33

Лёха шагает к Лилии навстречу, но не успевает отойти далеко. Можно услышать их разговор.

– Не мог взять, – сухо отвечает брат, но Лилю его тон не смущает.

– Я три раза звонила, это важно, – говорит она, глядя ему прямо в глаза. – Момент упущен…

Алексей вздергивает бровь, меряет ее взглядом с головы до ног.

– Пойдем, выпьем кофе. Ты мне расскажешь.

– Угу.

Лиля соглашается, и они практически сразу уходят.

Хм.… Вроде бы простой диалог, но он вызывает какой–то внутренний затык.

Если есть что–то важное, почему Лиля не сказала мне? И с каких пор они так плотно общаются?

Меня это цепляет, и я решаю спросить у Кирилла:

– Не знаешь, что там за важное дело?

Белобрысый удивленно таращится на меня. Мы с ребятами общаемся по–дружески и не включаем каждую минуту хозяев, но незримая субординация все–таки есть. В другой момент я бы, разумеется, спросил у брата лично.

Но мы не говорили с обеда в кафе, и у меня нет такого желания.

Я понимаю, почему Алёша не приехал вечером и не взял трубку – скорее всего, отходил от нашего, так сказать, диалога.

Хотя синяков на его роже не осталось – только разбитая губа напоминает о происшествии.

Кирилл наконец отвисает:

– Нет, не знаю, вроде бы ничего такого не было. Но Лилька спрашивала вчера про Алексея, не здесь ли он. Искала его.

– Когда это было? – зачем–то уточняю.

– Да примерно перед тем, как ты приехал.

– Ясно.

Разворачиваюсь. В двери как раз заходит семья с двумя детьми, киваю на них Кириллу:

– Зарегистрируй и можешь ехать домой. Минут через тридцать, кажется, уходит автобус.

Кто бы знал, что на этом автобусе укатила моя Синеглазка?!

Беру на себя ту самую команду, которую ждали с утра. Я знаю местных тренеров, завязывается разговор. Мы угораем.

Пока распластываюсь с ними, проходит не меньше часа. Пишу Элине: «Ты там как? Сейчас поедем домой».

Ответ прилетает внезапный: «Я уже почти подъезжаю, нас увез автобус».

Да, она могла бы сказать мне, написать. Но я все понимаю и, в целом, не злюсь.

Элине и раньше было неловко, когда я проявлял к ней особое отношение на работе. А после этой ночи она ещё сильнее смущается.

Ну да ладно, никуда от меня не убежит…

В целом, ей бы ждать пришлось, пока я тут со всеми закончу.

Решаю не садиться за руль, а то разжиженный мозг ещё уснет, чего доброго. Говорю ребятам и поднимаюсь наверх в один из номеров. Здесь всегда есть пара свободных.

Падаю прямо поверх покрывала, снимаю только обувь и расстегиваю ремень. В голове крутится образ моей блондинки.

Так и до дрочки недалеко, честное слово!

Но сон сейчас сильнее, я смыкаю веки. Проваливаюсь в темный омут и уже в сновидениях встречаюсь с ней. Мы снова вместе, наедине, и она снова в моих объятиях. Я наклоняюсь к шейке, вдыхаю аромат волос. Хриплю:

– Элина...

А тем временем кто–то судорожно вздыхает прямо надо мной. Я распахиваю глаза:

– Лиля?

Она стоит прямо надо мной и сопит.

– Какого черта? – выдавливаю я, окончательно просыпаясь.

Администратор не выглядит напуганной, в ее глазах только жадное любопытство.

Как будто она пытается влезть мне прямо в голову.

Мне это не нравится. Ещё больше бесит, что она вошла в номер, пока я спал.

– Какого черта, Лиль? – повторяю резче. – Что–то случилось?

Лиля качает головой и складывает руки на груди, щурясь.

– Думала, ты уснул вечным сном. В курсе, сколько сейчас времени?

– Какая разница? У меня закончилась смена.

– Твой отец вернулся. Он в отеле… Я подумала, что для тебя это может быть важно. Зашла предупредить, – она явно обижена моим тоном.

Ну а как хотела? Вламываться к спящему человеку.

– Отец не следит за каждым моим шагом. И он в курсе, что человеку иногда нужно спать.

Лиля недовольно дует губы.

– Мне показалось, или тебе приснилась Элина?

Она говорит явно, чтобы уколоть, и это злит меня ещё сильнее.

– Мне снился универ, в котором я уже хрен знает когда был. Видимо, просил у Элины конспекты.

– А–а, ясно, – отвечает Лиля таким тоном, будто ни на грамм не поверила.

Мне на нее абсолютно похуй. Она меня уже притомила.

– Я иду в душ. Ты как, будешь здесь или туда пойдешь стоять надо мной?

Лиля фыркает, разворачивается и уходит, бормоча под нос, что пора заканчивать делать людям добро.

Убеждаюсь, что дверь за ней плотно закрылась, и падаю на спину.

Да, мне снилась Элина… Но не с конспектами, блять!

От мыслей о ней кровь тут же устремляется к паху. Лиля вылетает из головы мгновенно.

Понимаю, что дрочить все–таки придется…

Иду в душ. Под горячими струями воды закрываю глаза, и передо мной снова встает моя Синеглазка.

Рука сжимается на члене, двигаясь в такт мыслям. Я словно чувствую каждое мгновение нашей близости. Прошлой и будущей… Ее нежную кожу, тихие стоны.

Это пиздец как остро. Кончаю с ее именем на губах.

Напряжение медленно отпускает тело.

Выхожу из душа в халате, плюхаюсь на кровать и тянусь за телефоном. Время вечернее, около девяти. Элина уже должна была выспаться после смены.

Я не хочу писать СМС. Мне нужно слышать ее голос.

Набираю видеозвонок. Элина отвечает почти сразу. Вижу ее милое лицо, волосы в хвосте, какую–то розовую домашнюю футболку.

На ней ни грамма косметики, но глаза сияют так, что кажется, сейчас ослепят меня через экран.

– Привет, Эльза.

– Привет, – отвечает робко.

– Не поверишь, но я ещё в отеле, – усмехаюсь.

Она распахивает свои небесно–голубые глаза.

– Как так?

– Не стал возвращаться без тебя в город.

– Я уехала на автобусе с девчонками. Это было логично, – она пожимает плечами.

– Понимаю. Выспалась?

– Да.

Прищуриваюсь, глядя на нее.

– Ты мне снилась.

Она тут же прикусывает губу.

– Не спросишь, как это было? – продолжаю.

Элина смущенно улыбается, будто сразу понимает, о чем я. Она качает головой.

– Пускай сон останется тайной, тогда он сможет сбыться.

От этих слов в сердце разливается тепло.

Эльза оттаивает. Раскрывается мне навстречу, и это бесценно.

– Давай я заеду завтра за тобой в универ?

Ее глаза тут же наполняются тревогой.

– Нет, не надо! Это же очень рано… – мнется.

– ...и твой брат может увидеть, – заканчиваю за нее.

Элина хмурится и кивает.

– Послушай, Элин…. Мы сегодня никому ничего не сказали, это понятно. Я не из тех, кто хвастается интимной жизнью. А про тебя я бы вообще не сказал ни слова, можешь не беспокоиться. Но я хочу, чтобы в универе знали, что мы в отношениях.

– В отношениях? – эхом отзывается она.

– Я хочу, чтобы все знали, что ты – моя.

На ее личике снова сомнение. Говорю с расстановкой:

– Мы не можем ходить и изображать из себя, что мы чужие друг другу. Это глупо. На работе – да, не будем демонстрировать. Кто узнает, тот узнает. В универе другое дело. Я не хочу, чтобы какой–то пёс имел планы на тебя.

Я имею в виду Руднева. Да и всех остальных, кто может позариться на мой лакомый кусочек.