37

Я мечтаю о городской квартире в минималистичном стиле лофт.

В принципе, у нас такая и есть на двоих с Лёхой. Мы там иногда ночуем в городе, и мне больше ничего не надо.

Но то, что показывает Ник, поворачивая экран смартфона, заставляет присмотреться.

Это действительно современный стиль: грубый, естественный. Натуральный камень, необработанный кирпич, крупные элементы.

На такое точно обратят внимание не только солидные клиенты, но и молодые семьи.

Пожимаю плечами.

– Не удивлен, что Андрей заинтересовался твоим проектом.

Мы ещё немного обсуждаем сроки и количество людей у него в подчинении. В целом все устраивает.

Компания небольшая, но они могут дать хорошие скидки. А это сейчас важно для клиентов.

Нам приносят мясо, и его вкус только закрепляет приятное впечатление от встречи.

Когда мы немного насытились, Николай снова что–то листает в телефоне. Я замечаю краем глаза фотографии каких–то самодельных горшков.

Николай ловит мой взгляд.

– Мой молодой стартап, ему буквально пара месяцев.

– Что это? – интересуюсь.

– Гончарная мастерская. Я открыл ее для... – он на секунду заминается, – ну, в общем, для одного человека. Это учебные классы, мастер–классы… Плюс она делает кое–что самостоятельно и выставляет на продажу.

Она – видимо, его девушка. Но это не мое дело. Зато я сразу вспоминаю про свою Синеглазку.

– Слушай, а индивидуальные мастер–классы у вас есть?

Николай кивает.

– Думаю, можно устроить. Поток не такой большой.

– Дашь мне номер этого мастера? Или я напишу тебе позже.

– Думаю, я могу дать тебе контакты студии, и ты обо всем договоришься, – предлагает Николай.

– Отлично.

* * *

Элина

Спускаюсь по крыльцу университета и невольно сжимаю пальцы – как будто чувствую тепло его руки.

Чего–то не хватает… А ведь мы вместе всего несколько дней.

Странно… Мы никогда раньше не ходили по коридорам университета как пара, но у меня ощущение, будто мы делали это годами. Без него мне не по себе.

В голове калейдоскопом крутятся мысли.

То я боюсь, что все это сон или какая–то ошибка… Которая скоро закончится!

В то же время внутри разливается ощущение легкости.

Последние годы я жила как робот – учеба, работа, дом… Придирки брата и волнение за маму.

Я как будто существовала в программе.

С Алексом я вдруг стала живой, молодой… Настоящей.

Иду к остановке, кутаясь в куртку.

Это счастье пугает меня до колик в животе. Я слишком привыкла к контролю, а тут – сплошные эмоции.

А ещё кажется, если я сейчас закрою глаза, то все исчезнет…

Почти у самой остановки слышу за спиной быстрые шаги. Не успеваю обернуться, как меня нагоняют девчонки. Аришка и Ксения.

Лицо Арины просто сверкает любопытством. Она едва не подпрыгивает на месте.

Я понимаю, что сейчас на меня обрушится лавина вопросов, от которых Алекс так красиво спас меня утром.

– Элин, ну расскажи! Вы давно вместе?!

Арина говорит таким тоном, будто я просто обязана выложить ей все.

Весь день на занятиях она сидела тише воды, явно припугнутая Алексом. Сейчас, когда его нет рядом, ее смелость вернулась.

Меня она не боится и, судя по всему, вообще не относится к нашей связи серьёзно.

– Какая разница? – хмурюсь.

– Ты же знаешь, что Сашке он тоже нравится! Могла бы сказать раньше, чтобы она зря планы не строила.

– Я не должна ни перед кем отчитываться, – напоминаю.

– Ну, я же не про отчеты, а про человеческое отношение!

– Мы недавно вместе, – говорю мирно, – зачем бы нам скрывать отношения?

– Зачем?.. Ну, например, Алекс хотел для всех оставаться свободным. А тебя бы не обсуждали, когда все закончится.

– Арин! – Ксюша пытается одернуть подругу в прямом смысле. Тянет ее за руку.

Но Арина не слушает. Она смотрит на меня с вызовом, будто знает всё наперед.

– Ты же не думаешь, что вы провстречаетесь всю жизнь до свадьбы?

Против воли усмехаюсь. Какая интересная логика: «Всю жизнь до свадьбы».

– Арин, я не думаю ни о каких свадьбах, – морщусь.

– Просто с той же Сашкой они как–то подходят друг к другу… А с тобой? Не боишься, что потом будет больно? Когда он тебя бросит.

Я резко оборачиваюсь и торможу на месте. Арина чуть не налетает на меня, ведь она преследовала меня все это время, буквально дыша в спину.

Смотрю ей прямо в глаза.

– Арин, а тебе–то что?

Мой вопрос звучит просто и очень справедливо. Я бы ещё поняла, если бы сама Саша предъявляла мне претензии, но ее сегодня даже не было на занятиях.

Впрочем, ни у нее нет прав на Щербинского, ни между нами по сути ещё нет ничего такого, чему можно было бы завидовать или упрекать.

Арина на секунду задумывается, подбирая слова.

– Я неравнодушная! Мне не все равно, что будет происходить у нас в группе, – наконец выдает она.

– Это заметно, – хмыкаю.

Ксюша уже откровенно тянет подругу за руку, явно чувствуя неловкость.

– Арин, не позорься.… Пойдем уже.

Я ухожу вперед, плотнее кутаясь свою курточку.

Да, в словах Арины есть доля правды... Я знаю – если все закончится, мне будет очень больно.

Даже не возможно, а совершенно точно.

Потому что такие отношения нельзя забыть по щелчку пальцев. Тот трепет, который я ощущаю рядом с Алексом. То, как он окутывает меня своей нежностью и заботой…

Да, мне страшно пускать его в свое сердце! Но слушать мнения со стороны я точно не буду. Тем более, слова девчонок.

Если бы так просто можно было бы отмахнуться от мнения моего брата обо всем этом… Что будет, когда он поймет?

Автобус подходит практически сразу, как только я приближаюсь к остановке – хоть какой–то приятный момент.

Когда подъезжаю к дому, раздается звук сообщения. Выхожу из автобуса и сразу читаю на ходу. Ещё одна приятность.

Мне написал Алекс.

"Как ты, принцесса? Уже дома?"

"Подхожу", – печатаю в ответ.

"Понятно, я думал, может, ты где–то обедаешь".

"Нет, я пообедаю дома".

"Ясно, какие планы на вечер?"

Улыбаюсь экрану.

Хотя пишу, наверное, совсем не то, что Алексу может понравиться:

"Не поверишь, но начну делать курсовую работу, про которую сегодня нам сказали".

"О, как скучно!" – тут же прилетает ответ.

"Я не привыкла откладывать на последний момент".

И это правда. Не только из–за моей ответственности.

Просто когда совмещаешь учебу и работу, да ещё и домашние дела, очень трудно успеть все в последний момент. Я стараюсь растягивать это так называемое удовольствие… Так проще.

"Хорошо, – пишет Щербинский. – Даю тебе пару–тройку часов, а потом заберу".