16. "Одно движение, и я бы сыграла твоей головой в регби."

— Что он о себе возомнил?!

Кэш переодевалась, скидывая уже осточертевшую пижаму и отправляясь под душ. Ей необходимо срочно и всенепременно охладиться, привести себя и свои мысли в порядок, унять сумбур в голове. Все кувыркнулось, встало с ног на голову и так несколько раз, упорно заняв стойку вверх тормашками.

Просто перешагнув через вещи, девушка отправилась под прохладный душ, с каждой новой минутой делая его все более и более холодным. Из головы вылетела Хлоя и Дэн, но упорно не вылезал Пэйн, Кристофер, Сиена и досада за собственное упрямство, которое она сама же взрастила когда-то.

«Прости меня.»

Кэш закрыла глаза, полностью вырубив горячую воду, оставшись под бодрящим контрастным душем. Ее хватило на пару минут, прежде чем она выскочила из ванны, едва не поскользнувшись на мокром полу. Коврик надо купить!

— Черт бы побрал Берти с ее скупердяйством! Так и насмерть убиться не долго! Коврик она не могла купить!

Кэш достаточно быстро собралась, надев сухую, но все-таки легкую одежду. Белье, джинсы, тонкий джемпер. Не замерзнет. В ожидании порции кофе, пока не закипит вода в турке, она наспех нарезала бутерброды с найденной в холодильнике рыбной нарезкой из форели. Она повертела в руках пустую пачку, прежде чем отправить ее в мусорное ведро.

Кета. Не форель.

Поколебавшись немного, Кэш, преодолев себя, достала из ведра отправленную в него многострадальную сковородку, но бросила ее не в раковину, чтобы отмыть, как утверждала ранее, а открыла заслонку и забросила ее в печь, задвинув кочергой подальше в топку. Выбросить вещь на свалку она всегда успеет, надо попробовать обжечь ее, а потом сдать в магазин Оливии. Глядишь, сковорода обретет нового хозяина, а может даже сама Кэш выставит ее на торги, давно ведь уже мечтает о том, чтобы разыгрывать какие-нибудь с виду бесполезные штуки между зрителями — что одному безделица, то другому вещь!

Очень вкусный кофе умудрился вновь сбежать, в тот момент, когда Кэш в очередной раз попыталась дозвониться до Сиены. Подруга снова не взяла трубку, не ответила на звонок, ограничившись призывом оставить сообщение на автоответчике. Такое поведение друзей начинает серьезно беспокоить ее.

Интриги интригами, но даже она не скрывалась от взора друзей дольше чем на неделю — прекрасно понимала, что они будут волноваться.

Переваренный кофе оказался не менее вкусным, чем если бы его приготовили классическим способом. Бутерброды со сливочным маслом и рыбой, напиток из нескольких сортов кофе, с молоком — завтракала Кэш не за столом, а за тем самым узким подоконником, окно которого выходило во двор с носящимися по нему собаками.

Она совсем забыла про пробежку, а все Пэйн сбил ее с толку. Проспала, собак покормить забыла, про пробежку вспомнила, когда почти закончила завтракать. Собакам нужно давать нагрузки, заниматься с ними, но сейчас Кэш необходимо съездить к Хлое, а перед этим заехать в магазин к Оливии, узнать где живет девушка. Оливия Денвер — живой источник информации, справочная Крейга с языком без костей, обязательно расскажет все и вся, если взамен получит свой глоток воздуха, которым для нее является информация.

Серо-зеленная куртка, вместо шапки — капюшон, подбитый мягким серым мехом, высокие ботинки с заправленными в них джинсами, огромный и очень мягкий палантин, сумка, которую Кэш почти тотчас же забросила на сидение машины, вынув перед этим телефон подсоединенный к аккумулятору.

— Ребята! Я в город, потом попрыгаете на меня, когда приеду.

Собаки кружили вокруг нее, стремясь попасть под руки. Кэш не выдержала, присаживаясь и тиская их за лохматые шкуры, ее уже несколько раз лизнули в лицо.

— Я только туда и обратно, а потом я приеду, и мы побегаем всласть и вдосталь.

Кэш поднялась, отряхивая руки от шерсти, Снап не принимал участия в общей свалке, в попытке получить свою порцию внимания и ласки.

— Шептун! Барки! Тинки! Лили! Рози!

Кэш по очереди подзывала к себе псов, чтобы осмотреть животных еще раз, утром, когда вытаскивала Пэйна, она осмотрела их, но то был поверхностный взгляд. Она устала и глаза слипались, может быть, чего и не заметила. Никто из собак не был ранен, Лили только едва-едва поскуливала стоило Кэш дотронуться до одного из ее боков.

Ее-то она и возьмет с собой в город, свозит заодно к ветеринару, пусть осмотрит ее — хорошо бы, чтобы это был просто ушиб, а вот если сломано что, то Кэш себе этого никогда не простит — месяца не прожила здесь, а уже не уберегла животное.

А еще, их надо купать, но сейчас для этого совсем не время, почистить только, вычесать как следует. Сегодня вечером и займется этим. Ее собаки должны быть самыми-самыми. Защитники!

— Лили! Дуй в машину. Снап, ты как всегда за старшего.

Вожак несмотря на свою показную «незаинтересованность» в ее внимании всегда привлекал его. Кэш не пыталась добиться другого, как-то изменить эту ситуацию, ей наоборот очень нравилось, что пес держится независимо, можно сказать выше других, но команды слушает, где-то проявляя собственную рассудительность.

Вожак!

Кэш открыла дверь на заднее узкое сидение, пропуская Лили в машину, затем захлопнув дверь, направилась к Снапу, присаживаясь возле него. Грозная морда смотрела на нее своими удивительными глазами все так же прямо и невозмутимо. Кэш почесала его за обеими ушами одновременно, она знала, что собакам такая ласка очень приятна. Пёс, как всегда делал вид, что это утверждение не про него.

— Ты молодец. Если случится нечто, подобное на вчерашнее, никакой самодеятельности, не преследуйте волка пусть идет с миром, но в *опу. Понял меня? Мне плевать на оборотня, а на вас нет. Мы — семья, а оборотень сегодня есть, а завтра его нет.

Грозная морда разумеется ничего не ответила ей, но Кэш знала, что он понял ее. Она поднялась, направившись к машине.

Интересно, как пес заслужил статус вожака? Откуда он такой чудной взялся? Этого у Берти, Кэш в свое время не спросила.

У ветеринара она пробыла на удивление очень долго, никогда бы не подумала, что у людей столько живности с самыми разнообразными проблемами: были те, что пришли на операцию, в основном — это кошки, шипящие на Лили из своих корзинок, кролик «вялого» вида, очень грустный хомяк и парочка комнатных собачек, к которым Лили сначала проявила интерес, но после того, как те завистливо или ненавистно облаяли ее, гордо перестала обращать внимание, засев у ног Кэшеди.

Кэш досталось куда больше внимания, чем хаски. К собакам «аборигенам» все давно уже привыкли, а к новой жительнице города еще нет. Кэш успела пообщаться с девочкой, владелицей «вялого» кролика и мальчиком, что принес на прием, отдельно стоящую на одном из стульев огромную клетку с засевшим в ней грустным хомяком.

Кролику прописали счастливую диету, а хомяку порекомендовали маленькую клетку и домик из коробки из-под конфет, который следовало наполнить чем-нибудь мягким, чтобы хомяк мог укладываться в спячку и прятать в нем свои запасы. Немного нужно для счастья хомяку.

Что до Лили, то ей прописали витамины, антибиотики, отправили на рентген, выявивший у той трещину в ребре. За что она получила укоризненный взгляд от Кэш и отдельную нотацию в машине. В принципе все могло обойтись куда хуже, но Кэш чувствовала себя виноватой, твердо вознамерившись наведаться к Хлое, поговорить с ней и пресечь на корню все последующие встречи на территории ее дома.

Оливии Денвер на месте не оказалось, ее магазинчик был закрыт, на двери красовалась вывеска «выходной», с припиской «уехала в город». В город — это скорее всего в Питерсберг, в ином случае висела бы просто табличка «закрыто» без всяких уточняющих моментов.

Пришлось Кэш пытать Сэма, выясняя, где может обитать девушка, заодно отдала ему вчерашнюю часть «выручки». Логично предположив, что он как бармен и коренной житель Крейга должен знать все и обо всех, Кэш, после одуряющего количества кофе, все-таки получила адрес Хлои, а через полчаса уже подъезжала к ее дому, на деле оказавшимся небольшим домишком, так же, как и ее дом, спрятанный глубоко в лесу.

— Ты остаешься в машине и ждешь меня тут. Я приехала в гости, будет нехорошо, если ты начнешь прыгать на хозяйку — допрыгалась уже.

Сказав все это собаке, Кэш закрыла дверь пикапа и отправилась к дому, ступая по узкой тропинке, стремясь идти по ней и не заходить за край, чтобы не нарушить очарование от почти что зимней картинки. Дом волчицы не был большим, скорее маленьким, простым, из необработанной, не пропитанной ничем древесины, которая местами начала темнеть от сырости, но при всей своей простоте он был двухэтажным с широкой крышей, нависающей над землей. Архитектура не совсем в духе этих мест, но в этом была своя прелесть. Странно только, что она не заметила нигде ее машины, даже следов от нее. На стоянке возле бара ее тоже не было.

Кэш постучалась в дверь, поиски дверного звонка так ни к чему и не привели. Ей никто не отвечал, на уши давила звенящая тишина леса вокруг. Кэш уже собралась уходить, ей долго никто не открывал, как дверь все-таки распахнулась, на пороге стояла знакомая ей девушка в домашнем, светлом-сером костюме, сильно бледная (хотя куда уж бледнее?), взлохмаченная, с покрасневшими от сна глазами.

— Извини, не думала, что разбужу.

Кэш быстро взглянула на часы — день в самом разгаре. Три часа дня.

— Что тебе нужно?

— Поговорить. Я с дарами, подумала пить вино с утра моветон. Может поговорим нормально? Без клыков, зубов, мечей и собак.

Кэш протянула ей кофе в стаканчике, который захватила в баре, попросив Сэма «завернуть» с собой, как знала, что пригодится!

— А она?

Кэш обернулась на разрывающуюся в лае, запертую в машине, Лили.

— К ветеринару возила. Так пропустишь меня в дом? Или мне топать восвояси?

Хлоя посмотрела на протянутый ей кофе, медленно кивнула и посторонилась, пропуская ее в дом.

— Проходи.

Кэш повела плечами, стряхивая неприятное ощущение вдруг навалившегося напряжения. Она очень беспечна или самонадеянна, по сути плохо знает эту девушку и с той может статься, что она нападет на гостью со спины. Они прошли на кухню, которая остро нуждались в прикосновении тряпки, хорошего моющего средства и мешка для мусора.

— Извини за бардак, сегодня как-то не до уборки было.

— Ничего. Моя кухня тоже повидала всякое.

Девушка выудила невесть откуда взявшийся мешок для мусора, одним махом сгребла все со стола, а затем протерла мокрой тряпкой и бумажным полотенцем. Кэш поставила стаканчики на стол, один придвинув к девушке, до этого она рассматривала простенькую кухню, с деревянными шкафчиками, узкую мойку с несколькими тарелками в ней и сушилкой, доверху забитой разнокалиберной посудой: от тарелок и кружек — до пластиковых контейнеров, эмалированных чашек, крышек от кастрюль и одним дуршлагом сверху. Она и сама так делает, сначала создает такие башни из посуды, а потом разбирает их, дожидаясь, когда ее «блоки» полностью высохнут.

— Ты я смотрю не побоялась прийти ко мне, — проговорила Хлоя, — даже спиной повернулась. Одно движение, и я бы сыграла твоей головой в регби.

Кэш покрутила стаканчик на месте, затем отломила крышечку и сделала небольшой глоток кофе, от которого честно говоря начинало уже подташнивать. То ли кофе был особенно дрянной сегодня, то ли она перепила его, то ли организм намекает, что хватит и надо бы нормально поспать, а не пичкать его энергетиками.

— Ты тоже.

Кэш не стала уточнять, что стала бы делать с ее головой, она не заходила так далеко в своих размышлениях и фантазиях.

— Не буду делать вид, что совсем ничего не знаю. Мне кратко обрисовали суть происходящего, но я хочу услышать нормальный рассказ от тебя. У мужчин свое видение ситуации, а у девочек свое.

— Дэн?

Кэш покачала головой, правильно истолковав ее вопрос.

— Нет, Пэйн.

Хлоя усмехнулась и, как показалось Кэш, презрительно покривила губами. Вряд ли эта улыбка предназначалась Алексу, скорее всего Дэну.

— Как он?

Кэш пожала плечами.

— В порядке, когда уходил, было именно так. Голова, руки, ноги — все было на месте.

Хлоя отпила кофе, вопросительно приподняв брови.

— Его подружка от меня забирала, может, она уже выпотрошила его в приступе ревности, но это уже не мое дело.

— А до этого момента было твое? От тебя кстати пахнет им.

Кэш отставила от себя кофейный стаканчик, выругавшись про себя. Он это точно нарочно сделал, она совсем забыла о тонком нюхе оборотней. Кэш не уверенна, что он забыл об этом. Как его называть после этого? Сволочь он и есть.

— Тебе виднее. До этого было мое дело, мы были знакомы с ним в прошлой жизни.

Ограничилась Кэш кратким объяснением, вчера, она быть может пооткровенничала, поболтала бы с ней по-женски, но не сегодня, ситуация в корне изменилась. Кто знает для чего она дружбу с ней водила? Причин для недоверия у нее более чем достаточно, одна из них — ее собственный печальный опыт с Эмили.

— Понятно.

Хлоя помолчала еще немного, затем начала говорить. Много, даже то, что совсем не рассчитывала услышать Кэш.

— Моя родная стая, наше поселение волков находится далеко на севере, восточнее Крейга, в трех днях пути, если передвигаться на своих четверых. Я действительно родилась в этом городе, у меня здесь семья, но в силу определенных причин я теперь живу отдельно. Родители у меня нормальные, все нормальные в какую сторону не кинь.

— Кроме Дэна. Или вы все-таки не родственники?

Хлоя покрутила стаканчик на месте, вновь сделав небольшую паузу.

— Родственники. Но очень дальние, он ведь куда старше меня, приходится ровесником моему деду, он ему брат выходит, четвероюродный или даже больше. Когда искали общих родственников нашли одного дальнего, там уж не поймешь, кто мы друг другу. Не поймешь кто и с кем согрешил тогда, но что-то такое определенно было с нашей стороны, чья-то жена сходила на сторону.

Хлоя усмехнулась.

— Я впервые увидела его, когда была совсем маленькой, он тогда был здесь проездом, остановился ненадолго, чтобы повидать родню. Представь, приезжает легенда — в эту байку об оборотнях, что могут родиться в нашей семье никто уже и не верил, а тут он, красивый, сильный, мудрый и опасный. Я сразу почувствовала это. Такое трудное для описания чувство что-то среднее между восторгом, трепетом и опаской. Сколько ни думала об этом, все никак не могла понять, почему так решила? Списала все на детские страхи и восторги. На него все смотрели так, кто с восторгом, а кто с опаской, а я была ребенком, так что не мудрено. Пять лет назад он вернулся в Крейг, решил обосноваться здесь ненадолго. А у меня через два года наступило совершеннолетие, а через месяц первый зов зверя. Я-то наивная думала, что это всегда с тобой, что с самого начала понятно оборотень ты или нет. Никто не рождается с хвостом и только в стае, среди себе подобных дети могут оборачиваться в волков чуть ли не с пяти лет, а по-другому, не в своей среде, нет. Я жутко перепугалась в первые минуты, это как первые месячные, но все гораздо хуже, как будто амфетамина наглоталась и боль несусветная, выворачивает изнутри. Все смешивается запахи, картинки, звуки. Особенно меня выводили запахи. Я все поняла, тут уже не пошла к маме — это знание просто пришло ко мне и все тут. Ничего умнее не придумала, пошла к нему. Дура.

Хлоя поднялась, подходя к столу и выуживая оттуда смятую пачку сигарет, закуривая и выдыхая густую струю дыма.

— С точки зрения оборотней я все правильно сделала, пошла к более опытному, главному и сильному. С точки зрения людей, наверное, тоже, хотя теперь я так не считаю. Думаю, что этот момент повлиял на все случившееся после, с моей стороны определенно. Понимаешь, я еще человеком была, телом так точно, а уже мыслила, как волк. Моя волчица решила, что Дэн главный и надо идти к нему. Надо отдать ему должное, он сразу все понял, не стал задавать идиотских вопросов из разряда: что случилось Хлоя? Что ты делаешь здесь в столь поздний час? Он возился со мной, когда меня рвало и на части тоже. Первый оборот он мучительный, болезненный, сводящий с ума. Тебе это знать не обязательно, но среди своих все происходит куда проще, вроде как коллективное сознание помогает. Все чушь про полную Луну.

Она закурила вторую сигарету, потушив окурок прежней в одной из тарелок в раковине. Кэш слушала, не перебивая. Не думала она, что рассказ выйдет таким «глубоким», но если девушке надо выговориться, то пусть говорит — Кэш еще больше проникнется этой историей.

— Короче, он решил, что надо везти меня к поселению волков. Сейчас, я понимаю в чем смысл: вроде как ты рождаешься заново в огромной семье и все вы часть чего-то единого, общего. Ты запоминаешь каждого из сотни, проникаешься их голосами, запахами, сознанием. И он понял это, хотя на мой взгляд как-то поздновато.

Он меня не довез, да, и не смог бы. Дороги плохие были по весне. Я встала на лапы неподалеку от какого-то заросшего мхами озера, а рядом был он. Не человеком, волком, — глаза Хлои светились, она заново переживала эти мгновения. — Это невероятное чувство, это свобода, это забытая боль, это восторг, а рядом кто-то такой же, как и ты, такой родной. Надо было лететь самолетом, тогда бы я не привязалась к нему так сильно. Связь была бы меньше, не такой сильной.

Хлоя села обратно за стол, забрав ее кофе, открыв крышку и сделав глоток. Она долго молчала, прежде чем заговорить вновь.

— Я ненавижу себя за это. Поверь мне. Я люблю свою вторую часть, но и ненавижу ее за эту слабость. Я и Дэн достигли поселения, он даже сдал меня на руки или лапы. Человеком я уже была совершеннолетней, а волком мне было еще расти и расти. В смысле привыкать к новому состоянию. Он уехал, приезжал каждый месяц, чтобы проведать, передать вести от родных. Тогда это казалось мелочью, как история с тем, когда я была маленькой и решила, что он опасен, но, когда он был рядом я всегда чувствовала и чувствую себя спокойной, сильной, как будто бы совершенной.

Хлоя вздохнула, откидываясь назад на спинку стула, что заскрипел старой спинкой.

— Почему нет? Он часть моей семьи, признаю, что я когда-то в детстве была влюблена в него. Как в такого не влюбиться? Но потом пришло понимание, что никогда и ничего между нами не будет. И вот я оборотень и он, вновь между нами расстояние величиною с годы. Я ждала его приезда, ведь он был моей связью с семьей, до тех пор, пока я не стану самостоятельной взрослой волчицей, не смогу так же, как и он уходить от стаи, не боясь за себя, за людей полностью контролируя себя, каждую свою эмоцию. Я одновременно хотела и не хотела этого. В том мире не надо ни от кого скрываться, ты можешь быть человеком, волком, тем и другим одновременно. Мне было хорошо там, однако, все равно хотелось домой. Через два года наступил очередной женский день, когда девушки перебрасываются в волчиц, высказывают свои симпатии кобелям. Словом, день молодежи, шанс для страшненьких.

Кэш хмыкнула, не сдержав смешок, Хлоя тоже слабо улыбнулась. Ей тоже было смешно сначала.

— Он каждый год есть, этот женский день. Праздник, лето, костры, все красиво, все в цветах. Подумаешь!

— Дэн приехал? — догадалась Кэш.

Хлоя кивнула.

— Приехал. Все сошлось, понимаешь? В волка легко перебросилась, общее настроение уловила, своего волка почувствовала и пришла к нему, играла. Я выбрала его на лето, чтобы он был со мной. Волчица моя выбрала его. Тусуйся со мной все лето, а дальше свободен. Для серьезных отношений нужно, чтобы все части оборотня этого хотели, человеческая и звериная, но я и не просила на всю жизнь, только на лето. Ты не представляешь какое это позорище, когда тебе отказывают.

— Но, он ведь мог отказаться? И почему на лето?

Не может быть, чтобы было иначе. Свобода воли ведь никуда не девается.

— Мог бы, если бы у него была пара. Будь у него подружка она бы мне шкуру попортила, если бы конечно захотела, не решила бы таким образом «развестись» со своим. Женский день, с периодом счастья на полное лето, чтобы нагулять волчонка, в стае ведь нет чужих детей, все свои. И матери-одиночки воспринимаются, как норма.

— Но если он не хотел…

Хлоя стремительно поднялась, подбирая сигареты с мойки, быстро прикуривая.

— Кэш, мы эту ночь, в тот день были вместе, а на следующий день он засобирался домой, в Крейг.

— Ой, вэй, — протянула Кэш.

Как это по-мужски все-таки! Сделал дело, в кусты смело! Попробовал, не понравилось, решил уйти. Тут и без объяснений понятно, что старая традиция — это тебе не бордель. И у этой тоже была определенная цель — потомство.

— И что потом?

— Стая его осудила за это. Одно дело, он бы просто морду отвернул и ушел, а тут все было. Я выбрала, он согласился. Я бы никогда не выбрала его человеком, он всегда меня сестрой называл. Волком же, ноги сами принесли к нему. Все и всё видели. Так как он решил, никто не делает. Он взрослый волк и всегда контролирует свой разум, а если нет, значит зов волка он преодолеть не смог, судьба или природа, тут уж кому как нравится. От него потребовали соблюдение законов стаи, иначе бы его изгнали.

— Это так страшно? Вы и сейчас живете вдали от стаи, что изменилось?

Девушка усмехнулась.

— Тебе нужно быть с людьми, чтобы чувствовать себя частью мира людей. Социум. Выпусти тебя в пустыню, изолируй ото всех, но ты будешь знать, что там, где-то есть люди. Ты будешь всей душой стремиться к ним, желать говорить с ними, ощущать их рядом, даже если через пару дней они тебе осточертеют. Так и с волками. Я очень хочу быть среди родных, хотя бы пару дней в год, а сейчас — постоянно.

Кэш улыбнулась и такое тоже бывает. Некоторые люди могут раздражать одним только своим присутствием.

— Он потребовал ритуал пары. Ограничился невнятными объяснениями, что все произошло случайно. Как по мне, так проще было согласиться на те три месяца, чем на ритуал, который связал бы нас на годы. Я думаю, что он просто испугался, стал переживать за потомство. Хотя, иногда мне кажется, что он не хочет быть волком, хочет вытравить это из себя. Так он потом мне говорил, считает, что это неправильно и радуется тому, что я не забеременела тогда, уверен в том, что и природа была против этой связи.

Кэш приподняла бровь. У абсолютно здоровых людей не все сразу получается, а уж требовать это от волков — вообще глупость.

— А я согласилась на это, разозлилась на него. Не уверена, что снова пошла бы на это, а тогда согласилась. Оборотнем я пришла к нему, а он ко мне и на второй год все опять повторилось. Он отказался принимать это и его изгнали, а я пошла за ним.

— Но почему? А как же чувство гордости?

— Ты не понимаешь, тут уж не в гордости дело, мне не нужен никто другой кроме него. Моей волчице не нужен никто другой, она упорно ведет меня к нему. Человеком я к нему не подойду и на расстоянии пушечного выстрела, гордость никуда не делась.

Хлоя потрясла пустой пачкой, зашвырнув ее в сторону мешка с мусором и не промахнулась, угодив прямо в приоткрытый край.

— А он?

— И он тоже. В личине волка, он уже не такой принципиальный, — Хлоя правильно поняла выразительный взгляд Кэш, — время от времени бывает, сходимся.

Кэш выругалась. Тут проблема в мозгах, никак иначе. Стало жаль девушку, которую угораздило влюбиться не в того парня.

— Я была среди волков в городах, но это не то. Он — моя семья и все тут, долго среди них я находиться не могу, может это и правильно. Мне надо, чтобы рядом был Дэн, а он здесь, в Крейге. Вот я и вернулась. Как быть, если ощущаешь тоску по тому, кого нет рядом?

Кэш кивнула, она прекрасно понимала ее, тосковать по тому, кого нет рядом, в этом они похожи.

— Ал… — Кэш осеклась, тут же исправившись, — Брэд сказал, что ты слушаешь его. То есть после всего случившегося, он может приказывать тебе?

— Слушаю, да не совсем. Он может быть и моя половина, но голова на плечах у меня своя. Волком конечно сложнее, но я теперь стараюсь и не перебрасываться так часто. Я все понимаю, честно, про гордость и про собственное достоинство и про то, что надо заставить себя уйти, прекратить смотреть на то, как он крутит с другими девками. Извини.

Кэш кивнула. Она все понимает, сама другого слова бы не подобрала.

— Просто не обращать внимания. Жить рядом, довольствоваться тем, что время от времени встречаемся, а на все остальное наплевать. Только иной раз такая злость берет, как вчера. Я ведь уже уехала домой, да только вернулась, видела вас на стоянке. Я думала, что поговорю с тобой, была уверена, что ты поймешь. Прости, но увиденное и услышанное было сильнее меня, выше моих сил, дальше ты и сама все знаешь. Он уже приходил сюда час назад или два, да только я его не впустила. Как указывать так он главный, а как правду говорить, принимать все как есть и быть взрослым — это не про него.

— Почему ты не рассказала мне все и сразу? Чего ждала?

Хлоя усмехнулась.

— Я не знала, что ты за человек. Может, ты оказалась бы такой же, как Минди. Ей вообще плевать на все и всех.

— Но ей-то ты не смогла бы объяснить, а мне да.

— Я еще не научилась отличать людей от не-людей. Человеку я не смогу объяснить, а в тебе я попросту не была уверена. И я очень надеялась на то, что в этот раз у меня получится проигнорировать все происходящее, не поддаться эмоциям, как видишь не получилось.

— Не в моих правилах советовать что-то, — начала Кэш неуверенно, впечатленная рассказом волчицы, — жизнь твоя и ты лучше знаешь, как поступать правильно, но…

Кэш замолчала понимая, что сейчас даст непрошеный совет и в случае чего может оказаться виноватой.

— Но?

Кэш покачала головой, поднимаясь. Ей не стоит лезть в чужие отношения, Хлоя и сама все знает, она даже не всплакнула ни разу, пока рассказывала ей все. Сильная, скорее всего уже отплакала свое или держится, чтобы показаться таковой, хотя бы для той же Кэш.

— Ты знаешь, ничего. Забудь, что я начала это. Я все поняла и мне очень жаль. У Дэна свое представление о происходящем, но я хотела услышать эту историю от тебя. Мне этого достаточно. Хотелось бы общаться с тобой и дальше, но я пойму, если ты этого не захочешь.

Хлоя кивнула, помедлив немного. Она еще изучала Кэш своими странными светло-карими глазами, она запустила руку в короткие пряди волос, откинув их назад. Яркие прядки мелькнули между ее пальцев, словно перышки диковинной птички.

— Извини, что так вышло. Я не хотела врать, но ты лучше, чем кто-либо другой поймешь меня. Конспирация — наше все. Я бы не стала общаться с тобой, если бы ты мне не понравилась. Жаль, что между нами встал мужчина.

Кэш протянула ей руку, и девушка приняла ее, крепко пожав.

— Это в прошлом, мне такие отношения не нужны, знаешь как говорят у одного народа: на чужом несчастье, своего счастья не построишь. Как-то так.

Кэш еще раз окинула взглядом маленькую кухню, которая казалась таковой из-за однообразия цвета желтовато-коричневой древесины, покрытой лаком. Хлоя открыла перед ней дверь, Кэш, слушая рассказ девушки, не обращала внимания на окна, не увидев, что световой день стремительно подходит к концу. Ей надо поспешить, слово надо держать — она ведь обещала своим «ребятам» побегать с ними.

— Брэду привет передавай, — бросила Хлоя ей напоследок, — передай ему, что мне очень жаль.

— Сама передай, — ответила Кэш, не оборачиваясь, — как встретишь. Он оценит извинения и объяснения.

Хлоя не спешила закрывать за ней дверь, глядя на то, как Кэш пробирается по узкой тропинке, подсвечивая себе путь экраном телефона. Яркий отрезок света вполне сойдет для того, чтобы та относительно безопасно добралась до машины, а не мыкалась в темноте словно слепой щенок в поисках матери.

У Хлои от сердца отлегло стоило ей поговорить с Кэш. Она впервые смогла рассказать другой женщине, считай своей сопернице, о своих терзаниях, непростой ситуации, так чтобы та прониклась, а не покрутила пальцем у виска, бросив в ответ «психопатка». Эта девушка показалась ей нормальной, в ее порядочности она только что смогла убедиться и теперь, Хлое было жутко стыдно за ложь, а также за собственную импульсивность этим утром.

Она нагнала Кэш, ступая рядом с ней вдоль тропы, безжалостно топча снег и делая узкую дорожку еще шире. Ее не пугало, что она идет босиком, температура ее тела выше, чем у людей, так что простудиться и получить пневмонию — ей это совершенно не грозит.

— Так он сбрил бороду?

Кэш взглянула на нее сбоку, не сдержав не то веселой, не то смущенной улыбки, кивнула. Дурак он. Мог бы на следующий день заявиться в бар, продемонстрировать, что он выполнил условие. Но нет же! Понадобилось же ему мчаться к ней!

— Да, вы столкнулись, как раз в тот момент, когда он спешил показать мне результат.

— Я видела, как он на тебя смотрел.

Кэш не хотела развивать эту тему. Никак он на нее не смотрел. Несмотря на извинения и поцелуй, Кэш думать об Алексе совсем не хотелось. Все это очень тревожно. Она старается не думать о нем, о его словах, даже если это все правда.

Иначе у нее возникнет другая куча вопросов, которые будут мучить ее. Ответа на них она не получит, хотя бы только потому, что не сможет задать их, ей чувство собственного достоинства не позволит. Забивать же голову лишними мыслями и мучаться бессонницей, ей совершенно не хочется. Она уже проходила это когда-то.

Кэш все еще помнит, как это было трудно и больно: забывать, делать вид, убеждать себя, что ничего не было, что все в порядке и такое случается сплошь и рядом.

— Ты ведь ушла. Кстати, почему вдруг сбежала? Надо было остаться, позлила бы его своим присутствием.

— Не хотела смотреть, как вы милуетесь. Его я позлю, но и себя тоже. Брэд еще в курсе этой ситуации. Мне было бы неудобно перед ним, он бы точно не понял меня. Уже не понял.

Кэш остановилась возле машины, кивнув на ее босые ноги.

— Не замерзнешь?

Хаски, до этого спавшая на заднем сидении, поднялась, разглядывая их из-за толстого автомобильного стекла. Кэш поблагодарила Бога, что собака не залаяла, разговаривать в этом случае было бы невозможно.

— Нет. Сегодня не так холодно, можно сказать даже приятно прохладно.

Смотреть на то, как девушка стоит босиком на холодной земле, с самым что ни на есть невозмутимым видом, не дрожа при этом, было дико. Но раз говорит, что все в порядке, то ладно.

— Кстати, а откуда он знает? Неужели ты просто пришла к нему и все рассказала?

Хлоя смущенно закусила губу, неопределенно пожав плечами.

— Брэд сразу понял, что я оборотень. Он, когда выселялся из гостиницы, забыл ключи в номере, попросил меня принести их ему, а у него там брелок серебряный. Я несла ключи, взявшись за кольцо, отвела их от себя подальше. Другой бы не обратил на это никакого внимания, мало ли какие у меня бзики, но подобная брезгливость, как минимум странная черта для горничной, что убирает номера за постояльцами. Я отдала ему вещь, а сама чуть ли не отпрыгнула, как ни старалась, этот чертов Тардис коснулся запястья, оставив на нем ожог.

На последних словах волчицы, пальцы Кэш с силой сжались на брелоке, что покоился в кармане ее куртки. Ее колокольчик все еще при ней. Она не смогла избавиться от него, решив, что вещь останется вместе с ней, как звонкое напоминание о том, что ни в коем случае нельзя доверять людям и никаких светлых, искренних чувств в действительности не существует. Алекс значит тоже свой сохранил. Почему? Понравилась вещь? Она все же сдержалась от того, чтобы не улыбнуться слушая Хлою, которую «несло», она то не рассказывала о себе ничего правдивого, то решила вдруг рассказать все, как на духу. Как же одиноко ей жилось все это время.

— Он заметил это, дал мне понять, что в курсе того, кто я, посоветовал воспользоваться чистотелом, чтобы быстрее все зажило.

— Вы и сейчас общаетесь? Слушай, я не могу смотреть на твои голые пятки и снег, не май же месяц на дворе! Ты хотя бы в кузов сядь, чтобы мне чуть спокойнее было!

Не выдержала Кэш. Ей интересно послушать о том, как девушка познакомилась с Пэйном и каким образом, при каких обстоятельствах тому стало известно об этой истории, но если смотреть на спортивный наряд оборотня еще терпимо, то вот взгляд, нет-нет, да отпускается под ноги и смотреть на это без содрогания уже невозможно.

Хлоя чему-то улыбнулась, да и запрыгнула в кузов, с натянутым на него тэнтом. Движение это получилось у нее очень легким, не потребовавшим от нее больших физических усилий.

— Мы раньше чаще общались. Его Дэн сразу невзлюбил, уж и не знаю почему. Минди ведь он потом у него увел. Я же совмещала приятное общение с не менее приятной местью. Запретить общаться с ним он мне не мог, как бы он это объяснил?

Кэш весело улыбнулась. Коварство и хитрость, не самое последнее оружие в арсенале женщины.

— А ты молодец!

Кэш все-таки рассмеялась, от души порадовавшись находчивости девушки. Уже не так обидно за нее. Напакостила оборотню, пусть и за счет другого мужчины. Это так по-женски.

— Да, молодец, — Хлоя улыбнулась, но тут же состроила гримасу. — Я к Брэду часто на стройку приходила, когда он еще жил в крошечном вагончике. Мы пиво пили, курили, у него всегда хорошие сигареты, он угощал меня, разговаривали о том о сём. Я рассказывала ему об оборотнях, а он о том, что повидал в мире. Как-то он вызвал меня на откровенный разговор, сказал, что трудно не заметить того, что я неровно дышу в сторону Дэна. Я же взяла и все рассказала ему, даже о том, что того злит, что я с Пэйном общаюсь. Не знаю, то ли пиво виновато в моих откровениях, то ли я нашла благодарные уши, с которыми могла поделиться этой историей. Ты знаешь, моя мама не поддерживает меня, заняла целиком и полностью сторону Даниэля.

Она вздохнула, но тут же продолжила.

— Брэд только посмеялся над этим, а потом шутки ради или еще зачем, взял и подкатил к Минди. Не знаю, чем он руководствовался: благими намерениями из сострадания ко мне или какими-то своими мужскими амбициями. Но вот Минди клюнула, быстро смекнула с кем ей будет теплее, с одной стороны просто красавчик пилот, а с другой стороны красавчик при деньгах, тут уж понятно в чью пользу склонилась чаша весов ее симпатий. Она стала наведываться к нему на стройку, а потом и вовсе бросила Дэна. Мне казалось бы бери и радуйся, да только мало что изменилось. Разве что эта истеричка исчезла из моего поля зрения. Ты может видела, как она охраняет Пэйна? Вцепится в него не хуже питбуля, не оттащишь. С Дэном было еще хуже, ей приносило удовольствие прогуливаться с ним мимо гостиницы, видела, как он откровенно игнорирует меня.

— А почему истеричка? — старательно ровно поинтересовалась Кэш, не желая признаваться себе в том, что эта история очень даже интересна ей.

Хлоя поболтала босыми ногами в воздухе, сделав выразительное лицо.

— Заявилась она как-то в отель, сказала, и это мягко говоря, чтобы я не смела приближаться к ее мужчине. Грозилась, что в ином случае со свету меня сживет. Это только потому, что мы как-то перекинулись с ним парой слов. Когда встречалась с Дэном она так себя не вела, видимо его объяснение, что мы родственники успокаивало ее.

Устраивало, да только глаза ей мозолила. Кэш мысленно покачала головой на дурость женщины.

— А она может это?

— Выжить из города вряд ли, но вот сделать так, чтобы меня уволили, и я работу не нашла, вполне. Папашей прикрывается. Их семье в городе принадлежит практически все. Руфус и Энн платят им аренду и потихоньку выкупают ресторан, ясно дело, что в выборе между мной и хорошим отношением владельца помещения, они выберут его, а не меня.

Кэш приподняла брови. Ничего не скажешь. Маленький город, все тут связаны друг с другом.

— Не пойму, если они такие богатеи, не все ли ей равно с кем встречаться?

Хлоя искривила губы.

— Привыкла, что все самое лучшее принадлежит ей. Комплекс самой популярной девочки в школе, королевы бала. Самые красивые парни тоже у нее. Сначала Дэн, как первый парень на деревне, затем Брэд, он ведь тоже ничего.

«Был ничего, — Кэш усмехнулась про себя, — пока не превратился в лесоруба, а сейчас… Он ведь сбрил бороду.»

Кэш выругалась про себя. О чем она думает?

— Ладно, с этим все понятно. Но все равно, вчера надо было остаться. Или боялась, что Дэн станет выговаривать за пари?

— Какое пари?

Кэш бросила на нее выразительный взгляд. Сейчас-то необязательно делать непонимающий вид.

— Мне он сказал, что это твоих рук дело.

Хлоя приподняла бровь, а затем фыркнула, отвернувшись, но тут же повернулась обратно к Кэш, весело заблестев глазами.

— Он много на себя берет. Я может и мстительная особа, но Сэм такие вещи не приветствует, однажды, я попыталась проделать такой фокус. Глупо и по-детски вышло, стыдно за этот поступок до сих пор. Ничего не получилось. Он запомнил этот момент и теперь строго следит за тем, что именно я пишу в книге.

Так. Если девушка говорит правду, что это и в самом деле не ее рук дело, а здесь врать уже незачем, ведь можно признаться уже во всем, хуже уже не будет.

Надо быть совсем глупой, чтобы не понять кто стоит за всем этим — Минди. Только зачем ей это нужно? Неужели не остыли ее прежние чувства к оборотню? Или она как собака на сене? Ни себе, ни людям. Писец.

— Я тебе что говорю про нее? Я тот фокус пыталась провернуть, еще до всей этой истории с оборотнями. Подростком была, самый пик влюбленности, но это отдельная история, о тинейджерах, гормонах и наивном коварстве.

Кэш потрясла головой. Голова пухнет от обилия информации.

— Ладно, неважно это все. Любопытно конечно, зачем ей понадобилось это, но не больше. Ты мне скажи, как так выходит, что ты совсем не выглядишь расстроенной для той, от которой бегает любимый… гм… мужчина.

Кэш хотела сказать «человек», но опомнилась, не человек, да и мужчиной Дэна теперь назвать трудно. Мужчины — так не поступают, порядочные мужчины, точно!

— Как бы он себя ни вел, чтобы ни говорил, но я-то знаю, что рано или поздно мы будем вместе. И, если ты и в самом деле решила не встречаться с ним больше, отгадай: к кому он придет в скором времени?

— О, Господи! — воскликнула Кэш, глядя на довольное лицо девушки, — это все, как по мне, очень и очень дико, странно и вообще!

Хлоя кивнула, спрыгивая с машины.

— Я понимаю, как это выглядит. Мне тошно, когда он находит себе очередной объект симпатий, но, до этого момента все относительно терпимо.

Кэш еще раз помотала головой. Правда поется в песне, что в каждой избушке свои погремушки.

— Ладно. Мне заехать за тобой вечером? Пойдешь со мной в бар?

— Конечно.

— Снап! Поворачиваем назад! Я не могу больше!

Полтора часа ускоренного бега по прямой и ровной дороге без передышки, остановок и хоть какого-то убавления темпа. Непонятно кто кого тренирует, она — их, или они — ее? Кэш остановилась, склонившись к коленям. Ей было очень жарко, хотелось скинуть легкую куртку, чтобы хоть как-то остудить разгоряченное тело, ноги тряслись, кололо в боку и ужасно мучила жажда.

Она каждый день с ними бегает, пора бы привыкнуть к нагрузке, а такое ощущение, что она не делала этого никогда в жизни, этим же хвостатым хоть бы хны! Кэш развернулась и пошла обратно, неспешным шагом, слегка прихрамывая из-за покалывающего бока, собаки поравнялись с ней по обеим сторонам, подстраиваясь под ее шаг. Морду каждого из них окружало облачко пара, вырывающееся из разинутой пасти.

— Вы кого тренируете? Меня или себя? Вы учтите, я с вами не побегу в одной упряжке, я буду в санях. Буду свистеть и подгонять, возможно даже куплю кнут.

Кто-то из псов в ответ на это громко чихнул, выразив общее отношение стаи на ее очень «серьезную» угрозу. Кэш улыбнулась. Не верят ей, что она купит кнут и правильно делают!

— Ладно побежали!

Кэш на подходе к дому обогнал знакомый внедорожник, притормаживая и мигая габаритными огнями.

Дэн.

Девушка только вздохнула: что за день сегодня-то такой? Бесконечное выяснение отношений, разговоры, признания и удивительные истории. Ясно дело не поздороваться он к ней заехал. Здоровались уже, в принципе, как и прощались. Ей вспомнилось, как эффектно он «ушел в закат». Что вдруг передумал?

— Домой, живо! Снап!

Проследив за тем, как собаки скрылись на территории дома, Кэш взглянула на Снапа, который не спешил выполнять ее команду, идя справа от нее. Через мгновение, пес взглянул ей в лицо, что мол? Я же провожаю, просто иду.

— Иди домой. Все будет хорошо.

Хаски задержал на ней взгляд и прибавил шагу, оббегая машину с водительской стороны, повернув голову к водителю, что-то тявкнул и вновь уселся на границе с домом, затем, подумав, улегся на холодную землю, высунув алый язык.

Ждет ее и не уйдет к остальным пока не дождется, когда волк отчалит восвояси. Кэш умиляла такая собачья забота, вместе с этим презрительным «тяв» в сторону оборотня. Она только улыбнулась, проходя мимо машины. Ждать, когда вылезет мужчина она не собиралась, ей вообще не хотелось с ним общаться после всего услышанного. Даже если утром на этот счет у нее было совсем другое мнение.

В списке знакомых ей мерзавцев он уверенно завоевывал лидирующие позиции, поттеснив даже с этого пьедестала Кристофера, который долго и упорно занимал в нем первое место. Крис изменял ей, как выяснилось, но у него хватило мозгов или подлости, тут уж как посмотреть, сделать так, чтобы Кэш об этом не узнала. Совсем не интересно, что бы он сказал ей на то, если бы она вдруг увидела следы «преступления» той ночью или днем. Ей давно наплевать на этого мужчину.

— Кэш!

Волк вышел из машины, быстро нагнав ее и встав перед ней. Позади него раздалось грозное рычание, Дэн и «ухом не повел».

— Может поговорим? Может ты услышишь мою версию событий? Не от Пэйна, а из первоисточника?

Кэш остановилась для того, чтобы сказать всего несколько слов. У нее совсем нет времени на разговоры с ним, ей еще к Хлое ехать.

— Нет. С тобой я разговаривать не буду. У тебя был шанс рассказать мне правду еще вчера, но ты предпочел обмануть меня, рассказать все то, что мне наговорила Хлоя в самом начале.

— Я правду тебе говорю, она принимает желаемое за действительное. Пэйну что, удовольствие приносит…

Кэш прикрыла глаза. Он падает все ниже и ниже.

— Прекрати! Пока ты не пал в моих глазах окончательно. Ты всерьез думаешь, что я поверила бы словам постороннего человека, не имеющего к этой ситуации никакого отношения? Я предположила, что мальчики, как всегда меряются письками и выясняют кто круче, лучше или что еще принято выяснять в мире мужчин?! Я пошла к первоисточнику, к Хлое, и поговорила с ней. Она поведала мне историю во всех подробностях.

— А мою версию ты узнать не хочешь?

Кэш покачала головой. Нет. Не хочет. Всегда есть две стороны у любой монеты, но ей достаточно одной. Никаких любовных треугольников, квадратов и прочих фигур.

— Нет, не хочу. Ты начал отношения со лжи. Это показательно.

Мужчина приподнял бровь. Кэш внезапно ощутила себя не рядом со взрослым мужчиной, а с мальчишкой, который упорно продолжает доказывать что-то, не желая признавать очевидных вещей.

— А если солгала она?

— Ничего страшного, — Кэш пожала плечами. — С ней романа у меня не намечается.

Дэн посмотрел наверх, тяжело выдохнув, пожал губами и вновь посмотрел на нее.

— Кэш. Я говорил тебе правду, мы с Хлоей родственники. Все, что она сказала тебе — правда, но я никогда не приму такого положения вещей.

— Прежде чем начинать крутить с кем-то, надо разобраться со всеми своими бывшими. Оставим этот разговор, я приняла решение и не изменю его.

— Неужели ты никогда не ошибалась?

Кэш вздохнула. В том-то и дело, что ошибалась и больше не хочет повторения подобных ситуаций.

— Ошибалась. Но я сделала выводы и стараюсь не повторять своих ошибок. Только не того, что касается отношений.

Кэш пожала губами.

— Дэн. Смирись уже с тем, кто ты есть. Ты — волк, а не человек.