42

Элина

Ну и неделька выдалась – столько дел! Бесконечные группы и заселения в отеле.

Для бизнеса это хорошо, но вот для сотрудников – не очень. Плюс наши ряды, как сказала Аринка, поредели.

Саша уехала с родителями отдыхать на океан. У Ксюши папа собрался на вахту, а брат приболел, так что, к сожалению, одногруппница продолжать стажировку не может.

Из новых сотрудников остались только мы с Ариной.

Лиля со вздохом говорит: «Хорошо, что Алекс привел целую ораву».

Сын хозяина и сам берется за все, что только можно, тем более что его брат все это время занят по учебе.

Общаться мы можем только урывками. Я постоянно ловлю на себе взгляды Алекса, чувствую нетерпение в его поцелуях и мимолетных прикосновениях. Была уверена, что скоро Щербинский позовет меня на свидание куда–то наедине.

У меня совсем нет интимного опыта, и я безумно волнуюсь. Хоть и могу признаться себе откровенно – я точно хочу его…

Но каково же мое удивление, когда Алекс приглашает меня просто заняться лепкой из глины!

– Пойдем в гончарную мастерскую? – спрашивает он.

Как мило и романтично! Да, я все больше теряю голову от этого парня.

В нужный день я готова к одиннадцати. Выбираю для нашего свидания простые джинсы и бежевую толстовку. Смотрится уютно и в тему.

– Ну как настрой? – спрашивает Алекс, как только сажусь в машину.

Он выглядит расслабленным, но в глазах пляшут искорки. Совершенно искренне отвечаю:

– Отлично!

Улыбаюсь, пристегивая ремень.

– Давай заключим пари, – вдруг предлагает Щербинский.

Он не перестает меня удивлять!

– Что? – я приподнимаю бровь.

– У кого изделие получится лучше, тот выиграет приз, – заявляет Алекс, выруливая со двора.

– Какой ещё приз? – пытаюсь разгадать его план.

– Ну, пусть это будет сюрпризом. Если выиграешь ты, я устрою для тебя что–то особенное, или наоборот.

Я прищуриваюсь, глядя на его довольный профиль.

– Какой–то ты слишком уверенный, Алекс. Наверное, заранее подготовился.

– Ну, так что? – он довольно усмехается.

– Хорошо. Так будет даже интереснее, – принимаю вызов.

Доезжаем мы довольно быстро, на дорогах свободно.

Студия оказывается очаровательным местом на первом этаже жилого дома. У входа висит симпатичная деревянная вывеска с резными буквами, а само крыльцо украшено керамическими кашпо с цветами и забавными фигурками из глины.

Мы заходим внутрь. Здесь все буквально дышит уютом. Студия небольшая, но такая классная!

Повсюду стеллажи с готовыми работами, пахнет влажной глиной и чем–то травяным. Теплый свет ламп отражается в вазах. Атмосферно.

К нам выходит девушка – невысокого роста, очень миленькая. У нее огромные карие глаза и волосы цвета молочного шоколада, собранные в небрежный пучок.

– Здравствуйте! Меня зовут Анжелика, я мастер и владелица этой студии. Сегодня я буду с вами. Можно просто Лика, меня все так зовут, – произносит она таким мягким голосом, что ее и правда не хочется называть полным именем. Настолько она располагающая к себе.

Мы представляемся в ответ, и Лика проводит нас вглубь зала к рабочим местам.

– Для начала каждый из вас сядет за свой гончарный круг, – объясняет она, выдавая нам фартуки. – Предлагаю сделать каждому по чайной кружке. А после того, как закончите, вы вместе создадите общую конфетницу. В четыре руки.

Алекс на этих словах хитро поглядывает на меня, в его глазах явное предвкушение.

Чувствую, как щеки начинают теплеть, и поспешно отворачиваюсь к своему кругу.

Лика объясняет основы – как правильно центровать кусок глины, как плавно нажимать пальцами, чтобы сформировать стенки.

Это оказывается намного сложнее, чем выглядит со стороны! Глина скользкая, капризная. Так и норовит съехать в сторону!

Я полностью сосредотачиваюсь на процессе.

Алекс рядом... Я мельком смотрю на его руки – сильные, с длинными пальцами, сейчас все в серой массе. Парень выглядит непривычно серьёзным.

Когда заканчиваем первый этап, оказывается, что моя кружка получилась все–таки ровнее и изящнее. У Алекса она вышла толстой и слегка скошенной набок.

– Один – ноль в пользу девушек, – подмигивает Лика, осматривая наши шедевры.

На этой ноте мы переходим к главному – большому гончарному кругу, где нам предстоит работать вдвоем над нашей конфетницей.

– Ребят, вы можете сесть рядом друг с другом или, Алекс, садись сзади Элины. Она худенькая, вы прекрасно вместитесь, – предлагает Лика, поглядывая на нас с доброй улыбкой.

Мы переглядываемся со Щербинским. Ответ очевиден, как именно он хотел бы сесть. Да и мне безумно хочется быть ближе к нему.

Не сговариваясь, мы приносим стулья и ставим их друг за другом. Только свой я ставлю боком, чтобы было удобно дотягиваться до центра круга.

Сажусь, и Алекс тут же плотно устраивается за моей спиной, обволакивая меня своим теплом.

– Итак, мы можем сделать конфетницу круглой или сердечком, – продолжает Лика.

На последнем слове Щербинский предсказуемо фыркает, а я со смешком закатываю глаза от его реакции.

– Давайте лучше круглый вариант, – предлагаю мастеру.

Та шире улыбается.

– Ну хорошо–хорошо. Тогда Элин, ты будешь выбирать расцветку вазочки, а заодно и двух кружек.

Мы с Ликой заговорщически переглядываемся. Какая же она все–таки милая.

Лика помогает нам правильно расположить руки, дает последние наставления и как–то совершенно незаметно уходит, оставляя нас одних.

Я даже не замечаю этого момента. Только слышу, как в глубине студии звучит легкая, обволакивающая музыка.

Под эти нежные звуки мы начинаем творить.

Алекс подается вперед. Его грудь касается моей спины, а большие ладони накрывают мои, испачканные в прохладной глине.

Мы делаем эту конфетницу с таким трепетом и нежностью.…

Каждое прикосновение рук. Каждое скольжение пальцев по влажной поверхности кажется чем–то глубоко личным…

Мы словно пытаемся вылепить из этой капризной глины не просто посуду, а что–то гораздо большее – что–то цельное, прочное и настоящее. Что теперь будет между нами.

Его дыхание щекочет мне шею, мои пальцы под его руками. В этой тишине, наполненной лишь музыкой и шорохом гончарного круга, мы впервые создаем что–то вместе.