Глава 7

Я сначала почувствовала, а потом уже увидела, что Алексей рядом. Когда мы с Матильдой подошли к «Крапиве», я замерла на месте от охватившего меня предчувствия. Странного и будоражащего. Как будто должно было что-то случиться, на этот раз - хорошее. В противовес тому, из чего в последнее время состояла моя жизнь.

Это ощущение мелькнуло яркой вспышкой, но не погасло. Просто трансформировалось в нечто иное, а именно - в радость, такую острую и яркую, что она пробежала по телу толпой мурашек.

Из «Крапивы» вышел Вознесенский и, когда заметил меня, на лице его промелькнуло нечто вроде облегчения.

- Ульяночка, можешь быть на сегодня свободна, - с заговорщической улыбкой сказала Матильда и, после короткого обмена приветственными кивками с Алексеем, удалилась в салон.

- А я уже собирался нанимать детектива, - усмехнулся Вознесенский, подходя ближе и вставая напротив меня.

Руки он заложил в задние карманы джинсов, словно не знал, куда именно их деть и решил просто спрятать. Хотя, эти глупые мысли никак не вязались с расслабленной позой Вознесенского, в которой, к слову, все же сквозила некая настороженность.

- Детектива? - вскинула я брови, делая вид, что мой взгляд, помимо воли, не залипает на идеальных чертах лица Викинга.

А уж от жара, что бесконтрольно проносился по телу, стоило только в голове появиться вспышкам-картинкам нашей ночи, я и вовсе начинала пылать изнутри.

- Ну да. Твой друг хотел вызвать штурмовой отряд. Я - нанять детектива. - Вознесенский ухмыльнулся и пожал плечами, как бы говоря, что это в порядке вещей, но не успела я и слова вымолвить, когда Алексей предложил: - Прогуляемся?

Наверно, самым верным на данный момент было ответить отказом. Я уже сказала Матильде о причинах того, почему не хотела бы втягивать во все это чужого, по сути, человека, но… Но существовал и повод согласиться. Кому-то он показался бы несущественным, я же, находящаяся в постоянном душевном раздрае, просто жаждала погрузиться в совсем иной мир. Хотя бы на те несколько минут, что займет эта прогулка. Мир, где не будет Эдика, его любовниц, страха и одиночества.

- Можешь проводить меня до остановки, - кивнула в ответ и указала рукой в ту сторону, где она располагалась.

- Я бы предпочел, чтобы прогулка не была такой короткой, но… - Вознесенский вынул руки из карманов и развел их в стороны.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не выдать нечто вроде: «Я тоже». Потому что сначала мне нужно было разобраться со своей жизнью, а уже потом думать о прогулках - длинных и не очень.

- Ты так и не оставила мне свой номер телефона, - сказал Леша, когда мы с ним направились к остановке неспешным шагом.

- Он сейчас в ремонте, - расплывчато ответила я.

- Хм… - только и отреагировал Вознесенский. - Я заходил к тебе не так давно, но тебя не было на работе.

- Знаю. Матильда мне сказала.

- Почему ты сама мне не позвонила? Знаешь, такое со мной впервые, - признался Алексей.

В его голосе послышалось что-то вроде насмешки над самим собой. Словно он не верил, что с ним может произойти то, о чем говорил.

- Ты о чем? - нахмурилась я, приостанавливаясь и поворачиваясь к Вознесенскому лицом.

- Ну как о чем? Просыпаюсь, а женщина, с которой я провел ночь, попросту от меня сбежала.

Красивые, четко очерченные губы изогнулись в кривоватой улыбке. Я остановилась на них взглядом и это вновь привело к совершенно нежелательным последствиям - меня бросило в жар. Пришлось тряхнуть головой, как будто это могло помочь мне отрезвиться.

- Мне нужно было домой, - уклончиво ответила я, и мы снова зашагали к остановке.

- Домой - это в то место, из которого ты ушла? - хмыкнул Алексей.

- Да.

Этот разговор был совершенно дурацким, что (я была уверена в этом) понимал и Вознесенский. Но не уходил, не требовал объяснений… Вообще не делал ничего из того, что поставило бы точку в беседе.

- Понятно. А я только вернулся из командировки и сразу к тебе. Если бы не встретились сегодня, уже и не знаю, что предпринял бы и где стал бы тебя искать.

Мое сердце забилось быстрее, и причиной тому были совершенно полярные чувства - страх и радость. Я знала, чувствовала нутром, что небезразлична Вознесенскому. Это вызывало у меня что-то схожее с эйфорией. Но в то же время понуждало бояться. За себя, в первую очередь.

- Леш, я…

Мы достигли означенного места и остановились. Стояли и смотрели друг другу в глаза, и эти взгляды говорили гораздо больше слов.

- Я замужем, ты же знаешь, - произнесла тихо и опустила голову.

- Знаю. Пока замужем, - кивнул он. - И знаю также кое-что еще. Ты не из тех девушек, что просто приезжают среди ночи, получают желаемое и уезжают, тут же об этом забыв.

Я отчаянно хотела заверить его, что, конечно же, он прав, но вместо этого лишь стояла и молчала, потупив взгляд. Как будто носки туфель были в этот момент гораздо более стоящими внимания, чем тот, кто находился настолько близко, что руку протяни и дотронешься.

- Мой автобус, - с облегчением и сожалением сказала я, когда тот подъехал к остановке. - Была рада повидаться.

Я бежала от Алексея и говорила себе, что это единственно верное, что могу сделать сейчас, на данный момент. Приостановилась лишь когда услышала позади:

- Ульяна… если понадоблюсь - знай, что я рядом.

Уже заходя в автобус, обернулась и, на мгновение замерев взглядом на Вознесенском, прошептала одними губами:

«Спасибо».

Как-то в одном паблике я прочитала афоризм, что можно любить всю жизнь, а разлюбить в четверг. Он очень зацепил и возмутил меня тогда. Наверно от того, что я под завязку была забита идеалистичными, совершенно оторванными от жизни убеждениями. А еще редким примером моего дедушки. Он после смерти первой и единственной жены, которую очень любил, так больше никогда и не женился. До самой смерти два раза в год в начале лета и по осени навещал ее могилку, а третьего мая с самого утра накрывал на стол, светло и печально отмечая день ее рожденья.

Поэтому сама идея, о том, что настоящая любовь может взять да и закончиться, казалась мне полным возмутительным бредом. Но это было до того, как в один совсем не прекрасный вечер, мой муж взял и привел в наш дом свою беременную любовницу.

Произошедшее раскололо мой мир на до и после. Словно то искажающее стекло, через которое я прежде смотрела на Эдика, в одночасье лопнуло и разлетелось. И пускай оно болезненно ранило острыми краями своих осколков, зато наконец-то я смогла прозреть. Вся та любовь… вернее, ненормальная, почти раболепная благодарность, которую я питала к мужу, вдруг бесследно растворилась, ушла.

По иронии день, когда это случилось, и в самом деле был четверг.

Я ехала в автобусе, то страстно мечтая о побеге, то стараясь прислушаться к себе. Все пыталась отыскать остатки светлых чувств к мужу, но ничего, кроме отвращения и страха, к нему уже не испытывала.

Причем, избавившись от своих подростковых иллюзий, я вдруг отчетливо поняла, что страх рядом с Эдом сопровождал меня всегда. Была в нем кака-то пугающая бесчувственная непредсказуемость. Иногда я ловила себя на мысли, что он никогда никому не сочувствует, и, похоже, совершенно не умеет сострадать.

Сейчас данное наблюдение не вызывало никаких сомнений. Но почему раньше я так легко отмахивалась от очевидного?

Задумавшись, чуть не проехала свою остановку. Матильда отпустила меня с работы пораньше, так как знала, какое важное дело было на сегодня запланировано.

Медицинский центр репродуктологии «Андромеда» находился возле соснового парка в самом сердце нового жилого комплекса. Это было компактное трехэтажное современное здание со своей лабораторией и отличным оборудованием. Рядом располагались остановка и салон сотовой связи.

Выйдя из автобуса, я первым делом наткнулась на яркий баннер, завлекающий обещанием беспроцентной рассрочки. Это было спонтанным решением, но уже через пятнадцать минут я оказалась обладательницей новенького практичного смартфона.

- Проходите. Присаживайтесь, - сказала моложавая приятная женщина в халате врача.

На вид гинекологу было не больше сорока, и все в ее внешности выдавало успешную педантичную натуру.

Я вдруг ужасно засуетилась, не зная, какой из стульев выбрать и куда пристроить свою сумку.

- Вы не волнуйтесь, - доброжелательно сказала доктор. - Сумку можете повесить вон на ту вешалку.

В итоге я как-то взяла себя в руки и, определившись со стулом, присела.

- Итак, чем я могу вам помочь? - собрав первичные данные о возрасте, хронических заболеваниях и прочем, наконец спросила она.

- Мне очень нужно как можно скорее узнать, кто отец моего ребенка.

- Вы в положении? - никак не выдав своей реакции на мой запрос, уточнила женщина.

- Похоже на то.

- Вы не уверены?

С губ сорвался несколько истеричный смешок.

- Если верить двум тестам и утренним недомоганиям, то вполне уверена.

- Однако к врачу вы еще не ходили?

- Нет, - я мотнула головой.

- За циклом следите?

- Да.

- Когда была последняя менструация?

Я назвала цифры, чувствуя, как отчаянно грохочет в груди сердце. Чем больше гинеколог расспрашивала меня, тем реальнее становилась моя беременность. Неужели я и в самом деле скоре стану мамой?

- По предварительным расчетам вы на пятой неделе беременности.

В ушах зашумело. Если срок такой большой, то отец ребенка точно Эд.

- Но узи скажет нам наиболее точно. Вы готовы сделать его сейчас?

Чувствуя, как пересохло во рту, я дождалась, пока врач посмотрит на меня, и кивнула.

- Прекрасно. Тогда пройдемте в соседний кабинет.

Узи показало, что беременна я от силы две-три недели. Это означало, что вопрос об отцовстве по-прежнему оставался открытым.

Разглядывая на снимке фотографию забавной фасолинки, которая уже очень скоро превратится в мальчика или девочку, я отчаянно молилась, чтобы отцом оказался не Эд, а Алексей.

- Что ж, - еще раз сверившись с результатами, сказала врач, - беременность протекает нормально. Есть небольшой тонус передней стенки матки, но это не критично. Я пропишу вам показанные в данном триместре препараты и поставлю на учет. У нашего центра есть такие полномочия. Как я понимаю, ребенка вы намерены рожать?

Последний вопрос застал меня врасплох и напугал.

- Конечно!

- Извините, но я должна была уточнить, учитывая, с каким запросом вы пришли на прием. Иногда женщины идут не прерывание беременности, если результат теста на отцовство их не устраивает.

В этот момент я отчетливо поняла, что никаких абортов в моей жизни не будет! Что я уже люблю этот маленький комочек, и даже если сбудутся самые безрадостные предположения, все равно буду считать, что ребенок - это лучшее, что могло со мной случится.

- Так а что с самим тестом?

- Нам доступны два способа. Инвазивный - надежный, его можно провести прямо сейчас, но, к сожалению, он может вызвать ряд нежелательных осложнений для вас и плода.

- Нет, такой мне не подходит. - Я решительно отмела опасный я вариант.

- Правильное решение. Мы тоже его не рекомендуем своим пациентам, - одобрила врач. - Тогда остается неинвазивный способ. Он быстрый, безболезненный, если, конечно, вы спокойно переносите уколы. Не несет никакой угрозы и к тому же надежный. Один минус - делать его раньше восьми недель нет смысла.

Конечно, я огорчилась, что ждать так долго, но вопрос безопасности - это не то, чем я была готова пожертвовать.

- Хорошо. Значит, я приду максимально рано из возможного. Что еще от меня вам понадобится?

- От вас - только пробирка венозной крови. От кандидатов в отцы образцы слюны. Также подойдет образец семенной жидкости.

Я представила, как буду добывать последнюю, и щеки опалило жаром.

- Думаю, обойдемся слюной.

В итоге, получив рецепты и рекомендации, я была вынуждена возвращаться в свою тюрьму. Как оказалось, там меня уже поджидал очередной сногсшибательный сюрприз от рыжей выдры…

- Так это, что ли, ты женой нашего Эдички будешь? - нагло, даже с каким-то апломбом спросила меня совершенно неизвестная женщина, выглядывая из кухни.

Я только и успела, что внести ноги и разуться.

- А вы, собственно, кто такая?  - опешила, застыв столбом в прихожей.

- Я-то? - хмыкнула незнакомка.

На вид этой дородной черноглазой бабе было лет шестьдесят. С громким хрустом она откусила от яблока, которое держала в руке, сверкнув при этом золотой коронкой на зубе. Трикотажное платье с люрексом и съехавший на затылок шифоновый платок выдавали в ней потомственную деревенскую жительницу. Причем из какой-то глубинки, явно застрявшей в двухтысячных.

- Да. Вы.

- Так мамка я.

- Чья еще мамка?

Я чувствовала себя участником какого-то идиотического розыгрыша.

- Так известно чья. Кариночки моей.

- Ну, предположим. А тут вы что забыли?

- Ты как с моей мамой разговариваешь?

Наконец объявилась и сама выдра. Оказывается, все это время она преспокойно сидела на кухне, видимо, с упоением подслушивая.

- Что, пока Эда нет, изображать блаженную не получается? Решила показать свое истинное лицо? - полюбопытствовала я.

- Ты рот-то свой поганый закрой! - брызжа слюной, загорланила мамаша. - Что, не видишь, что ли? В положении она. Ей нервничать нельзя!

«Зато мне, видимо, можно», - хотелось крикнуть ей в лицо, но я, по понятным причинам, сдержалась.

Домофон разразился пронзительной трелью. Я посмотрела на монитор. Эд. Он никогда не утруждал себя поиском ключей в кармане. Любил, чтобы ему открывали. Мол, так он чувствует, что его ждут.

Выдра тут же ломанулась вперед, отталкивая меня с пути.

- Да, Эдичка, дорогой, открываю, - зачирикала она, нажав на кнопку связи.

- А вот и недостающий клоун, - пробормотала я себе под нос, не ожидая от этого безумного цирка ничего хорошего.

Пока Эд поднимался в квартиру, я стояла чуть в стороне и раздумывала о том, знает ли бывший о приезде мамы выдры. Карина с родительницей о чем-то переговаривались вполголоса, я не прислушивалась. Если Эдик все же о визите знал, это было дополнительным фактом в копилку тех, что уже у меня имелись. Каблуков плевать хотел на мое мнение о том, кто может проживать в нашей квартире, а кто нет. Хотя, разве я в этом сомневалась?

- Ульяна, - он шагнул ко мне со своей фирменной улыбкой в стиле «как хорошо, что ты вняла дрессуре и встречаешь меня у порога.

И я вдруг сделала то, чего и сама от себя не ожидала - позволила Эду скользнуть губами по моей щеке и притворно-жизнерадостно объявила:

- Эдичка, дорогой, как хорошо, что ты так рано освободился! А то тут твои новые родственники понаехали.

Обведя картинным жестом стоящих рядом друг с другом Карину и ее мамашу, я улыбнулась так широко, что у меня заболели щеки.

- Эдичка, - тут же бросилась к нему выдра. - Мама на пару дней заехала, была у Лили, а сейчас к нам заглянула.

Карина потащила Эда в сторону кухни, словно на буксире. Мама выдры зашагала следом, бросив на меня уничижительный взгляд, полный превосходства. Я некоторое время постояла, слушая, как она вещает о том, какие утки уродились в этом году и как она их закатала в банки (при этом наверняка эти самые банки выуживались из баулов и ставились на стол), после чего пошла в свою комнату. У меня была цель - собрать немного вещей на первое время и уложить их в ящике комода так, чтобы были под рукой, но чтобы при этом не вызывали подозрений.

«Это мой новый номер. Звоните только в крайнем случае. Ульяна», - написала я первым делом Матильде Сергеевне, пока Эдик вкушал дары будущей тещи.

Я же в этот момент быстро складывала и убирала на отдельное место несколько вещей. Не красивых, модных и дорогих, а удобных. Когда-то я читала книгу, где женщина, год за годом подвергавшаяся абьюзу, планировала свой побег. Тогда мне казалось, что она уж слишком с ним затянула. Действовала не так, думала не о том, планировала невпопад. Сейчас же, оказавшись на ее месте, поняла, что все далеко не так просто. Невозможно просто взять и, собрав немного пожитков, выйти за дверь. Невозможно избавиться от того, что отравляло жизнь, по щелчку пальцев.

«Как хорошо, что ты все же обзавелась телефоном. Я хотела позвать тебя к себе на дачу на выходные. Сможешь сбежать?»

Сбежать. Именно так. Я должна была сбежать, потому что все уже зашло настолько далеко, что впоследствии могло лишить меня шанса на спасение.

«Попробую… напишите адрес, пожалуйста».

Я едва успела отправить Матильде сообщение, когда дверь в комнату открылась. Бросив телефон в ящик комода и наскоро прикрыв его вещами, я обернулась на звук и увидела мужа.

- Милая, ты как?

Как я? Я уже несколько дней живу в кромешном аду, который ты создал своими руками. Вот как я.

- Все в порядке, - закрыв ящик, ответила я и повернулась к Эду. - А что?

- Да ничего, - пожал он плечами. - Просто это нашествие…

Нашествие. О, как точно он определил данную ситуацию, которая сложилась в тот момент, когда Каблуков притащил к себе свою беременную любовницу.

- Все в порядке. Это же твои будущие родственники. Так что… - пожала я плечами, копируя жест Эда.

- Уль… - Он подошел, положил руки мне на плечи и провел ладонями вверх-вниз. - Это ненадолго. Мама Карины сегодня переночует с тобой. Положим ей матрас у окна.

Что?! Каблуков вот так, на голубом глазу, говорил мне эти вещи? Он действительно считал, что я соглашусь на подобное? Лежать возле его будущей тещи и думать о том, как прекрасна моя жизнь?

- Я не считаю, что это хорошее решение, - после паузы сказала я, уже зная, что мое слово ничего не будет значить.

- Конечно, хорошее, - раздалось от двери. - Дочурка моя в положении. С ней отец ребенка должен находиться. Вдруг что?

Мама Карины, подбоченившись, стояла на пороге комнаты. Единственного островка мнимой безопасности, который имелся в моем распоряжении.

- А спаленка эта большая, тут и разместимся, - добавила она, обежав комнату быстрым взглядом.   

- Анджела Костеловна, сейчас все решим, - ответил Эдик с нажимом, видимо, давая понять, кто в доме хозяин.

Я знала, что муж не терпит, когда что-то идет не так, как он задумал, и мне сейчас стоило сыграть на этом, чтобы обрести свободу.

- Не нужно ничего решать, - улыбнулась я. - Матильда Сергеевна звала меня к себе на дачу на выходные. Хотела, чтобы мы с ней разработали план озеленения, - я увлеченно врала, додумывая детали на ходу. - И как разбить цветники. Ты же знаешь, они с мужем еще не успели этим озаботиться. Я отказалась, но сейчас думаю, что была неправа. Помогу Матильде Сергеевне, а Анджела Костеловна с комфортом разместится в нашей с тобой комнате.

Чего мне стоило сдержать рвотный позыв, когда я говорила все это, знал один Господь Бог. Эдик стоял и хмурил брови. Видимо, в его голове происходила величайшая работа мысли.

- Хорошо, - наконец сказал он и я выдохнула с облегчением. - Ты до воскресенья? 152e1bc

- Да, - кивнула в ответ. - До воскресенья.

- Вот и хорошо! - снова вступила в разговор будущая теща Каблукова. - Я же на пару дней, не больше.

Она умчалась, видимо, делиться радостью с Кариной. Я же ждала, что еще скажет муж.

- Надеюсь, обойдется без глупостей, - уронил он слова, словно тяжелые гири.

- Какие глупости? Все только по работе, - заверила я мужа.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я усиленно делала вид, что ничего не происходит. Я ни о чем не думаю, не строю никаких планов. Я просто глупая молодая дурочка, какой и считал меня Эд.

- Хорошо. Собирайся. Я сам тебя отвезу, - сказал он и направился к выходу из комнаты.

А мне только это и было нужно. Выждав пару секунд, я бросилась к комоду, чтобы взять телефон и немного вещей с расчетом на то, что в этот дом больше не вернусь.