Зеркала и смерть. Глава 1.

Я проснулась от резкого толчка — чьи-то руки схватили меня за плечи и поставили на ноги с такой силой, будто я была всего лишь марионеткой.

— Говори, ведьма! — прошипел над ухом мужской голос.

Голова раскалывалась, в висках стучало, словно после ночи в душном баре. Но последнее, что я помнила, не имело ничего общего с вечеринками.

Я оказалась в огромном зале с черными мраморными стенами, уставленном канделябрами. Их пламя казалось застывшим, будто нарисованным. На мне было чужое платье — темно-синее, с серебряными узорами, напоминавшими паутину.

— Я… — попыталась выдавить из себя хоть слово, но язык будто одеревенел.

Передо мной стояли трое мужчин в черных мундирах с вышитыми на груди серебряными глазами. Ловцы душ. Я знала это так же уверенно, как если бы прочитала в учебнике. Но откуда?

— Убийца принца не может быть немой, — холодно произнес один из них, сжимая рукоять кинжала.

Принца? Убийца?

Я резко огляделась. В нескольких шагах лежало тело — молодой мужчина в изысканном камзоле, с темными волосами, раскинутыми, словно крылья. Его грудь была пробита… нет, не ножом. Дыра выглядела так, будто кто-то вырвал кусок плоти голыми руками.

— Я не… Я не делала этого! — наконец вырвалось у меня.

Самый высокий из ловцов резко шагнул ко мне, прижал ладонь к моему лбу. Его пальцы обожгли кожу, будто раскаленный металл.

— Пусто, — прошептал он, и его глаза расширились. — В ней нет следа. Ни капли магии.

Остальные переглянулись.

— Невозможно. Даже у нищих бродяг есть отпечаток души.

— Значит, она стерла его. Чтобы скрыть преступление.

Я хотела закричать, что все это бред, что я Алиса Вельская, криминалистка из Санкт-Петербурга, что последнее, что помню — старое зеркало в заброшенном доме на окраине города…

— Оставьте нас, — раздался низкий, бархатный голос, привыкший повелевать.

Дверь распахнулась, и в зал вошел он.

Высокий, с плечами, созданными, чтобы носить королевскую мантию и прокладывать путь сквозь все препятствия. Его черно-алый плащ струился за ним, как живая тень, а каждый шаг был исполнен опасной грации — будто передо мной не человек, а хищник, лишь на мгновение принявший человеческий облик.

Его лицо.

Резкое, скуластое, с благородными чертами, словно высеченными из мрамора рукой мастера. Темные, чуть изломанные брови придавали взгляду ярость и глубину. Глаза — золотисто-янтарные, с искрами медного огня внутри — смотрели на меня так, будто видели сквозь кожу, сквозь кости, прямо в душу, которой, как оказалось, у меня здесь не было.

Его губы — чуть слишком чувственные для такого холодного лица — приоткрылись, обнажив безупречные зубы.

Волосы — черные, как смоль, как крылья ворона в лунную ночь — были собраны в низкий хвост, но несколько прядей выбились, обрамляя лицо мягкими тенями.

Когда он приблизился, я почувствовала запах — дым, стальные ноты дорогого виски и что-то еще… горькое, как полынь, пьянящее, как запретный грех.

— Ты не убивала моего брата, — произнес он, и его голос обвил меня, как шелковый шнур, готовый затянуться в петлю.

Я не могла пошевелиться.

— Кто вы? — мой собственный голос показался мне жалким шепотом.

Он наклонился чуть ближе, и в его зрачках заплясали искры — будто где-то внутри него горел костер, который он тщательно скрывал.

— Дамиэн Кровавый Цветок, — представился он, и его губы дрогнули в едва уловимой, но бесконечно соблазнительной ухмылке. — И теперь твой единственный друг в этом мире, чужеземка.

За его спиной, в огромном зеркале, я увидела не отражение зала, а ту самую комнату в старом доме. И там, за моей спиной, стояла чья-то тень — высокая, с протянутыми руками…

Зеркало треснуло с жутким звоном, будто кто-то вскрикнул.

Я не могла оторвать взгляд от треснувшего зеркала. В его осколках еще мерцало отражение того дома, того мира… моего мира.

— Ты видела их, да? — Дамиэн стоял так близко, что его дыхание обжигало кожу.

— Видела… что? — Я сделала шаг назад, но он схватил меня за запястье. Его пальцы сомкнулись легко, но я почувствовала — стоит ему захотеть, и кости превратятся в пыль.

— Теней. Тех, кто привел тебя сюда.

Его глаза пылали, и я вдруг поняла — он знал. Знает, что я не отсюда.

— Как ты…

— Потому что ты пустая. — Он отпустил мою руку и провел пальцем в сантиметре от лица, будто обводил невидимый контур. — В этом мире у каждой души есть след. Даже у животных, даже у мертвых. Но ты… Ты как вырезанный кусок из ткани реальности.

Я сглотнула. Криминалист во мне уже выстраивал логическую цепь:

Нет следа → не могу быть магом → не убивала принца магией → но тогда почему меня считают убийцей?

— Меня подставили.

Дамиэн усмехнулся, и это было опасно красиво.

— Остроумно. Жаль, ты первая, кто это понял.

Он повернулся к телу брата, и его профиль на мгновение исказила боль.

— Его убили дьявольским когтем, — сказал он тихо. — Техника запретной магии. Вырывает душу через плоть.

Меня передернуло.

— И все думают, что это сделала я? Чем я вообще могу быть опасна?

— Ты чужеземка. Для них ты как чистый лист — на тебя можно списать любой грех.

Он резко развернулся, и его плащ взметнулся, словно крыло.

— Но я дам тебе выбор. Либо ты останешься здесь, и тебя казнит мой любезный дядя — верховный ловец душ. Либо… — он наклонился так, что его губы почти коснулись моего уха, — ты поможешь мне найти настоящего убийцу. А я научу тебя выживать в этом мире.

Я замерла.

— Почему ты мне веришь?

Его пальцы скользнули по моей ладони, оставляя за собой жгучий след.

— Потому что я видел их — других, как ты. Они появлялись и исчезали… но всегда перед убийствами.

Другие попаданцы?

— И что с ними случилось?

Его глаза потемнели.

— Их находили мертвыми. С вырванными душами.

Тишина повисла между нами, густая, как смола.

— Значит, у нас общий враг, — прошептала я.

Дамиэн отступил на шаг и протянул руку — изящную, с длинными пальцами, украшенными перстнями с черными камнями.

— Партнеры?

Я посмотрела на его ладонь, потом — на тело принца, на треснувшее зеркало… и приняла решение.

Моя рука легла в его.

— Партнеры.

Его пальцы сжались вокруг моих, и мир вокруг вздрогнул.

Я почувствовала, как его пальцы - тёплые и твёрдые - обхватили мою руку с неожиданной нежностью. Наше взгляды встретились, и в янтарных глубинах его глаз мелькнуло что-то тёплое, почти человеческое - будто сквозь маску холодного аристократа на мгновение проглянул настоящий Дамиэн. Сердце странно ёкнуло, заставив дыхание затаиться.

Но в следующий момент он уже отпустил мою руку, и его лицо вновь стало непроницаемой маской.

— Нам нужно осмотреть тело до того, как его унесут, — произнёс он, поворачиваясь к безжизненной фигуре брата.

Я кивнула, стараясь не показать, как это внезапное отстранение кольнуло меня. «Какие глупости, - мысленно одёрнула я себя. - Ты здесь не для романов, а чтобы выжить».

Дамиэн провёл рукой по воздуху, и пространство перед ним сгустилось, материализовав тонкий пергаментный свиток. Рядом возникло изящное перо, замершее в ожидании.

— Начальный осмотр. Время смерти — примерно два часа назад, — продиктовал он, и перо тут же вывело его слова витиеватыми буквами.

Я склонилась над телом, и мой профессиональный взгляд автоматически начал фиксировать детали. «Неправильно», - пронеслось в голове. Пальцы сами собой потянулись поправить позу принца для лучшего обзора раны, но я сдержала порыв. В этом мире мои методы вряд ли кого-то заинтересуют.

— Рана рваная, но края обожжены, — продолжал Дамиэн, не замечая моего внутреннего раздражения. — Типично для дьявольского когтя. Но...

Он замолчал, и я не выдержала:

— Но если бы это было заклинание, следы магии были бы симметричными. А здесь... — моя рука указала на неровные края раны, — ...как будто кто-то копался внутри в поисках чего-то конкретного.

Дамиэн резко поднял на меня взгляд, и в его глазах вспыхнул живой интерес.

— Ты разбираешься в ранах? — в его голосе прозвучало нечто среднее между удивлением и одобрением.

Я усмехнулась, ощущая странное удовлетворение от того, что могу удивить этого всезнающего лорда.

— Я разбираюсь в преступлениях. В моём мире нет магии, зато есть наука.

Перо замерло в воздухе, будто не решаясь, чьи слова заслуживают записи.

Дамиэн медленно кивнул. В уголке его губ дрогнула тень улыбки — едва уловимая, но от этого ещё более значимая.

— Продолжай.

Мои пальцы, уже привыкшие к работе с доказательствами, осторожно коснулись рукава камзола принца.

— Обрати внимание — ткань вокруг раны не прожжена. Магическое воздействие оставило бы обугленные края. А это... — я провела подушечкой пальца по едва заметным царапинам, — ...похоже на следы настоящих когтей. Не магических.

Тень пробежала по лицу Дамиэна.

— Значит, убийца использовал гибридное заклинание. Редко и смертельно опасно.

Перо засуетилось, стараясь успеть за его словами.

Мой взгляд скользнул по лицу принца. Спокойные черты, расслабленные мышцы — ни тени страха или муки.

— Он не видел смерти. Даже не успел испугаться, — вырвалось у меня шёпотом.

Дамиэн замер, будто превратился в статую. Его взгляд стал тяжёлым, как свинец.

— Ты уверена?

Я кивнула, не отрываясь от безжизненного лица.

— В моей работе важно понимать последние мгновения жертвы. Это... — я сделала паузу, — ...это видно по мышцам лица.

Тишина между нами вдруг стала осязаемой, наполненной невысказанным.

— Ты... не такая, как другие, — наконец произнёс он, и в его обычно холодном голосе прозвучала непривычная мягкость.

Когда я подняла глаза, его взгляд пронзил меня — будто он видел не просто чужеземку, а кого-то... важного. Сердце предательски ёкнуло.

Но мгновение спустя его веки опустились, и привычная маска безразличия вернулась на место.

— Нам нужно проверить библиотеку. Брат что-то искал перед смертью.

Резким движением он развернулся, и развевающийся плащ скрыл его лицо, оставив меня наедине с новым, странным чувством — смесью профессионального удовлетворения и чего-то ещё, чего я не решалась назвать.

Я замерла над телом, ощущая, как между нами промелькнула и растаяла незримая нить понимания. Когда Дамиэн уже направлялся к выходу, я инстинктивно схватила его за рукав. Ткань плаща оказалась удивительно мягкой под пальцами — словно была соткана из ночного шёлка и живой тени.

— Постой, — твёрдо сказала я. — Прежде чем куда-то идти, объясни мне, где я оказалась.

Он обернулся, и в янтарных глазах вспыхнули искры раздражения.

— Сейчас не время для уроков.

— Как раз время! — Я скрестила руки на груди, ощущая, как профессиональная уверенность берёт верх над страхом. — Я Алиса Вельская, криминалист из Санкт-Петербурга. В моём мире я читала места преступлений как открытые книги. А здесь я даже алфавита не знаю!

Дамиэн вздохнул, его пальцы забарабанили по рукояти кинжала.

— Ты в Лунной Империи. Здесь правят Двенадцать Домов, каждый со своей магической специализацией. Мы — Дом Кровавого Цветка. Наша стихия — души и тайны.

— Ловля душ это...

— Мы видим отпечатки мыслей, эмоций, поступков, — он нетерпеливо махнул рукой. — Твоя проблема в том, что ты — чистая страница. Без магического следа ты идеальная мишень для любых обвинений.

Я кивнула, стараясь усвоить эту информацию.

— А что насчёт...

— Довольно! — Его голос прозвучал как удар хлыста. — Каждая секунда на вес золота. Хочешь выжить — иди за мной и прекрати этот допрос.

Его холодность обожгла больнее, чем я ожидала. Я сжала кулаки, чувствуя, как ком обиды подкатывает к горлу.

— Это не допрос. Это базовые знания, которые помогут мне не наломать дров, — сквозь зубы процедила я.

Дамиэн замер, затем медленно развернулся. Его взгляд скользнул по моему лицу, и вдруг — о чудо — его черты смягчились едва заметно.

— Ладно. Один вопрос. Только один.

Я сделала глубокий вдох, выбирая самое важное.

— Почему ты мне веришь? Почему уверен, что не я убила твоего брата?

По его лицу пробежала тень.

— Потому что убийца оставил след. А ты... — он запнулся, — ты как чистый пергамент. Ни метки, ни пятна.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и направился к двери.

— Идём. Постарайся не отставать.

Я бросила последний взгляд на тело принца, на осколки разбитого зеркала... и шагнула за ним — в неизвестность, в опасность, в мир, где была чужой.

Но теперь у меня был союзник. Хоть и весьма своеобразный.

Мы шли по длинному коридору, освещённому призрачным светом голубых магических огней, когда впереди раздался гул тяжёлых шагов.

— Солдаты, — прошептал Дамиэн, резко прижав меня к холодной каменной стене.

Я затаила дыхание. Из-за поворота вышла группа вооружённых мужчин в латах с выгравированными лунными символами. Их шаги отдавались эхом под сводами, когда они направлялись к месту, где лежало тело принца.

— Они его унесут, — догадалась я.

Дамиэн кивнул. Его лицо оставалось бесстрастной маской, но в глазах тлели опасные искры.

— Значит, у нас мало времени.

Я схватила его за рукав.

— Подожди. У вас в этом мире есть что-то вроде вскрытия тела?

Он резко обернулся, брови взлетели к волосам.

— Что?

— Посмертное исследование. Чтобы установить точную причину смерти, — пояснила я.

Его лицо исказилось от отвращения.

— Ты предлагаешь разрезать моего брата, как мясную тушу?

— Нет! Я предлагаю изучить его, чтобы найти убийцу!

Его пальцы сжали моё запястье до хруста.

— Твой мир варварский. У нас есть магия, которая покажет всё необходимое без... этого.

— Но магия может ошибаться! — прошептала я. — А если убийца использовал что-то, что магия не распознаёт?

Дамиэн замер. Его взгляд стал ледяным.

— Принца отвезут в Дом Белых Лилий. Они специализируются на диагностической магии. Если там ничего не найдут — значит, ничего и нет.

Я стиснула зубы. Они даже не рассматривают альтернативные варианты.

— А если я права?

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Тогда ты единственная, кто сможет это доказать.

Шаги солдат уже затихли вдалеке. Дамиэн отпустил мою руку и двинулся вперёд.

— Но сначала — библиотека. Если мы найдём то, что искал мой брат, возможно, твой... метод и не понадобится.

Я бросила последний взгляд в сторону, куда унесли тело, и последовала за ним.

Если магия их подведёт — я буду готова. В конце концов, преступления раскрывают не заклинаниями, а логикой и доказательствами.

Мы шли по бесконечным коридорам дворца, и с каждым поворотом мое недоумение только росло. Широкие арки, украшенные серебряными паутинами, сменялись узкими галереями с витражами, изображавшими кровавые битвы. Воздух был пропитан горьковато-пряным ароматом — словно здесь веками тлели древние свитки.

И люди... Каждый раз, когда мы проходили мимо слуг или придворных, они буквально вжимались в стены, опуская глаза. Одна девушка-горничная так перепугалась, что уронила поднос с хрустальными бокалами. Те разбились с пронзительным звоном, но Дамиэн даже не замедлил шага.

— Что ты им всем сделал? — не выдержала я.

Он бросил на меня искоса взгляд, в котором читалось холодное презрение.

— Ничего такого, чего бы они не заслужили.

Его голос звучал ровно, но в нём явно сквозила какая-то тёмная, невысказанная угроза.

Я прикусила язык, но вопрос продолжал грызть меня изнутри.

— Почему ты так уверен, что твой брат что-то искал в библиотеке?

Дамиэн резко остановился, заставив меня едва не врезаться в него.

— Потому что последние полгода он был одержим древними пророчествами, — прошипел он, разворачиваясь ко мне. — Каждую ночь проводил там, изучая старые свитки. А вчера... — его голос дрогнул, — вчера он сказал мне, что нашёл что-то важное. Что-то, что изменит всё.

В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — может, боль, а может, гложущее чувство вины.

— А сегодня его не стало.

Между нами повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

— Значит, нам нужно найти то, что он обнаружил, — тихо проговорила я.

Дамиэн лишь кивнул и снова двинулся вперёд.

— И надеяться, что именно это не стало причиной его гибели.

Мы уже приближались к массивным дубовым дверям библиотеки, когда в конце коридора раздался резкий, как удар хлыста, голос:

— Ну конечно! Вместо того чтобы скорбеть о брате, ты водишься с этой... тварью!

Я обернулась и увидела высокого мужчину, стремительно приближающегося к нам. Его серебристый камзол, расшитый лунными узорами, переливался при каждом шаге. Лицо с аристократичными чертами, обрамлённое седеющими локонами, пылало негодованием. Тонкие губы были искривлены язвительной усмешкой, а в холодных серых глазах читалось откровенное презрение.

Дамиэн замер, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, обтянутые чёрной кожей.

— Валуа. Как всегда, вовремя, — произнёс он ледяным тоном, в котором чувствовалась скрытая угроза.

Премьер-министр остановился в двух шагах от нас. Его пронзительный взгляд скользнул по мне, словно я была чем-то неприятным, прилипшим к его дорогим сапогам.

— Император уже в курсе, что убийца его сына разгуливает по дворцу в компании второго наследника? Или ты решил добить старика?

По моей спине пробежали ледяные мурашки.

— Я не убивала принца, — твёрдо заявила я, глядя ему прямо в глаза.

Валуа фыркнул, его тонкие ноздри раздулись.

— Ах да, конечно! Случайно оказалась рядом с телом, без магического следа, да ещё и неизвестно откуда взявшаяся! — он резко повернулся к Дамиэну, и его голос зазвучал ядовито: — Ты совсем лишился рассудка? Один сын мёртв, а второй вместо траура разгуливает с подозрительной чужеземкой!

Дамиэн сделал шаг вперёд, и в его позе появилась хищная грация разъярённого зверя.

— Я как раз соблюдаю траур — пытаясь найти убийцу. А тебя, дядя, почему-то больше волнуют мои действия, чем само расследование.

Глаза Валуа сузились до щелочек.

— Не смей...

— Или что? — Дамиэн наклонился ближе, и его шёпот стал по-настоящему опасным: — Пожалуешься отцу? Напомнишь ему, что я — последний, кто остался? Что теперь трон точно достанется мне?

Между ними пробежала искра ненависти, почти осязаемая в воздухе.

Валуа первым отступил, театрально поправив кружевные манжеты.

— Ты играешь с огнём, племянник. И твоя чужая ведьма — плохой союзник в этой игре.

Бросив на меня последний уничтожающий взгляд, он удалился, его плащ развевался за спиной, как крылья разгневанного ястреба.

Я выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание.

— Дружелюбный тип, — пробормотала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Дамиэн не ответил. Его взгляд был прикован к удаляющейся фигуре, а в янтарных глазах горело что-то тёмное и недоброе.

— Он знает больше, чем говорит, — наконец произнёс он сквозь стиснутые зубы.

Я посмотрела на массивные двери библиотеки, затем снова на Дамиэна.

— Тогда нам тем более нужно поторопиться.

Двери библиотеки с громовым треском распахнулись под яростным ударом Дамиэна — и перед нами предстала картина полного уничтожения.

Грандиозные дубовые стеллажи, некогда возвышавшиеся как стражники знаний, теперь лежали поверженные, будто сметённые рукой разъярённого титана. Тысячи страниц, безжалостно изорванных в клочья, ковром устилали пол, напоминая последствия кровавой бойни. В воздухе висел едкий дым палёного пергамента, щекочущий ноздри — кто-то явно пытался стереть в пепел нечто крайне важное.

— Чёрт возьми... — вырвалось у Дамиэна, и в его обычно твёрдом голосе впервые появилась трещина.

Я сделала шаг вперёд, осторожно переступая через обломки былого величия. Взгляд криминалиста автоматически отмечал ключевые детали:

Глубокие зияющие царапины на дубовых стеллажах — точь-в-точь как на безжизненном теле принца.

Концентрированные очаги копоти в дальнем углу — явные следы целенаправленного уничтожения.

Фолианты по древней магии были разбросаны в хаотичном порядке, но...

Я резко наклонилась и подняла единственную уцелевшую книгу.

— Дамиэн, посмотри!

Он подошёл, его обычно твёрдые пальцы заметно дрожали, когда он принимал тяжёлый том. На потемневшей коже обложки золотом горел замысловатый символ — кинжал, обвитый ядовитой лозой.

— Это герб Дома Теней, — его шёпот звучал как предсмертный хрип. — Но их библиотеку предали огню два столетия назад...

Внезапно уголок моего глаза поймал странный блик среди груды обломков. Я разгребла обгоревшие страницы — и кровь застыла в жилах.

Крошечное зеркальце, не больше ладони, лежало нетронутым посреди всеобщего разрушения. Его поверхность сверкала девственной чистотой, будто окружающий хаос не смел даже приблизиться к нему.

Моя рука сама потянулась к загадочному предмету...

— Не трогай! — Дамиэн вцепился в моё запястье с силой, от которой кости затрещали.

Но предупреждение запоздало и кончики моих пальцев уже коснулись холодного стекла.

И тогда отражение в зеркале дёрнулось, исказилось — и я увидела... Себя.

Но не здесь. В том самом проклятом доме на окраине Петербурга. А за моей спиной — чёрную, как сама смерть, тень с когтистыми лапами, уже протягивающую ко мне костлявую длань.

Зеркало издало пронзительный вопль, словно живое, и разлетелось на осколки прямо у меня в руках, оставляя на ладонях тонкие кровавые порезы.