28

Тем временем Андрей продолжает нас разглядывать и наконец произносит:

– Кстати, сегодня звонил отец. Он скоро возвращается.

Андрей выдерживает паузу. Присматривается к нашей реакции, но не получает ее.

Он снова подергивает бровями, не скрывая иронии:

– Не вижу бурного восторга. Понимаю, что по папеньке вы не успели соскучиться… А порадоваться, что не надо будет торчать в главном офисе? Мм?

Мы с Алешей только хмуро переглядываемся.

– Ну хорошо, тогда ещё одна новость, – Андрей делает глоток морса. – Через несколько недель, скорее всего, прилетит мама. Она закончит кое–какие дела по здоровью и тоже будет здесь.

Тут у меня непроизвольно срывается улыбка с губ. В голове проносится мысль – я мог бы познакомить маму с Элиной.

Правда, эта идея тут же кажется мне полубредовой.

Алексей снова не показывает никакой радости. Хотя я уверен, что в глубине души он соскучился по матери больше всех нас – он всегда был к ней привязан.

Андрей делает последнюю попытку разрядить обстановку:

– Ну хорошо, тогда я вас буду хвалить. Вы большие молодцы! Быстро освоили, по сути, незнакомый вам фронт работ. Без вас я бы точно не справился.

Смотрю на него скептически.

Прекрасно знаю этого упоротого архитектора… Если ему что–то нужно, он сделает всё и справится один.

Несмотря на его порой задумчивый вид, Андрей – человек–машина.

Брат усмехается, поймав мой взгляд:

– Ну хорошо, справился бы. Но спал бы раза в два меньше.

Я улыбаюсь и отвечаю с легким, наигранным пафосом:

– Да не стоит благодарности. Все–таки это наше общее дело.

Заканчиваю серьёзно. Андрей постукивает пальцами по столу.

– К слову о делах. Вы теперь можете вернуться в отели. Там, наверное, тоже накопились задачи.

Алеша наконец включается в беседу:

– Я пару раз заезжал в большой загородный. В целом там все работает. В городских тоже порядок.

Надо же! Когда успел?..

Я заглядываю в телефон.

– Тогда напишу Лильке, что смогу завтра выйти на дежурство. Обрадую ее. Она жаловалась, что какой–то вирус всех свалил. Приходится вызывать совсем новичков на ночные смены.

Андрей кивает:

– Да, я слышал – соседка говорила, что сейчас многие болеют гриппом. Весна начинается.

Алексей не проникается общей проблемой.

– Новички? Это девки из твоей группы? – едко бросает он.

Я чувствую, как закипаю. Когда он наконец уймется?

Взмахиваю рукой:

– Полегче. Это студентки самой лучшей группы университета.

– Знаю я, кто там учится, – кривится Алеша. – Те, у кого ветер в голове.

Я отрываю взгляд от телефона и серьёзно смотрю брату прямо в глаза:

– На меня намекаешь?

Алексей качает головой, не отводя взгляд:

– Ты прекрасно понял, о чем я.

– Пацаны, хорош!

Андрей вмешивается, тихо шикнув и оглядываясь по сторонам.

В кафе как раз начинает собираться народ на обед, и на нас уже оборачиваются.

Андрею неудобно – он ходит сюда почти каждый день, и ему совсем не хочется прослыть неадекватом из–за наших терок.

– Ты бы лучше на учебу сходил, – продолжает Алеша. Звучит заботливо, но я–то знаю, что за этим стоит. – Тебя там, наверное, потеряли. Снова преподаватели матери писать будут.

Он явно преувеличивает. Мама просто дружит с одной преподавательницей и иногда спрашивает о наших делах.

Сам Алексей закончил колледж и в этом году поступил на вечернее в другой, технический институт. Там у родителей нет знакомых, так что он ни у кого не под колпаком.

Учится ровно. Без особых успехов, но и без лютых проебов. О его учебе вообще мало кто что–то слышал.

Парировать мне нечем. Да и, если честно, не хочется.

– С учебой разберусь. Но в отеле действительно нужно разгрести дела.

Алеша криво усмехается:

– Или в отеле будет проще подкатывать яйца к этой нищенке? Там–то она обязана тебя слушаться. Дай ей уже в рот и успокойся…

Я чувствую, как в висках начинает бешено пульсировать кровь.

Вижу перед собой лицо, почти идентичное моему, но во мне не екает ни капли сожаления.

Мой кулак прилетает прямо в это самое, почти мое лицо.

Удар получается настолько сильным, что брата отшвыривает назад вместе со стулом.

У меня в голове не появилось мысли сначала встать или вызвать его на улицу. Адреналин и злость мгновенно впрыснули в кровь.

Официантки поднимают громкий визг.

Кто–то в зале говорит: «Это же Щербинские!…»

Может, потому возрастной охранник не спешит кидаться к нашему столику.

Алеша вскакивает и бросается на меня, но я уже этого ожидал.

Уворачиваюсь от его удара, делаю быстрый удушающий захват и рычу ему в самое ухо:

– Ещё хоть одно слово про неё....

Андрей понимает, что сами мы не одумаемся. Он силой оттаскивает меня от Алеши.

Затем толкает брата ладонями в грудь и кричит:

– Убирайся отсюда! Остынь!

Я решаю уйти первым. То, что произошло – отвратительное зрелище, и здесь явно не место для такого.

Брат промолчал дома, а на людях устроил эту стычку.

Специально? Или у него просто накипело именно сейчас.

Андрей не преследует меня – видимо, занялся Алёшей. Поэтому я вылетаю из кафе без малейших препятствий.

Мне кажется, что вокруг стоит невыносимый гул. Мир словно вибрирует, а может, это просто кровь с такой силой шумит у меня в организме.

Рука ноет после встречи с лицом брата. Внутри все ещё горит ярость.

Я задаю себе только один вопрос – как он посмел? Как он мог говорить о ней так?

Прыгаю в автомобиль и захлопываю за собой дверцу. Как будто сам блокирую себе выход, чтобы не вернуться и не навалять ему ещё раз.

Цепляюсь в руль так, что пальцы белеют. Перед глазами только лицо брата и, словно бегущая строка, его слова.

В его понимании Элина не стоит ничего, а в моем она стоит всего того, что у меня было раньше!

Именно сейчас я понимаю, что это не просто физическая тяга, не просто прихоть. Синеглазка пустила корни глубоко мне под кожу…

То, что я сделал с братом – это ещё очень легкое из всего, что могло произойти.

* * *

Элина

Вроде бы я точно так же живу, работаю, учусь. Хожу по улицам родного города.

Но как будто бы я сама и картинка вокруг меня безвозвратно изменились.

Я избегаю Алекса. Делаю это настолько хорошо, насколько могу, но в то же время каждую свободную минуту вспоминаю его, наш поцелуй.

Как он коснулся сначала моих волос, а потом губами – моих губ…

Это был мой первый поцелуй. Но все равно я понимаю, что он был особенным.

Мое сердце заходится, а руки дрожат только от одного воспоминания... А что, если бы он повторился?

Это пугает. Я все время хочу вернуться в реальность. Вновь и вновь напоминаю себе, что между нами пропасть. Кто он – и кто я?

С ужасом думаю, что для него этот поцелуй – просто игра, эпизод, и он уже забыл о нем!

А может быть, он считает меня сумасшедшей дурочкой? Которая слишком много себе нафантазировала и остро восприняла обычный момент, который бывает между парнем и девушкой.

Да, я убеждаю себя и много чего боюсь, но в то же время как будто сама себя не слушаю…

Внутри меня распускается что–то абсолютно новое.

Я стараюсь держаться подальше от Алекса, но когда думаю о нем…

Должна бы радоваться, что его в последние дни не бывает в отеле, но я безумно скучаю.