44

Нам приносят заказ. Все выглядит очень аппетитно и по–домашнему.

Грибной суп, ароматная выпечка с мясом и те самые легендарные пончики, посыпанные сахарной пудрой. Еда оказывается действительно потрясающей – простой, но очень вкусной.

После кафе мы решаем ещё немного прогуляться по тихому скверу неподалеку. Наслаждаемся свежим воздухом и обществом друг друга.

Когда возвращаемся в машину, Алекс помогает мне разобраться с новым телефоном. Он не такой, к какому я привыкла, и поначалу я немного путаюсь в настройках.

Но вот мой новый талисман оживает. Мы тут же делаем несколько совместных фото – смешных и очень теплых.

Одну из этих фотографий, где мы оба светимся от счастья, я сразу ставлю на заставку.

Теперь, каждый раз включая экран, я буду видеть его…

Ближе к вечеру Алекс привозит меня домой.

Город погрузился в сумерки, зажигаются первые фонари. Мы останавливаемся у моего подъезда, и мне так не хочется выходить из уютного салона автомобиля.

Этот день определенно стал одним из самых важных для нас, и я знаю, что впереди меня ждет непростой разговор с родными…

Алекс провожает меня до двери, только на этот раз мы не шифруемся.

Впрочем, мы никого и не встречаем. Видимо, мой брат ещё на работе, а мама, скорее всего, в квартире. Но туда Алекс пока не входит – все–таки мы не предупреждали о визите парня. Да и ни к чему это сейчас.

– Я на связи, – заглядывает мне в глаза Щербинский. – Элин, не забывай, что я тебе сказал. Если что, сразу звони, пиши. Да что угодно.

– Спасибо тебе ещё раз за свидание и за телефон, – говорю с легким смущением.

– Спасибо, что приняла. Я рад, что теперь он у тебя не будет разряжаться каждый час.

Алекс целует меня коротко – все–таки мы на общей площадке. Потом ждет, когда я открою дверь в квартиру и зайду. Последнее, что я слышу, это его шаги.

Хочу крикнуть: «Мам, я дома!», но молчу – вдруг она задремала. Однако меня тут же оглушает строгий голос.

Игорь. Он, видимо, пришел сегодня пораньше.

– Не хочешь ничего рассказать? – хмурится брат.

Интуиция?

– Да, хочу, – киваю я. – Сначала помою руки.

Так нас приучила мама. В остальном мне пока даже не хочется переодеваться в домашнюю одежду, сама не знаю почему. Чувствую себя как будто не дома, в самом безопасном для себя месте, а в каком–то чужом.

– Мама уехала к тете Ирине, – сообщает Игорь, стоя недалеко от санузла. – У нее сегодня день рождения. Они собираются чисто «девочками».

Он говорит последнее слово с легкой иронией.

– Ясно. Ну хорошо… – киваю и ему, и сама себе.

Да уж, самое подходящее время.

Брат не предлагает мне ни выпить чаю, ни поужинать. Он молча идет на кухню, а я следую за ним.

Игорь встает возле кухонных шкафчиков, опирается на них бедрами и складывает руки на груди.

Он уже переоделся – на нем тренировочный костюм, который он сейчас носит дома, и тапочки. Я засматриваюсь на них, на эти клетки, и вспоминаю, что подобные когда–то были у папы. Мужская мода мало меняется.

– Так что? – Игорь напоминает.

– Мы с Алексом встречаемся.

Всего несколько слов, которые было невероятно трудно произнести.

Но дальше тянуть некуда. Кроме того, телефон… Игорь заметит его, он прекрасно знает цены. Я бы не накопила так быстро, даже с учетом новой зарплаты. Ведь я отдавала на хозяйство, плюс купила кое–что из одежды и косметики.

Да и к чему врать? Что за глупости? Я не сделала ничего плохого.

– То есть ты все–таки меня не послушала? – мрачно подводит итог брат.

– Я его люблю, – признаюсь, чувствуя, как в груди все сжимается от страха и решимости.

– Ты совершаешь ошибку, – качает головой Игорь, и его голос звучит пугающе спокойно.

– Но почему? Чего ты боишься? – я вскидываю на него взгляд, голос срывается. – Что он бросит меня, что я забеременею?

Брат снова качает головой, и на его губах появляется легкая снисходительная улыбка.

– Причем тут беременность, Элина? Если у меня когда–то появятся племянники, я буду только счастлив. Буду тебе и им помогать, независимо от того, что у тебя будет с их отцом. Ведь в жизни всякое бывает.

– Тогда что?..

Я действительно растеряна. В мыслях полный сумбур, ничего не понимаю.

– Почему именно Щербинский, Элина? Зачем ты связалась с ним? Ты же знаешь, какие это люди.

Богатые…. Да, а что я ещё знаю о Щербинских? Все, что я знаю об Алексе и о его братьях, только положительное.

– Алекс адекватный, – качаю головой, пытаясь защитить его и свой выбор.

– Он – Щербинский, – припечатывает Игорь. – А тебе лучше с этой семьей никогда не пересекаться.

Странный, тяжелый акцент на слове «тебе».

– Почему?

– Элина, я не хотел тебе рассказывать! Не хочу трогать память твоего отца… Но ты сама напросилась.

– Что? – я в настоящем шоке. – Причем здесь папа вообще?

– Ты не знаешь, чем занимался твой отец. Возил он не только обычных клиентов и не только обычные посылки. Время от времени он работал на криминал. На этой теме они пересекались с отцом Алекса. Были подозрения, что именно он расправился с ним.

– Что? – я чувствую, как буквально холодею. – Игорь, ты пересмотрел сериалов?

Но брат смотрит на меня холодно, без тени шутки.

– Это ты поверила в сказку, Элина. Щербинские не те люди, которым нужно доверять и уж тем более в которых можно влюбляться. Но я не думаю, что у тебя серьёзное чувство. Ты быстро сможешь его забыть.

– Гоша, я ничего не понимаю! – вскрикиваю. Мне хочется вскочить с места и убежать, но в то же время меня как будто придавило к стулу неподъемной тяжестью этого разговора. – Расскажи подробно, чем занимался папа? И что с ним случилось?

Видно, что брату тоже непросто дается этот диалог. Он берет со стола кухонное полотенце и теребит его в руках.

– Подробности никто не знает. Дело, которое вели, было засекречено, а потом и вовсе закрыто. Все материалы пропали. Но ты же понимаешь, почему? Твой отец мечтал накопить на свой бизнес. Поэтому он принял предложение от своего знакомого. Тот уже работал на Щербинского. Они брались за такие заказы, которые оплачивались в десятерном или даже более тарифе. Щербинский не хотел светиться в некоторых делах, поэтому заметал таким образом следы. Это было в начале двухтысячных. Последние годы, когда он так нагло себя вел. Сейчас старик затаился и типа честный бизнесмен.

– Но причем тут Алекс? Он же мой ровесник! Он был тогда ребёнком, – только и могу пробормотать, все ещё не веря тому, что рассказывает Гоша.

– Алекс неразрывно связан со своим отцом. Как только он придет и расскажет, что начал встречаться с девушкой, его отец проверит тебя до молекул. Естественно, он узнает, чья ты дочь. Дай Бог, если он не вспомнит твоего отца! Забыл, как «сошку». Но все–таки его люди могут накопать информацию о нашей семье. И что он захочет сделать – одному Богу известно.

– Ты меня не обманываешь? – спрашиваю я, пытаясь найти в его глазах хоть тень лжи.

– Зачем мне это делать, Элин? – отвечает он серьёзно. – Я ведь понимаю, ты сейчас на эмоциях можешь обо всем рассказать Алексу. Спросишь у него, но парень вряд ли что–то знает. Он передаст все отцу, и тот может наказать меня за клевету. Вернее, за правду. Я понимаю, чем рискую, и просто так не стал бы это говорить. Но я не могу молчать. Я никогда себе этого не прощу.