62

Алекс присаживается на корточки, начинает открывать пакет из маркетплейса. К сожалению, я не успела упаковать этот презент в подарочную бумагу.

Но, надеюсь, его порадует сам подарок. Алекс вскрывает, смотрит на коробку.

– Это же.... – он поднимает на меня взгляд.

В черных глазах появляются искорки.

– Да, – киваю. – Гончарный круг.

У меня не было много времени, чтобы сделать выбор. Да и мы с Алексом начинающие мастера.

Я приобрела просто металлический круг на увесистом основании. Отделанный деревом, чтобы смотрелось более аутентично.

Его можно поставить на любой стол. Я думаю, что дома у Щербинских полно мебели и найдется подходящий.

– Ну ничего ж себе, принцесса! – Алекс ахает, поднимается и ещё раз заключает меня в объятия. – Спасибо!

– Хотела тебя порадовать.

– Тебе удалось.

Мы ещё раз целуемся, но теперь уже коротко, потому что действительно пора ехать.

– Хорошо, тогда я возьму это, а ты закрывай пока дверь, – командует Щербинский.

Он берет свой подарок, прижимает его к груди и важно несет до лифта. Мы вместе спускаемся.

В машине Алекс открывает мне дверь пассажирского сидения, закрывает ее за мной, потом садится рядом и смотрит внимательно:

– Волнуешься?

Я киваю:

– Конечно, я вообще чудом держусь.

– Да ладно тебе, синеглазка, – Алекс лыбится. – Все хорошо.

– Ой, не знаю...

Мы едем довольно долго, умудряемся попасть в пробку. Когда за окном начинают мелькать дорогие дома, мое сердце колотится все сильнее и сильнее.

И вот дом Щербинских. Отделанный темным камнем, черная черепица. Он вроде и современный, но чем–то похож на древний и немного зловещий замок.

Мне уже все труднее и труднее унять дрожь. Алекс ничего не говорит. Кажется, он и сам занервничал, судя по стиснутым челюстям и тому, как крепко он сжимает руль.

Мы въезжаем сразу на территорию у дома. На площадке Алекс оставляет свою машину рядом с черным минивэном и парочкой недешевых седанов. Видимо, подъехали его братья.

На негнущихся ногах я следую вслед за парнем. Он крепко держит меня за руку.

Я вроде и благодарна за поддержку, но она не помогает от слова совсем. Проходим в дом. Внутри тоже серо–черно цвета. Стильно, дорого и чуточку мрачно. Но вот женщина нам выходит навстречу, абсолютно сияющая.

– Ребята, привет! Алекс, давай, нас быстро знакомь.

Маме Алекса на вид лет пятьдесят или немного больше. Она не худенькая, но статная.

Платье с длинными рукавами коричневого цвета очень идет к ее каштановым волосам и карим глазам. А ее улыбка, кажется, является лучшим украшением образа. Мягкая, добрая, в то же время лучезарная.

Волосы женщины убраны назад. И ее открытое лицо кажется ещё больше светящимся.

– Мам, это моя Элина. Элин, это Алла Григорьевна.

– Ой, ну скажешь, Григорьевна! – женщина морщится. – Просто Алла, по–современному. Элиночка, очень приятно.

Она протягивает мне ладонь. Я пожимаю своей дрожащей.

Женщина не комментирует, но как будто, желая поддержать, задерживает мою руку в своей теплой руке.

– Алёша тут? – интересуется Алекс.

– Нет. Сказал, позже будет.

– Где он торчит последние дни?

– Ну вот приедет и спросишь. Что–нибудь выпьете? Сегодня прям солнышко светит. Отцу повезло.

– Он здесь?

– Пока в кабинете. Совещание по видеосвязи. Ребята ему уже мангал готовят на заднем дворе.

– Кто ещё здесь?

– Арсений с Агнюшкой, Андрей. Антон у нас в Штатах, – мама смотрит уже на меня, а не на Алекса. – Артур в столице. Сегодня без старших. .

Я не знаю, расстраиваться ли мне, что я не увижу старших братьев Алекса. Хотя радоваться точно нечему.

Ведь самое волнительное знакомство меня все равно ждет. С отцом семейства.

Алекс тоже понимает, что оттягивать этот момент нет никакого смысла. Пока мы не увидимся с его отцом, мы будем как на иголках. Так что он берет меня за руку и уверенно ведет в ту часть огромной территории у дома, откуда чувствуется легкий дымок.

Да уж, мангальная зона здесь просто шикарная. Огромная площадка. Светло–серая плитка. Графитного цвета кованая беседка для барбекю, где мы видим несколько мужчин. Здесь же рядом деревянная беседка – просторная, со столом посередине, стульями из дерева и с матерчатыми мягкими накидками. Здесь можно комфортно устроиться и для тела, и для души.

Молодой мужчина, тоже темноволосый, спортивный, на вид постарше Алекса, приветливо машет рукой. Ещё один, повыше, фотографию которого я видела в телефоне у Агнии, кивает.

Я понимаю, что это Арсений и Андрей.

Мы подходим ближе. Андрей выходит нам навстречу, приветливо улыбается.

– Это Андрюха, – подтверждает мою догадку Алекс.

– Элина.

– Очень приятно, Элин. Прости, не подаю руку, – он показывает ладонь в золе.

Я улыбаюсь:

– Очень приятно.

– Арс, – Алекс показывает на брата, который пока не может отойти от мяса.

Тот улыбается мне:

– Мы почти знакомы.

А вот суровый взрослый мужчина, который по комплекции уже немного теряется на фоне своих молодых сыновей, не сдвинулся с места. Он стоит возле мангала и внимательно на нас смотрит.

Алекс сжимает мою руку крепче и подводит к отцу.

– Папа, познакомься – это Элина.

Отец морщится:

– Не устраивай представление. Мы прекрасно знаем друг друга.

Да, он прав. Я наслышана о нем более чем. И он уже знает о моем существовании.

– Элина, идем в дом, поговорим, – внезапно предлагает старший Щербинский.

Меня окатывает ледяной ужас. Что он мне скажет?! Что вообще произойдет там, в доме?

Мне очень страшно. Кажется, моя рука мгновенно потеет в ладони Алекса.

И тут я слышу сбоку твердое:

– Нет.

– Что? – отец смотрит на сына.

– Она никуда не пойдет без меня, папа.

– Что может случиться в нашем доме? – говорит отец таким тоном, как будто бы Алекс сморозил чушь. Но в то же время не очень искренним.

– Она никуда без меня не пойдет, – повторяет Алекс.

На него смотрят братья, отец. Но в голосе моего парня столько металла, что происходит то, что всех шокирует.

– Хорошо, идемте со мной оба.

Отец бросает на Алекса взгляд и уверенной походкой двигается к дому. Мы переглядываемся и, все так же держась за руки, следуем за ним.