Глава 8

Выносить присутствие почти бывшего мужа в приватной тесноте автомобильного салона было адски сложно. Абсурдность всей этой ситуации продолжала нарастать. Помешанный на контроле, Эд вызвался отвезти меня к Матильде сам, даже не подозревая, что способствует моему побегу.

Наш брак окончательно превратился в фарс. Мена трясло от осознания - я решилась, теперь все будет кончено! Эмоции, как качели, взлетая вверх и вниз, ввергали меня попеременно, то в испуганное оцепенение, то в какую-то странную лихорадочную веселость.

Представив, как постепенно вся родня рыжей выдры переселится в квартиру Эдика, я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Бедняга думал, что по-прежнему управляет ситуацией, однако теперь я отчетливо понимала, кто тут главный кукловод. И все же, было бы большой ошибкой считать Эда беззубой собакой. Я неплохо знала его круг общения и легко могла представить, какими методами те привыкли решать неприятные задачи. Да и неспроста и Сеня, и Матильда предостерегали меня не его счет.

- Держи, - подъехав к высоким кованым воротам, сбоку от которых находилась распахнутая дверца калитки, сказал Эд.

Я с удивлением уставилась на свой конфискованный им же телефон, который теперь муж протягивал мне с видом отпускающего грехи понтифика.

- А то я устал от того, что тебе даже не позвонить. Будь на связи. В воскресенье вечером я за тобой заеду. Договорились?

Взяв телефон, я изобразила радость от воссоединения с гаджетом и послушно кивнула.

- Договорились. Спсибо.

- Вот и умница.

Эд притянул меня за шею, в привычной грубоватой манере пытаясь скрепить договор поцелуем. Я ловко увернулась, так что поцелуй вышел смазанным.

- Все еще артачишься? - недовольно прорычал он, наблюдая, как я отстегиваю ремень безопасности.

- Просто меня укачало, - соврала я.

Иногда подобное со мной и в самом деле случалось, отчего ложь прозвучала вполне правдоподобно.

- Тогда ладно. В этот раз, так и быть, прощаю. Но учти - будешь от меня шарахаться и дальше, я уже таким понимающим не буду…

Очень хотелось уточнить, что именно он имеет в виду, но, не желая провоцировать Эда еще больше, я просто промолчала.

- Поможешь достать сумку? - уводя беседу в более безопасное русло, тоном беспомощной девочки спросила я.

- Конечно, - тут же перейдя в режим великодушного падишаха, отозвался муж.

И почему я раньше думала, что это даже мило?

- Здравствуй, Уля, здравствуй Эдуард, - поздоровалась с нами Матильда, когда мы оба покинули машину.

Видимо, услышав шум двигателя, она вышла через калитку навстречу.

- Привет, - беззаботно отозвался почти бывший муж. - Береги мою красавицу. Доверяю тебе самое ценное.

Он вручил мне вещи и игриво шлепнул по заднице. Должно быть, по версии Эдика этот жест демонстрировал глубину его чувств.

- Можешь не беспокоиться, - самым серьезным тоном заверила мужа Матильда. - Мы здесь будем вдвоем, а сам дачный поселок хорошо охраняется. Въезд только по приглашениям.

- Отлично. Надеюсь, стриптизеров вы приглашать не станете? - попытался он пошутить, сам при этом цепко за нами наблюдая.

- Ни в коем случае! - возмутилась она. - Я наоборот здесь отдыхаю от всего раздражающего. Особенно от мужчин.

Эду ответ понравился и он расслабленно засмеялся.

- Что ж, в таком случае я поехал.

- Пока, - попрощалась с ним я и чтобы окончательно усыпить бдительность, даже чмокнула в щетинистую щеку.

Наконец Эдик уехал. Матильда проводила меня в дом. Просторный одноэтажный коттедж с сауной и пятью спальнями был отделал в стиле немецких домиков фахверк. Внутри - кухня-гостиная открытой планировки с высоченными потолками и колоритом высокогорного шале.

Оказавшись в уютной дружественной обстановке, я уронила на пол свою сумку с вещами и с облегчением вздохнула. Слезы сами покатились из глаз. Мне просто не верилось, что я наконец-то выкарабкалась с того морального дна, на котором оказалась по вине некогда любимого человека и его беременной любовницы.

- А здесь стоят кружки. Можешь в любое время приходить и пить чай, да и вообще чувствуй себя как дома, - деловито щебетала Матильда, открывая дверцы кухонных шкафов.

- Хорошо, спасибо, - шмыгнув носом, поблагодарила я свою спасительницу.

Она тут же обернулась и, увидев мое покрасневшее от слез лицо, покачала головой. Подойдя, ободряюще улыбнулась и обняла.

- Ничего, теперь все будет хорошо. Он у нас еще побегает, - похлопывая меня по спине, заверила Матильда.

- Он уже бегает, - вспомнив визит мамаши-молдованки, я вдруг хихикнула.

- В каком смысле?

- К нему новая теща в гости приехала. Из Молдавии. С гостинцами…

Матильда отстранилась, озадаченно на меня посмотрев, видимо, гадая, не шучу ли я. Но убедившись, что я совершенно серьезна, громко захохотала. Я вдруг тоже засмеялась, вместе со смехом избавляясь и от мучительного напряжения.

- Он потому меня сюда и привез, что теща в нашей с ним спальне ночевать собралась.

Матильда засмеялась еще громче, вытирая выступившие на глазах слезы.

Вечер мы провели прекрасно. Выпили по бокалу сухого белого, поболтали о всякой приятной ерунде, намеренно не касаясь тяжелых тем. Погуляли по вымощенным терракотовой плиткой тропинкам, живописно проложенным меж плодовых деревьев ухоженного сада. В гостях у Матильды мне было спокойно и непередаваемо легко.

А утром, едва я успела умыться и выйти в гостиную, кто-то постучал в дверь.

- Я открою, - засуетилась Матилда.

- Леша?! - воскликнула я, потрясенная до глубины души, когда мой Викинг во всем своем великолепии переступил порог дачного дома. - Ты как здесь оказался?

Он ухмыльнулся, заложил руки в карманы джинсов. Такой неотразимый даже в простой одежде, что захватывало дух.

- Вообще-то меня пригласили, - ответил Вознесенский низким голосом, от вибраций которого по коже побежали предательские мурашки.

Алексей чуть склонил голову в сторону Матильды, и я вопросительно приподняла бровь. Сложив руки на груди, воззрилась на начальницу, которая, как ни в чем не бывало, вскинула ладони и сказала:

- У меня сегодня дела! Привезут новые, совершенно удивительные образцы цветов для наших будущих композиций. Ты будешь просто в восторге! - заверила она, обращаясь ко мне. - А чтобы уикэнд без меня не показался бы тебе скучным, я вызвала на выручку Викинга.

О, Матильда так и сказала! Викинга! Прямо при Леше… И упорхнула, словно это было единственно правильным действием в сложившихся обстоятельствах.

- Викинга? - вскинул бровь Вознесенский, при этом на лице его появилась понимающая улыбка.

- Так тебя называет Матильда, - подернув плечами, ответила ему и попыталась сделать вид, что мы говорим о совершенно обыденных, даже в какой-то мере набивших оскомину вещах.

- Понял, - кивнул Алексей.

Он огляделся и, безошибочно найдя взглядом вход на кухню, указал в эту сторону и сказал:

- Я голоден. Просто дико. Собираюсь приготовить сытный завтрак. Отведаешь моей стряпни?

Это прозвучало настолько будоражаще, что у меня по телу дрожь пронеслась.

- Только умоюсь и приму душ, хорошо? - хрипловатым от волнения голосом произнесла я, и когда Алексей согласно кивнул и направился к кухонным принадлежностям и плите, ретировалась в ванную.

Тяжело оперевшись о раковину, я смотрела на свое отражение в зеркале. Бледная, с проступающими венками под тонкой кожей - особенно они виднелись на лбу и висках. Немного растрепанная и без грамма косметики. Конечно, я могла привести себя в порядок, но… Но оставаться в том комфортном для себя состоянии, в котором пребывала последние часы, было едва ли не жизненно необходимым. А что скажут остальные - плевать.

Умывшись и почистив зубы, я вышла из ванной и присоединилась к Вознесенскому, что хозяйничал на кухне Матильды.

- Она уехала несколько минут назад, - сообщил Леша, когда я устроилась за столом и принялась наблюдать за тем, как нежданный гость готовит какое-то весьма непростое блюдо.

- Я так и поняла, - кивнула, хотя Викинг этого видеть не мог.

- Яйца Бенедикт, немного стручковой фасоли в сливках и бекон. Если кинешь хлеб в тостер, будешь умницей, - с хитрой улыбкой обернулся ко мне Алексей, объявляя меню, запланированное им на это утро.

- Без проблем, - отозвалась я, протягивая руку к упаковке тостового хлеба и отправляя пару ломтиков туда, где из них должно было получиться поджаристое наслаждение.

Я даже вкус на языке почувствовала - хлеба, яичного желтка и похрустывающей фасоли.

- Вообще я редко когда готовлю, - признался Леша через некоторое время.

За прошедшие минуты я успела поджарить еще четыре кусочка хлеба. Вознесенский же споро разложил на тарелках то, над чем трудился все это время. И стоило признать - завтрак у нас получался просто королевский. У меня даже аппетит проснулся, да еще такой, что казалось, будто я могу приговорить как минимум несколько подобных порций.

- Если и редко, то весьма метко, - ответила с улыбкой, принимаясь за завтрак.

Все было великолепным. И спокойствие этого утра, и компания, к которой, надо сказать, я была совсем не готова, но которая оказалась сейчас особенно приятной. А особенно чудесным был завтрак, что приготовил своими руками Вознесенский.

Невольно пришло сравнение с Эдиком. Тот считал, что готовка - исключительно женская обязанность, потому у плиты Каблукова можно было увидеть только в том случае, если бы его захватили террористы и приказали сварганить им суп.

Насытившись, я отпила глоток чуть подостывшего кофе и посмотрела на сидящего напротив мужчину. Его расслабленная поза казалась обманчивой, но я пока понять не могла, с какой целью прибыл сюда Вознесенский и почему усиленно делал вид, как будто мы с ним вот так завтракаем наедине регулярно.

- И все же хотелось бы услышать от тебя ответ на мой самый первый вопрос, - проговорила я, отставляя чашку кофе и опираясь локтями на стол. - Как ты здесь оказался?

Вознесенского этим было не смутить. Он отодвинул от себя тарелку и, скопировав мой жест, ответил:

- Меня пригласила Матильда. И думаю, что нам обоим будет гораздо легче, если ты сейчас сделаешь то единственное, что должна. Откроешься мне и расскажешь все, что должна была бы рассказать еще в ту ночь, что мы провели вместе…

Я «зависла», но это длилось недолго. Леша обнажал то, что было на поверхности и так. И, как я думала, не было для него секретом. По крайней мере, в той части, что касалась моего замужества и действий Эдика.

- Все не так просто, - расплывчато сказала я, отводя взгляд и смотря куда-то в сторону.

- Это я уже понял, - заверил меня Алексей. - Но предпочел бы, чтобы ты рассказала все по порядку.

Поджав губы, я вскинула глаза на Вознесенского и прямо встретила его ответный взор. Мы подходили к тому, что могло расставить все точки в нашей истории, но я никак не могла понять, с какой стороны к этому подойти.

- Когда я сказала, что ушла из дома… в общем, так все и было, - проговорила, глядя на свои ладони, что я сложила перед собой в замок.

- Было? - уточнил Викинг, и я машинально кивнула.

- Да. Было. После нашей ночи, - я запнулась, но, быстро взяв себя в руки, продолжила: - После нашей ночи пришлось вернуться к мужу…

Сделав паузу, я взглянула на Вознесенского. Что хотела увидеть на его лице - не знала. Да и сам Алексей словно бы оставался бесстрастным и просто ждал. Это подкупало. Это давало возможность набрать в легкие воздуха и начать рассказывать.

У меня не имелось сомнений в том, что стоит поведать, а что - нет. О чем лучше умолчать, сделав это своим секретом. Я просто говорила о случившемся со мной и с каждым произнесенным словом ситуация, в которой очутилась, становилась все более уродливо-вопиющей. Боже мой… Да дедушка, наверно, в могиле перевернулся несколько раз…

- Теперь я сбежала окончательно, хотя даже представить не могу, чем это закончится. Я беременна и не знаю, от кого из вас ношу ребенка. И, знаешь, мне кажется, что я попала в какую-то параллельную реальность.

Я криво усмехнулась, однако Викинг этого «веселья» не разделил. Он был на чем-то сосредоточен. Сидел напротив, обманчиво-лениво вертел в руках смятую салфетку и молчал.

- Ты меня озадачила, - все же признался он и, бросив салфетку, растер широкой ладонью лицо. - И нет, совсем не информацией о том, что я скоро могу стать папой.

Искривив губы в улыбке, Вознесенский посмотрел на меня многозначительно.

- А чем же? - выдавила я из себя.

- Тем, что сражалась со всем этим в одиночку.

Его слова, такие вроде бы простые и безыскусные, породили внутри меня то чувство, от которого в груди появилось что-то вроде жжения. Словно что-то распирало ее изнутри, и от этого сами по себе на глазах выступили слезы.

- У меня больше никого нет, - прошептала, вперившись взглядом в стол. - Только я… Только я и… все…

- Теперь есть, - заверил меня Вознесенский и я почувствовала пожатие, когда он положил ладонь поверх моей и сомкнул на ней пальцы.

Господи… как же мне не хватало того, за что я сейчас и ухватилась. Опоры, что ушла, когда не стало дедушки. Того человека, что был бы рядом, и я бы знала, что на него можно положиться. Как же нужно было сейчас найти поддержку. Поверить в то, что я не одинока в своей беде.

- Леш… этот ребенок может быть зачат от Эдика, - выдохнула я, решив, что лучше все обрисовать «на берегу».

- Дело ведь не в ребенке, - покачал головой Вознесенский.

Я понимала, о чем он говорит, но все же знала - нужно дать понять, что я не рассчитываю на спасение в его лице просто потому, что беременна, возможно, от Алексея.

- Знаю… Но и не хочу, чтобы ты считал себя обязанным мне.

Вознесенский пожал плечами и вдруг, поднявшись из-за стола, стал прибираться. Отправил испачканную посуду в машинку, стер крошки, при этом делал это так размеренно и как-то просто, словно для него это было нормой.

- Я не считаю себя обязанным, - заверил меня Леша. - Когда мы сможем узнать, кто отец твоего ребенка?

Он задал этот вопрос, а у меня все внутри сжалось… Так захотелось, чтобы именно Леша оказался тем, от кого я зачала малыша…

- Через месяц самое раннее, - ответила я Вознесенскому и услышала то, от чего внутри разлилось тепло:

- Значит, у нас много времени, чтобы узнать друг друга лучше…

Конечно, узнать «друг друга лучше» - это еще не обещание жить долго и счастливо, но то обстоятельство, что Леша не пытался разбрасываться громкими заявлениями, как-то успокаивало. Я уговаривала себя не сравнивать его с мужем, но, по правде, получалось плохо.

В памяти так и проносились картинки тех дней, когда Эдик стремительно и напористо принялся за мной ухаживать. Это сейчас я уже могла трезво оценить его нежелание слышать и считаться с моим мнением. А тогда я отчего-то решила, что его вечные «Я лучше знаю, как правильно» и «Держись меня и все у тебя будет хорошо» - признаки истинной мужественности.

Теперь же вслед за жестоким прозрением все постепенно вставало на свои места.

Здесь, у Матильды, я впервые за последние недели смогла хотя бы немного успокоиться. Причем этот покой оказался настолько целительным, что я даже начинала верить - не настолько Каблуков и всемогущий, чтобы я не сумела его обхитрить.

В конце концов, за годы брака я неплохо успела изучить его привычки и повадки. Стоило лишь взять себя в руки и сыграть с ним в его же игру, как эгоистичное стремление Эдика удовлетворять свои потребности за чужой счет тут же помогло мне выбраться из западни. Жаль только, что не до конца, и главное сражение все еще впереди.

- Так что ты намерена делать дальше? - так и не дождавшись от меня никакой внятной реакции, спросил Вознесенский.

- Мой друг Сеня, ну ты с ним столкнулся в салоне, и Матильда помогают мне организовать побег. Сеня говорит, что отыскал хорошего адвоката в Москве, а Матильда вызвалась помочь с конспиративной квартирой, - разволновавшись, я глупо хихикнула над собственной же попыткой пошутить.

- Хорошо, допустим ты сбежишь, а что потом?

Голос Леши звучал очень сухо, по-деловому, отчего я начинала ощущать все нарастающую неловкость.

- Потом, при поддержке адвоката, я надеюсь, что смогу подать на развод.

- Ясно.

Леша сверлил меня своими пронзительно голубыми глазами и выглядел откровенно хмуро. Словно что-то в озвученном плане ему чрезвычайно не нравилось, но он пока не до конца решил, что ему с этим делать.

- Скажу честно, я навел справки о твоем… - Он на мгновение прервался, видимо, не желая называть Эда моим мужем. - … Каблукове.

Я напряглась, испугавшись, что сейчас на меня опрокинется тонна еще более гнусных подробностей, услышать которые совсем не была готова. Затем вздохнула с облегчением, поняв, что никакие грязные секреты Леша на меня вываливать не собирался.

- В общем, учитывая обстоятельства, - продолжил он, -  я решил дать тебе пространство и не напирать.

В груди снова сделалось тепло и радостно. По прошлым нашим встречам с Викингом я успела заметить, что вообще-то характер у него крайне целеустремленный и деятельный. Тот факт, что несмотря на это, мои интересы он смог поставить выше своих собственных, невероятно подкупал.

- Если бы не риск окончательно потерять тебя из виду… - Леша пересел поближе и взял меня за руку.

Его крупная, с длинными сильными пальцами ладонь почти полностью скрыла мою собственную. Этот осторожный оберегающий жест снова пустил по телу заряд сильнейшего притяжения. Я тяжело сглотнула, борясь с искушением сократить разделяющее нас расстояние еще больше.

- Уля, - он немного наклонился, поднося мою ладонь к губам и целуя ее в уязвимый центр. - Надеюсь, ты не сильно расстроишься, если я не отпущу тебя ни в какие «бега»?

Несколько оглушенная реакцией собственного тела, я попыталась собрать разбежавшиеся мысли.

- В каком смысле не отпустишь?

- В прямом. Ты переедешь ко мне, я обеспечу тебе охрану, адвоката и вообще все, что необходимо.

- Ты хочешь, чтобы мы жили вместе? - Мое удивление было величиной с Техас.

- Да. Хочу. - Ответ Викинга поражал не столько лаконичностью, сколько уверенностью. - Конечно, при других обстоятельствах, будь в нашем распоряжении время, я бы за тобой ухаживал, приглашал на свидания… Но сейчас речь идет о твоей безопасности. Я не готов терять тебя из виду и уж тем более не готов постоять в сторонке, пока ты будешь бодаться с бывшим «братком».

Напоминание о криминальном прошлом моего мужа отрезвило. Как бы мне ни хотелось довериться Алексею и позволить ему мне помочь, я не имела никакого морально права подвергать его жизнь и благополучие риску. А то, что Эдик попытается с Лешей поквитаться, никаких сомнений не вызывало. Одному Богу известно, как далеко в своей жажде мести Каблуков будет готов зайти.

- Леша, я не могу принять твое предложение, - сказала твердо, насколько могла. - Ты сам сказал, что Эд завязан с криминалом. Он опасный человек, и я не хочу, чтобы ты носил на своей спине мишень по моей вине.

- Даже не знаю, радоваться ли мне или обижаться, - усмехнулся Викинг. - Конечно, такая забота от девушки дорогого стоит, но твоя убежденность в том, что я настолько беззащитен, задевает.

Он погладил меня по щеке, ловко заправив за ухо непослушную прядь.

- Ульяна, поверь, мне есть что противопоставить Каблукову. Начиная от профессиональной, хорошо вооруженной службы безопасности, заканчивая теми же связями и парочкой козырей куда как существеннее. Эдик ортодокс, его методы ведения дел безнадежно устарели. В нашем городе он успешен и влиятелен просто потому, что местные царьки так же, как и Каблуков, застряли в позапрошлом десятилетии. Однако, начни я под них копать…

- Но… - было  попыталась я  возразить.

- Не хочу на тебя давить, - видя, что его аргументы все еще недостаточно убедительны, перебил меня Вознесенский, - но по-моему, ты упускаешь из вида главное.

Я в недоумении уставилась на него, не понимая, что может быть важнее человеческой жизни.

- Ты боишься, что втянешь меня в свои неприятности, - принялся пояснять Алексей.

- И весьма серьезные, - поспешила сделать акцент на самую существенную деталь.

- Пусть так, - не стал он спорить. - То есть, получается, что за взрослого, сильного, обеспеченного мужика с охраной, который в случае чего легко сможет себя защитить ты беспокоишься больше, чем о себе и ребенке?Ты всерьез считаешь, что остаться одной в чужом городе без реальной физической защиты - самое правильное решение? А что ты станешь делать если вдруг Каблуков тебя возьмет да разыщет? Вряд ли адвокат, каким бы хорошим он ни был, кинется заслонять тебя грудью.

Чем больше Леша говорил, тем сильнее меня прошибал холодный пот. Он был прав. Шанс, что Эдик сможет меня отыскать, оставался вполне реальным. Поэтому сбежать от него в другой город - это лишь полдела. Гораздо сложнее будет продержаться необнаруженной до того момента, как я получу на руки документы о разводе. Но даже после этого не было никаких гарантий, что Каблуков соблаговолит оставить меня в покое.

К тому же, внезапная беременность усложняла и без того непростую ситуацию еще больше. Ведь теперь я не смогу тупо забаррикадироваться в квартире и просидеть весь срок, не показывая на улицу и носа. Придется посещать врача, следить за питанием, гулять на свежем воздухе…

Легко было представить, как я медленно иду по осеннему парку, но вместо того, чтобы наслаждаться прогулкой, затравленно озираюсь по сторонам. Вряд ли постоянный стресс скажется положительно на состоянии малыша.

Леша по-прежнему держал меня за руку, медленно поглаживая запястье большим пальцем. Он словно даже до конца не осознавал, что дарит мне эту незамысловатую, но такую согревающую ласку. Глядя на него, я вдруг поразительно отчетливо поняла, что не просто хочу принять помощь своего Викинга, но еще и должна это сделать. Не по причине своих симпатий, не из-за страха перед грядущими испытаниями, а прежде всего ради здоровья и безопасности моего будущего ребенка.

- Хорошо, - с неожиданно легким сердцем сказала я.

Алексей, видимо, настроенный на долгие дебаты, даже растерянно замер, пытаясь сообразить, к чему именно это мое «хорошо» относится. Я от души улыбнулась.

- Ты согласна? - недоверчиво уточнил он.

- Согласна, - подтвердила, с каждой секундой все больше убеждаясь в верности принятого решения.

Счастливая улыбка, озарившая его и без того привлекательное лицо, сделала Викинга буквально убийственно неотразимым. Я деже слегка зависла, прозевав, в какой момент оказалась на его коленях.

Не прошло и пары секунд, как мы исступленно целовались.