11

Раздается мелодичный звон колокольчика, оповещающий о новом посетителе. Вскидываю глаза и вижу ту самую брюнетку.

Она делает шаг внутрь, но тут же притормаживает. Словно натыкается на невидимую стену. Замирает у входа.

Брат ее не замечает. Он стоит к ней спиной и продолжает своим обычным назидательным тоном давать указания:

– После работы – сразу домой. Я сегодня заскочить не смогу, но у матери спрошу. Чтобы в восемь была дома.

Я стараюсь отвечать как можно тише. Надеюсь, что гостья ничего не услышит:

– Сейчас на улице очень скользко, Гош... я могу долго идти, задержаться не по своей воле.

– Максимум на пятнадцать минут, – отрезает Игорь, даже не глядя на меня. – И все деньги за смену отдай маме. Что–то ты вчера мало положила.

Внутри снова закипает от несправедливости. Я чуть прибавляю громкости, стараясь защититься:

– Я дала на хозяйство! Мама сказала, что этого хватит. Остальное я откладываю… Я ведь коплю на новый телефон!

Эта фраза действует на брата далеко не успокаивающе. Он резко вскидывает брови, в глазах возмущение:

– Какой ещё телефон? Зачем? Позвонить мне или матери – и старого хватит, а в интернете тебе делать абсолютно нечего. Переписываться там с кем–то собралась?

Я опускаю веки и медленно выдыхаю, пытаясь успокоиться.

Боковым зрением снова ловлю взгляд брюнетки. Слышала она? Поняла, как я живу?

Только в этот момент Гоша замечает, что в кафе мы не одни. Оборачивается и в упор смотрит на родственницу Алекса.

Конечно, он понятия не имеет, кто она такая. Для него это просто «упакованная» гостья.

Увидев красивую и хорошо одетую девушку, брат мгновенно сбавляет обороты.

Ставлю перед ним стакан с кофе.

– Я за тобой в оба глаза смотрю, не забывай, – бросает Игорь напоследок, уже тише.

Забирает напиток и выходит на улицу.

Родственница Алекса медленно подходит к стойке. Она смотрит на меня с такой добротой и мягкостью... Улыбается, тихо говорит:

– Привет, Элина.

От ее дружеского тона у меня внутри все начинает вибрировать. Горло перехватывает, а на глаза сами собой наворачиваются слёзы.

В голове пульсирует одна мысль: так больше нельзя, нужно что–то менять, куда–то бежать... Но я совершенно не знаю, что делать и как вырваться из этой клетки.

Пытаюсь нацепить профессиональную маску, хотя голос предательски срывается:

– Простите... – я делаю паузу, сглатывая ком. – Сейчас... что вы будете заказывать?

Девушка явно видит мое состояние.

Она не делает заказ, а вместо этого внезапно протягивает руку и накрывает мою ладонь своей теплой ладонью.

Невестка Алекса тянется к подставке на стойке, достает несколько салфеток и протягивает их мне.

– Это был твой брат? – спрашивает она тихо.

Я молча киваю.

Мне не очень хочется обсуждать свои семейные проблемы с незнакомым человеком. В то же время внутри так накипело, что слова сами просятся наружу.

К тому же в кафе сейчас никого нет – это «мертвое» время между обедом и ужином. Посетителей почти не бывает.

– За что он так с тобой? – мягко продолжает гостья.

Я не выдерживаю, всхлипываю:

– Он считает… я должна жить в строгих рамках, пока не закончу университет… Никаких парней, никаких прогулок – сразу домой.

Брюнетка выглядит искренне изумленной:

– Неужели ты давала повод? Ты не кажешься легкомысленной.

Я поднимаю голову и смотрю ей прямо в глаза:

– Нет. Просто брат говорит, что у меня своих мозгов нет из–за возраста. Что он лучше знает. А я должна просто слушаться…

Гостья опешивает.

Она что–то обдумывает и задает вопрос, который я сама себе задаю каждый день:

– Почему ты это терпишь?

Я тяжело вздыхаю.

– А что я могу? Я на втором курсе. Подрабатываю, но денег хватает только на самое необходимое и на помощь маме. Мама растила нас одна, она очень много работала. Но последние два года у нее проблемы со здоровьем. Теперь мы ей помогаем, мы ведь уже взрослые. И с братом я не хочу ругаться. Когда маме плохо, только он может ей помочь... Поднять ее, если вдруг упадет. Если он съедет, как мы будем?!

Моя речь получается очень эмоциональной. Девушка не перебивает, она лишь понимающе кивает и поглаживает мою ладонь.

Постепенно я успокаиваюсь. Мне так не хватало этого простого человеческого участия.

Я не могу открыться одногруппницам, а близких подруг у меня нет – единственная школьная подруга уехала. Я осталась совсем одна.

– Ты с Алексом учишься на гостиничном менеджменте? – спрашивает невестка Алекса, явно желая разрядить обстановку.

– Гостиничное дело и туризм, – отвечаю уже охотнее. – Я всегда хотела путешествовать.

Это чистая правда. Когда папа был жив, мы иногда ездили на море или просто выбирались за город. Он обожал дорогу, новые места.

И хотя я была совсем маленькой, я до сих пор помню то чувство восторга и свободы.

Мне очень хочется вернуть эти ощущения в свою жизнь…

Девушка не комментирует мой выбор, она о чем–то задумчиво молчит. Я понимаю, что пора возвращаться к работе.

– Давайте я все–таки сделаю вам чай, – говорю, вытирая остатки слез. – Все в порядке, спасибо вам большое.

Она улыбается мне:

– Хорошо, сделай. Только при одном условии: давай перейдем на «ты».

В душе словно цветы расцветают от этого предложения. Я широко улыбаюсь в ответ:

– Хорошо.

– Меня, кстати, зовут Агния, – представляется она. – А то в прошлый раз Алекс постоянно называл меня «невесткой». Я встречаюсь с его старшим братом.

Упоминание Алекса заставляет мое сердце пропустить удар. Внутри снова что–то трепещет, но уже совсем по–другому.… Не так, как при брате.