83. Арман

Дни. Недели. Недели ожидания тянутся бесконечно долго.

Я у себя на Родине. Но почему меня так и тянет назад. И здесь уже ничего не держит. Только мама.

Ее уже выписали из клиники и теперь мы много времени проводим вместе.

Отец так и не появился.

Много сил, времени и средств ушло на то, чтобы добиться согласия султана на разрыв договора на брак с Шейназ.

Я так и не увидел ее. Да мне это и не нужно. Уверен, ей найдут достойного мужа.

Чтобы откупиться от родителей Шейназ, мне пришлось продать свои акции компании. По закону я должен был предложить их выкуп сначала другим акционерам. И их выкупил отец. Через адвоката. Мы с отцом даже не обмолвились словом по поводу сделки.

Была ли у меня за это обида на него? Нет.

После того, как он поступил с Лизой, я фактически вычеркнул его из жизни.

Никто из моего здешнего окружения не понял моего поступка. Ни разрыва договоренностей с родителями Шейназ, ни отказа от поста в Правительственном совете. Да, я никому и не объяснял. Зачем?

Все знала лишь мама.

Я не ожидал, что она так близко воспримет к сердцу мои проблемы.

Она много расспрашивала меня о Лисенке.

И, когда узнала, что она оказалась в тюрьме, то даже расплакалась.

Я и сам был готов разбить все в комнате после телефонного разговора с Маратом, в котором он сообщил мне это известие.

Я злился на собственное бессилие.

Она там, в тюрьме.

А я здесь. И не могу помочь ей. Не могу прижать к себе. Дать ей уверенность…

Все, что я могу, — нанять хорошего адвоката.

С поиском адвоката сильно помог Марат. Он находит самого лучшего адвоката по подобным делам. Его гонорар бьет все рекорды. Но цена сейчас не имеет значения.

Сейчас главное — вызволить Лисенка.

После того, как адвокат найден, я звоню отцу. Он не мог не знать обо всем этом. Не мог. Но не позвонил мне.

Что с ним?

— Да, Арман, — слышу я в трубке недовольный голос. — Вы назначили дату свадьбы?

Его интересует только одно.

— Отец, — отвечаю я, — почему ты не сообщил мне о Лизе? Что случилось? Почему она в тюрьме?

Слышу, как отец матерится.

— Послушай, Арман! — произносит гневно. — Хватит просирать свою жизнь. Ты поехал домой. Я думал, ты одумался. Готовишься к свадьбе с Шейназ. Я так много сделал для этого!

— Я не просил тебя, — говорю я.

— А меня не надо просить. Я твой отец и сам знаю, что для тебя лучше.

— Ничего ты не знаешь, отец, — понимаю, что иду на открытый конфликт, но терять мне нечего. — Я хочу быть с Лизой. И я буду с ней!

— Лизу обвиняют в мошенничестве. Обвинения очень серьезны, — холодно говорит он. — Лет на шесть тянут точно. А, может, и на восемь.

— Но ты же знаешь, что она не виновата! — почти кричу в трубку. — Ее подставили! Я уверен!

— Ты сейчас меня обвиняешь? — рычит он. — Подумай, прежде чем ответить.

— Я не знаю, кто, но ее подставили. Она не виновна! И это докажет адвокат.

Тишина в ответ.

— Мне жаль отец, что так получается, — с грустью говорю я. — Что наши пути расходятся. Очень жаль. Но я не могу.

— Ты меняешь отца на какую-то девку?!

— Нет. На свободу. И на счастье.

Молчу. Отец тоже молчит.

— Я люблю ее, отец. Люблю, — произношу, наконец.

— Это не любовь, — отвечает он. — Это одержимость. Ты ломаешь свою жизнь. Ее ты уже сломал.

— Пусть так, — не спорю с ним. — Главное, чтобы мы были вместе. На остальное мне плевать.

— Плевать? — переспрашивает он. — И на положение в обществе? А деньги? Как ты будешь жить, Арман? Без моих денег?

— Буду работать.

Слышу смех.

— А ты пробовал жить на зарплату? — отсмеявшись, спрашивает отец. — Пробовал рассчитывать свои расходы? Ты понимаешь, чего ты лишаешься? И ради чего? Вернее, кого?

— Ради нее, — упрямо твержу я.

Отец вздыхает.

— Бесполезно. С тобой бесполезно разговаривать. Но знаешь что? Ты еще придешь ко мне. и попросишь принять тебя назад. Когда наиграешься в свою любовь. Придешь. И вот тогда мы и поговорим.

И он кладет трубку.

Мне не хочется верить, что он тоже замешан в том, что случилось с Лизой.

Каким бы не был жестким отец, но он не способен на это. Не способен. Я верю.

Наконец, все формальности завершены и я вылетаю в Москву. Я уже знаю, что Лисенок на свободе. Пока под подпиской о невыезде, но адвокат говорит, что это вопрос времени. У него есть важная информация для меня. И поэтому сразу после аэропорта я еду к нему.

— Мне удалось найти концы этих сомнительных операций, — говорит он, как только мы садимся за стол.

— Как? — удивляюсь я.

— Не буду скрывать, мне помогли. Но, Арман, прости, я не могу раскрыть тебе имя своего осведомителя. Пока он сам не захочет сделать этого.

— Хорошо, — это для меня на самом деле не так уж и важно. Главное, что Лисенок на свободе и я хочу ее увидеть. — Кто все это подстроил? Уже известно?

Адвокат кивает. Я молча жду ответа.

— Один из бывших работников, — говорит он и заглядывает в бумаги на столе. — Антон…

— Сука! — я не даю ему договорить фамилию и со всей злостью ударяю о стол. — Его взяли?

— Пока нет. Доказательств недостаточно. Пока его только вызовут к следователю. Повестку уже направили.

— Хорошо, — говорю, вставая. — Мне пора.

— Арман, есть еще кое-что, — останавливает меня адвокат. — По поводу Лисовой.

— Что? — хмурюсь я. Что еще с ней могло случиться?

— Ее выпустили под подписку не из-за сомнения в ее виновности.

— А почему? — я готов взять его за грудки и вытрясти скорее информацию.

Но адвокат отвечает медленно. Очень степенно. Очень профессионально. Без единой эмоции на лице.

— Она беременна.

И я просто падаю на стул, с которого только что встал.

— Что? — спрашиваю растерянно.

— Лисова беременна. Это подтвердил врач в СИЗО. Срок точный там в деле у нее. Я могу посмотреть. Он встает, идет к шкафу.

— Не надо, — останавливаю его я. — Подожди. Слишком много информации. Подожди.