45

– Мама знает?

– Мама не слишком вникала в это дело. Она скорбела по мужу. А я был уже не таким маленьким, чтобы ничего не понимать. Плюс у твоего отца был приятель. Помнишь, дядя Толя? С такими кучерявыми русыми волосами, он всегда собирал их в хвост.

Я киваю. Да, припоминаю.

– Не удивлена, что он куда–то делся? Давно не приходил.

– Ну, папы же не стало... – хмурюсь. – А он был его другом, а не маминым.

– Ну, в целом, да. Но только я знаю, что он пропал. Говорили – уехал во Владивосток. Но зачем ему туда ехать? Насколько помню, у него тогда была невеста. А ее я после видел в магазине, где она работала. Когда его уже не было в городе… Так вот, он служил в полиции. Как–то мы встретились на улице, и он мне много чего рассказал. Такое чувство, что ему просто хотелось вывернуть душу. После этого я его не видел.

Мои щеки начинают гореть. Господи.

– Элин, пока не поздно, сверни эти отношения. Ничего не говори. Просто морозься от него. Парень вроде не совсем отбитый. Красавчик. Вряд ли он привык добиваться девушек. Да и зачем ему это? Просто переключится на кого–то другого. А про тебя забудет.

– Но когда я устроилась в их отель, ты почему–то ничего не сказал…

– Я не был за эту работу. Но до последнего не хотел рушить в твоем представлении образ отца. Кроме того, сотрудников ресепшн они досконально не проверяют. Все–таки это немного другой статус, чем потенциальная невестка. Элин, пообещай мне... – голос Игоря доносится будто из–под воды.

Я уже ничего не слышу, в ушах шумит так сильно, что я перестаю различать слова.

В висках долбит пульс.

Мой отец работал на криминал? Отец Алекса причастен к его смерти? Это не может быть правдой, это какой–то бред. Кошмарный сон!

Но я знаю Гошу – он никогда не стал бы так шутить. Брат всегда был строг со мной. Говорил – будь скромнее, нечего хотеть все и сразу, соблюдай правила. И как–то в их разговоре с мамой промелькнуло – плохие гены.

Я тогда не поняла, но… Это было про папу?

Мир, который ещё полчаса назад казался идеальным, рушится. Алекс – сын человека, который… причастен к смерти моего отца?..

Мне не хватает воздуха, стены кухни начинают давить. Если не уйду сейчас, то просто задохнусь.

Сама того не осознавая, поднимаюсь со стула. Мои движения механические.

Оказываюсь в прихожей, втискиваю ноги в ботинки. Хватаю куртку и сумочку.

Игорь что–то кричит мне вслед, пытается остановить, но я не слышу.

Распахиваю дверь, вылетаю на лестничную площадку и бегу вниз, не чувствуя ступенек под ногами. Тяжелая дверь подъезда хлопает за спиной, и я оказываюсь на улице.

Днем так сладко пахло весной, а сейчас на город опустился морозец.

Но мне все равно. Я иду вперед, не разбирая дороги.

Подальше от этого разговора, от этой страшной правды. Я не знаю, куда ведут меня ноги, в каком направлении я двигаюсь. Мне плевать. Я просто хочу раствориться в этом холоде, лишь бы ни о чем не думать.

Я слышу звонок телефона и не сразу понимаю, что это звонит мой новый смартфон. Достаю его из сумочки и смотрю на экран.

Номер отображается: «Агния».

Не знаю, зачем отвечаю. Может быть, потому, что мне просто хочется услышать чей–то голос.

– Да.

– Элин, привет. Ещё не поздно, ты же не спишь? – раздается в трубке.

– Нет, – говорю бесцветным тоном.

– Элин, хотела предложить тебе встретиться завтра. Или когда тебе будет удобно! Поболтать, прогуляться… Я знаю, что ты уже не работаешь в той кофейне, но, может быть, сходим туда, выпьем кофе и поедим выпечки? Она там особенная. Ты же осталась в хороших отношениях со всеми?

– Да.

– Элин? – Агния начинает волноваться. – У тебя какой–то странный голос. Все хорошо?

Я судорожно вздыхаю. Не плачу, но этот вздох получается настолько надрывным, что Агния ещё больше тревожится.

– Элин, все в порядке? Ты где?

– В парке.

– В парке? Что ты там делаешь? Сейчас же уже темно. Вы с Алексом?

– Нет, я не с Алексом.

– Так, Элин, я сейчас к тебе приеду. Отправь мне локацию.

– Нет–нет, не надо! Не беспокойся.

– Так, Элина, это не обсуждается. Там есть кафешка? Зайди туда и жди меня. Пожалуйста, пообещай мне! Я сама за рулем, мне нетрудно.

– Ну хорошо, ладно…. Я жду, – соглашаюсь в какой–то прострации.

У меня просто нет сил спорить.

Агния очень активно предлагает помощь, и да, она мне сейчас действительно нужна. Хотя я бы не посмела никого беспокоить сама.

Я перехожу к знакомой красно–желтой вывеске сетевого кафе и вхожу внутрь. Там никто не обращает ни на кого внимания. Людей много, и я просто незаметно сажусь за столик недалеко от входа.

Не знаю, сколько времени проходит. В голове крутятся слова Игоря, все эти факты.

Сама я ничего толком не помню с тех времен. Память как будто вырезала момент смерти папы. Похоронили, мы пытались жить дальше... Бабушка по папе очень быстро умерла вслед за ним. Отца у него не было.

Родители мамы живут в деревне, и я помню, что они только плакали, да и то больше над ее несчастной долей. С зятем они были мало знакомы и редко виделись.

Друзей отца я помню очень–очень смутно.

Может ли Гоша врать? Не знаю.

Он сказал правду, что это рискованно. Ведь я действительно могла рассказать все Алексу. И мне мучительно хочется с ним об этом поговорить.

Но могу ли я быть уверена, что он не расскажет ничего отцу? Что это не выйдет несчастьем для моей семьи? Ведь нас совсем некому защитить.