Глава 5. Ненависть

— Так! Ты уже оклемалась, потому настало время тебе ответить на мои вопросы! — Дамир опёрся на край стола и положил руки в карманы. Юля стояла перед ним посредине кабинета. Дамир источал арктический холод. Она чувствовала, как от него веяло неприязнью и презрением.

— На что Андрею нужны были деньги? — начал он.

— Если Андрей не сказал, то и я не буду, — Юлька сложила руки на груди.

Ее слова послужили спусковым крючком для, итак разъяренного, Дамира. Он за секунду оказался рядом с ней, схватил ее за горло. Она стала задыхаться и вцепилась руками в его запястье.

— Это из-за тебя, сука, все произошло! На что там тебе денег не хватало? Машина, квартира, Мальдивы? Я просил этого шакала застрелить моего друга у меня на глазах, чтоб он ему кишки на-живую не выпускал! Я тебя, шалава, вытащил из под табуна мужиков! Я в конце концов, деньги за тебя заплатил! Ты моя собственность! И если я сказал, что ты отвечаешь на мои вопросы, то ты отвечаешь на мои вопросы! — Дамир разжал пальцы и Юлька, закашлявшись, рухнула на колени на пол. Рывками вдыхая воздух, подняв на него голову, она прохрипела:

— Почему ты решил, что все из-за меня? В том, что произошло, нет моей вины! Я не знала о том, что Андрей задумал! И я не одна из инстасамок, которые тебя окружают! Так что у меня другие цели! Таких как я, ты ещё не встречал!

— Ты шалава, которая предлагала мне себя! Я таких девок вижу каждый день! Правда они тянут из меня деньги после секса, а не как ты, дура, попыталась — до! Что ты из себя строишь сейчас? Спрашиваю ещё раз! Для чего ему были нужны деньги? Говори! — Дамир подался вперёд, нависнув над ней.

— Пошел ты на хрен, мудак! Если б Андрей хотел поделиться с тобой этим, то сказал бы! А если нет, значит, ты ни хрена ему не друг! Друг бы знал, что Андрей последние месяцы нуждался в деньгах и знал бы, чем он живёт и какие у него проблемы! — зло прошипела Юля, сверкнув на него глазами.

— Ах ты ж, дерзкая сучка! Хорошо, я преподам тебе урок того, как тебе надо себя вести, — с этими словами Дамир расстегнул пряжку ремня и рывком вынул его из шлевок пояса брюк. Он сложил ремень пополам и ударил по своей ладони ремнем, чтоб примерить по силе удар. У девушки от ужаса округлились глаза, и она задержала дыхание.

— Где там твоя задница? — Дамир схватил ее за шкирку, бросил поперек дивана и стащил с ее ягодиц спортивные штаны вместе с трусами, — Юля, я буду стегать тебя ремнем, пока ты не будешь готова заговорить! Скажешь "пожалуйста" и я остановлюсь! Поняла? — он вжал ее одной рукой в диван, а второй замахнулся ремнем, рассчитывая, что девчонка сейчас испугается и сдастся.

— Пошел на хрен, сволочь! — выкрикнула она.

— Раз! — Дамир хлестнул ремнем с оттяжкой. Юлька вскрикнула от боли, а на нежной коже появился красный след, — Проси, и я остановлюсь!

— Пошел на хрен, больной ублюдок!

— Два! — он делал паузы между ударами, надеясь, что сейчас между ее всхлипов и вскриков услышит просьбу о пощаде.

Но, нет! Девчонка не сдавалась! Дамир очнулся, когда уже был десятый удар. Только сейчас он стал рассматривать, что натворил. Места от ударов взбухли, выступили багряные борозды. Вся ее попа уже была исполосована, девушка скулила от боли. Дамир отбросил ремень и отпустил ее. Он стоял у дивана в растерянности, потому что, просто не представлял, что теперь делать. Не понимал, как это произошло, в какой момент зверь вырвался из него. Не понимал, как помочь ей. В первый раз он столкнулся с тем, что не смог подчинить женщину. Тем временем Юлька со стоном сползла с дивана и попыталась встать. Дамир вышел из ступора, поднял ее на руки и понес в ванную. Юлю било мелкой дрожью от боли. И она бы сейчас лупила бы по нему руками, что есть мочи, но боль просто сковала ее. В ванной Дамир включил холодную воду, прислонил Юльку к стене и направил потоки воды на истерзанную кожу. Потом он аккуратно вытер полотенцем места ударов и нанес мазь для заживления порезов и ссадин. Обернув Юлю в полотенце, Дамир отошёл от нее на шаг и наблюдал. Боль немного отпустила, и Юлька повернулась к нему лицом:

— Что дальше?

— Ждешь продолжения? Нравится БДСМ? — прищурив глаза, севшим голосом спросил Дамир.

— Хочу знать, на что у тебя хватит фантазии. Что там дальше по списку: связывание, подвешивание вниз головой, иголки под ногти? На твоем фоне Алим уже и не смотрится таким уж монстром! По ходу Андрей тоже о тебе ни хрена не знал, как и ты о нем! Иначе хорошо бы подумал, прежде чем просить тебя за меня, — с вызовом говорила Юлька, тяжело дыша, и с трудом удерживаясь на ногах.

— Иди в свою комнату. На сегодня с тебя хватит. А о продолжении я подумаю. Не переживай, с фантазией у меня все в порядке! — резко бросил Дамир и распахнул перед ней дверь ванной.

Юля, пошатываясь и стараясь сдерживать стоны, прошла мимо него, гордо подняв голову. Дальше она, не дыша, прошла по коридору. Каждый шаг приводил ткань полотенца в движение, и она терлась о воспаленную кожу, что причиняло сильную боль. Добравшись до своей комнаты, она легла на пол, поджала ноги и стала тихонько стонать, слезы текли по щекам: «Вот, мудила! За что так ненавидит меня? Что я сделала? Здесь нельзя оставаться! Как только боль станет терпимой, надо валить! В следующий раз этот садист меня изощренно убьет, в этом нет сомнений. Как вообще Андрей мог с ним дружить? Андрей хороший, добрый, как его друг может быть таким чудовищем? Андрей, что ж ты наделал? Ты же обещал все решить, а в итоге угробил нас обоих. Главное не раскисать. Надо взять себя в руки, подыхать мне нельзя, я просто не могу себе это позволить».

В это время за стеной Дамир налил себе коньяка в бокал, сел в кресло и пытался обдумать, что только что произошло и, как быть с этим дальше: «Это пиздец! Так низко я еще не опускался. Избил девчонку! И ладно бы залепил ей пощечину, так нет же! Чуть шкуру с нее не спустил! Хуже могло быть, только если б избил кулаками и ногами как грушу. Но по ходу я себя не контролирую, и это будет в следующий раз. Что так взбесило то? Слова дерзкие, взгляд ее… Нет, не они. Сопротивление и непокорность — вот от чего словно забрало упало. А сила духа какая в ней! Такая далеко не у каждого мужика есть. Ты права, детка, такую как ты, я встречаю в первый раз. Только вот что с тобой такой делать? Отпустить? Ведь именно этого, наверное, хотел бы Андрей. Но тогда ты найдешь себе очередного влюбленного в тебя без памяти дурака, готового на все, и сделаешь с ним тоже, что из Андреем. А главное, тогда ты не понесешь никакого наказания за то, что Андрей погиб из-за тебя. Нет! Слишком просто для тебя. На такой подарок не рассчитывай. Я заставлю тебя делать, то, что ты не привыкла. Умело ноги раздвигаешь, а будешь полы мыть и унитазы. И дистанция между нами будет, как между хозяином и прислугой. Надеюсь, тогда я смогу соображать в твоем присутствии, и меня не будет накрывать волной неконтролируемой ярости. Черт, а когда в душе с ней был, то был готов застрелить себя в раскаянии, зализывать готов был каждую ранку. Бедную девочку трясло от боли. Все-таки, я чудовище!».

* * *

— Ну что, Юля? Оформим наши отношения, — Дамир швырнул Юле через стол пачку бумаги, сплошь испещренную убористым текстом, — подписывай!

Юля, опешив, стояла перед столом, за которым он сидел, как провинившаяся школьница в кабинете директора.

— Что это? — она смотрела на него с изумлением. Юля ждала от него очередной экзекуции, запугивания, да чего угодно, но точно не какой-то бумажной волокиты.

— Это контракт, Ковалевская. Как я уже тебе говорил, ты моя собственность. Но держать тебя взаперти мне накладно, да и гемора много. Ты того не стоишь! Поэтому я создал тебе виртуальные кандалы и ошейник в виде этого договора. Теперь ты будешь пахать на меня как рабыня, мать ее, Изаура! Будешь делать, то, что я скажу. Если вдруг вздумаешь взбрыкнуть, то я по этому контракту посажу тебя не только в долговую яму, но и в тюрьму, а еще опорочу твою репутацию так, что никаким «Фейри» не отмоешь. По образованию я юрист, поэтому поверь мне на слово, тебе будет беспросветная жопа.

— А если я не подпишу? — Юля с вызовом вздернула подбородок.

— Тогда прямо сейчас я тебя упакую в багажник и отправлю назад к Алиму. Как раз сравнишь нашу с ним фантазию. Когда он тебе щеки и промежность начнет ножом кромсать и глаза выколет — такими находят тела шлюх, что у него побывали, — тогда моя порка ремнем покажется тебе детским утренником.

Рамазанов впился взглядом в ее лицо. Юлька нервно сглотнула ком, который подкатил к горлу. Учитывая как он вел себя с ней накануне, она не сомневалась, что Дамир может ее вернуть Алиму, а от того точно живой не уйти. И она не знала, правда ли Алим творит с женщинами все эти страшные вещи, о которых сейчас сказал Дамир, но она точно знала, что ее будут насиловать и убьют — ведь именно такие перспективы ей озвучил сам Алим, когда она была у него в подвале.

— Что ты заставишь меня делать? — дрогнувшим голосом спросила она, понимая уже, что выхода нет, и контракт ей придется подписать.

— Подписывай, давай! — он швырнул ей ручку, — Сейчас мы все подробно обсудим.

Юля, не читая, поставила подписи на каждом листе и в конце контракта. Дамир собрал все листы и, постучав об столешницу, сформировал из них пачку, скрепил их и аккуратно положил контракт в сейф под столом. Он действовал педантично, что выдавало в нем опытного дельца. Затем вальяжно развалившись в офисном кожаном кресле и взирая на стоящую перед ним по стойке «смирно» Юлю, он продолжил:

— Во-первых, когда это я разрешил тебе переходить со мной на «ты»? Я твой хозяин, потому обращение ко мне только на «Вы» и по имени отчеству! Побольше уважения и подобострастия, Юля! Видела когда-нибудь филиппинок, которые домработницами работают в богатых домах? Вот такое же выражение лица должно быть! Ты готовить умеешь?

— Да, — растеряно ответила Юля, до сих пор не понимая, что он задумал.

— Отлично! Тогда теперь у тебя каторжные работы будут каждый день с 8.00 утра и до 20.00 вечера, без перерыва на обед и без выходных. С утра ты будешь приезжать ко мне сюда, в квартиру — готовить завтрак, застилать постель, мыть все до блеска, стирать, заполнять холодильник едой, а потом отправляться в мой отель «Триумф» на Таганской, там работать горничной — фронт работы тебе администратор определит — Ульяна Сергеевна, а вечером — после 18.00 — будешь отдраивать в том же здании на последнем этаже мой офис.

— Но я же в сборной! У меня тренировки с 10.00 до 16.00! Умоляю, не лишайте меня этого! Пожалуйста, Дамир Энверович! — Юлька заламывала руки и была готова сделать, что угодно, чтоб он сжалился над ней.

— Когда ты мне себя предлагала, то тоже думала, что сможешь мне такое сказать — «у меня тренировка»? Забудь! С 8.00 до 20.00 — ты делаешь то, что я скажу! А если будешь злить меня, то я и ночью найду, чем тебе заняться! Обязанности твои я буду изменять, дополнять по собственному усмотрению. Если провинишься, последует наказание. Какое? Придумаю по ходу пьесы. Если будешь послушной и старательной, то буду выплачивать тебе зарплату, чтоб было на что жить. Вопросы? — он взмахнул рукой, разрешая ей говорить.

— Как долго это рабство продлиться?

— Пока мне не надоест, Ковалевская! И учти! Предпринимать попытки сбежать, обратиться за помощью — не советую. Ничего не получиться, и я за это накажу. Ты даже не представляешь, какие у меня возможности! Вольную тебе могу дать только я сам! Еще вопросы?

Юля молчала, изучая рисунок ковра на полу. Все что происходило, просто не укладывалось у нее в голове. Она не понимала: в чем ее вина? За что Дамир решил издеваться над ней? А в том, что он будет издеваться, не было сомнений, потому что навряд ли он испытывает недостаток в персонале настолько, чтоб устраивать подобное.

— Отлично! Рад, что ты сообразительная и схватываешь на лету. Отправляйся готовить мне завтрак, а потом обязанности поломойки ждут тебя по адресу: Таганская, 25. Свободна!