Глава 12. Продукты и лекарства
— Да, Михалыч! Входи, — Дамир быстро разбирал бумаги, стоя у рабочего стола, когда в кабинет вошел начальник охраны.
— Доброе утро! Я выяснил то, что ты просил. Ну, точнее вопросов стало еще больше, — Михалыч положил перед Дамиром банковские выписки.
— Как это?
— Она ничего не тратит с той карты, на которую приходит зарплата. Ковалевская даже ни разу не вставила ее в банкомат, чтоб активировать.
— Нихуя не понимаю. А на что же она живет тогда? — Дамир в растерянности перекладывал распечатки, изучая цифры в них.
— Я знал, что ты это спросишь, потому нашел информацию о ее других картах и получил распечатки с них, — Михалыч положил перед ним еще пачку выписок, — Я изучил их. Направления расходов совсем не характерны для девушки ее возраста: никаких развлечений, тряпок, ничего, из того что я ожидал увидеть. Она делает оплаты только в дешевых продуктовых магазинах и в аптеках. Причем суммы трат на продукты явно не сходятся с тем, что она ест, а суммы — на лекарства, такие, что можно подумать, что она содержит медклинику. Поскольку все это было странно, я установил за ней наблюдение на пару дней. Все продукты она отвозит к тетке, у которой живет ее младшая сестра. Не знаю, куда там столько жратвы, ребенок явно не может столько съесть, даже вместе с теткой. Сама Ковалевская вообще ни черта ест, я не знаю, как она еще ходит. Юля ест один раз в день, в отеле. Посудомойка — сердобольная тетка — оставляет ей тарелку супа, сливая остатки с кастрюли. Лекарства для чего — пока не знаю, она оплачивает их через интернет-магазин, видимо забирает их с доставки кто-то другой, потому что ее мы за этим делом не застали.
— А откуда поступают деньги на ту карту, с которой она все оплачивает? — у Рамазанова аж голова разболелась в попытке понять эту рыжую бестию.
— Там гонорар за участие в какой-то рекламной кампании, еще оплаты от катка в парке Горького — раз в неделю после 23.00, она ведет там мастер-класс. Есть пару поступлений от интернет-сервисов за переводы текста с португальского и еще от заведения на юго-западе Москвы — бар «Койот» — она по выходным также после 23.00 поет там с какой-то рок-группой. Короче, девочка крутиться как белка в колесе, но деньги, что ты ей переводишь, Дамир, она не тратит. Может, откладывает их на что-то?
— Угу, или это такой молчаливый демарш? Гордая, сучка! Хотя какая к черту гордость, если она явно нуждается, если она была готова лечь под меня за деньги! Ты прав, вопросов еще больше! Спасибо, ты можешь быть свободен.
Дамир сложил пачку выписок на угол стола, потер рукой подбородок: «Ну, ладно, рыжая! Заинтриговала! Придется вступить с тобой в более тесный контакт, чтоб узнать, что там за брейк танцуют тараканы в твоей голове».
* * *
Тетя Вера была очень настойчивой: утром она отправила сообщение, в обед — позвонила, а к вечеру прислала фото пустого холодильника. Деньги в руки тете Вере давать было нельзя, потому Юле самой приходилось покупать продукты для Вероники, ну и заодно для тети Веры и ее друзей — собутыльников. Понятно, что из еды крупицы доставались ребенку, но у Ковалевской не было другого способа обеспечить сестру пропитанием. Сегодня с утра, чтоб провести время с Никой, она забрала ее у тетки и отправилась в ближайшую "Пятёрочку", чтоб затарить тот самый пустой холодильник. Юлька посадила Нику на откидную сетчатую сидушку в тележку и, разгоняясь, катала сестренку по магазину. У них был своеобразный квест — найти по списку нужные продукты со скидкой или по акции. Они методично исследовали все нижние и верхние полки, на которых по правилам мерчендайзинга, размещают самые дешевые товары, затем прочитали все флаеры и внутреннюю рекламу. Набрали колбасы и сыра на стойках с бесплатной дегустацией, несколько раз подъезжая к ним и изображая, что они здесь впервые. У Юли был такой опыт экономии, что она могла бы смело книгу издавать об этом.
Набрав два больших пакета продуктов, они вместе с Никой зашли в близлежащий парк. Едва забрезжил рассвет, потому вокруг было безлюдно. В глубине парка были расположены взрослые качели. Оставив пакеты на скамейке рядом, сестры Ковалевские забрались на сидение, и, обнявшись, раскачивались на качелях. У Юли было не так много времени, надо было уже торопиться к плите на кухне Дамира. Вздохнув, Юля сняла Нику с качелей, собрала пакеты и побрела в сторону дома, в котором была квартира тети Веры. В подъезде она вынула все счета за коммунальные услуги из почтового ящика, чтоб потом по дороге, когда появится время, оплатить их. Обняв Нику, немного повздорив с теткой, Юля направилась к станции метро.
Находясь 40 минут под землей, она слушала аудио-урок по французскому, готовясь к сессии. Выйдя из метро, Юля заглянула в «Азбуку вкуса», которая располагалась на Смоленской площади, рядом с домом, в одной из квартир которого на верхнем этаже безмятежным сном спал Дамир. Она набрала продуктов, теперь уже для холодильника Рамазанова, и расплатилась отдельной картой, которую Дамир дал ей для этих целей. Проходя мимо консьержа через роскошный холл, а затем, поднимаясь на лифте с зеркалом в витиеватой позолоченной раме, Юля размышляла о том, что она путешественница между параллельными мирами. Только что она была в том мире, где люди живут, распределяя свои скудные деньги на то, чтобы купить макароны, кашу, проездной на метро и оплатить коммуналку. А теперь она в мире, где холщовый пакет из супермаркета, в котором она несет продукты, дороже, чем та еда, которую сейчас на завтрак готовит тетка Вера. И оба мира в одной Вселенной, в одном времени, всего в каких-то 40 минутах езды. Она же — Юлька — не принадлежит ни одному из них. Открывая дверь квартиры Рамазанова временным электронным ключом, она впервые поняла, что она не знает, как выглядит тот мир, в котором бы хотела оказаться она. Хотя, нет… Знает. Она хотела бы быть там, где они могли бы быть втроем — она, Ника и Маша.