Глава 9
Вечер субботнего дня наступил внезапно. Я лежала поперек кровати в одном банном полотенце, сложив у Леши на животе свои ноги. Впрочем, назвать этот твердокаменный пресс животом даже язык не поворачивался. В своей жизни, благодаря танцам, я насмотрелась на красивые подтянутые мужские фигуры, но Вознесенский был настоящим классическим атлетом.
Он пощекотал мою пятку и я, взвизгнув, дернула ногой, отчего полотенце угрожающе задралось.
- Какой интересный вид, - прокомментировал Викинг, и мне пришлось спешно добраться до комода и выудить из его недр пижамные шорты с топом.
Несмотря на то, что почти весь день мы с Викингом провели в постели, в некоторые моменты я все еще продолжала ужасно смущаться. Не столько происходящего между нами, сколько тех чувств и ощущений, которые Леша во мне вызывал.
- Раз уж ты поднялась… предлагаю перекусить и выдвигаться.
- Куда? - удивилась я, безуспешно пытаясь стряхнуть с себя дурман любовной эйфории.
- Ко мне, - с готовностью пояснил Вознесенский.
- Прямо сейчас? - вдруг заволновалась я.
- Чем скорее, тем лучше. Вообще-то я собирался добиться твоего согласия и организовать переезд еще утром. Но… как видишь, - Алексей развел руками, демонстрируя пикантность своего положения, - я оказался совершенно бессилен перед твоими чарами.
Вырулив на улицу, где располагался дом Мироновых, Эд почесал подбородок и зевнул. Было воскресенье, и так рано он не вставал уже давно, выделив этот день для того, чтобы максимально отдохнуть. Но сейчас была совсем другая ситуация. Конечно, он вполне мог позволить Ульяне побыть у Матильды чуть дольше, но… что-то царапало внутри еще со вчерашнего дня, когда ложился в постель с Кариной.
Остановившись у особняка друга, Эд вышел из машины и потянулся. Наверно, нужно было ехать за женой еще вчера, когда названивал ей несколько раз, а она не брала трубку. Но он справедливо решил, что это своего рода мятеж, когда Уля еще барахталась и пыталась показать ему, насколько она недовольна сложившейся ситуацией.
Что ж, такие барахтанья его даже забавляли.
Нажав кнопку звонка, он засунул руки в задние карманы джинсов и снова зевнул. Надо будет сначала забрать Ульяну, потом сводить ее в ресторанчик, где она любила бывать, а потом все же заставить исполнить супружеский долг и лечь спать пораньше.
И в этот раз пойти до конца, на корню пресекая любые попытки Ули избежать близости. Потому что с Кариной, конечно, ему тоже нравилось кувыркаться, но не так как с законной женой. Мать его будущего ребенка излишне орала в постели, да и была какой-то деревянной, в то время как Уля отдавалась вся, а те стоны, что он и сейчас мог воспроизвести в памяти, звучали как музыка.
- Эдуард? - на него воззрилась Матильда, открывшая ему калитку ворот.
То удивление, что сквозило в чертах лица Мироновой, Эду не понравилось.
- Я за Ульяной, - сразу обозначил он, заглядывая за спину Матильды, словно рассчитывал, что Ульяна обнаружится здесь же, в полуметре от нее.
- А она уехала, - ответила Миронова.
- Что значит, уехала? - сцепив челюсти, потребовал ответа Эд.
- То и значит. Я думала, вы в курсе.
Эд достал из кармана телефон. Покопался в нем, выясняя, где находится мобильник жены. Едва ли не первое, что сделал, когда они с Улей начали жить вместе - установил специальное приложение, по которому можно было отследить местоположение супруги. И вот теперь это приложение говорило, что Ульяна здесь, в доме Матильды.
- Я могу войти? - спросил он таким тоном, чтобы сразу было ясно - отказы не принимаются.
- Не думаю, что в этом есть смысл, - пожала плечами старая калоша. И какого хрена Миронов до сих пор не нашел себе кого помоложе?
- Ульяна здесь, - Эд ткнул пальцем в сторону дома. - Я это вижу.
Он продемонстрировал Матильде свой телефон, и когда увидел, как ее брови взметнулись вверх, осклабился.
- Вы следите за собственной женой, Эдуард? - задала она вопрос, который, судя по тону, совсем не нуждался в ответе.
- Не ваше дело, - огрызнулся Эд, после чего решительным шагом прошел к особняку.
Матильда ему не препятствовала, просто прошла следом и со стороны наблюдала за тем, как он расхаживает по комнатам, распахивая двери и убеждаясь в том, что Ульяны, мать ее, все же нет.
А вот телефон нашелся. Эта маленькая дрянь, видимо, поняв, что по нему ее можно отследить, оставила мобильник на самом видном месте.
- Куда она поехала? - прорычал он, когда понял, что жена действительно смоталась.
- Домой, - пожала плечами Матильда и добавила: - Ну… так я думала до тех пор, пока вы не появились на пороге. А вообще вы правы, Эдуард. Это действительно не мое дело. Так что до свидания.
Кивнув на выход из дома, Матильда дала понять Эду, что ему здесь совсем не рады. Кинув на Миронову полный злобы взгляд, Каблуков направился к дверям. Он найдет жену, даже если она в гостях у дьявола. А дальше… а дальше за себя ручаться Эд не мог.
Домой он явился злой, как черт. По дороге успел поставить на уши нескольких знакомых ментов, с которыми у него в свое время были общие дела. Получил заверения, что они посодействуют в поисках, но это удовлетворения не принесло. Потому что маленькая дура все же ослушалась его и сделала ноги. Ничего, когда он отыщет жену, эти самые ноги побывают на его плечах столько раз, сколько он захочет. И больше никаких работ и прочей придури. Его супруга станет сидеть дома под замком. Ульяна хотела детей? Что ж… он обеспечит ее целым детским садом. Рожать она станет беспрерывно.
- Эдичка? Что случилось? Почему ты один? - бросилась к нему Карина, едва Каблуков появился на пороге.
Это уже стало раздражать. Иногда даже казалось, что он в сортир не может отойти, чтобы это не осталось незамеченным Кариной.
- Потому что маленькая стерва сбежала, - процедил он сквозь стиснутые зубы.
В прихожей тут же нарисовалась мать Карины. Она лузгала семечки, что тоже уже начинало подбешивать Эда.
- Ну и скатертью дорога, - пожала плечами мамаша. - Она меня только раздражала.
- Рот закрыла и молчать! - рявкнул Каблуков. - И вообще какого хрена ты до сих пор здесь?
Мать Карины вылупилась на него так, что Эдику показалось, будто ее глаза выпадут из орбит.
- Эдичка… ты что? - всхлипнула Карина и, схватившись за живот, опустилась на банкетку.
Только этого не хватало! Еще какой выкидыш случится, чего бы Эду совсем не хотелось. Но вообще он хорош - вызверился на тех, кто этого не заслуживал. Ни Карина, ни ее мать не были виноваты в том, что маленькая дрянь сбежала. А он выпускает пар на женщину, что носит его ребенка.
- Прости… Я просто… чертовски зол, - вновь процедил он, но на этот раз мягче.
Подойдя к Карине, положил руки ей на плечи и потянул наверх, понуждая подняться.
- Может, мама права и все к лучшему? Может, не стоит так реагировать? Сбежала и сбежала, - слабым голосом проговорила Карина, так и держась за живот.
- Не к лучшему, - отрезал он. - Но это ни тебя, ни твоей мамы не касается.
Он отошел от Карины и направился на кухню. Злость внутри то разливалась волнами, то угасала. Он отыщет жену, чего бы это ему ни стоило. Его, Эдуарда Каблукова, не облапошит какая-то девчонка. Это неоспоримый факт.
- Пожрать что-то есть? - окликнул он Карину. Или ее маму. А может, обеих разом, ведь было плевать, кто именно из них его обслужит.
- Конечно, Эдичка!
Карина захлопотала возле плиты, появившись на кухне мгновением позже. И она так и продолжала держаться за живот.
- Ладно… иди, присядь, - милостиво проговорил Эд, и когда Карина, посомневавшись, отошла и устроилась за столом, сам встал к плите, чтобы налить себе борща.
Неделю спустя
- Привет, - заглядывая в гостиную, где я задремала за просмотром какой-то передачи про моду, сказал Леша и, улыбаясь, поцеловал меня в щеку.
Эту улыбку я почувствовала даже не открывая глаз, таким теплом она была наполнена.
- Привет, - ответила сонно, поправляя почти сползший на пол плед.
- Какой у тебя день сегодня? - спросил Вознесенский, сбрасывая пиджак и устраиваясь рядом на просторный, обтянутый изумрудно-зеленым велюром диван.
Это был наш традиционный вопрос. После моего переезда к Алексею, видимо, на фоне всех потрясений токсикоз возобновился с новой силой. Теперь я относительно сносно чувствовала себя по утрам, зато ближе к вечеру начинались приступы слабости и беспрестанной изматывающей тошноты. Взаправду, иной день, выдавался чуть менее ужасным, чем предыдущий, и тогда я шутила, что сегодня - пациент скорее жив, чем мертв.
Изредка и вовсе случалось чудо и токсикоз временно отступал. Тогда Леша заказывал какой-нибудь вкуснятины с доставкой из приглянувшегося нам ресторана и мы устраивали настоящий пир живота.
Так у нас и появилась своеобразная классификация: «очень плохой» или «game over» - когда все было ужасно и я могла только что лежать с закрытыми глазами в надежде поскорее заснуть. «Плохой» или «пациент скорее жив» - в случае, если самочувствие все еще оставляло желать лучшего, но его можно было как-то выносить. И, наконец, «хороший», он же «А не пора ли нам пообедать?» - тот самый благословенный день, когда я снова ощущала себя человеком, а вместе с тем еще и зверский аппетит.
Аппетит я испытывала не столько от того, что была беременна, сколько по причине крайне скудного питания во время «плохих» и «очень плохих» дней. По той же причине последнюю неделю на работу я не выходила. Хотя, конечно, не только поэтому. Эдик искал меня в «Крапиве», о чем мне регулярно сообщала Матильда. И так как начальница была полностью на моей стороне, мой небольшой отпуск я проводила на законных основаниях.
- Хороший, - зевнув в ладонь, ответила я на вопрос.
- Значит я заказываю доставку? - уточнил мой Викинг, хотя и без того прекрасно знал, каким будет мой ответ.
- И поскорее. Я зверски хочу есть, - сообщила и, немножко помявшись, добавила: - Надеюсь, ты не станешь заглядывать в холодильник.
- Почему? - удивился Вознесенский. - Что такого страшного меня может в нем ожидать?
- Ничего кроме эха, - призналась я. - Он девственно пуст.
- Что, ты съела даже шпроты? - не поверил Леша.
Я пожала плечами.
- Ты же их ненавидишь.
- Что-то вдруг так рыбки захотелось, - попыталась объяснить необъяснимое.
Шпроты я и в самом деле терпеть не могла.
- Хорошо, - протянул Вознесенский. - Считай, я проникся серьезностью ситуации и готов действовать. Чего тебе хочется сейчас?
- Сейчас я бы поела плова с бараниной. И арбуз.
- За арбузом я сгоняю сам, а плов, считай, уже заказал.
Он поднялся и направился к двери.
- Не надо арбуза. Я обойдусь! - переживая, что гоняю по магазинам едва вернувшегося с работы человека, поспешила отменить свою хотелку.
Леша засмеялся, скрывшись в коридоре и, судя по донесшимся оттуда звукам, стал обуваться.
- Нет уж, моя принцесса хочет арбуз, значит, он у нее будет.
Пока Алексей ходил добывать «мамонта» для беременной принцессы, я в задумчивости прошлась по квартире, которая как-то вдруг нежданно-негаданно стала для меня домом. По сути, это был двухэтажный пентхаус, расположенный на последнем этаже элитной новостройки. До недавнего времени я даже не знала, что у нас в городе есть такие роскошные квартиры. Сам дом находился в парковой зоне и насчитывал всего пять этажей.
С некоторых пор малоэтажные жилые комплексы стали считаться признаком богатства и хорошего вкуса. Примерно в таком же доме, только в другой части города, жили и мы с Эдиком. Сейчас это казалось мне нереальным далеким воспоминанием, быстро переросшим в кошмар. Кошмар, из которого я каким-то чудом сумела вырваться.
Удивительно, но даже за столь короткое время Леша успел многое обо мне узнать и, что самое главное, запомнить. Эдика редко заботили такие моменты, как, например, те же шпроты. На подобных мелочах он никогда не заострял свое внимание. Видимо, просто не считал нужным.
Я же, имея опыт близких отношений только с законным мужем, лишь переехав к Вознесенскому, поняла, что такое жить с человеком, который искренне озабочен моим благополучием. Возможно, со временем все и переменится, но сейчас я буквально купалась в том уважительном теплом отношении, которым меня окружил Алексей. Незнакомая прежде эйфория захлестнула с головой и даже злополучный токсикоз не мог этому помешать.
Сначала, в первый раз переступая порог квартиры Викинга, я опасалась найти в ней следы присутствия другой женщины. Трудно сказать, отчего меня так беспокоил этот момент, ведь совершенно очевидным и, более того, абсолютно нормальным был тот факт, что до встречи со мной Алексей не вел жизнь монаха.
Возможно, я так опасалась неприятных находок, ввиду того, что однажды и сама обнаружила у себя на кухне целую рыжую выдру, охочую до чужих мужей. Поэтому теперь так страшилась подобных разочарований и уж тем более не хотела сыграть для кого-то роль разлучницы.
К моему облегчению, все страхи оказались напрасны. Просторная, не лишенная комфорта и даже уюта квартира Вознесенского полностью подпадала под описание немного запущенной холостяцкой берлоги. И, что особо радовало, не имела никаких следов пребывания в ней других женщин.
- Леша? - позвала я, когда услышала как поворачивается ключ в замке.
- Ты только не волнуйся, - едва отворив входную дверь, с порога попросил он.
- Что случилось?! - Тут же ужас железным комком упал куда-то на дно желудка.
- Ничего, к чему бы я не был готов, - сказал Алексей, увиливая от ответа.
Уговаривая себя не спешить, я почти выбежала в прихожую.
На лице Вознесенского красовалась припухлость. Аккурат на скуле. Нижняя губа кровоточила, что было видно невооруженным взглядом, хотя, судя по обшлагу рукава, Алексей уже предпринял несколько попыток стереть алые капли тканью толстовки.
Теперь ужас не просто распирал нутро, он проносился по венам со скоростью света. Потому что я на девяносто девять процентов знала, чьих это рук дело. Но как? Откуда? Неужели Эдик был настолько всемогущим, что смог выследить меня уже через неделю?
- Как так получилось? - выдавила я из себя, не зная, что делать.
Начать вызывать врачей? Звонить Сене? Или просто довериться Алексею, который, кажется, был совершенно спокоен?
- Вот арбуз, - сказал он, демонстрируя мне небольшой полосатый фрукт в пакете. Ну или ягоду - один черт. Сейчас мне было решительно плевать на ботаническую принадлежность арбуза, есть который, кстати говоря, уже не хотелось.
- Как так получилось?! - почти выкрикнула я, указывая пальцем на скулу и кровоточащую губу Викинга. - Только не говори, что ты дрался с продавцом, чтобы получить скидку.
Последние слова прозвучали настолько глупо, что я нервно хихикнула. Вознесенский же растянул губы в улыбке, но тут же поморщился. Пришлось отобрать у него арбуз и, быстро устроив его в углу прихожей, подойти к Викингу и скомандовать:
- Быстро в ванную. И надеюсь, у тебя там найдется перекись.
Конечно же, осмотреть санузел на предмет нужных медикаментов за прошедшую неделю случая не представилось. Однако перекись нашлась и я, усадив Алексея на край джакузи, смочила ватку и приложила ее к поврежденной губе.
Вознесенский стоически перенес мою манипуляцию, лишь только на дне его глаз разлилась темнота.
- Так получилось, что твой муж в курсе, где ты и с кем сейчас, - пожав плечами сказал Викинг, когда я убрала ватку от его губ.
Я едва не застонала, мысленно прикидывая, откуда у Каблукова могла быть эта информация.
- Неужели у него настолько все схвачено? - выдавила я из себя, желая только одного - без сил опуститься рядом с Лешей.
- Да если даже и так? - задал он риторический вопрос, встречаясь со мной глазами. - А вообще я думаю, что нас просто кто-то видел вместе.
Это было весьма разумное объяснение. Конечно, я не могла просиживать днями и неделями взаперти, потому мы иногда выбирались с Лешей погулять. Выискивали места, где было как можно более малолюдно, но, кажется, в итоге все же попались.
- Расскажи, как все случилось, - упавшим голосом попросила я.
Вознесенский помедлил. Какое-то время он сидел, глядя в пол перед собой, потом заговорил:
- Да никак не случилось. Я вышел из дома, ко мне метнулся твой муж. От первого удара я увернулся, от второго - нет.
- И это все? Он ничего не сказал? Просто ударил? - не поверила я случившемуся.
Это никак не вязалось с Эдиком. Но только сейчас я понимала, что до слов Каблуков охоч в весьма особой манере. Он был довольно косноязычен и не стеснялся в выражениях. Может потому Вознесенский и не хотел настолько погружать меня в нюансы этой встречи?
- Не просто ударил. Но не думаю, что тебе стоит знать, что говорил твой муж, - ухмыльнулся Викинг и поморщился.
Я села на бортик ванны и, впившись пальцами в его края, не знала, что сказать. Звонок, раздавшийся в дверь, прозвучал так внезапно, что мы с Лешей вскочили на ноги. При этом он встал так, чтобы закрыть меня собой.
- Бояться нечего, Уль, - заверил Викинг, обернувшись ко мне и решительно вышел из ванной.
Я последовала за ним. Возможно, самым верным было бы спрятаться куда подальше, но я не хотела жить в страхе. Не хотела быть жертвой.
- Это доставщик плова, - тихо рассмеявшись, сказал Вознесенский, взглянув в глазок.
Он открыл дверь и, забрав заказ, заперся на два замка. И только тогда я выдохнула с облегчением.
Два пакета были устроены на полу. Леша подошел ко мне и, взяв меня за плечи, осторожно провел руками сверху-вниз и обратно.
- Ты не должна бояться и переживать. Я смогу тебя защитить, - сказал он.
Я вскинула взгляд на его лицо и попыталась растянуть губы в улыбке. (3303c)
- То, что с Каблуковым придется пободаться - очевидно, - продолжил Вознесенский. - Но его фигура не настолько стойкая, какой могла казаться тебе все время знакомства с ним. Так что… просто доверься мне, - попросил Викинг и, когда я прижалась к его крепкой широкой груди, испытала чувство, сродни эйфории.
А в мыслях звучало… может преждевременно, но все же:
«Я тебе доверяю».