31

Низкий хриплый голос обволакивает меня, заставляя расслабиться вопреки страху.

Я никогда раньше не была так открыта перед кем–то… Но когда губы Алекса нежно касаются внутренней стороны моего бедра, смущение медленно тает. И на его место приходит тягучий жар.

Алекс движется выше. Поцелуи становятся короткими и дразнящими, пока он не добирается до самого центра моего возбуждения.

Первое влажное касание его языка, и из моей груди вырывается сдавленный всхлип.

Ощущение настолько острое!

Его язык движется уверенно, ритмично. Как будто познает меня. Ищет точки, от которых по всему телу пробегают электрические разряды.

Выгибаюсь навстречу этой ласке…

Хоть я неопытна, но возбуждение внутри меня требует выхода. А то, что рядом именно этот парень, раскрепощает. Не узнаю сама себя.

Не знаю, удивился ли Алекс, но он явно считал мое состояние.

Его ласка становится глубже, напор кружит голову. Я начинаю тихо постанывать.

Темнота скрывает мой румянец и обостряет все чувства до предела… Я ощущаю запах его кожи, слышу тяжелое дыхание. Щербинский тоже разгорячен.

Мысли о том, что я его возбуждаю, распаляют меня ещё сильнее. Мои бедра начинают непроизвольно вздрагивать.

А когда удовольствие накрывает мощной волной, я понимаю, что ещё секунда – и я просто растворюсь в этой лавине эмоций и чувств…

Чувствую себя совершенно опустошенной и одновременно наполненной до краев... Мое дыхание все ещё сбито, а губы припухли от его поцелуев.

Проходит пара минут, я поднимаюсь с подушки и тянусь к парню. Утыкаюсь лбом в его плечо, пытаясь спрятать пылающее лицо.

Алекс обхватывает мою ладонь своими – его руки такие большие, надежные, сейчас заметно подрагивают.

– Эльза, посмотри на меня, – его голос звучит так низко, что вибрация отдается в моем теле.

Я несмело поднимаю взгляд и в полумраке вижу блеск его глаз. В них нетерпеливое желание…

Щербинский не отпускает мою правую руку, направляя ладонь вниз, к ремню своих штанов.

Мое сердце испуганно екает, я инстинктивно пытаюсь отпрянуть.

Не из–за того, что не хочу! Просто мне страшно…

Алекс не выпускает мою руку, он ведет ею по своему телу, и через ткань я понимаю, насколько он напряжен и тверд.

– Не бойся, – просит. – Коснись меня... Я хочу тебя чувствовать.

Мои пальцы неловкие и дрожат от волнения.

Свободной рукой Алекс расстегивает пуговицу и молнию на ширинке. Когда моя ладонь соскальзывает под ткань и касается его горячей, пульсирующей плоти, я сипло вздыхаю.

Это так непривычно…

Но мне любопытно. Мне хочется. Чуть сжимаю его и веду ладонью вниз, к бархатистой мошонке.

Анатомия парней мне знакома в теории, и всегда пугала. Но сейчас сердце заходится не от ужаса… От совсем других чувств.

Щербинский издает глухой, протяжный стон и откидывает голову назад на спинке дивана. Прикрывает глаза.

Это ещё больше придает мне смелости.

Я начинаю медленно исследовать его. Не разбираюсь, но кажется, он… довольно большой. А ещё эти вены приятно щекочут ладошку.

Алекс накрывает мою ладонь своей. Задает темп. При этом дает мне самой контролировать силу.

Его тело напрягается при каждом моем движении. Он прерывисто хватает ртом воздух.

Осознание, что именно я могу заставить его так реагировать, наполняет меня странной гордостью…

Стараюсь повторять те движения, которые он мне показывает, постепенно улавливая нужный ритм.

– Да, Эльза... так... – выдыхает Щербинский.

Странно – быть причиной его удовольствия. Видеть его таким уязвимым.

Пальцы скользят по горячей коже, и напряжение в теле Алекса достигает предела. Его бедра начинают непроизвольно двигаться навстречу моей руке.

Я слышу, как он шепчет мое имя, и этот звук заставляет мое сердце пропустить удар.

В какой–то момент все его мускулистое тело резко напрягается. Из груди вырывается долгий, хриплый выдох.

Щербинский крупно вздрагивает, а моя рука становится мокрой… Алекс судорожно сжимает ее, растирая влагу о свою плоть.

Проходит несколько бесконечных секунд, прежде чем он наконец обмякает и тяжело опускается на спинку дивана, тут же увлекая меня за собой.

Он притягивает меня к широкой груди, обнимая крепко и собственнически.

Я прижимаюсь к нему щекой и слышу, как его сердечный ритм постепенно делается спокойнее.

Щербинский нежно целует меня в макушку, и его дыхание, все ещё горячее, приятно щекочет кожу.

– Моя Эльза.... – шепчет он. – Если думаешь снова сбежать, то я не отпущу.

Качаю головой в темноте и отвечаю тихо:

– Я не думала.

– Вот и хорошо. Ты меня очень зацепила, Элин... Назад дороги нет.

Его голос звучит с долей усмешки. Но я почему–то понимаю, что в основном он говорит серьёзно. Его тембр и уверенность заставляют меня вздрогнуть.

– А я тебе хоть немного нравлюсь? – продолжает.

Теперь я усмехаюсь.

– Щербинский, ну а ты сам как думаешь?

– Если отбросить то, что я не могу вообще кому–либо не нравиться?..

Закатываю глаза.

– Я не об этом! А о том, что только что было… Разве я позволила бы?..

Алекс протягивает руку, касается ладонью моей щеки. Чуть–чуть гладит и замирает, держа мое лицо.

– Понимаю, что ты бы не позволила. У тебя ведь ещё не было никого.

Я легонько киваю головой, признаваясь и в то же время смущаясь. Но дело даже не в этом.

Алекс тоже это понимает.

– Ты не подпустила бы к себе так близко парня, если бы не... – он примолкает, и я слышу, как он в темноте улыбается.

– ...Если бы он тоже меня очень сильно не зацепил, – заканчиваю я за него и прикусываю губу.

– Я очень скучал, – повторяет он.

– Я тоже, – еле слышно отвечаю.

Мы крепче жмемся друг к другу. Я слушаю его дыхание. Чувствую поглаживания по щеке, по волосам. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Как будто это не отель и не рабочая смена. А тихий домик где–то на природе, где нас никто не найдет…