84. Арман

Выйдя от адвоката, я поехал. Нет, не к Лисенку. К себе домой.

Я не могу сразу пойти к ней. Мне надо все обдумать. Адвокат просто придавил меня новостью о беременности.

И вот я сижу дома. Один. В комнате полумрак. Лишь тонкие полоски света проникают сквозь жалюзи.

Наливаю виски и подношу холодный стакан ко лбу.

Я не готов к этой новости. К таким событиям.

Антон говорил, что Лисенок пила таблетки. Поэтому я даже не задумывался ни о чем. Мне нравилось кончать в нее.

А вдруг это ребенок Антона?! С злостью ударяю себя по лбу стаканом. Виски разливается мне на брюки. Я же так и не узнал срок. Вдруг он не мой?!

Что тогда?

Голова идет кругом. Я не могу найти правильного решения. А есть ли оно вообще? Правильное?

А если ребенок мой? Это лучше или хуже?

Я никогда не задумывался о детях. Да, я должен их иметь в браке. Таковы законы моей страны. Но в браке. И там, в другой стране.

А здесь я жил по другим законам. Мне нравилось просто трахаться. А дети… Это же сложности… А еще это означает, что Лисенок навсегда будет связан со мной… Навсегда? А если я больше не захочу ее? Что тогда?

Отец предложил бы одно, правильное по его мнению, решение — уехать домой и жениться на Шейназ. Забыть о Лизе. Забыть о Москве. И о ребенке?

А если он мой?

Или Антона?

Нервы на пределе и я со всей силы швыряю стакан с недопитым виски прямо в стеклянную дверь шкафа.

Сука!

Эти сложности. Проблемы.

Вдруг раздается звонок телефона.

— Арман? — слышу в трубку голос адвоката. — Только что с Лизы сняли обвинения.

— Хорошо, — немного равнодушно произношу я.

Встаю и подхожу к разбитому шкафу. Вынимаю остатки стекла из дверцы.

— И еще, Арман, — продолжает адвокат. — Не знаю, нужно тебе это говорить или нет…

— Что? — задаю вопрос, но сам понимаю, что мне все равно, что он там скажет.

— Лисова, — напрягаюсь и застываю с осколком в руке, — готовит документы на визу. Говорит, что уезжает.

— Куда? — я как будто просыпаюсь.

— Этого не сказала. Так, обмолвилась в разговоре.

Не прощаясь, кладу трубку. Выпускаю из руки осколок и он падает на пол, разбиваясь на еще меньшие куски. И этот звук приводит меня в чувство. Что я творю? Что творит Лисенок?

Выбегаю из дома и мчу, нарушая скоростной режим, к ней.

Вбегаю по лестнице. Встаю перед дверью и пытаюсь выровнять дыхание. Я не хочу напугать ее.

Зажмуриваюсь на мгновение и нажимаю на звонок.

Проходят мучительные секунды. Но дверь никто не открывает. Еще звонок. И опять тишина.

Тогда начинаю колотить по двери руками. Так, что она ходит ходуном.

В бессилии пинаю ее. И тут приоткрывается дверь соседней квартиры.

— Нет там никого! — слышу недовольный женский голос. — А квартиру днем показывают. Риэлтору звони. Чего наяриваешь?

— Какому риэлтору? — поворачиваюсь к ней.

— Который квартиру показывает, — ворчит соседка. — Продают квартиру. Съехали.

— Куда? — делаю резкое движение к ее квартире, но она моментально закрывает дверь. Прямо перед моим носом.

— Не знаю, — слышу из-за двери.

Упираюсь лбом в холодную стену.

Адвокат! Он же должен знать! Она должна была ему сказать!

Набираю его.

— А где сейчас Лисова? — спрашиваю с ходу.

И он называет мне название гостиницы.

Какого черта? Что она там делает?

Ответ могу получить только от нее. Поэтому сразу же еду туда.

За небольшую сумму узнаю, в каком номере проживает Лисова Елизавета Андреевна.

Не дожидаясь лифта, бегу на третий этаж.

Заношу руку для стука и тут до меня доносится знакомый голос из-за двери. Приставляю ухо. Слов не разобрать, но это ее голос. Мой любимый голос.

Тяжело выдыхаю и стучу.

Слышу шаги. Звук замка. И потом сразу слабый вскрик.

Передо мной стоит Лисенок, закрыв рот рукой. Она пятится назад и упирается в стену.

Я сразу же перевожу взгляд на ее живот. Но ничего не могу разглядеть. Потом опять смотрю ей в глаза. И вижу слезы. Которые вот-вот скатятся по щекам.

— Лисенок, кто там? — слышу голос ее матери из комнаты.

Не дождавшись ответа, она выходит к нам. Тоже вздергивает брови, увидев меня. Переводит взгляд на дочь. Потом опять на меня.

— Лисенок, я приехал к тебе, — наконец, говорю я. — Я…

Оглядываюсь на мать. Мне хочется сказать Лисенку то, что я так долго держал в себе. Но только ей. Наедине. Поэтому пока не решаюсь договорить.

— Нам надо поговорить, — ступаю к ней. — Вдвоем. Пойдем?

Пытаюсь улыбнуться. Но не выходит. Напряжение не позволяет.

Протягиваю руку и смотрю на Лисенка. Она должна мне ответить. Должна.

Каждый удар сердца как отсчет срока для ее раздумий. Слишком долгих и слишком мучительных.

Ну же, Лисенок, давай! Ты должна.

Все это пытаюсь сказать ей взглядом.

И она неуверенно, но тянет ко мне руку.

Но тут раздается голос ее мамы:

— А как же Стив?

— Стив?! — мой взгляд сразу же меняется и я отдергиваю руку. — Стив?!