63

Антон Андреевич Щербинский

Жена сказала, чтобы я не смел ломать своих сыновей. На самом деле именно они ломают меня.

День ото дня. Чем взрослее становятся, тем больше сюрпризов преподносят мне как отцу и как человеку. Тем больше я узнаю нового.

Потому что никто давно не смеет так разговаривать со мной, как это делают мои сыновья. Не смеет перечить мне, как это могут сыновья.

И никто настолько не ставит меня на место, как это делают мои же собственные дети.

Не могу сказать, что Александр как–то выделялся среди мальчишек. Они с Алешей младшие, и мы всегда относились к ним соответственно.

Да, между собой они отличаются кардинально. Но в целом Саша никогда не доставлял проблем.

А ведь то, как он появился у нас с Аллой, несколько раз нас шокировало...

Сначала нам долго не говорили, что будут близнецы. Потом преждевременные роды. Алекса буквально чудом выходили врачи. Никому никогда я не был так благодарен.

Именно тогда я впервые за долгое время пришел в церковь. И с тех пор являюсь одним из главных меценатов в городе.

Сейчас мой сын вырос. Я вижу это по взгляду, по его тону. По тому, как он готов закрыть собой эту девушку.

Да, нечто подобное я пережил недавно с Арсением. Но все же именно Саша и Элина больше всего напоминают мне нас с Аллой в юности.

Мы были такими же... Она нежная, робкая, пугливая. И я, который готов был ради нее на все.

У меня это был не первый брак. Но именно с ней я абсолютно все чувства познал впервые.

Сейчас то же самое происходит у моего сына.

Мы входим в кабинет, я закрываю дверь. Киваю ребятам на стулья возле моего стола:

– Садитесь.

Они слушаются.

Оба хотят этого разговора – выяснить все, узнать правду. И сегодня я буду с ними абсолютно честным.

– Элина, я узнал, кто твой отец. Хотя, признаюсь честно, давно не помнил его.

Девушка напрягается. Сын сверлит меня взглядом и явно хочет что–то спросить. Но я показываю жестом, чтобы он выслушал. .

– Самое главное, что я хочу тебе сказать, Элина – твой отец пострадал от стечения обстоятельств. Его авария не была подстроена.

Взгляд голубых глаз девушки дрогнул. Алекс тут же идет в атаку:

– Но почему ходили слухи, что вы его убрали, папа? – он говорит прямо.

– Ты прекрасно знаешь, что про меня постоянно ходят и ходили слухи. Но есть такое понятие в криминалистике, как мотив. И у меня не было никакого мотива убивать одного из таксистов того времени. Там была целая группировка. Уходил один, приходил другой. Я никого из них не запоминал. Это были просто люди, которых мне поставляли для нужных дел.

– А что с другом ее отца, Анатолием?

– Его я помню. Он был посредником между мной, таксистами и определенными людьми закона. Один из последних, потом в органах навели порядок.

– Его убрали? – хмурится Алекс.

– Да, его убрали. Это делал не я, но могу подтвердить, что да, его убили. Потому что он просто не мог выйти живым из всей этой цепочки.

– А отца Элины не могли убить сами таксисты?

– Они не занимались мокрухой, – качаю головой, – мы за ними присматривали. Нам не нужна была борзота в этой стае. Они ходили под нами и делали то, что им было приказано.

Вижу, как Элина хлопает испуганно глазами от моей терминологии. Но я не знаю, как сказать мягче. Не приучен.

– То есть это точно была обычная авария? – подводит итог мой сын.

– Да. Может быть, косвенно есть виновные в этой трагедии. Потому что отец Элины поначалу не знал, с чем ему придется иметь дело. Потом на него давили, чтобы он не выходил из процесса. Но никто бы не стал его убирать. Это было лишнее. Его бы просто отпустили с волчьим билетом в конце концов. И никто не имел с ним дел. Но судьба распорядилась иначе.

Вижу, что у девушки на глаза набегают слёзы. Ей тяжело слушать про трагическую судьбу своего отца.

Мне тоже не по себе. Я отошел от подобных дел. И это не то, чем я горжусь в жизни. Но из песни слов не выкинешь, и из моей судьбы не выкинешь некоторых событий.

– Пойду посмотрю, чтобы пацаны не испортили мясо, – встаю с места.

Я понимаю, что сейчас мне больше сказать нечего. Я должен просто оставить их наедине. Выхожу, закрываю за собой дверь.

В холле меня перехватывает жена:

– О чем вы говорили?

– С каких пор ты стала любопытной? – хмурюсь.

– Так, Щербинский! Меня интересует все, что касается моих детей.

– Я рассказал правду этой девочке.

– Она успокоилась?

– Ну, разумеется, нет. Мы всковырнули рану, которую нанесла ей смерть отца.

– Бедняжка... Но ты должен был это сделать. Ты должен был рассказать ей все. Именно ты, из первых уст.

– Наверное, ты права.

– Конечно. У вас там что, готово?

– Идем посмотрим.

* * *

Элина

Мы остаемся наедине в кабинете его отца.

– Как ты думаешь, все это правда? – говорю тихо.

Алекс задумывается и кивает:

– Я думаю, да, Элин. Поверь, я очень расстроен, что мне не удастся познакомиться с твоим отцом. Я бы с удовольствием общался с ним и очень уважал. Но если смотреть с точки зрения моего папы – твой отец не был значимой фигурой в его делах. Не было никакого смысла устранять его. Я не знаю, убивал ли мой отец людей когда–то, но явно он не делал это на каждом шагу. Он вообще не любит лишний раз суетиться. И каждое свое движение выверяет.

Я вздыхаю. Мне действительно стало легче от этого разговора, хоть он и всколыхнул старую боль.

– Ты как? – Алекс берет мои руки в свои. – Если хочешь, мы уедем.

– Нет.... – качаю головой. – Нет, это твой праздник в кругу семьи, и я хочу ещё побыть с вами.

– Ну хорошо, моя принцесса, тогда идем?

– Идем.

В зоне барбекю ничего не напоминает о недавнем разговоре. Это логично, ведь другие ребята не в курсе.

Зато у них другое событие, которое их взбудоражило. Прибыл Алексей, близнец моего Алекса.

По моему мнению, они абсолютно не похожи! Я бы ни за что и никогда бы их не перепутала!

Но не это главное... Брат Алекса приехал не один. И вот от этого все в легком шоке почему–то.

Рядом с Алексеем невысокая худенькая брюнетка. Это не мое дело, но, кажется, она постарше его. Или просто такое впечатление производит.

– Знакомьтесь, – говорит мама мальчиков. – Это Александра, девушка Лёши.

В тоне женщины гордость.

Алекс ухмыляется:

– Если он вас держит силой, то моргните.

– Заткнись, а, – просит Алёша.

– Ну–ну, мы ещё поговорим с тобой.

– Никто меня не держит силой, – серьёзно отвечает Александра.

– Тогда очень приятно, тёзка. – Алекс протягивает ей ладонь.

Братья не закидывают Алексея неудобными вопросами. Может, и хотят что–то ещё спросить, но не делают это при девушке.

Я за нее рада, потому что успела ей посочувствовать: мы с ней в одинаковых ситуациях. Обе пришли сюда впервые.

Впрочем, больше никто не акцентирует внимание на том, что в семейном кругу есть, казалось бы, чужие люди.

Все общаются легко, с юмором. Даже отец семейства, мне кажется, ведет себя как обычно – ворчит на сыновей, что не углядели за мясом, по–доброму пререкается с женой.

В общем, праздник идет своим чередом. Вот уже первая партия мяса готова, все смогли попробовать.

Прозвучал тост за здоровье и успехи близнецов. Мы пригубили красное вино.

Алла Григорьевна со слезами на глазах призналась – ей не верится, что прошло уже больше двадцати лет. Антон Андреевич лишь хмыкнул.

Взял слово он позже, когда все успели утолить голод и наболтаться:

– У нас с матерью для вас подарки, – коротко объявляет мужчина.