Глава 41. Решение

— Госпожа Нагель, подождите, — Вальзер последовал за мной. — Куда вы идете?

— Какая вам разница? — я не стала останавливаться и все так же быстро шла по тротуару. Хотя, по сути, до сих пор не понимала, куда направлялась.

— Вы так и не ответили на мой вопрос.

Я резко остановилась, после чего закрыла глаза и мысленно выругалась. В это мгновение очень сильно злилась.

— Я вам ответила. Верите вы мне или нет — меня не волнует, — мой голос пропитан гневом. — Я больше не имею никакого отношения к Ланге. Он сам меня прогнал, поэтому оставьте меня в покое.

Я развернулась и пошла дальше. Вальзер некоторое время стоял на месте, но потом опять пошел за мной.

— Как я понял, вы не забрали свои вещи.

— Мне они не нужны, — я отрицательно качнула головой. Мне и правда просто хотелось побыстрее оказаться как можно дальше от особняка Ланге и оставленные там вещи меня не особо волновали.

— Вы молодая и вспыльчивая. К тому же ситуация неприятная, но что вы будете делать без своих вещей и, тем более, документов?

Я опять остановилась. Хотела повторить, что мне не нужно ничего, кроме того, чтобы меня оставили в покое, но слова про документы заставили меня хоть немного, но все же охладить пыл.

— Я не вернусь в особняк Ланге. Думаю, что он сам будет не рад меня там видеть, — сказала, поджав губы.

Вальзер несколько секунд молчал, а потом кивнул. Сказал, чтобы я ждала его тут. Мужчина уехал, но буквально через двадцать пять минут вернулся, отдав мне чемодан, сумку с моим ноутбуком и папку с документами.

— Оказывается, чтобы Ланге отдал мои документы, я всего лишь должна была забеременеть, — хмыкнула, вспоминая, что ранее даже Курт не смог их забрать, хоть и тщательно думал, как это можно сделать. Казалось, что легче создать новые документы. А так беременность и у меня полная свобода… Естественно, все эти мысли были ироничными. На душе настолько паршиво, что я даже толком не могла порадоваться обретенной свободе.

— Господин Ланге не знает о том, что я отдал вам документы. Сейчас уже идет допрос охраны и он присутствует на нем.

— Не боитесь, что вас накажут за действия несогласованные с Ланге? — спросила, а потом добавила: — Хотя, он сам меня вышвырнул. Думаю, если бы вы мне не отдали мои вещи, их бы просто выбросили.

— Я не думаю, что все так просто, как может показаться на первый взгляд, — Вальзер отрицательно качнул головой.

— О чем вы? — я нахмурилась.

— Я помню про один случай похожий на ваш, — сказал мужчина, после чего объяснил: — Примерно год назад одна любовница господина Ланге, после того, как он уже прекратил связь с ней, пришла и сказала, что беременна и это точно ребенок от него, так как больше ни с кем она не спала. Но в случае с той женщиной не было ничего из того, что происходит сейчас. Господин Ланге сказал своей бывшей любовнице, что, если она так уверена в том, что отец именно он, будет проведен тест. Вот только, она подобно актрисе устроила спектакль со слезами и упреками в том, что он ей не верил, но увидев, что это не помогало, все же согласилась на тест. Эта женщина не знала, что господин Ланге бесплоден и, судя по всему, все же надеялась на то, что отец именно он. Тест показал, что это не так и женщина вновь в слезах призналась, что она забеременела уже после того, как господин Ланге ее бросил, но она так сильно его любила, что пошла на эту игру. В такие моменты мне даже страшно становится от того, на что способны женщины, но, господин Ланге на это никак не отреагировал. Помимо того, что он предоставил свою кровь для теста, в этом случае он никак не участвовал и я могу предположить, что подобное уже действительно не единожды случалось. Чужих детей пытались выдать за его. Но я повторюсь — никогда не было того, что происходит сейчас. Тем более господина Ланге не интересовало от кого на самом деле забеременели те женщины.

— Отлично, — буркнула, просто не зная, что еще сказать. Пусть в случае с другими женщинами Ланге и считал, что дети не от него, но для галочки были проведены тесты. В случае со мной, я, судя по всему, даже теста не заслуживала. На меня сразу поставили клеймо изменщицы и выставили за дверь. Но все же я пыталась во всем искать плюсы. Главное, что я теперь свободна. — Спасибо за то, что вернули мне мои вещи. Прощайте.

— Куда вы пойдете, госпожа Нагель? — мужчина меня так просто не оставил.

— Вас это не должно интересовать.

— Есть ли у вас место, куда вы можете пойти? — Вальзер проигнорировал мои слова.

— Да, — солгала. Я достала ручку из чемодана и покатила его за собой.

— Подождите, — Вальзер пошел за мной и на ходу достал из кармана кошелек, из которого вынул деньги. Для меня это была весьма внушающая сумма. — Держите. Насколько я понимаю, сейчас у вас нет денег даже на такси.

— Вы смеетесь? Я не возьму ваших денег.

— Госпожа Нагель, вы беременна, при этом оказались на улице. Не думаете о себе, так подумайте о ребенке.

— С чего вы решили помочь мне? Особенно после ваших слов, что я изменщица и не являюсь хорошим человеком?

— Я сделал то, чего стараюсь не делать. А именно — судить других. Я не могу полностью знать того, что произошло, а своими собственными глазами я вижу лишь молодую беременную девушку, оказавшуюся на улице без денег. И я вас знаю достаточно долго, чтобы не быть равнодушным к вашей судьбе. Пожалуйста, возьмите эти деньги и после этого я оставлю вас в покое. Наши дороги окончательно разойдутся.

— Мне не нужны ваши деньги, — повторила. — Я почти всю жизнь, как-то справлялась сама и сейчас не пропаду.

— Вы уверены? Госпожа Нагель, подумайте о своем ребенке.

— Мой ребенок это моя забота, но, кстати, можете передать Ланге, что я сделаю аборт. После всего, что было, я его ненавижу, — сказала зло. — И ребенок от него мне не нужен.

Я развернулась и пошла по тротуару. В руке с силой сжимала ручку чемодана, который катила за собой и старалась делать глубокие вдохи. Мысленно пыталась успокоиться и убедить себя в том, что все будет хорошо.

* * *

Я очень долго шла по тротуару. Много думала и пыталась понять, что делать дальше. Через какое-то время, к счастью вспомнила о том, что у меня было немного денег, которые я заработала фрилансом и на них я через сеть купила билет на автобус. Сейчас невыносимо сильно хотела покинуть Мюнхен, поэтому долго не думала куда ехать — просто выбрала первый попавшийся рейс и направилась в Мангейм. Оставшимися деньгами так же через сеть заплатила за номер в гостинице и ближе к ночи заселилась туда.

Меня тошнило и я совершенно не могла есть, но даже в этом с иронией нашла плюс — все равно у меня не было еды.

Я очень сильно устала и хотела спать, но вместо того, чтобы лечь отдыхать, я села за ноутбук в поисках работы, которую могла выполнить фрилансом. Мне нужны были деньги на еду и жилье, поэтому даже в таком ужасном состоянии, я села за работу. Наверное, это благодаря моему безвыходному положению, ведь из-за него я просто не смогла бы спокойно спать. Сгрызала бы себя мыслями, а так именно безвыходность подталкивала меня к тому, чтобы я не опускала руки и что-то делала. Иначе пропаду.

После того, как я нашла работу — хоть немного, но все же успокоилась и смогла лечь в кровать. Сразу же заснула.

* * *

Проснувшись на следующее утро, я некоторое время не вставала с кровати. Сразу вообще не поняла, где я находилось и спросонья не могла вспомнить, что произошло, но это буквально первые несколько секунд, а потом воспоминания о прошедшем дне нахлынули и хорошенько ударили по мне.

Лежа на спине, я посмотрела на потолок и положила на живот ладонь. Только сейчас, затаив дыхание всерьез задалась вопросом, что мне делать с этим ребенком. Я все еще считала, что единственным верным решением был аборт, но по-прежнему мысль о нем вызывала сильное отторжение и страх, но все же, оставить этого ребенка я не могла.  Я сейчас в том положении, когда самой стоило выживать и пытаться хоть как-то встать на ноги, что уж тут говорить про малыша?

Поэтому, я решила, что сделаю аборт. Но, естественно, не в этот же день. Для начала я хотела мысленно подготовиться к этому, почитать, что это за процедура и немного подкопить денег. Минимум неделя или две я могла подождать с абортом.

С этими мыслями я встала с кровати и сонно потянулась. Я поселилась в очень дешевой гостинице и номер был соответствующим цене. Мебель старая и разваливающаяся, кровать с торчащими из матраса пружинами и грязь на стенах и полу. Тут убирали, но лишь поверхностно и далеко не очень тщательно, а я, увидев, как по облезлому шкафу пополз таракан, приподняла один уголок губ.

— Круто, ощущаю себя так, словно вернулась в детдом, — прошептала, после чего пошла в душ. Вода была еле теплой, поэтому я долго под ней не стояла, а поскольку в номере прохладно, я решила одеться потеплее. Когда открыла чемодан, поняла, что Вальзер не очень аккуратно сложил мои вещи, но учитывая, что он быстро мне их привез, это было вполне ожидаемо.

Одевшись в теплый спортивный костюм, я села за ноутбук и взялась за работу. Меня опять тошнило и хотелось горячего чая, которого у меня не было, но вплоть до обеда я не отрывалась от работы. За нее получила копейки, но, полазив по сайтам и, просмотрев меню недорогих кафешек, я заказала себе чай и кое-что из еды. Поела, а потом заснула, чтобы ближе к вечеру проснуться и вновь взяться за работу.

* * *

Дни шли медленно и однообразно. Работа, еда и сон. К счастью, тошнить стало меньше и временами ко мне возвращался мой дикий аппетит, из-за чего мне стало казаться, что работала я только на еду. Странно, но я старалась заказывать себе что-нибудь полезное. Например, как-то мне захотелось колы, но вместо нее я взяла себе чай с медом. Сразу я не понимала почему все так происходило, а потом осознала, что я подсознательно заботилась о ребенке. Почему? Я ведь собиралась сделать аборт. Вот только, чем больше я думала о нем, тем больше меня отторгала эта мысль. Казалась неприемлемой и страшной.

Но, как я выживу одна с ребенком?

Просто задавшись этим вопросом, я долго лежала на кровати и думала о том, как смогу жить, если не сделаю аборт. Чисто теоретически, если я сумею скопить достаточно денег до родов, все будет не так страшно. Работаю я из дома, поэтому копейка всегда будет. Конечно, навряд ли мы с малышом будем жить в богатстве, но на самое необходимое хватит. Минус в том, что придется забыть про учебу, но, может, получится позже закончить университет.

Я долго думала обо всем этом. Даже стало казаться, что у меня скоро голова лопнет от размышлений, но примерно спустя неделю я все же пришла к выводу, что не могу сделать аборт. Вот просто не могу. Раньше думала, что он являлся единственным верным решением, а теперь считала, что, если сделаю аборт, потом буду сожалеть об этом всю жизнь.

Поэтому, с этого момента мне приходилось думать о том, как жить вместе с ребенком.

Заработанные деньги я очень сильно экономила, но спустя еще неделю насобирала достаточно, чтобы снять крошечную квартирку. Туда вскоре переехала. По сути, она почти ничем не отличалась от того гостиничного номера, но все же я постепенно начала приводить свое жилье в порядок. Купила себе удобные подушки, теплое одеяло и постельное белье. Просмотрела цены на матрасы и решила, что как только получится, куплю хотя бы простенький, а то кровать тут была жесткой, как камень.

Постепенно я просматривала стоимость детских кроваток и одежды, но понимала, что сейчас важнее всего был поход к врачу. Я позвонила и записалась, после чего опять принялась за работу.

Почти каждый день я выходила гулять и постепенно узнавала этот город. Если честно, сразу считала, что надолго тут не задержусь, но теперь уже не хотела никуда уезжать. Однозначно, тут мне легче, чем в Мюнхене. Новые места и совершенно другая обстановка помогали забыть Ланге, хоть иногда он мне все еще снился. Тот наш отдых на Корфе и ночи проведенные вместе, но все эти сны заканчивались одинаково. Тем, что Ланге меня прогонял. Каждый раз я просыпалась будто бы с болью и пониманием того, что Райнера Ланге для меня больше нет.