54. Арман

— Как? — спрашиваю я, бледнея.

Мой отец — единственный человек, который способен вызвать во мне, если не ужас, то страх точно.

— Видно, я все же плохо тебя воспитывал, Арман, — вздыхает он. — Какого хера вы затеяли этот спор? Тебе нужно было лишь воспользоваться ситуацией и занять кресло генерального.

Он пристально смотрит на меня.

— Но нет! Ты сам предложил Антону помощь! Взамен чего? Этой девчонки! Скажи, сын, — подходит ближе, не отрывая взгляда, — тебе больше трахнуть некого? Почему именно девчонка Антона? Соперничество?

Сжимаю губы и опускаю взгляд.

— Смотри мне в глаза! — требует отец. — Ну!

Слушаюсь.

— Ваши эти игры, — зло говорит он, — не доведут до добра. Я знал это. Знал! Надо было давно остановить вас! Мальчишки!

— Отец… — пытаюсь хоть что-то сказать в свое оправдание.

— Молчи! — обрывает он меня. — Ты хоть знаешь, что я снял ее с подоконника? Она прыгнуть хотела!

С ужасом смотрю на него.

— Лисенок? — тут же поправляюсь. — Лиза? Где она? С ней все в порядке?

Вскакиваю с кресла.

— Сядь, — уже спокойнее произносит отец.

Подходит ко мне и встает совсем рядом.

— Что происходит с тобой, сын? Что? — всматривается в мое лицо. — Ты понимаешь, как бы это отразилось на репутации компании? Если бы я не сдернул ее с подоконника?

— Где она? Дома? — я не слышу его. — Я поеду к ней.

— Сядь, я сказал, — отец давит мне на плечо и я опять оказываюсь в кресле.

Потом отходит от меня и садится в кресло напротив.

— Значит так, — говорит, сложив руки и опустив на них голову. — Если ты приблизишься к ней хоть на метр, сразу же полетишь домой. Там уже Шейназ заждалась.

Я морщусь и это не остается незамеченным отцом.

— Да, поедешь домой, — повторяет он жестко. — Я бы давно тебя отправил. Но ты мне здесь пока нужен. Ты должен кресло генерального занять. Понял? Должен!

Я не смотрю на него, но знаю, что брови сейчас у него сведены и скулы двигаются от злости. Так всегда, когда отец недоволен.

— Но клянусь! — продолжает он. — Одно неверное движение — и все! Ты здесь больше не появишься. Никаких девок. Никаких дорогих тачек. Только Шейназ. Понял?

Молчу. Мне не нравится это все. Меня загнали в угол. Не оставили выбора.

— Не слышу! — голос отца срывается на крик. — Ты меня понял?

— Понял, — бурчу под нос.

В любом случае сейчас мне нужно время, чтобы все обдумать. Понять, как действовать дальше.

— Вот так, — спокойнее говорит отец. — Антон выбыл из борьбы, сын. Теперь твой ход. Займешь кресло генерального и делай что хочешь.

— С ней все в порядке? — меня сейчас интересует совершенно другое. — Где она?

Отец сокрушенно качает головой.

— Да что с тобой такое?

— Скажи мне! — хмурюсь я. — Что с ней?

— Да нормально с ней все, — усмехается он. — Если можно так сказать про ту ситуацию, в которой она оказалась. Но, если бы я не остановил, думаю, бросилась бы.

Замолкает.

— Слушай, сын, — опять слышу его голос. — В ней было столько отчаяния. И взгляд такой безжизненный. Мне доводилось такое видеть в своей жизни. Это ты привык жить без проблем. И, похоже, в этом моя вина. Вы подвели ее к черте.

— Где она? Отец?

— Дома. Где же еще. Я отвез. Обещала больше даже не думать об этом.

— Я должен ее увидеть! — произношу решительно. — Должен!

— Нет! — жестко говорит отец. — Нет, Арман! Один шаг в ее сторону — и ты летишь домой. Все. Я все сказал.

Со злостью выдыхаю.

— Сосредоточься на работе, — говорит отец, вставая и направляясь к выходу.

— Но как она? Как я узнаю? Вдруг… — не договариваю.

— Вот это я и узнаю. Как она, — спокойно отвечает он. — Съезжу узнаю, как она и что вообще в ней такого, что тебя так ведет от нее. Самому интересно.

Смотрю на него исподлобья.

— Зачем это тебе? — цежу сквозь зубы.

— Понять хочу. Найти причину. Я так привык.

Подходит к двери.

— Все. Работай давай. И помни о моем предупреждении.

Поворачивается и уходит.

Я беру карандаш и ломаю его пополам. Отбрасываю в сторону.

Мой Лисенок. Я ведь не смогу не видеть ее. Но отец… Я знаю, когда он серьезен. И сейчас именно тот момент.

Но должен быть выход. Должен. Она моя. Только моя. И я не откажусь от нее.