15. "Мне не нужны твои извинения!"

На кухне стало жарко, пора было открывать окно или на крайний случай дверь, чтобы хоть как-то снизить температуру в небольшом помещении. На одной из полок нашлась резинка-пружинка для волос, с помощью которой у Кэш быстро получилось собрать волосы в незамысловатый пучок на макушке.

— Какой дурак придумал поставить такую огромную махину в такой маленькой кухне?

Еще вчера она бы очень просто решила эту проблему: приняла бы прохладный душ и раздевшись до нижнего белья, гуляла бы в таком виде по дому. Но только не сегодня. Кэш — Брэда «спящей красавицей» назвала, и он резонно задал вопрос о поцелуях, сейчас же, если Кэш вдруг переоденется, он может решить, что она прихорашивается для него?!

Она подергала за ворот своей рубашки, от варочной поверхности шел ощутимый жар, так что лицо припекало, пора было ставить на нее сковороду — ту самую, которой она швырнула в Алекса в приступе гнева.

Стыдно ли ей за себя, за свою импульсивность?

«А потом мы решим, что делать: буду ли я игнорировать тебя, жестко троллить и издеваться…» — вспомнилось так кстати.

Ей стыдно только перед собой, но только не перед ним. Повелась, как ребенок на все его поддразнивания и шуточки.

Надо выпроваживать его отсюда, чем быстрее это произойдет, тем лучше.

Кэш налила в круглую и липкую чугунную посуду масло больше чем обычно, пренебрегши всеми внутренними установками на сей счет бросила следом три вида специй: красный кайенский перец, один только цвет которого предупреждал об опасности, подхватила мельницу и долго и упорно намалывала смесь из трех видов перца, черного, белого и зеленого, затем ухнула на горящую поверхность дикое количество соли, которая кажется впитала все масло и разбила два яйца. К жару печи добавился запах масла и острых специй, прямо как на тайской кухне в знойный день.

Поколебавшись немного над начавшей скворчать яичницей, Кэш запустила пальцы в солонку, взяв небольшую щепоть, скромно, но со вкусом посолив, затем потянулась к шкафчику с сушенными травами и «любовно» украсила сие гастрономическое безобразие сушенным укропом, только лишь потом накрыв сковороду крышкой, чтобы блюдо чудо-завтрака дошло и как следует схватилось с поверхностью.

Она быстро убрала все лишнее с кухонного стола, очищая его поверхность от крошек и мелкого сора специй, накрыла его плетенными подставками под горячее и принялась колдовать над кофе, заливая воду и засыпая кофе в идеально-чистую турку. На секундочку стало совестно, он даже посуду за собой помыл, а она его отравить пытается.

Чувство стыда пробыло с ней недолго, оттесненное куда более сильными чувствами, например, напомнившей о себе обидой и горечью, в неумолимом предчувствии слез. Кэш ведь не плакала тогда, в тот момент казалось, что и не расплачется ни за что. Слезы словно «ждали», когда она останется одна, стоило лишь покинуть снега Гриндевальда, побыть пару минут в тишине и одиночестве, как ее накрыло, пришлось даже остановить машину и выйти на улицу, чтобы хоть как-то остановить поток слез и попытаться прийти в себя, подышав морозным воздухом и растерев лицо снегом.

Так что пусть валит к своей Минди, и та его кормит вкусными завтраками! Это вроде ее обязанность. И еще, почему она до сих пор не забила тревогу?

Будь Кэш на ее месте, она бы уже всех знакомых обзвонила и весь город на уши подняла, но уж никак не бездействовала. Хотя, с чего она взяла, что Минди бездействует?

Тут ведь всего несколько выводов можно сделать. Первый — ей абсолютно все равно на этого мужчину и на то, как он проводит свое время.

Кэш замерла, вспомнив, как девушка висла на нем в магазине у Оливандера. Нет, этой глубоко не все равно.

Второй вывод, она не знает ничего о его отсутствии, потому что они не живут вместе. Вполне себе может быть.

Или Минди не бьет тревогу, только лишь потому что ее нет в городе.

Кэш задумалась, припоминая события этой ночи. У него за все это время ни разу не зазвонил телефон, не пискнул. Может он не взял его с собой или он разбился при аварии, тогда его подружка тем более должна искать его.

У нее родилась идея.

Кэш посмотрела в потолок, закусив губу, чтобы не улыбаться совсем уж радостно. Гениальная идея! Просто чудесная! Но для ее реализации ей понадобится время. Она быстро подошла к окну, выглянув в него.

Алекс возвращался в дом, он не улыбался и не выглядел весьма довольным собой, наоборот был предельно серьезен и …

Кэш задержала на нем взгляд всего лишь на секунду, окинув мужчину заинтересованным взором.

Он все так же хорош собой: короткие, неровные, выгоревшие на солнце волосы, потрепанный вид, правда сейчас он больше похож на бомжа, чем на уверенного в себе воротилу финансового мира — в рваной и местами прожженной одежде, сквозь дыры и потертости которой проглядывает загоревшая кожа.

Мужчина провел по волосам, взъерошив их. Лесоруб выглядел очень серьезно и вместе с тем задумчиво, лениво прошелся по одежде рукой, стряхивая ее от приставшей к ней шерсти.

Кэш отпустила занавеску, справляясь с наваждением. Этот мужчина очень сильно напомнил ей того Алекса, которого она знала когда-то очень давно, на мгновение став таким же притягательным как когда-то.

Стыдно самой себе признаться, но сейчас она как будто бы ждала, что он поднимет взгляд и улыбнется ей.

«Осторожнее, милая, не обожгись!»

Кэш сдержала не то смущенную, не то веселую улыбку, а может и все вместе.

— Вот сволочь!

Люди не меняются.

Она тряхнула головой, поспешив ко входной двери, чтобы опередить его и не дать ему пройти на кухню. Кэш быстренько обулась в свои прежние ботинки, накинула куртку, распахнула дверь и шагнула в спасительную прохладу морозного утра.

«Черт! Он должен быть совсем дураком, чтобы поверить мне! В доме так тепло. Что от меня пар идет, легко можно подумать, что я таю!»

— Далеко ты собралась?

Лекс отстранил ее от себя, взяв за плечи, когда она совершенно «случайным» образом налетела на него, переусердствовав при этом и со всей силы ударившись об него плечом.

— Я у себя дома между прочим, — она повела плечами, стремясь освободиться от его рук, — мне необязательно отчитываться.

— Это был всего лишь вопрос, не знал, что ты такая злая по утрам.

Кэш смерила его взглядом, напоследок поглядев на его руки, что он таки не соблаговолил убрать с ее плеч.

— Я иду за дровами. Но! Раз уж ты напрашиваешься на то, чтобы помочь мне…

Алекс приподнял бровь, в ожидании продолжения. Руки он все-таки отпустил, но девушка не спешила уходить.

— Я весь в предвкушении.

Произнес он, разглядывая ее: от нее шел пар и щеки так мило раскраснелись. Неужели решила попросить его о помощи?

— Я обычно дрова заготавливаю бензопилой, но эта безнадежно испорчена, — она кивнула в сторону его искореженной машины, — благодаря твоей машине или тебе, ты уж выбирай, как тебе больше нравится.

— Давай, оставим «благодаря мне», мне кажется — этот вариант тебя больше устроит.

Кэш приподняла бровь. Ей очень хотелось ответить ему нечто резкое, что она на самом деле думает о его мнении в целом, но Кэш сдержалась — ей еще нужно было попросить его о «помощи».

— В сарае есть топор, кажется, что он еще не совсем тупой и им еще можно расколоть чурбак. Наруби мне дров.

Алекс ожидающе приподнял бровь. Кэш проглотила недовольство и поспешно добавила:

— Пожалуйста. Заодно согреешься, пока я пытаюсь приготовить тебе завтрак из двух яиц.

С чего бы это вдруг она взяла и снизошла до просьб о помощи? Вроде ничего особенного не произошло, ни о чем таком не попросила, но предчувствие подсказывает ему, что что-то здесь не так. По ее виду совсем не похоже на то, что она замерзла.

— Хорошо. Раз уж ты так мило просишь меня об этом.

Ему достался мрачный взгляд и она, чуть помедлив, словно сдержала себя от язвительного ответа, кивнула. Алекс поглядел на закрывшуюся дверь, чуть нахмурившись, но все-таки махнул рукой — там видно будет.

Кэш только залетела домой, как тут же, бегом ринулась в комнату в поисках своего телефона. Она абсолютно точно помнила, что тот был у нее в куртке, которую сняла в комнате, если она ошибается ей придется идти за ним в машину. Ничего особенного, но мало ли, что он может заподозрить. Вряд ли он сможет ей помешать, но «сюрприз» будет безнадежно испорчен.

Как только телефон нашелся, уже порядком разрядившийся, она принялась набирать Дэна, очень надеясь на то, что тот, несмотря ни на что все-таки ответит на ее звонок.

— Как только окажусь в городе куплю телефонный справочник! — воскликнула она, немало раздосадованная его отсутствием и тем, что ей приходилось идти против себя, звонить ему после того, как он показательно феерично покинул ее дом, даже не дослушав ее ответ.

Гудки продолжались недолго. Мужчина рявкнул трубку, так что она чуть было не выронила ее, она не ожидала такого резкого отклика. Кэш в очередной раз пожалела, что позвонила ему, но делать было нечего и особо выбирать не приходилось, только он мог знать номер телефона аэропорта и может быть даже самой Минди.

Что там Алекс говорил про Дэна и про Минди? У них судя по всему был роман когда-то.

Кэш усмехнулась: вот почему эта девица так посмотрела на нее при первой встрече — ревность.

Боже! Как же здесь в Крейге все сложно.

— Привет. Мне нужна твоя помощь, — проговорила и получилось как-то неуверенно. — Мне нужен номер телефона аэропорта.

Было слышно, что он все еще куда едет.

— А что твой Пэйн не в состоянии дать тебе его?

Кэш тяжело вздохнула. Это в нем так уязвленное самолюбие говорит?!

— Если я звоню тебе и спрашиваю тебя, значит — нет. Так ты можешь помочь мне в этом деле?

— Собрались куда-то?

Кэш досчитала до пяти, чтобы не поддаться порыву и не сбросить звонок. Он может злиться сколько угодно долго, даже язвить и ёрничать, но он не прав, что бы там ему ни казалось. Этого говорить ему она не собирается. Ясно же дело, что он ей не поверит на фоне таких-то ответов.

— Так ты поможешь мне? Мне номер телефона Минди нужен, если уж быть совсем точной.

— А что Пэйн?

— Если я звоню тебе, значит он мне помочь не может, — не без раздражения в голосе, ответила Кэш ему на это, — но, если и ты не хочешь помогать мне, то так и скажи, а не терроризируй меня этим «а что Пэйн?».

Он помолчал немного, Кэш слышала, как он раздраженно выдохнул в сторону, сказав быстро что-то, но разбираться в его ругательствах не стала. У нее самой настроение то еще.

— Я пришлю тебе сообщением номера телефонов Минди и аэропорта.

— Хорошо, я буду ждать.

Он повесил трубку, Кэш потерла плечи от пробежавших по телу мурашек. Она терпеть не может, когда бросают трубку. Особенно, когда она звонит! Что за тупая манера?!

Через несколько секунд, на ее телефон пришло смс и Кэш, долго не раздумывая, набрала номер аэропорта, решив, что на звонок по рабочему телефону девушка ответит наверняка, а вот на личный может еще и отказаться отвечать, увидев на дисплее незнакомый номер. Гудки не продлились долго, в трубке прозвучало стандартное приветствие едва-едва знакомым голосом, Кэш набрав в легкие воздуха, решилась.

— Привет, Минди. Это Кэшеди Кинет.

Возникла небольшая пауза и Кэш еще раз мысленно похвалила себя за то, что позвонила ей на работу.

— Доброе утро, мисс Кинет. Чем я могу помочь вам?

Наверняка ей рассказали о вчерашнем пари и Кэш скатилась в самый конец ее списка тех людей, кому Минди действительно захочет помочь и сделает это хорошо, от всего сердца.

— Минди, тут такое дело. Ты не могла бы приехать ко мне? Мистер Пэйн попал в аварию и кажется, что потерял телефон. В общем, он не может дозвониться до тебя.

— С ним все в порядке?

В голосе девушки зазвучали нотки тревоги, Кэш кивнула, спохватываясь.

— В полном. Он попросил меня связаться с тобой, пока он пытается найти вещи в машине. Ты ведь знаешь, где я живу?

— Да, конечно. Я скоро буду.

— Да, поторопись, пожалуйста.

Кэш повесила трубку, порадовавшись тому, что весь разговор не занял и пары минут.

Разнимать он их собрался!

Кэш цокнула, радостно улыбаясь, и отвела занавеску, наблюдая за колющим дрова мужчиной.

Существует несколько вещей на которые можно смотреть вечно: огонь, вода, красивая женщина и как кто-то работает. В ее случае — это красивый, работающий мужчина. Мышцы на его загоревших руках и плечах, красиво выделились, футболка местами промокла. Движения исполнены совершенной точности и даже некоторой суровой, мужской сексуальности. Она прислонилась плечом к стене, провожая взглядом каждый его замах топора.

В другой раз она бы обязательно подумала о том, что он рисуется, делает хоть что-то, чтобы выглядеть так привлекательно, если бы не одно «но» — она сама попросила его наколоть дров и каждое его движение натурально, потому как он не может знать, что она сейчас наблюдает за ним.

Кэш бы простояла у окна еще какое-то время, любуясь этой суровой мужской красотой, но на кухне подала признаки жизни «закипевшая» турка, заливая варочную поверхность горячей водой и Кэш, отпустив ткань занавески, убежала на жарко растопленную кухню готовить кофе.

Если бы она задержалась на несколько секунд, мгновений, то обязательно бы увидела, как мужчина повел плечами и все-таки обернулся, посмотрев на то самое окно, в котором только что стояла Кэш, но Алекс не увидел ничего кроме пустого окна, с едва-едва качнувшейся занавеской.

Алекс явственно чувствовал на себя чей-то взгляд, он даже мог догадываться чей именно, все-таки кроме него и Кэш людей вокруг больше не было, но решил, что надо дать ей время «насмотреться», а уж потом смущать ее своим вниманием. Однако, когда он оглянулся, то не увидел никого, кто мог бы быть виновником столь явственных ощущений, как если бы к нему прикасались совсем легко и едва заметно.

Такое он чувствовал лишь однажды, очень давно и с тех пор подобное больше не повторялось.

Кэш разлила кофе по кружкам, дождавшись того момента, когда вода поглотила последнюю сухую крупинку, тут же начав подниматься в узком горлышке шапочкой бурой пены. Что-что, а кофе она испортить не могла. У нее на кухне сплошь и рядом одни лишь хорошие сорта, но в весьма ограниченных количествах. Она уже заказала несколько видов кофе через интернет, однако, как скоро они достигнут Аляски, Кэш не знала, несмотря на то, что производители уверяли, что доставят покупку не дольше, чем через неделю.

Хлопнула дверь и на кухне появился Брэд (да, она будет упорно называть его именно этим именем, потому что никакого Алекса больше не существует!), сгружая дрова в пустую корзину у печи. Она сдержалась, отвела глаза в сторону, чтобы только не начать рассматривать его.

Тут впору начать недоумевать, нет, даже злиться. Что на нее нашло в конце концов?

На кухне было тепло, даже более того — жарко. Девушка стояла у окна, держа в руках кружку кофе, и уже поднесла ее ко рту, собираясь сделать глоток, она проследила за ним взглядом, кажется, что смущенно прикусила губу, но как было на самом деле он понять не смог. Смущенно покрасневшие щеки могли вполне себе объясняться жарким воздухом кухни. Она все-таки пригубила напиток.

— Принимай заказ, хозяйка, но признаться я ожидал что все куда хуже, холоднее так точно.

Ее щеки разрумянились, а пуговки полосатой пижамной рубашки были чуть ослаблены, выдавая часто поднимающуюся и опадающую грудь. Жарко, как в бане. Про какой холод она говорила?

— Спасибо. Никак не могу привыкнуть к печи, иногда и двух вязанок мало, а другой раз пары поленьев вполне себе достаточно, — проговорила Кэш деланно невинно.

— Смотри, я решу, что ты отправила меня колоть дрова, чтобы полюбоваться мной исподтишка.

Кэш поджала губы, не обратив внимание на его слова о подглядывании и кивнув ему на злосчастную сковородку, что уже стояла на подставке для горячего, на столе, заботливо прикрытая крышкой. Кэш усмехнулась про себя: ага, как же! Заботливо. Содержимое и зубами вряд ли отдерешь.

Алекс сделал вид, что не заметил ее мрачно сверкнувших глаз.

— Твой завтрак, решила подать в сковороде, по-простому, без изысков. Кофе в кружке. Ешь, пей и отправляйся домой.

— По-домашнему ты хотела сказать?

Похоже угощение его ждет то еще! Кажется, что только кофе в порядке, но загадывать наперед не стоит, может она в него половину солонки высыпала?

— Только умоюсь и обязательно отведаю твой шедевр. Еще успеешь избавиться от меня.

Кэш кивнула, начав считать про себя. Пока избавиться от него у нее не получается. Но ничего завтрак не поможет, так Минди подоспеет. Тут впору начать молиться, чтобы девушка была легка на подъем.

— Что-то пока не получается.

Мужчина вернулся через несколько минут. В отличие от кухни, в других комнатах дома было вполне себе нормальная температура, здесь же чертово пекло. Девушка уже сидела за столом, прямо напротив его места, помешивая кофе, судя по цвету, с добавленным в него молоком.

— А мне не нальешь молока? Ты куда-то торопишься?

Он сел на стул, разглядывая женщину напротив, ее настроение улучшилось. Незначительно, но все же. Под ее испытывающем взглядом, он поднял крышку, глядя на запеченную глазунью, слегка посыпанную сушенный укропом. Может, он просто-напросто голоден, но запах шел одуряюще аппетитный.

— Хм, выглядит неплохо. Пару ломтиков бекона или колбасы бы не помешало.

— Я старалась, — Кэш подлила ему в кружку молоко, поспешно добавив, — ешь на здоровье и не наглей. Что попросил, то и сделала. Как-нибудь в другой раз и у кого-нибудь другого в гостях…

— К себе я вижу, ты не приглашаешь.

— Нет. Ты будешь просить и другие ингредиенты для завтрака. Да, я тороплюсь, еще куча дел. День ведь только начался.

Это и в самом деле было вкусно: желток с укропом был неплох, на этом все приятные вкусовые ощущения заканчивались. Он понял, чему именно была посвящена ее затаенная улыбка: яичница с трудом отходила от сковороды, вилка и нож не помогли бы ему в этом деле никогда и ни за что на свете. Кэш с некоторым интересом наблюдала за ним, протянув ложку и смущенно пояснив при этом:

— Еще ни разу не пользовалась ей, наверное, надо выбросить, после того, как ты поешь.

— Я думал, ты хочешь, чтобы я скорее ушел, но ты явно предпочитаешь, чтобы я задержался.

Ему удалось отцепить приставший намертво белок, он отправил его в рот и чуть было не закашлялся, с трудом сдерживая слезы. Девушка отставила кружку в сторону, подперев подбородок двумя руками и с самым невинным, можно сказать с милым выражением лица ласково поинтересовалась:

— Вкусно?

Алекс на мгновение прикрыл глаза. Это было адово блюдо, адово пекло. Яичницу вообще трудно испортить, но ей это удалось: содержимое сковородки умудрялось печь, жечь, вызывать приступ жажды и встать комом в горле, он едва ли смог проглотить его с первого раза, заставив себя сделать это.

— Очень, мастерства у тебя не отнять.

Сделав глоток кофе, который к счастью был нормальным Алекс взглянул ей в лицо, ее карие глаза искрились от беззвучного смеха. Веселится. Он улыбнулся про себя. Злая и мстительная.

— Тогда доедай. Наслаждайся.

Она проследила за тем, как он ковырнул одержимое сковородки, снимая верхний, относительно безопасный слой, есть который еще более-менее можно было. Тем не менее, покончив со злосчастной глазуньей, Алекс все же остался голоден, горло и рот горели, пить хотелось ужасно. Он поднялся, поднимаясь и направляясь к мойке, под которой еще утром заметил помойное ведро.

— Я собиралась ее помыть, — прокомментировала женщина, проследив за тем, как он зашвырнул посуду в емкость с мусором.

— Не стоит. Только зря промучаешься. Я подарю тебе другую.

— Не стоит. Я сама…

Кэшеди в конец не выдержала, звонко рассмеявшись. Это было зло и жестоко с ее стороны так поиздеваться над взрослым и очень голодным мужчиной. После воскрешения, у любого бессмертного будь то мужчина или женщина всегда просыпается зверский аппетит. Первое время утоляя который, кажется, что ты не наешься, никогда не почувствуешь насыщения. Ведь организм сжигает все, едва пища успевает попасть в пищевод и долететь до желудка. Всему виной ускоренный метаболизм, тело даже будучи мертвым задействует все свои резервы и скрытые запасы питательных веществ.

Она приготовила ему легкий завтрак, при этом безнадежно испортив его и он, надо отдать ему должное, умудрился съесть его. Кэш даже представлять не хочет, что это был за вкус.

— …куплю ее! Может… тебе… еще чего приготовить?

— Нет, спасибо, твой кофе вполне меня устроит.

Алекс подхватил со стола ее кружку с кофе, делая приличный глоток, обжигающий глоток. Он смотрел на смеющуюся женщину, сквозь все раздражение, понимая, что очарован ее смехом, ее веселящимся видом. Он забыл, как звонко и заразительно она смеется. Алекс остановился возле окна, опираясь на узкий подоконник.

— Господи, ты бы видел свое лицо!

Кэш продолжала смеяться, махнув рукой на то, что он прихватил со стола ее кружку. Девушка просто не могла остановиться в течение нескольких минут, хохоча, заливая своим веселым смехом кухню. Наконец, она замолкла, успокоившись, глубоко и прерывисто вздохнув при этом, она с улыбкой оглядывала нуждающийся в побелке потолок и стены, которые «просили» нового ремонта, светлой краски или свежих обоев.

Здесь столько всего нужно сделать, она дом на полгода сняла и еще не решила до конца, а нужно ли ей это. По всему, пока выходит так, что нужно, потому что все это увлекательно и жутко интересно, несмотря на все эти амурные страсти с Дэном.

Море и теплые страны — это безусловно очень хорошо, заманчиво, тепло, но здесь у нее свой дом и куча дел в нем, а сколько ей еще предстоит освоить с псами: управлять упряжкой, гонять на санях, к зиме той же основательно подготовиться и столько мест исходить, может даже изъездить.

— Давно, я так не смеялась, — проговорила она медленно, взглянув на мужчину, что стоял возле окна и не сводил с нее выразительных, насыщенно голубых глаз, с затаившейся в них улыбкой.

Кэш как будто бы очнулась, внезапно опомнившись, подобравшись и устыдившись того, что он «поймал» ее за этим занятием, был свидетелем ее задумчивости в тот момент, когда она чувствовала себя очень хорошо.

— Этот завтрак стоил того, чтобы увидеть, как ты улыбаешься.

Алекс решился, быстро преодолел узкое пространство кухни, поставив кружку на стол, и присел на корточки рядом с ней. Он смотрел в опущенное к нему лицо, обводя каждую знакомую ему черту взглядом, отмечая новые появившиеся на нем родинки, затем взглянул в ее глаза, которые она на этот раз не отвела.

Кэш смотрела на него с интересом, явно не ожидав от него подобного.

— Тебе пора, — сказала она, все-таки посмотрев в сторону.

— Прости меня…

Начал Алекс, более чем уверенный в том, что разговор не выйдет легким и она не захочет слушать его.

— Так, всё!

Кэш сделала движение, чтобы встать, но он удержал ее на месте, ухватив за бедра и не дав ей подняться.

Получилось грубо и громко, стул грохнул под ее и его навалившимся весом, они задели стол, который так же бахнул стоявшей на нем посудой, кофе вылился из кружки, заливая собой салфетку, вытекая на светлую поверхность стола и устремляясь на пол, на светлую домотканую дорожку. Она оказалась зажатой между ним, стенкой, столом и древним сервантом.

— Кэш, выслушай меня!

— Я не хочу тебя слушать! Отпусти меня!

Она уперлась в его плечи руками, пытаясь оттолкнуть его от себя, свалить его на пол. Даже между ног ему дать не может, удачно он примостился между ними!

— Хватит вырываться! Только выслушай меня!

Алекс не догадывался, что она такая сильная, раньше ему бороться с ней не приходилось. Теперь же ее попытки оттолкнуть его не выглядят таким уж и безобидными. Только лишь потому что он держит ее, у него получается удержать равновесие, чтобы не упасть навзничь, тем самым позорно распластавшись у ее ног.

— Мне не нужны твои извинения! Дай мне встать!

Кэш несколько раз с силой ударила его в плечо, кажется попала по лицу, но сдвинуть его с места у нее так и не получилось.

Если только лицевой паралич через точки на лице попробовать вызвать.

Алекс перехватил ее за руки, удерживая за запястья.

— Давай без фокусов! Просто выслушай меня, а затем, если ты пожелаешь, я уйду.

Девушка едва ли не застонала от бессилия.

— Я хочу, чтобы ты ушел сейчас! Хочу, чтобы ты покинул мой дом и мою жизнь, как сделал это два года назад!

— Да я вернулся спустя три часа, но ты уже уехала!

— Мне все равно на то, что ты сейчас скажешь! С какой стати я должна верить тебе?!

— Спроси у своей подруги. Сиена встречала меня тогда. Или она не рассказала тебе? Ее ты тоже не захотела слушать?

Кэш замерла, ничего не отвечая на это, в течение нескольких секунд глядя ему в лицо. Она наконец ослабила усилия, расслабляя плечи. Она и в самом деле не слушала Сиену, стоило той только завести разговор об Алексе и о событиях того дня, как Кэш предпочитала прервать неприятную для нее тему, свернув беседу.

Ей было достаточно того, что раньше вспомнив о том дне, она начинала плакать и еще долго не могла успокоиться, с трудом приходя в себя. Кэш отвернулась от него, устремив взгляд в сторону выхода из кухни, закусив при этом губу.

— Что же ты вернулся? Забыл, чего? Или решил рассказать мне о том, какой ты замечательный друг?

Алекс знал, о чем она говорит, но объяснять ей и убеждать ее во лжи Кристофера, он не собирался. Прекратила вырываться — это уже хороший знак.

— Да, забыл выслушать тебя, — он смотрел на нее, на ее профиль, несмотря на жаркое помещение кухни, он заметил, как кровь схлынула с ее лица. — Прости меня, что я тогда уехал, поддавшись своим эмоциям, и не дождался того момента, когда ты выйдешь из комнаты, чтобы поговорить с тобой, услышать твои объяснения.

— Мои объяснения? Что я должна была объяснить тебе?

Кэш старательно держала голос, чувствуя, что еще немножко и слезы вырвутся наружу и она уже не сможет, как тогда, в шале, сдержать себя в рыданиях. Она не может…не должна плакать перед этим человеком.

Алекс тем временем продолжал, не сводя с нее пристального взгляда. Ему очень хотелось притянуть ее к себе в объятья, успокоить, он уже однажды видел, как она плакала, но сначала он должен рассказать ей все. По-другому никак не получится, она не подпустит его к себе.

— Утром, постучавшись к тебе в комнату, мне открыл дверь Крис, он просил оставить вас в покое.

Алекс бы еще добавил кое-что, что Кристофер наплел ему тем утром, то, что еще в течение нескольких часов разъедало его душу в зале ожидания аэропорта, пока он не вернулся в шале, чтобы увидеть ее, услышать хоть что-то в качестве ее оправданий. Но теперь это не имело никакого значения, он знал правду.

— Я решил, что ты ночевала в своей комнате.

Все свои претензии Кристоферу он высказал еще тогда, после того как выслушал гневную отповедь Сиены. Совершенно не стесняясь в выражениях, Сиена высказала ему все что она думает о его умственном развитии, употребив в своем лексиконе такие цветистые и забористые выражения, что портовые грузчики позавидовали бы.

— Это твой друг! — Сиена в своем бешенстве была похожа на одну из героинь фильма «Люди X», еще немного и из ее глаз посыпались бы молнии. — Неужели за все то время что ты дружишь с ним, ты не смог разглядеть того, что он из себя представляет? Его гнилого нутра?!

— Нет, мне еще не приходилось отбивать у него женщин! Не думал, что он способен пойти на такую подлость! Этого я за ним раньше не наблюдал!

«Это я совершил подлость?! Это ты уводишь у меня женщину!» — все что смог ответить ему Крис в ответ на его обвинения и претензии, прежде чем захлебнуться в собственной крови из-за удара, что выбил ему зубы, вогнав их ему в глотку.

Алекс бинтовал разбитые в кровь костяшки рук, которые не желали затягиваться так быстро, как того хотелось бы. Нанося удар за ударом, до тех пор, пока лицо Криса не превратилось в едва узнаваемую кровавую маску, Алекс в какой-то момент забылся, не сразу ощутив, что повредил собственные кости, так велико было его бешенство.

— Где она? — он наконец вытащил телефон, набирая ее номер. — Куда она направилась?

— Алекс…

Позвала его Сиена и положила перед ним прямоугольник телефона, экран которого освещался стандартной, темно-серой заставкой, демонстрируя имя звонившего — Алекс. Кэш оставила свой телефон, обрезав все контакты с прежним миром.

— И ты поверил ему? — Кэш качнула головой, этот вопрос не требовал ответа.

Конечно он поверил ему, иначе бы не уехал.

События того дня и той ночи пронеслись перед глазами, словно все случилось только вчера.

Вот она у него на глазах ушла спать в «свою» спальню, из которой ее потом выгнал Крис. Этого Алекс уже не видел. Что и говорить, Кэш сама поверила в ложь, сказанную ей бывшим бойфрендом. Гадостное слово! Бойфренд!

— Свежие царапины и засосы, все признаки того, что у вас было бурное примирение. Во дворе валялась пустая коробка из-под кольца…

Кэш бросила на него острый, выразительный взгляд, затем лишь грустно усмехнулась чему-то.

— Вдобавок ко всему, этот мудак еще и изменял мне.

Она кивнула, согласившись с его словами и объяснением произошедшего.

В самом деле, зачем было слушать ее, когда все было так до очевидного ясно и понятно. Если следовать ее прошлой модели поведения, она вполне могла вернуться к Кристоферу.

Как бы она поступила на его месте? Как она поступила, когда не встретила его тем утром в его комнате? Она уехала, решив, что ей надо побыть одной.

— Мне надо было остаться тогда, поговорить с тобой. Я же был взбешен и зол, — проговорил Алекс, продолжая разглядывать ее лицо, ища в нем что-то, — решил, что ты в очередной раз уступила ему, сменив решение, передумала.

Он ослабил захват, легко провел по ее бедрам ладонями и остановил их на округлых коленках. Она молчала, глядя на него и тут же вздрогнула от неожиданно просигналившей во дворе машины, следом раздался собачий лай, заливистый и местами не всегда приятный. Кто бы это мог быть? Неужто Дэн вернулся?

Кэш перевела взгляд на него, затем мотнула подбородком в сторону выхода.

— За тобой Минди приехала. Не заставляй ее ждать и думать о чем-нибудь плохом на твой счет.

Алекс поднялся. Она все-таки позвонила ей, когда только успела? Номер откуда-то достала. Ему вспомнилась ее просьба с колкой дров и сразу стало понятным для чего это ей вдруг понадобилось, чтобы выиграть время.

— Все-таки позвонила ей?

Кэш кивнула, поднимаясь вслед за ним, поправляя одежду и отряхиваясь.

— Да, незачем держать девушку в неведении. Она беспокоится за тебя.

Гудок клаксона повторился, еще более настойчиво, чем предыдущий. Псы зашлись в еще более громком лае, призывая ее быстрее выглянуть на улицу.

— Зря ты это сделала, — только и сказал ей на это Алекс.

— Зато ты не пойдешь пешком, — она слабо улыбнулась, к ее лицу стали возвращаться краски, — твоя куртка в гостиной, кажется, я там оставила ее.

— Да, я видел. В кресле. Я не поблагодарил тебя за помощь.

Кэш все-таки выскользнула из импровизированного капкана, быстро направившись в гостиную. Если он ждет от нее слов «я тебя прощаю», то не дождется, не сегодня так уж точно! Ей еще нужно подумать. Успокоиться. С Сиеной поговорить. Интриганка! Так и не перезвонила ей ни разу. И еще она не забыла его утренней выходки.

— Ничего. Думаю, что ты на моем месте поступил бы так же.

Только вот Кэш не стала бы лезть в его отношения с подружкой и насильно удерживать на месте, какими благими намерениями при этом не руководствовалась бы, но она — это она, а это он. Но надо отдать ему должное: его нахально-хамское поведение, а также его слова расставили все точки над i и раскрыли ей глаза на некоторые вещи. Когда бы оборотень решился рассказать ей об этом? Сколько уже подружек отвадила от него Хлоя?

— Как ты собираешься объяснять ей свою раскуроченную машину? — полюбопытствовала она, идя за ним следом.

Алекс обернулся к ней, складывая на ходу испорченную куртку разрезанными краями во внутрь и перебрасывая ее через руку.

— Минди позвонила ты, а выкручиваться предлагаешь мне? Где была твоя логика, женщина, когда ты решила просить ее приехать?

Кэш пожала плечами и не смогла сдержать мстительной, легкомысленной улыбки, покривив при этом губами. Мир очень жесток и несправедлив, даже в таких мелочах, как эта маленькая месть за его выходку. Она бы разобралась и без него, а он все представил в таком свете, что хуже и не придумаешь.

— Моя логика разбиралась с раздражением, возмущенная поведением одного мужчины, который полез не в свое дело и испортил мне личную жизнь! — ответила она ему в том же духе и тем же тоном.

Алекс лишь приподнял бровь на это, остановив взгляд на все еще кривившихся в ядовитой улыбке влажных губах, ненадолго, вновь вернувшись к темным глазам.

— Я спас твою личную жизнь от ненужных разочарований.

Кэш остановилась у двери, скрестив руки на груди. Он только что извинялся, а теперь они вновь препираются. Невероятно!

— Тебя кто-то просил? Я бы сама разобралась.

— Не благодари, это ты не сможешь заставить произнести себя?

Алекс улыбнулся, она забавно сердится, он всегда видел это, умел поймать этот момент.

— Все получилось куда быстрее и без твоего разбитого сердца.

Кэш подавила раздражение, прерывисто вздохнув, также как и он, не сводя с него глаз. Наглости ему не занимать, еще и делиться можно.

— Думай, пожалуйста, о своей личной жизни, которая ждет тебя на улице и уже изошлась в беспокойстве или в нетерпении, мучаясь вопросом, а почему же ты так долго не выходишь? Не ставь меня в неудобное положение перед своей девушкой, а то вдруг нас разнимать придется?!

Вернула ему эту шутку. Алекс улыбнулся, он не спешил уходить. Говоря по правде, ему совсем не хотелось покидать этот дом, видит Бог они еще не обо всем поговорили. Но и заставлять Минди ждать, Алекс не хотел, чем раньше он разберется с ней, тем лучше.

— Я бы не стал делать этого так скоро. Есть в женской драке что-то такое…

Как так получается? Они только что ссорились и кричали друг на друга, он извинялся перед ней, а перед этим доводил до белого каления своей наглостью, она травила его едой и швырялась посудой, а сейчас он стоит и как ни в чем не бывало дразнит ее?! Как так-то?!

— Не думаю, что все продлилось бы очень долго, — на его вопросительный взгляд, она добавила, — у меня есть мечи. Чик-чик и вновь ты веселый вдовец.

Алекс усмехнулся этому «чик-чик». Она не сказала ему, что прощает его или того, что приняла его извинения, но кое-какой прогресс в ее поведении немного, да ощущается. Или же он хочет видеть это?

— Не стала бы ты выходить против беззащитной Минди с мечами.

— Она уже теперь беззащитная? Ты уж определись. Я бы точно на нее кидаться не стала!

Кэш потянулась к дверной ручке, но Алекс опередил ее, нажимая на дверь рукой, тем самым, не дав ей открыть ее.

— Что-то еще?

Да, а теперь то, что касается бессмертия и конспирации.

— Я скажу Минди, что мне на дорогу выбежал лось. Через пару дней заберу машину с твоего двора. Раньше никак не получается, новую машину мне так быстро сюда не доставят, — объяснил он ей, предугадав ее возмущение. — Не вызывай пока погрузчик, мне не нужно ни внимания, ни лишних вопросов, от шерифа тем более. Сделай для меня еще и это, пожалуйста.

Кэш глубоко вздохнула, кивнув ему на это. Она сама ввязалась в это, глупо вредничать из-за каких-то мелочей.

— Пару дней, не больше. Это уродство портит мой двор. И, кстати, за собак спасибо.

— И только?

Такими темпами Кэш скоро привыкнет к этим гудкам машины, они уже воспринимаются не так остро и раздражающе. Отличная у нее свора, никого в дом не впускают, ни людей, ни оборотней. Только его послушались, бегали за ним и Снап между прочим туда же. Предатель хвостатый. Но то, что касается Минди — это хорошо, что они ее не впустили. Было бы вдвойне неудобнее, если бы она ломилась в дверь, а они бы не открывали ей.

За что еще она должна его поблагодарить? За Дэна или за капкан в лесу? Не будет этого.

— Это все. Ты оставишь меня в покое наконец-таки?

Алекс усмехнулся — нет, не оставит, если только совсем ненадолго. Он все же отпустил дверь, и девушка распахнула ее перед ним, в теплый дом ворвался свежий воздух, обдав приятной прохладой, вместе с громкими звуками с улицы.

Он уже почти вышел, как внезапно повернулся к ней и, наклонившись к ее лицу, ведомый порывом, прошептал:

— За завтрак.

И просто поцеловал ее, прижавшись к ее губам своими в простом и мягком прикосновении. И был таков.

Кэш, которая, так и не успела ничего сделать в ответ на это, так неожиданно и стремительно все произошло, проводила его взглядом, глядя на то, как он неспешно идет по двору, прорезая пространство крутящихся возле него собак, медленно и неуклонно приближаясь к серебристому «форду», возле которого стояла белокурая девушка в ярко-малиновой куртке и такого же цвета шапочке с помпоном на голове.

Кэш захлопнула дверь.

Что он о себе возомнил?