Глава 10
Утром, выйдя из дома, первым делом я набрал начальника своей службы безопасности.
- Что скажешь? - спросил, усаживаясь в машину и давая отмашку водителю ехать.
- Скажу, что птичка летит прямо в клетку. Нападение мы записали. По всем финансовым операциями и сделкам также ведется мониторинг. Скорее всего, Каблуков попробует натравить на тебя кого-нибудь из контролеров, или перебить поставки. Но это в случае, если включит голову. На что лично я очень надеюсь, - заметил Илья. - В противном случае, не исключаю покушение.
- Кого, думаешь, он попытается в итоге достать? Меня или Ульяну? - озвучил я вопрос, который волновал меня больше всего.
На днях юридический отдел предоставил отчет - если Каблуков не узнает о беременности Ули, то проблем с разводом не будет. Никаких спорных имущественных вопросов у них нет, а факт супружеской измены доказать будет просто. Конечно, прикормленные Эдиком чиновники в том же загсе, обратись Ульяна к ним сама, наверняка стали бы чинить препятствия и искусственно затягивать процесс. К счастью, с моими адвокатами такой номер не пройдет. Они этих бюрократов проглотят и не подавятся.
- Трудно сказать, - задумался Илья, - охрану я приставлю и к тебе, и к девушке.
Друг несколько обескураженно хохотнул в трубку.
- Ты, конечно, меня удивил. Столько лет вольный стрелок и вдруг сразу - отец семейства. Причем, нашел самую проблемную. Не ожидал от тебя.
В силу должностных обязанностей Илья знал все подробности дела, но сам факт того, что он решил их прокомментировать, говорил, насколько сильно он и в самом деле удивлен.
- Я сам от себя не ожидал, - ухмыльнулся в ответ.
- В общем, за Каблуковым теперь присматривают, - снова перешел он на деловой тон. - Правда, не так плотно, как хотелось бы, все же нюх на хвост у мужика феноменальный.
- Бандитское прошлое дает о себе знать, - заметил очевидное.
- Что верно, то верно, - согласился Илья. - Теперь касательно охраны. Я считаю ее нужно усилить. И на периметре и дома. Действовать предлагаю по отлаженной схеме. Придется тебе потерпеть моих парней некоторое время.
- Хорошо, - не стал я ломаться, хотя перспектива повсюду, включая собственную квартиру, находиться в компании телохранителей напрягала. - Через пару часов я заеду домой, хорошо бы, чтобы твои парни подъехали к этому времени. Познакомлю их с Ульяной и объясню, что к чему.
- Лады. Тебе каких прислать, пострашнее или посмазливее? - не удержался Илья от подколки и заржал прямо в ухо.
- Поумнее, - дождавшись, пока тот успокоится, ответил и нажал отбой.
Обговоренное время спустя, выйдя из лифта, обнаружил у собственной двери двух высоких поджарых парней. Одного - примерно своего возраста, другого - лет на пять постарше. Ребята представились Владимиром и Егором.
Егор - тот, что постарше, выглядел наиболее сурово и явно в этой связке лидировал. Он-то первый и завел разговор, представив себя и своего напарника. Владимир, напротив, внешность имел хоть и не смазливую, но весьма располагающую. Я с удивлением поймал себя на мысли, что шутки шутками, но, похоже, и в самом деле ревную.
- Леша? - удивилась Ульяна, когда я вернулся гораздо раньше обычного.
Она только что встала и щеголяла по дому в своей убийственной пижамке. Вроде совершенно обычный комплект из шелковых шортов и топа на тонких бретелях, но на точеной фигуре Ульяны он смотрелся так, что у меня вся кровь мгновенно отливала к югу.
- Ой, - сказала она, осознав, что встречает в пижаме не только меня, но еще и двух незнакомых мужиков, которые с интересом ее разглядывают.
- Прости, что не предупредил, не хотел будить, - повинился, мысленно отвешивая себе подзатыльники.
Я поспешил загородить Улю собой и, обняв, повел в гардеробную. Нужно срочно ее переодеть, а то Илье и в самом деле придется подобрать в охрану кого-то вроде Квазимодо.
- Проходите пока в гостиную, - велел на ходу парням. - Мы скоро.
- Кто это? - поспешно натягивая на себя что-то вроде домашнего платья, едва мы остались одни за закрытыми дверьми, спросила Ульяна.
- Твои телохранители, - ответил я, удивляясь, отчего любая, даже самая непритязательная вещь смотрится на Уле так сексуально.
Впервые в жизни я понял, почему паранджа может быть хорошей идеей.
- Эй, - помахала она рукой перед моим несколько подзависшим взглядом. - Земля, прием! Хватит витать в облаках.
Я перехватил ее за руку и, притянув к себе, уткнулся в основание шеи.
- Леша, ну что с тобой?
Не удержавшись, я слегка прикусил нежную кожу, а затем успокоил ее поцелуем. Ульяна буквально затрепетала в моих руках, дурманя, словно колдовское зелье.
- Ты не забыл? У тебя в квартире гости, - напомнила она, совершенно справедливо пытаясь вернуть меня в реальность.
- У нас, - поправил я.
- Что? - не поняла Ульяна.
- Не у тебя в квартире, а у нас.
Вместо ответа она робко мне улыбнулась, отчего где-то в солнечном сплетении возникло ощущение, точно какой-то тяжеловес отправил меня в нокаут.
- Хрена себе! - присвистнул Жека, плюхаясь на стул напротив Эда.
Каблуков посмотрел на приятеля так, чтобы тому сразу стало ясно - развивать тему того, что какой-то козлина, который спал с его женой, умудрился украсить его морду синяком, он не собирается.
- Узнал что? Есть хорошие новости? - потребовал ответа Эд.
Жека помотал головой и, откинувшись на спинку стула, сказал то, отчего злость внутри вспыхнула с новой силой:
- Мой совет тебе - забудь про эту потаскушку. У Вознесенского связей до хрена, а в делах комар носа не подточит. Налоги, законность бизнеса - все чисто. Но не только в этом дело… Какой-то там его дядя-не дядя вообще… там.
Жека многозначительно поднял палец, указывая наверх. Первым делом захотелось спросить: на небесах, что ли? Потом дошло - родственник Алексея обитает в тех местах, куда ему, Эдуарду Каблукову, хода не было. Хотя, он и не сказать, что стремился водить знакомства с такими шишками. Достаточно было и тех, кому успел вовремя «подмазать». Этого хватало с лихвой. До данного времени.
- Первое - советы свои будешь раздавать в других местах. Второе - если кто и может называть мою жену потаскушкой - только я. Это ясно?
Жека пожал плечами, как бы давая понять, что ему на это плевать.
- Значит, будем действовать другими методами, - сказал Эд, поднимаясь из-за стола.
В принципе, ничего страшного в том, что попытки добраться до Вознесенского и крупно ему насолить без криминала, провалились, Каблуков не видел. Он никогда не гнушался иных методов, не собирался избегать их и сейчас. Да и план на эту тему уже имелся.
- Если что нужно - ты говори. Подмогну, - сказал ему вдогонку Жека, и Эд, направившись к дверям кафешки, вскинул руку, давая понять, что он услышал.
- Эдичка! Господи, что случилось?
Едва Каблуков переступил порог дома, к нему метнулась Карина. Так скоро дойдет до того, что она ему станет тапочки в зубах приносить. Не то чтобы он был против… Но сейчас это чертовски раздражало.
Особенно когда узнал, что маленькая стерва, или, как ее совершенно верно назвал Жека, потаскушка забралась в постель к другому. Видимо, искала защиты у того, кто показался ей более влиятельным, чем он. Дрянь. И дура. Но он исправит случившееся.
- Немного поцапался с новым пахарем моей жены, - мрачно ответил он, разуваясь.
- Ульяны?
Каблуков вскинул взгляд на Карину. Она издевалась, или действительно задавала этот вопрос?
- У меня нет другой жены, кроме нее, если ты вдруг забыла, - процедил он.
Карина поджала губы и замолчала, но Эд прекрасно понимал, что именно хотелось ей сказать. Мол, зачем тебе эта Ульяна, когда у нас вполне себе семья? Но Каблуков не желал даже задумываться о том, чтобы отказаться от Ули. Она, в конце концов, его трофей в первую очередь. Даже порченая Вознесенским.
- Не забивай себе голову всякой ерундой, - смягчившись, сказал он, подходя к матери своего будущего ребенка. Приподняв ее лицо за подбородок, он заставил Карину посмотреть в его глаза и добавил: - С этим я разберусь сам. Твоя задача - выполнять свою функцию и делать все, чтобы наш сын был в порядке.
- Эдичка… - начала Карина, но Каблуков просто накрыл ее губы поцелуем, заставляя замолчать.
- Я все сказал, - проговорил он, отстранившись мгновением позже. - Но повторю: не забивай свою голову тем, чем не стоит забивать. И думай о сыне.
Он развернул ее и, мягко подтолкнув в сторону кухни, скомандовал:
- А сейчас корми мужа. Жрать хочу.
И все же она дулась. Сидела на кровати их спальни с Ульяной, которую совсем недавно освободила, к великому счастью Каблукова, мать Карины, усвистав в свои деревенские дали, и дулась. Спина напряжена, сама - делает вид, что смотрит телек.
Некоторое время полежав подперев голову рукой, Эд, довольно грубовато потянул Карину к себе. Он знал, что обязательно ее успокоит. Порция хороших кувырканий в постели сделает свое дело. Это никогда его не подводило.
- Я… не хочу, - вдруг сказала Карина, когда он навис над нею на вытянутых руках. Такого раньше она ему не говорила.
- Что значит - не хочу? - почти прорычал он.
- То и значит.
Она отвернулась, когда Каблуков попытался ее поцеловать. Но стоило ему отстраниться - обвила руками шею и вдруг выдала:
- Просто я не понимаю, кто я для тебя.
Мать твою… Только этих бесед ему и не хватало. И какого хрена они - эти бабы - так все усложняли? Зачем строили из себя черт знает что. Ладно, Ульяна - бедная, но гордая. У этой хоть наследие в виде родства с профессором имелось и какие-никакие манеры. А Карина-то?
- Ты - мать моего будущего ребенка. И уже перестань капать мне на мозг, - подпустив угрозу в голос, сказал Каблуков.
И довольно осклабился, когда Карина сама притянула его к себе и начала елозить под ним, пытаясь раздвинуть ноги.
- Милый, ты будешь овсянку? Или лучше приготовить тосты?
Карина заглянула в ту комнату, которая целиком и полностью принадлежала Эду - некий кабинет. Он был обустроен в весьма минималистическом стиле, но в то же время везде угадывался след Каблукова. Особенно в золотых элементах всюду, где только можно - на резных рамах картин, на пепельнице и спинках стульев. Дорого и богато.
- Что?
Эдичка поднял глаза от компьютера и уставился на Карину невидящим взглядом. Ей это не нравилось, все казалось, что в этот момент Эд занимается поиском какого-то решения, как вернуть Ульяну. Сама мысль об этом была ей настолько противной, что Карина даже понять не могла, как именно стоит действовать, чтобы этого избежать. Но, в общем и целом, ей приходилось как-то выкручиваться, делая вид, что она готова принять эту дрянь. Принять сам факт того, что Каблукову желалось завести себе в некотором роде гарем.
- Ты будешь овсянку или тосты? Тосты сделаю сытные - с ветчиной и яичницей, - растянула в улыбке губы Карина.
Ее взгляд упал на приоткрытую дверцу сейфа, где Эдичка, как ей казалось, хранил документы. Оказалось, не только их - в стальном нутре лежали несколько пачек купюр. Судя по цвету - в долларовом эквиваленте. Это было целое состояние. То, которое она не способна была заработать за всю свою жизнь.
- Делай, что хочешь, - отмахнулся Каблуков. - Просто пожрать сготовь.
Карина кивнула и молча вышла, притворив за собой дверь. Пожрать - так пожрать.
Она вернулась на кухню, где уже начала затевать завтрак. Мать всегда учила ее одной истине - мужика надо кормить так, чтобы он и не думал на сторону смотреть. Причем делать это нужно во всех аспектах жизни.
Карина усмехнулась, приложив руку к животу. Он уже начал расти. На ранних сроках заметно это не было, зато сейчас пузо начало выглядеть так, как нужно.
Вообще она совсем не собиралась беременеть так рано. Хотя в поселке городского типа, где прошли ее детство и молодость, и считалось, что двадцать пять - это почти что приговор, если ты без детей и не замужем, сама Карина так не считала.
Свалила из безденежья, едва поняла, что заработать и прилично устроиться на родине невозможно. И тут же попала к Каблукову. Видела, что она не единственная, кого он регулярно имеет в подсобках, или, если повезет, в низкопробных отелях. Но знала, чем можно взять мужика за то, что висит между ног.
Залетела намеренно, хотя и понимала риски. Впрочем, на тот момент, поход к врачу и избавление от беременности никто не отменял. Однако, все было разыграно, как по нотам. Эдик, узнав, что у него будет сын, не просто не стал настаивать на избавлении от ребенка, но еще и сделал то, о чем Карина и мечтать на могла. Привел ее в свой дом. Однако, в том, что родится именно мальчик, Карина была не уверена.
И, конечно же, она имела полное представление о жене Эдика и была вполне готова к этой встрече. Как оказалось, все, что делала, было правильным.
«Мужик он хороший. Главное, что ты при нем. И денег у него хватает», - вспомнились Карине слова матери, когда она жарила яичницу.
То-то и оно. Карину все устраивало. Кроме того факта, что Эдичка пытался вернуть эту свою Ульяну. И сдалась она ему! Ни кожи, ни рожи, как говорится. И Каблукову совсем не под стать.
Карина в сердцах бросила на стол полотенце. Ее бесил сам факт того, что Каблуков так рвется к воссоединению с бывшей женой.
Но, ей чуялось - этого у него не выйдет. Эта малолетняя дура к Эдичке не вернется. И поделом ей, так даже лучше. Сначала Каблуков перебесится и разведется, потом - женится на ней, Карине.
- Сегодня дома рано не жди, надо пару дел уладить, - сказал Эд, садясь за стол.
Рука Карины замерла над тостами, на которые она уже собиралась водрузить глазунью.
- Хорошо, улаживай, конечно, - сказала она, улыбаясь и ставя перед Каблуковым завтрак.
Если он снова начнет действовать так, чтобы вернуть Ульяну домой… Нет, Карине это было совсем не нужно. Но и высказывать свое мнение по этому поводу она была не должна.
По крайней мере, не сейчас. Не в тот момент, когда, кажется, все уже было в ее руках.
И все же навязчивое, если не сказать маниакальное, желание Эдика вернуть сбежавшую жену обижало. Отдавало прогнившим душком пренебрежения.
Конечно, затевая всю эту авантюру с беременностью от женатого мужчины, Карина заранее была готова поступиться собственной гордостью. Только в реальности терпеть закидоны властного и до тупости упертого Каблукова становилось все труднее. Кое-как помогали продержаться долгие и ежедневные разговоры с мамой. Она-то, к счастью, на раз вправляла ей мозги, напоминая, какое будущее ее ждет, если она упустит Эдика.
Маме перспективный отец ребенка Карины очень нравился. Она считала, что эта чистоплюйка-Улька, его законная жена, долго с Эдиком все равно бы не продержалась. Уж больно они из разного теста. Каблукову нужна баба ушлая и простая, чтобы все умела по хозяйству и ловко усыпляла бдительность, поддакнув в нужный момент. В общем, такая, как Карина, а вовсе не Ульяна.
Улька, на мамин взгляд, для Эдика как китайский кроссворд, красиво, занятно и… ни черта непонятно. То ли дело Карина - уютная, услужливая и, в отличие от Ульяны, давно прочухавшая, что Эдуард Каблуков только на публику крут и умен, а на самом деле просто непомерно самовлюблен и туповат.
- Ты хвали его почаще, - наставляла Карину мать в трубку телефона - но только так, чтобы к месту. Не дай Бог, решит, что ты под него чересчур стелешься. Наряжайся, корми, ну и ублажай как следует. Но сама смотри в оба. Не нравится мне что-то его зацикленность на Ульке, замашки у твоего мужика дурные, как бы дел не наворотил от злости.
- А если наворотит? - не на шутку испугавшись маминых прогнозов, заволновалась Карина.
- Вот и говорю - смотри в оба. Оказаться брюхатой в чужой стране, да еще и на бобах… Тьфу-тьфу-тфу, - через динамик донеся характерный стук по деревянной поверхности. - В общем, деньги он тебе дает?
- Дает, но немного. Так, на витамины, продукты и по мелочи, - поспешила ответить Карина, перманентно мучаясь чувством вины, так как знала, что мать не одобрит ее столь скудных доходов, учитывая богатство любовника.
- Зачем тебе, дуре, витамины? - ожидаемо возмутилась мать. - Да ты у меня сама за всю жизнь от силы два раза соплями болела.
Карина не стала напоминать, что почти все детство промучилась нейродермитом, который родительница просто игнорировала, считая что адски зудящие высыпания на коже у Карины просто от того, что она слишком любит пожрать что ни попадя. Болезнь отступила вместе с половым созреванием. А к двадцати годам и вовсе прошла. Но мать продолжала считать себя правой. Впрочем, спорить с ней было бесполезно. По-своему она Карину очень даже любила и всегда помогала дельным советом. Даже денег, чтобы уехать на заработки в Россию отстегнула. Вот только перед этим убедила избавиться от ребенка и развестись с первым мужем.
Вспомнился Богдан, в которого Карина была влюблена лет с тринадцати и за которого впоследствии и выскочила замуж. В груди, как всегда при мысли о нем, что-то затянуло, заныло.
- А что Богдан? Не заходил? - решилась таки спросить.
- Нищеброд-то твой? - тут же припечатала мать нелюбимого бывшего зятя.
Не любила она его в основном потому, что был он крайне небогат и звезд с неба не хватал. Не слишком умный, без денег да еще и не делец, чтобы хоть как-то компенсировать предыдущие недостатки.
Зато веселый, красивый, добрый и ласковый. В юности на деревенских посиделках по нему вздыхали все девки. Еще бы! Гитарист, спортсмен, который, в отличие от остальных постоянно выпивающих парней, пускай и из семей побогаче, почти совсем не пил и умел красиво ухаживать.
Жили они с Богданом в общем-то неплохо. Да что душой кривить? После этого брака, не раз и не два прыгая в постель богатых мужиков с целью зацепиться даже не столько за них самих, сколько за их мошну, Карина могла утверждать: с Богданом они жили хоть и ужасно бедно, но счастливо. И если бы не нужда и постоянная пилежка матери, то, возможно, были бы они женаты и по сей день. И не пришлось бы Карине никуда уезжать в поисках лучшей доли.
Иногда ей мечталось, что она заработает много денег, вернется в Молдову и сойдется с бывшим мужем. Ведь была же у них любовь, да еще какая. Не хватало только денег. Значит, если этот вопрос закрыть, то и все остальное сладится.
- Заходил, конечно, - прерывая ход мыслей о несбыточном, ответила мать. - Считай, раз в месяц и заходит, если только не уезжает на заработки. О тебе спрашивал. Да я ему сказала, что ты замуж вышла, а о нем и думать забыла. Он мне на это знаешь что ответил? Что я не мать, я гиена, что разрушила тебе жизнь. Ты представляешь, какой гаденыш?
Мама завелась, и Карине в очередной раз пришлось выслушать все, что Анджела Костеловна думает о ее Богдане. Она как всегда угрожала, что в следующий раз погонит бывшего зятя поганой метлой. По счастью, об этом Карина могла не волноваться.
Посабачиться с Богданом, мать, конечно, посабачится, но на большее не решится. Так как зная меркантильность тещи, бывший муж вполне мог перестать помогать по старой памяти. Чего мать весьма опасалась. Мужик у них в семье так и не прижился, а в деревне без него частенько было никак не обойтись. Богдан, к досаде Анджелы Костеловны был рукаст, и отчего-то, не смотря на их взаимную ярую неприязнь, все равно продолжал захаживать. Что, без сомнения, можно было расценивать, как жест великодушия, о чем Карина и поспешила напомнить матери.
- Да ладно, чего ему сделается? - умерив свой гнев, тут же сменила тон на отходчивый мама. - Он же знает, какой у меня взрывной характер. Взрывной, но не злопамятный. В следущий раз зайдет, я его привечу. Так что ты там не переживай, тебе в твоем положении вредно. Но каждую копейку копи и на всякие глупости вроде витаминов не трать. Я тебе вон сколько харчей привезла, вот и овитаминивайся.
Она засмеялась, очень довольная пердложенным решением. А Карине вдруг отчего-то сделалось так тошно, что хоть вой. Она перестала чувствовать себя победительницей, умом и хитростью выжившей соперницу. Внезапно желание вернуться в собственное прошлое, где у нее был пускай и бедный, но заботливый и любящий человек рядом, сделалось таким острым, что спешно попрощавшись с матерью, она принялась лихорадочно листать список контактов в поисках заветного номера.