Глава 5

Шторм

Она шла с коляской. В обычных потертых джинсах, просторной футболке и белых мокасинах Дашка казалась совсем девчонкой. Ветер трепал её распущенные волосы, отчего девушка постоянно заправляла их за уши. Я шёл за ней, соблюдая дистанцию. До последнего оттягивал момент неизбежной встречи, даже сам не зная почему. Наверное, хотел насладиться ожиданием, представляя, как удивиться, когда увидит меня в своём городе. А может, просто боялся, что Дашка встанет в позу, начнёт врать и прятать от меня… СЫНА!

Свернула в парк, и я за ней. Ныкалася среди деревьев и кустов, как шпана из подворотни. Она присела на скамью, развернула к себе коляску и уткнулась в телефон.

Не хотел её пугать, но проехать пятьсот километров и не поздороваться? Без варинтов.

Подошёл бесшумно со спины. Дашка даже не шелохнулась. Наклонился, заглядывая в телефон.

– Свадебные платья смотрим? Боронецкий реально замуж позвал или ты так… Помечтать? – только успел сказать, как Дашка на мгновение замерла, затем обернулась через плечо и стала бледнеть, увидев меня. Ее трясущиеся пальцы выронили телефон.

Поднял с асфальта мобильник, молча всунул в ледяные руки и присел рядом. Она смотрела на меня, а я на спящего ребенка. Егор сразил меня наповал с первой секунды. Оказывается, на фотках он выглядел не так крышесносно, как в жизни. 

Невольно улыбнулся, примечая как малыш подпирал кулачком свой подбородок. А еще у него были пухлые ножки со складками, которые я жутко захотел потрогать...

– Что ты здесь делаешь, Саша? – спросила полушёпотом, перетягивая взгляд на себя.

– Приехал познакомиться с сыном.

– Что? – она сделала удивленный вид и, если бы я не знал Дашку так хорошо, то, наверное, поверил бы. – К кому ты приехал?

– Не притворяйся, Даша. Меня твои игры не вставляют. 

– Значит так, – зашипела как змея, готовая укусить в любую секунду, – в сторону моего сына вообще не дыши…

– Уймись, женщина, – ухмыльнулся, забавляясь как багровеют её щеки, – что ты как кошка дикая царапаешься? Сразу в позу стала. Я не собираюсь отбирать у тебя ребенка. Я только познакомиться. Вот и всё.

– Бред.

Вскочила со скамьи и покатила коляску, подальше от меня. Дал фору, чтобы успела отойти, а я за это время смог успокоиться. Да только ни хрена не успокоился. Руки еще сильнее сжались в кулаки, а на скулах заиграли желваки.

– Остановись, – догнав, схватил за руку чуть выше локтя.

– Отвали от меня, – попыталась смахнуть мою руку, но не вышло, я же сильнее физически. Дашка вынужденно остановилась и, повернувшись, впилась в меня взглядом разъяренной тигрицы. – Что ты хочешь от меня, Шторм?

– Поговорить хочу.

– Чтобы успокоить свою совесть? Так не надо, у тебя её всё равно нет.

– Почему ты скрыла от меня ребёнка? 

Мой вопрос вызвал гамму эмоций на её хорошеньком лице. Первые секунды она была в шоке, но очень скоро пришла в себя и теперь смотрела с нескрываемым раздражением, даже брезгливостью, будто я мусор под её ногами, а не живой человек.

– Ты реально долбанутый? – выдала на полном серьёзе. – Или думаешь, что я родила от тебя?

– Я видел свидетельство о рождении. Егор – мой сын. Я умею считать, Даша.

– А ни хрена и не умеешь. Тогда я всё-таки сделала аборт, а Егора родила от другого мужчины, – выдала на одном дыхании. – Раньше срока на два месяца. Он недоношенный у меня.

Качнул головой, прогоняя из головы дурацкие мысли. Это же развод! Что за херню она мне пыталась втереть и о каком аборте шла речь?

– Что? Не ожидал, господин Шторм? – произнесла насмешливым тоном, наслаждаясь моим замешательством. – У тебя хреновый детектив. Потребуй назад свои деньги.

***

– Даша, – хрипло произнёс, хотел схватить за руку, но наткнулся на мой предупреждающий взгляд и передумал, – давай поговорим, как взрослые люди. Ты не сможешь всю жизнь бегать от меня.

– Я тебе всё сказала. Больше не о чем говорить.

– А мне есть. Во-первых, о каком аборте идёт речь?  – повёл темной бровью, фокусируя взгляд на коляске. – А во-вторых, Егор на меня похож. Я и без экспертизы вижу, чей это ребенок.

Мне вдруг стало тяжело дышать, словно в лёгких закончился весь кислород. Я жадно схватила воздух ртом, ощущая как болезненно сдавливает грудную клетку. Усилием воли напустила на себя невозмутимый вид, хотя внутри всё колошматило не по-детски. В душе творился раздрай, а в голове был сплошной сумбур. Я оказалась не готовой к этой встрече, хотя представляла её миллион раз, кажется.

 – Не льсти себе, Шторм. Мой сын похож на самого себя, – ответила запоздало.

 – Сделаем тест ДНК на отцовство и, если он окажется отрицательным, то я признаю твои слова как факт, и исчезну. Если нет, – дерзко ухмыльнулся, сканируя мой стан с головы до ног тяжёлым взглядом.  – Ты знаешь, что будет дальше, Даша.

Я чуть не задохнулась от неожиданно нахлынувших эмоций. До боли сжала кулаки, вонзая ногти в ладони. Поджала губы, прикусив до крови, и тяжело задышала, концентрируя взор на самодовольной физиономии бывшего. 

Он гордился собой, а как же?! Умышленно довёл до точки кипения, чтобы я взорвалась и выложила ему всё как на духу. 

На мгновение прикрыла веки, сделала глубокий вдох носом, выдох через. А ничего он не дождётся! Раз я решила играть, то до конца. Шторм отказался от ребёнка, а теперь что? Совесть проснулась? А вот не нужно! Егор не станет поводом для наших встреч. Сын только мой и Шторму это уже не изменить.

 – Если ты от меня не отстанешь, то я обо всём расскажу твоей жене. А еще... Дам интервью журналистам. У меня есть очень интересные фотографии и видео. Я испорчу твою репутацию, Шторм, и ты это прекрасно знаешь.

 – Ты реально меня ненавидишь? 

 – Очень сильно, – ответила с нескрываемой горечью.

Любить и ненавидеть. Разве так бывает? Раньше не задумывалась над этим вопросом, а теперь точно знала, да! Я любила ЕГО. До безумия. До одури. До саморазрушения. А ненавидела еще сильнее. Амбивалентность чувств, мать её…

– Даш, – Шторм грустно вздохнул и мне это не показалось, – Я не понимаю, что происходит, если честно. Мы расстались с тобой как-то по-дурацки. Точнее, это ты ушла по-английски и сейчас хочешь поступить точно также. Не надо, Даша. Ты же не такая грёбаная стерва, какой хочешь казаться. Разве трудно поговорить со мной? Расскажи, что случилось полтора года назад. Почему ничего не сказала о беременности? Почему врёшь сейчас? Чего ты боишься? Или кого?

Он замолчал, ожидая ответа. Точнее, продолжил сверлить пронзительным взглядом огромную дыру на моём лице.

Егорка заворочался в коляске. Заплакал. Я вмиг забыла о Шторме. Наклонилась к сыну, достала его из коляски и, обняв, прижала к своей груди.

Убрала со лба прилипшие волосы, поцеловала в макушку и стала искать в сумочке бутылку с водой. 

– Ш-ш-ш, мама рядом, – ласково прошептала, успокаивая малыша лёгким покачиванием вверх-вниз.

Шторм с нескрываемым интересом наблюдал за нами со стороны. Я видела в его глазах горячий блеск и улыбку счастья и возбуждения, невольно изгибающую губы.

Сынок перестал плакать.

– А знаешь, Дашка, расскажи обо всём прессе и жене. Убей мою репутацию, но я не откажусь от своего сына, – решительно заявил, глядя мне прямо в глаза.

***

Он не ушёл, даже и не думал этого делать. Молча наблюдал за мной с Егором, невольно растягивая уголки губ в подобие улыбки. Я испугалась ЕГО. Потому что не могла забраться к нему в голову и узнать, о чём думает. Шторм сказал, не собирается отбирать у меня ребёнка, тогда зачем приехал и что ему действительно нужно?

Я посадила Егорку в коляску, пристегнула рёмнём безопасности и откинула назад козырёк. Обхватила ручку и покатила коляску вперёд, ускоряя шаг.

– В какие игрушки играет Егор? Машинки, пистолеты, солдатики, конструкторы? – неожиданно выдал он, вызывая у меня лёгкий смешок. – Я спросил что-то смешное?

– Егорке еще года нет. У него интересы попроще.

– Какие? Что любит? Что ест? Чем занимается? 

Я тяжело вздохнула, закатывая глаза. Не отцепится же! Да и если честно признаться, я тоже много раз представляла этот разговор. Шторм прав – я не смогу всю жизнь от него бегать. Нужно расставить все точки над «и» и разом забыть обо всём!

– Ладно. Я поговорю с тобой, но только не при ребёнке.

– Верное решение, Дарья, – сказал, обрадовавшись?

– Не обольщайся. Я делаю это ради себя, а не тебя.

– Чтобы успокоить свою совесть? 

– Чтобы закрыть все вопросы с тобой и больше никогда к ним не возвращаться!

– Не получится, – произнёс с самодовольной ухмылкой на лице, – мы теперь с тобой на всю жизнь связаны. 

– Связан ты на всю жизнь со своей женой, точнее, с деньгами её папаши! А со мной… Из общего – только прошлое, которое я благополучно забыла.

– Поэтому, глядя на меня, у тебя мандражирует сердце, потому что ты благополучно забыла?

– Корону поправьте, Александр Александрович, а то упадёт и не заметите. Обидно будет.

Он кривовато усмехнулся, но промолчал, решив не продолжать этот бессмысленный разговор.

Когда подошли к моему дому, я остановилась напротив подъезда, пресекая попытку Шторма двинуться дальше.

– Жди здесь, – приказала строгим голосом, кивая на скамью у подъезда.

– Я помогу поднять коляску.

– Я сказала, ждать здесь, – произнесла строже, чем в первый раз и, развернувшись к Шторму спиной, направилась к пандусу.

– Даш, – прилетело мне в спину, и я обернулась. – Я знаю где ты живёшь.

– И что? 

– Предупреждаю, если решишь продинамить, я поднимусь в квартиру.

Ничего не сказала. Думает, испугаюсь и не вернусь? А вот и нет. Я поговорю с ним, но не потому, что он так захотел. Так захотела я!

Поднялась на лифте на нужный этаж. Пошарив в сумке, достала связку ключей и открыла ними входную дверь. Люда встретила прямо на пороге. Забрала из коляски Егорку и двинулась с ним в зал. Я же сначала помыла колеса на коляске, затем сложила её и отнесла на балкон.

– Дашка, – крикнула Люда.

Я закрутила в кране воду, вытерла мокрые руки сухим полотенцем и вышла из ванной комнаты.

– Иди сюда, – сестра дождалась, пока я подойду к окну, а затем кивнула вниз, на скамью возле подъезда. – А это случайно не ваш папа сидит?

– Па-па, – повторил Егорка и моё сердце болезненно сжалось в груди.

– Следила? 

– Нет. Случайно увидела, – Людка широко улыбнулась, а затем, подмигнув, добавила: – так вот в кого такой красавчик наш Егорка! 

– Пожалуй, на этом плюсы Шторма заканчиваются. Люд, ты посидишь с Егором? Я отбегу ненадолго. Может, на часик-полтора.

– Да хоть на весь вечер, – понимающе кивнула.

– Ты что? Моя психика его столько не выдержит, да и не зачем.

– Даш, это не моё дело, и я знаю, что не имею право вмешиваться, но тебе лучше сказать ему правду. Боронецкий никогда не полюбит твоего сына так, как родной отец. Это факт!

– И что? Зачем моему сыну такой отец?

– Во-первых, какой “такой”? А во-вторых, ты не можешь знать каким он будет, если не попытаетесь. Дай ему шанс. Пусть твой Шторм попробует быть отцом.

– Егорка – не игрушка, чтобы всякие Штормы пробовали быть отцами! 

– Не цепляйся к словам, – фыркнула Люда, – ты поняла, что я хотела сказать. Мужик приехал бог знает откуда, сидит под подъездом как преданный пёс. Неужели это тебя совсем не трогает, Даша?

Я шумно вздохнула. Еще как трогает, но Шторму это знать совсем не обязательно. Для него я всё давно забыла и ничего не помню!

Вышла к Шторму спустя полчаса. Увидев меня, он подскочил со скамьи и остановился напротив. Сунув руки в карманы джинсов, смотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, забирающимся прямо под кожу.

– Что? – спросила, не выдержав напряженной тишины. – Будешь и дальше на меня пялиться или поговорим? У тебя есть, – взглянула на циферблат “умных” часов на запястье, – один час. Время пошло.

– Пойдём, – совсем нетактично вцепился своими клещами в мою руку чуть выше локтя и повёл к своей машине, припаркованной недалеко от моего подъезда.

– Эй, а можно меня не трогать? – возмутилась я.

Но он ничего не ответил, а еще сильнее вонзил свои пальцы, оставляя на коже красные следы.

– Садись, – открыл передо мной переднюю дверцу своей тачки, а сам прыгнул за руль. – В этом городе есть приличное заведение, где можно поесть? 

– Я согласилась с тобой поговорить, а не поесть в ресторане. Разницу чувствуешь?

– Дашка, – потянулся к ключу зажигания, – я такой злой, что еле держусь, чтобы не свернуть тебе шею. Плюс я голодный мужик. Как думаешь, надолго хватит моей выдержки?

***

Обхватив двумя руками чашку с зеленым чаем, я нервно поглядывала в сторону Шторма. Он не торопился как специально. Ел нарочито медленно, наслаждаясь каждым граммом аппетитного стейка. 

– Закончил? – спросила, не выдержав подобного издевательства над моей нервной системой. – Твоё время подходит к концу.

– Я слушаю тебя, Дарья, – отложив столовые приборы, Шторм откинулся на спинку дивана, раскидывая по бокам руки.

– В смысле “слушаю”? Это ты искал со мной встречи и разговор нужен тебе. 

– Ладно, – ухмыльнулся, шумно втянул воздух носом, а затем поддался вперёд, опуская на стол локти. – Я хочу принимать участие в жизни сына. Хочу дать ему свою фамилию и воспитание.

Я проглотила смешок, а он недоуменно повёл бровью и зло сузил глаза.

– Я сказал что-то смешное?

– Ты сказал глупости.

На самом деле мне не было смешно, даже наоборот. После фразы “дать свою фамилию и воспитание” внезапно колыхнулись внутренности, а по спине пробежал озноб. Но показывать, как напугали его слова я не собиралась! Пусть хочет себе, что угодно, но Егорку ему не видать, как своих ушей.

–  Глупости – это дичь, которую вытворяешь ты, Даша, и это я еще мягко выразился. Вообще не понимаю, как ты могла додуматься записать Егора на левого мужика. Чем ты руководствовалась, когда принимала такое решение? Вроде, умная женщина, коммерческий директор крупной финансово-промышленной группы. 

– Да потому что ты отказался от него! –  выдала на повышенной ноте и тут же наткнулась на удивлённый взгляд Шторма. – Ты дал мне право выбора, и я выбрала не тебя, если забыл. Что? Всю память отшибло? 

– Что за херню ты несёшь? –  спросил разъяренным голосом. –  Какое право выбора? Кто от кого отказывался? Я о твоей беременности узнал несколько дней назад. 

– Саш, вот херню сейчас несёшь ты.

Я не стала его больше слушать, а просто схватила со стола свой телефон, залезла в Вайбер и стала искать чат со Штормом. Через минуту поисков нашла нужное сообщение и переслала ему.

Мобильник Шторма коротко пиликнул.

– Посмотри, – сказала, фокусируя взгляд на его телефоне. –  Это освежит твою память.

Он буркнул под нос матерное ругательство и разблокировал экран телефона. Чем больше читал, тем сильнее сходились на переносице его тёмные брови; ноздри широко раздувались, а дыхание становилось громким и тяжёлым. Его губы сжались в одну линию, а затем Шторм точно побледнел.

Я, честно признаться, не ожидала подобного поворота. Шторм, кажется, говорил правду, иначе за такую актерскую игру не жалко было дать даже «Оскара».

– Что это всё? – спросил он, просмотрев скриншоты, которые отправила я.

– История переписки. Или ты реально головой стукнулся и у тебя амнезия?

– Дашка, – приблизился и грубо схватил за руку. – Перестань водить меня за нос. Давай без этих твоих игр. Что за херня?

– Я тебе всё сказала, – выдала на эмоциях, – хотя нет. Есть ещё кое-что. 

Снова взялась за телефон, отыскала голосовое сообщение и отправила ему. Дождалась пока телефон пропиликает.

Шторм открыл голосовое сообщение, и я затаила дыхание, прислушиваясь к записи:

“Дашка, твоя беременность совсем некстати, – шумный вздох. – Ты же должна была предохраняться. Чего сейчас мне фотки теста прислала? Думаешь, я обрадуюсь, разведусь с женой и женюсь на тебе? Жаль. Я считал тебя нормальной девушкой, а не охотницей за баблом. Я не хочу этого ребенка, поэтому ты сделаешь аборт или мы расстаёмся".

Шторм неожиданно побледнел, а у меня самой к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы, прямо как в тот день, когда я впервые прослушала голосовое сообщение. Я будто в прошлое вернулась, заново пережив все эмоции.

Он откинулся на спинку дивана. Расстегнул на рубашке две верхних пуговицы и ненадолго прикрыл глаза. А затем неожиданно впился в моё лицо колючим взглядом, забирающимся прямо под кожу.

– Я не записывал это голосовое сообщение, – произнёс он после всего.

– Ну да, – моих губ коснулась ухмылка, – деньги на аборт, которые поступили на карточку с твоего счёта, сбросил тоже не ты.

Какой бред…