена мужских рук, я сделала глубокий вдох и принялась рыскать в своей сумочке. Нащупала мобильник, нажала на зеленую трубку и поднесла к уху телефон.

– Привет, – произнесла впопыхах, отчего на том конце провода раздался лёгкий смешок.

– Бегаешь, радость моя? 

Хотела сказать, что от “такого” чёрта с два куда убежишь, но промолчала.

– Извини, что сразу не ответила. Соскучился? – спросила, понизив тембр голоса, ловя краем глаза удивлённый взгляд Шторма.

– Безумно. Хочу увидеться.

– Вечером? 

– Уже. В пяти минутах езды от твоего дома. Не прогонишь?

Я побледнела, ощутив, как кровь отлила от лица. По спине пробежался мороз, а стук пульса отозвался где-то в висках…

– Так неожиданно, – ответила после затянувшейся паузы, переводя перепуганный взор на сидящего рядом Шторма.

– Не рада? Или ты занята, а я не вовремя? 

Его вопрос остро кольнул в области ребёр. Врать не хотелось совсем, но и сказать правду я оказалась не готовой. Я признаюсь. Честно расскажу, как была любовницей богатого женатого мужчины, как забеременела от него, а потом, бросив всё, уехала из столицы и начала жизнь с чистого листа. Но это будет когда-нибудь потом. Сейчас слишком болит в груди, через чур кровоточит сердце…

– Рада, конечно, рада, – нагло соврала, вспыхивая от стыда ярким румянцем. – Приезжай. Я жду.

В спешке нажала на красную трубку и сунула мобильник обратно, в сумочку. На мгновение прикрыла глаза, откидываясь на спинку сиденья.

– Ты была не убедительной, – сказал, откровенно насмехаясь.

Распахнула веки, повернула голову влево и впилась в самодовольную физиономию бывшего ненавистным (хочется верить) взглядом.

– А тебя никто не спрашивал! Катись в свою столицу и больше никогда не возвращайся.

– Дашка, я же теперь не дам тебе спокойной жизни. Понимаешь?

– Угрожаешь?

– Ставлю перед фактом, – головой качнул. – А ты подумай, как преподнести своему любовнику, пока есть время.

– Что преподнести? – зло прошипела.

– Что увольняешься из “Корп-Групп” и вы с Егором переезжаете жить в столицу.

Мир покачнулся и медленно поплыл перед глазами. От неожиданности я впала ступор, забыв, что нужно дышать. А он, довольный собой, смотрел как я медленно сходила с ума и получал от этого нескрываемый кайф.

Когда в голове всплыли яркие картинки из прошлого, меня будто ведром ледяной воды окатили. Ступор пропал, а на смену ему пришли гнев, ненависть и стойкое желание стукнуть бывшего чем-то тяжелым да побольнее.

– Что? Не ожидала? – спросил всё с той же насмешкой в голосе. – Егор – Шторм и я не позволю какому-то левому мужику воспитывать своего сына, поняла?

***

Шторм

Дашка захлопала ресницами, как перепуганный оленёнок. Я конкретно перегнул палку, да. Сам не понял в какой именно момент упала шторка и меня понесло совсем не в ту степь. Приревновал? Наверное, да. Как услышал её разговор с другим мужиком, так в жилах закипела кровь, а руки невольно сжались в кулаки. Она же с ним там… как когда-то со мной. 

– Я пойду, – еле слышно протянула, даже не подняв на меня глаза.

– Даш, – за руку взял, а она резко дёрнулась словно от огня. – Постой.

– Что? – через зубы. 

Она сидела, повернувшись ко мне спиной, и мне так отчаянно хотелось схватить её за хрупкие плечи, прижать к своей груди и дышать запахом волос. Её равнодушие и холодность бесили меня, заставляя испытывать весьма противоречивые чувства. 

– Останься.

– Нет.

– Из-за него? 

– Я не хочу.

– А чего ты хочешь? – прижался щекой к её лицу, устроив подбородок на плече. Кончиком носа провёл по скуле, коснулся губами нежной кожи. – Чего ты хочешь, Даша?

Она задрожала и мне не показалось. Её дыхание стало шумным, затрудненным, прямо как моё.

– Давай начнём всё сначала, малыш? Ты, я и сын.

Первые секунды Дашка молчала, и я даже успел подумать, что лёд тронулся и холодная королева, наконец-то, сменила свой гнев на милость. Но затем она дёрнулась и открыла дверцу.

– Забудь обо мне, Саша, пожалуйста. Не ломай жизнь себе и другим людям. 

Её ответ положил на лопатки. Нокдаун. Неожиданно и точно! Ощущая тупую боль в районе солнечного сплетения, смотрел на Дашку и не моргал. В её голубых глазах, вместо привычного обожания, читались только злость и презрение, и это жутко бесило меня, как никогда.  

– Пока, – она решительно шагнула вперёд, захлопнув за собой дверцу.

Ушла, но в салоне ещё долго витал запах женских духов, и я не знал, как успокоить бешенный ритм сердца, которое казалось вот-вот выпрыгнет из груди.

Посмотрел ей вслед и, стиснув зубы, потянулся к ключу зажигания. Уехал и всю дорогу думал над будущим, вспоминая прошлое. Кто так знатно постарался нас развести – даже не сомневался, а потому сильнее вдавливал гашетку в пол, мчась по трассе с превышением скорости.

Через пять часов был в столице. Добрался до коттеджного посёлка, бросил машину во дворе, в спешке вбежал в дом и рванул по лестнице на второй этаж. Потянул за ручку вниз и дверь отворилась. Жена, одетая в одну тонкую ночную рубашку, сидела на пуфике перед зеркалом, размазывая по лицу белые полоски крема. 

Встретились взглядами в зеркальном отражении. Я еле держался, чтобы не разнести в пух и прах всю спальню, в то время как она выглядела достаточно спокойной.

Гадина… 

– Что-то случилось, Саша? – удивленно повела бровью, продолжая фокусировать взор на моём лице.

– Какого хрена ты вмешиваешься в мою жизнь? – всё-таки не смог сдержаться и повысил голос. 

– В смысле? 

– Тебе шею свернуть или как? Чего ты добивалась, Аня? – достал из кармана мобильник и быстро отыскал скриншоты, которые скинула Даша. – Не узнаёшь?

Швырнул мобильник прямо жене в руки. 

– Саш, да что происходит? Что тебя так разозлило? Я не понимаю.

– Читай, – кивнул на мобильник.

Она только взглянула на экран телефона и сразу всё поняла, но решила поиграть, рассчитывая на хрен знает что.

– Ну что? Вспомнила? – рявкнул, нависая сверху.

Анька встрепенулась, на этот раз реально испугавшись. Вдруг тяжело задышала ртом, а затем из её глаз неожиданно брызнули слёзы.

– Ты ездил к ней? – спросила охрипшим голосом, сжимая мой мобильник дрожащими пальцами.

– Ездил.

– Значит, видел ребёнка, – криво ухмыльнулась. – Ну как? Похож?

– Ань, – вздохнул, помедлил, подбирая правильные слова. Хотя так хотелось орать матом, да и не только орать... – Ты понимаешь, что наделала? 

– Избавилась от соперницы, – пожала плечами.

– Мать твою, – всё-таки не сдержался и выругался, – а если бы она реально сделала аборт? Ты об этом хоть подумала? Я же бы убил тебя, понимаешь?

– Не сделала бы. Любая нормальная женщина между мужиком и ребёнком выберет ребёнка. Она должна была уйти…

***

Шторм

– Сань, ну это не выход. Отвечаю, – Вадим наполнил опустевшую рюмку прозрачной жидкостью и протянул мне. – Ни хрена не получится.

– Можно подумать, у меня есть выбор. 

Поднёс рюмку ко рту и осушил её до дна, выпив залпом. Скривился. Наколол вилкой дольку лимона и запихнул в рот.

– У неё всё зашибись, понимаешь?

– Да уж прям “зашибись”? Ты лично видел или Дашка рассказала?

– Видел. Живёт в хорошей квартире, между прочим, оформленной на её имя.

– И что? Ну заработала она или наследство получила. Причём здесь квартира?

– Да при том, что с бабками у неё всё гуд. Нафига ей я? Нечем крыть.

– А в прошлом она с тобой спала из-за денег, можно подумать.

– В прошлом она была зелёной, наивной и влюблённой.

– Но ты такая скотина, что ни хрена не оценил?! – ухмыльнулся Янушев и я тяжело вздохнул. – Если хочешь вернуть Дашку, то нужно действовать не спеша, во-первых. А во-вторых, силой ты ничего не добьёшься. Или ты намерен забрать только сына?

– Нет. Я хочу их двоих. Они – моё, ясно? 

– Да, ясно-ясно, – сказал Вадик, поднимая ладони вверх. – Чего так завёлся?  

– Да потому что меня звездец, как бесит эта ситуация. Анька вообще охренела. Додумалась же продублировать мой Вайбер на своём планшете. Даже голосовое записала, прогнав через специальную прогу. Она следила за мной всё это время.

– Да уж, – вздохнул Янушев, – чего только не сделаешь ради спасения семьи.

– Да какой семьи? – ругнулся матом и, не сдержавшись, стукнул кулаком по столу, да так сильно, что подпрыгнули тарелки. 

– Ну так разведись? – произнёс Вадим, смотря на меня пронзительным взглядом.

– Не так просто, – вздохнул. – Пятнадцать лет назад наши с Анькой отцы знатно постарались, когда планировали породниться. Сука… Из-за их просчётов я живу в этом грёбаном браке хренову тучу лет.

– Извини, друг, но я вот эти ваши браки по расчёту не понимаю. Я женился на самой любимой и желанной девушке.

– А я бы тоже, может быть, женился на любимой девушке, если бы оставили мне выбор. Вад, да мне двадцать два было, когда отец подсунул этот брачный договор. Зёленый после универа. Что я там шарил? А возразить не мог – мозгов не хватило бы грамотно противостоять отцу.

– Сейчас же тебе тридцать семь. Не пацан давно, – ухмыльнулся Янушев, откровенно подкалывая. – Я понимаю так, если сильно хочешь вернуть “своё”, то найдёшь способ как это сделать.

– Она замуж собралась.

– И что? Сдаешься?

– Гонишь? Чтобы я позволил сыну называть чужого дядю отцом? – поморщился, будто от боли. – Наливай, – кивнул на пустые рюмки.

За нашими спинами послышались шаги, а затем громкое “кх-кх”. Мы с Янушевым одновременно обернулись и тут же были пригвождены гневным взглядом к самому полу. Кристина решительно шагнула впёред. Остановилась напротив стола и наглым образом отжала бутылку, выхватив из рук мужа.

– С тебя на сегодня хватит, Янушев, – грозно зашипела.

– Коть, ну мы тут с другом по чуть-чуть… – попытался возразить друг, за что был казнён еще раз, получив очередной свирепый взор. 

– Крис, у меня вообще-то личная драма случилась, а ты бутылку отжала. Не хорошо!

Кристина повернулась в мою сторону.

– А ты, Шторм, вообще вали домой, к жене. Ты на моего мужа плохо влияешь. Из-за твоих личных драм у Вадика на утро болит печень.

– Кристина, – Вадик схватил жену за запястье, но женщина тут же стряхнула её.

– Я слышала ваш разговор, так что, Александр Александрович, чешите-ка Вы к своей законной жене, а Дашку мою не трогать, ясно?

– А то что? Жене моей обо всём расскажешь? Так она в курсе, – ухмыльнулся я.

– Даше обо всём расскажу. Вот позвоню ей прямо завтра с утра и скажу, чтобы гнала тебя поганой метлой, когда появишься на её горизонте.

– А если он любит её? – снова вмешался Вадим.

– Кто? Шторм Дашку? Любит? – ухмыльнулась и закатила глаза. – Этот хрен любит только себя, как показала жизнь. А потому я не позволю этому упырю сломать жизнь моей подруге.

***

– Дарья Геннадьевна, что скажите по контейнерному терминалу? – обратился официальным тоном Боронецкий.

– За последнюю неделю удалось... – я стала называть цифры, а затем переключилась на то, что от меня ждали больше всего на совете директоров, – завтра подписание контракта с “Катран”. Нам уже звонили представители и интересовались, на какое время назначена встреча.

– Они пошли на наши условия? – поинтересовался один из акционеров “Корп-Групп” и я согласно кивнула головой.

Пошли! Ещё как… Им нужен выход к морю, а наша компания предлагает выгодное партнерство и это никак связано со мной, Шторм же не дурак соглашаться в ущерб интересам своей фирмы.

– Собрание считать закрытым, – сказал Боронецкий и кивнул секретарю, чтобы он выключил аудиозапись и закрыл протокол.

Все присутствующие стали медленно подниматься со своих мест, собирая документы в портфели. Я тоже сгребала со стола свои отчёты, ощущая как за мной наблюдают со стороны.

– Дарья Геннадьевна, задержитесь, – тихим голосом произнёс главный акционер компании, остановившись за моей спиной.

Мы дождались, пока последний участник собрания покинет зал заседаний и закроет за собой дверь.

– Рассказывай, что там у тебя случилось с “Катраном”? – неожиданно спросил Герман, когда мы остались наедине.

– Всё нормально, ничего не произошло, – ответила обычным тоном, хотя внутри всю колошматило не по-детски – я знала этот взгляд, Герман спросил не просто так. Значит, ему что-то известно, но насколько сильно осведомдён – пока не понять.

– Дарья, – за запястье схватил, сзади прижался. Плотно. Руками оплёл талию, забрался под блузку и стал вести ладонями вверх. – Давай без вранья?

Кончиком носа провёл по шее, губами коснулся уха и хриплым шёпотом произнёс:

– Тебя видели в ресторане с Александром Штормом в прошлую субботу. Ничего не хочешь мне рассказать?

Я вздрогнула и на мгновение перестала дышать. К горлу подкатил ком, а по спине рассыпались мурашки, такие колючие… 

Что сказать ему? Что всё не так, как выглядело на самом деле? А как выглядело? Ведь глупо же, по-дурацки… Он же не думает, что я такая овца, раз решила наставлять ему рога с каким-то там столичным коммерсом?

“Дура, Дашка! Головой надо было думать, а не поддаваться эмоциям”, – подначивал внутренний голос и был абсолютно прав. Ведь и правда же дура, да! Додумалась повести бывшего в приличный ресторан… Там же быстро уши и глаза нашлись и всё-всё доложили Боронецкому, даже то, чего не было, наверное.

Глубокий вдох носом, глаза закрыты. Я сильная, смелая, смогу признаться, ведь правда рано или поздно всплывёт наружу и лучше уж помогу ей всплыть я, нежели это сделают третьи лица. ОН не простит враньё!

– Хочу сказать, – наконец-то сказала я, ощущая как слабеют ноги и дрожат руки.

Подхватил под ягодицами и усадил на стол. Резкими движениями задрал мою офисную юбку до середины бёдер, а сам устроился между разведенных в стороны ног. Коснулся ладонью щеки, погладил нежными движениями вверх-вниз и стал спускаться к подбородку. Его взгляд, откровенный и голодный, забрался прямо под одежду, сорвал с меня нижнеё бельё и швырнул на пол…

– Говори, – хриплым голосом сказал он, фокусируя взгляд на моих губах.

Я мотнула головой, прогоняя дурацкое наваждение в виде образа Шторма. К чёрту всё, всю эту неправильную любовь – лесом! ОН – прошлое, печальное, забытое. ОН – моя ступенька, которую я перешагнула и пошла дальше.

– Ты же в курсе, что когда-то я работала на "Катран"? – спросила у Германа и он согласно кивнул. – Со Штормом-младшим меня связывают не только деловые отношения в прошлом, – еще один глубокий вдох перед самым важным признанием. – Мы были любовниками.

– Егор – его сын? – спросил он бесстрастным тоном.

– Да, – ответила я не медля ни секунды.