20. "Если ты не заметила, то я не просто выкрал тебя из дома, привез к себе домой и принуждаю жить со мной."
Как же холодно!
До тех пор, пока она окончательно не согрелась, Кэш хотелось горячего чая, непременно с сахаром и с лимоном, а еще горячего лимонного пирога, самого простого, без всяких изысков, сложных рецептов и крема, просто с лимоном, протертым с сахаром и еще…теплые носки. Непонятно, как эта деталь одежды могла согреть ее полностью, но все же ей хотелось получить именно их.
Эта мысль просто преследовала ее!
И еще ей снился Алекс, который разговаривал с ней, шептал что-то, рассказывал, как жил все это время, как всегда смеялся. Эти его шутки про ее лишний вес, преследует ее даже в бреду. Если бы не боль и холод, Кэш обязательно посчитала бы, что это очень приятный сон, только вот еще бы Минди в нем не появлялась. Было бы вообще замечательно!
Во сне она превращалась в оборотня и визгливо лаяла на Кэш, бросаясь ей в лицо:
— Руки прочь от него! Он — мой!
В следующую секунду, она уже улыбалась Кэш и протягивала к ней руки, требуя от нее чего-то.
— Давай-давай!
Все смешалось — мечты, сны, кошмары и бред вызванный горячкой.
Кэш открыла глаза, сонно вздохнув, и тут же закрыла их, ослепленная солнечным светом.
Несколько минут она просто лежала на подушке, натянув на лицо пушистое одеяло, пытаясь продлить сновидение. Ведь однажды у нее получилось?! Давно ей не снились сны, даже такие странные, но разве грезы могут быть нормальными?
Но у Морфея на ее счет были совершенно другие планы, или если уж быть совсем точным — не было никаких. Пугливый бог сбежал, лишь посмеявшись над ее ничтожными попытками и желаниями вернуться в его царство.
Она открыла глаза, наконец сфокусировав взгляд на окружающей ее обстановке, на потолке с люстрой на цепи: каркасным кубом с заключенной в него классической хрустальной люстрой, такие чаще всего можно увидеть во дворцах времен Людовика XVI или в дизайнерских интерьерах типа бохо. Любопытное сочетание, не лишенное вкуса, но…
Кэш резко поднялась, до нее наконец дошел смысл увиденного.
Это не ее спальня! Даже близко не ее!
— Вот же чёрт!
Ее дом, спальная комната такая уютная и местами старомодная, со старой, нет, старинной мебелью, вместо штор на окнах тюль, что впускает свет, цветочный рисунок которого ложится красивой тенью на стену, а это… Это просто прямоугольник окна с тяжелой серой портьерой!
— Лежу себе! Валяюсь! И люстра эта! Чёрт ее дери!
Обвинила она предмет непонятно в чем, а именно признала за ним всю вину собственного легкомыслия!
Кэш свесила ноги на пол, откидывая одеяло в сторону. Где она? Который сейчас час? Если солнце так высоко, то на часах не меньше одиннадцати! Она пропустила кормежку собак!
Кэш отвлеклась от панических мыслей о том, что она безнадежно проспала, взглянув на свои ступни в вязанных серых носках, потом на голые щиколотки, затем и вовсе оглядела себя, возвращая одеяло на место, накрывая им голые коленки.
Слабенькая попытка накрыться одеялом! Она в одном белье!
События вчерашнего вечера обрушились на нее. Кэш прикрыла глаза, стараясь сконцентрироваться на воспоминаниях — хоть убей ее еще раз, но не помнит она лица того мужика!
Не просто сбил ее, убил! Нет-нет-нет! Добил! Вдобавок ко всему привез ее к себе домой, раздел…
При мысли о том, что ее кто-то «раздел» Кэш стало слегка не по себе. Сразу возникла аналогия с Белоснежкой и заходившими к ней, до принца, другими претендентами на руку и сердце, что решили не ограничиваться одними лишь поцелуйчиками.
Гадство!
Она прислушалась к себе: ничего не болит, но при таких обстоятельствах — это и не удивительно! Не должно ничего болеть! Все заросло, зажило!
Очень мерзко.
Сглотнув тошнотворный комок и поежившись от пробежавшей по телу изморози, Кэш, плотнее закутавшись в одеяло, быстро прошла к окну, оглядев заснеженный пустующий двор. В другой раз она бы обязательно полюбовалась панорамой заснеженного леса вдалеке, романтично залитого солнцем, с кружащими в воздухе снежинками, что смахнул с крыши ветер. Но сейчас, ей было не до лирики! Ей нужно найти свою одежду или то во что можно было бы одеться и убраться отсюда.
— Не мог он не видеть ее на дороге!
Да, что она такое говорит?
Мог! Еще как мог!
Сколько раз она разговаривала по телефону или тянулась к сумочке в его поисках, не глядя при этом перед собой? Преступная, смертельная беспечность. Безответственность! Такое было и не раз, но все слава Богу обходилось! Но вот водитель действительно мог бы ее и не заметить, все могло выйти случайно, если бы не одно, но…
Он стоял и смотрел, как она умирает. Без паники и без этого: «о мой Бог! что я же я наделал?! Мисс! Что с вами?!»
Не было этого всего. Хладнокровный ублюдок.
А теперь она неизвестно где!
Он что увидел, как она приходит в себя? Решил спрятать тело, а потом заметил, что она не собирается умирать?
Кэш еще раз прикрыла глаза, но как не старалась у нее не получилось приблизить лицо убийцы в своих воспоминаниях, разглядеть в нем хоть что-то.
Она повернулась, еще раз оглядев свою комнату с темными досками полов, ковром возле кровати (или под кроватью), темной кушеткой в ногах, на прикроватные тумбочки и темные торшеры по обеим сторонам, на длинную темную картину на стене и на саму кровать что выделялась посреди этого мрачного царства светлым цветовым пятном с белоснежным постельным бельем, одеялами, подушками и даже отброшенным в сторону покрывалом.
Спальня однозначно мужская. Нет ничего, что выдавало бы в комнате присутствие женщины. Нет ничего милого, ни тебе цветов, ни украшений, ни вещей, ни запаха духов. Кэш прошла в ванную, очень надеясь на то, что там найдет свои вещи, заботливой рукой сложенные на тумбочке или развешенные после ночной стирки на сушилке для полотенец.
Разумеется, ничего подобного там и в помине не было. Это могло отчасти обрадовать — она не попала в руки к какому-нибудь маньяку или же, все еще впереди!
Синяя стена с квадратом огромного зеркала на ней, сферы светильников, плотно подогнанные к стене, деревянная тумба мойки, словно парящая над полом. Каркас треугольной полки на другой стене, точь-в-точь перекликающейся с люстрой в комнате, а на ней баночки с ватными шариками, палочками, флаконами с жидким мылом и туалетной водой.
Все очень даже стильно, со вкусом. Порадоваться ей что ли, что она попала в гости к эстету, ценителю прекрасного?
Не хочется.
Кэш прислушалась к происходящему вокруг. На первый взгляд, а точнее слух — все тихо и, кажется, что она одна в доме.
Хочется одеться и чувствовать себя увереннее.
Кэш взглянула на себя в зеркало, отмечая, что неизвестный не просто раздел ее, но еще и привел в порядок: лицо чистое, очищенное от крови, а волосы… тут уж ничего не поделать, с маньяком или без, утренний колтун непобедим.
Кэш включила воду, поплескав в лицо прохладной водой. Да и вернулась к осматриванию ванной тире туалетной комнаты.
Она старалась не задумываться над заботой неизвестного, потому что как бы мило — это все не выглядело со стороны, но пугающий момент все же никуда не делся. Стоит только задуматься о том, что до нее дотрагивался кто-то посторонний, незнакомый человек, что он мыл ее и смотрел на нее голую…
Кэш еще раз вздрогнула, потерев свободной рукой плечо от выступивших мурашек.
Она лишь покрепче перехватила одеяло на поясе, путаясь ногами в его длине, подошла к полке с флаконами, потянувшись к одному из них, неловко открыла его и поднесла к носу.
Такая женская привычка, если говорить откровенно — понюхать все, что плохо «привинчено».
Мир запахов погрузил ее в воспоминания. По телу прошелся на этот раз уже приятный озноб и выступили совершенно другие мурашки.
Кэш, не веря своему обонянию, потянулась к другому парфюмированному не то мылу, не то шампуню, открывая и вдыхая очередной запах. Она уже знала кому принадлежит эта ванна, спальня, дом. Просто не могла поверить в это, наслаждаясь приятной композицией. Затем потянулась к другому флакону, но уже с туалетной водой, повторяя действие с крышкой.
Ароматы наслоились один на другой, по отдельности они пахли где-то резковато, где-то излишне свежо и даже немного сладко, но вот вместе с духами, они пахли замечательно, невероятно приятно. И все же в этом букете запахов не хватало одного ингредиента…
— Чертов извращенец! Я убью его.
Вторя ее мыслям откуда-то снизу послышался шум закрывшейся двери, отдаваясь легкой вибрацией пола под ногами.
Кэш быстро оставила свое занятие, поставив флакон на место и скинув одеяло на пол, она поспешила завершить все свои утренние дела. Потом, она пойдет и обязательно потребует у этого извращуги вернуть все свои вещи, выскажет ему все, что думает о его заботе, в частности поинтересуется почему он не отвез ее домой, а повез к себе?
А потом убьет его, ведь вещи может быть он и забрал, но вот меч — нет, это не в его власти.
— У меня тоже есть ванна, спальня, целый шкаф вещей и еще Снап!
Она закуталась в одеяло, злясь на то, что в этой спальне не нашлось халата и она бегает, хоронится тут, как незнамо кто! Что за нелепая планировка дома и совсем уж непонятная для нее система хранения вещей?!
Кэш, которая уже взялась за ручку двери, чтобы выйти из комнаты, вдруг резко отпустила ее, если она сейчас носом к носу столкнется с Минди, это будет финиш!
«Ничего предосудительного Минди! Я просто стою здесь в одеяле, почти что голая, в доме у твоего парня. Но так в принципе, все обычно, невинно, мило! Давай посмеемся?!»
Нет-нет. Алекс быть может идиот, но не дурак же в конце-то концов! Это кем надо быть, чтобы приволочь ее в общую…
При этой мысли мозг Кэш забуксовал, она, еще раз оглядев спальню, лишенную женской индивидуальности, пришла к выводу, что это все же гостевая комната. Как минимум.
Но что тогда в ванной делают его вещи? Или он их везде оставляет?
Нет, он не идиот и не дурак. Просто это его дом и его спальня, делает, что хочет.
Кэш, несколько раз вдохнув и выдохнув, решала, как будет лучше поступить дальше, но ничего дельного так и не придумала. Тяжело совершать подвиги, когда ты идешь на них в таком виде: в одних лишь трусах и футболке.
— Может в сумеречный облик перейти? — прошептала она себе под нос.
Выйти из спальни в полном боевом доспехе и потребовать чашечку кофе? А что? Незачем было забирать ее вещи!
Идея неплоха, но сама по себе нелепая. Если бы вместо Алекса был кто-то посторонний, например, тот парень с дороги, она быть может так и сделала бы. Навела бы на него страху, чтобы впредь это козел не просто боялся, а тысячу раз подумал прежде чем еще раз совершить подобное. Но это Алекс! Несколько дней назад она спасла его, сейчас же он вернул ей долг, не оставил ее мерзнуть на дороге. То, что он раздел ее — это отдельная тема для разговора. Ей еще предстоит узнать, а ему еще надо будет ответить на несколько вопросов, самый важный из которых: зачем ему это вдруг понадобилось?
Неужели все для того, чтобы она не сбежала? Глупости, да и только!
Кэш вернулась в спальню, возвращаясь в ванну и открывая тумбу под раковиной, где-то тут должны быть полотенца! Большие, не маленькие, чтобы выйти после ванной и обтереться, как следует?! Не в соседнюю же комнату он за ними бегает!
— Девочка блин! У меня дома ему не пришлось терпеть такие неудобства! — прошипела она еще раз, повторяясь в своем оскорблении. — Если бы я оставила его в трусах, то он бы не сильно волновался вышел на улице, как есть!
Положеньице, то еще! Что ему стоило отвезти ее домой?! Тут надо спасибо себе сказать, что вчера собираясь в плавание она не надумала надеть какой-нибудь позорный комплект, а-ля из бабушкиного сундука. И какие-нибудь безобразные рейтузы с начёсом!
Какое кошмарное слово — рейтузы!
Кэш замерла, поднимаясь. Нет тут никаких полотенец! Куча мужских гаджетов по уходу за собой и то что не уместилось на полки. Она посмотрела на себя в зеркало, отмечая свой смущенный вид. Злится на него, на ситуацию, что он создал, но смущение никуда не делось! Ну еще бы! Ведь это не ему в таком виде выходить! Хотя, если так подумать…
Вот чего она стесняется? Как там говорится у классиков: «дело помощи утопающим — дело рук самих утопающих»?!
Ох! Если бы все было так просто.
Она прошла в спальню, скидывая на пол одеяло и стягивая с кровати простынь, складывая и оборачивая ее вокруг талии. Стало чуточку спокойнее. Оглядев с неким удовлетворением учиненный беспорядок, Кэш вышла из комнаты, даже не подумав о том, что надо бы немного прибраться. Потом приберется, когда разберется в чем дело!
Она оказалась на лестнице, а по факту сразу в гостиной. Стены между коридором и соседним помещением как таковой не существовало, она была полностью стеклянной.
— Ты уже проснулась? — Послышался до боли знакомый голос откуда-то снизу, звуча с каждой секундой все ближе.
Кэш качнула подбородком в смущении. Слышит, что проснулась, знает в каком она виде и тем не менее не спешит ей на помощь!
— Да, милый, уже спускаюсь. Завтрак, надеюсь, уже готов?!
Кэш проклиная вчерашний вечер, приблизилась к лестнице, решая, что надо спускаться, не прятаться, не ждать его в спальне в псевдо- сонном, только проснувшемся образе, а на деле в самом привлекательном виде.
Приподняв края простыни, она стала сходить вниз, ступая как можно более осторожно, ведь поручней этот гений дизайна придумать не захотел или не сумел! Одно неловкое движение и события вчерашнего дня повторятся в лицах и последствиях, все будет как в день сурка. Алекс шел ей навстречу, встречая ее на ступеньках.
— Если бы я знал, что у меня в гостях ты будешь такой милой…
При слове «милой» он выразительно прошелся по ней взглядом, Кэш удержала себя о того, чтобы не фыркнуть и остаться относительно невозмутимой. Теперь ей стало жарко, особенно сильно начало гореть лицо.
Ее обычно не бросает в краску, она не становится красной, как помидорка, но, когда смущение очень сильно, вот как сейчас, то ей становится неуютно.
Не рассчитывал же он на то, что она спустилась бы к нему в том своем виде?
— То, что? Приволок бы к себе домой и, воспользовавшись моей беспомощностью, раздел бы повторно?
— Нет, пригласил бы к себе еще раньше.
Алекс получивший такой нежный отклик на свой вопрос, сдержался, чтобы не улыбнуться ее последующему ответу, глядя в рассерженные глаза и вместе с тем на тронутое смущением лицо.
— Я собиралась вниз спуститься, ты уверен, что мы сможем вот так разойтись? Ты кстати уже приглашал меня к себе в дом.
Какое неприятное слово — «разойтись», она только что использовала. Алекс не уверен, и он не хочет ее никуда отпускать ни с лестницы, ни из дома, ни из своей жизни.
— Когда?
— В баре, когда ставил на кон ужин.
Он отступил на несколько ступенек, возвращаясь на пол и ожидая, когда девушка спустится вниз, осторожно ступая по непривычным для нее ступенькам.
— То было не приглашение, а условие. Сейчас я говорю о том, что именно пригласил бы тебя.
— В любом случае, я так и так оказалась здесь не по своей воле, — поравнявшись с ним, заметила Кэш, продолжая свое движение вперед. Чертовы ступеньки, чертова простыня!
Алекс, наблюдающий, а если признаться честно, то больше любующийся ее спуском, приблизился к ней, возвращая ее обратно на ту ступеньку, где она была вровень с ним, приподняв ее на мгновение в воздух. Женщина сказала «ой», да и возмущенно посмотрела на него.
— Алекс!
— Ты как?
Не сонная, но лохматая и сердитая, и все-таки смущенная! На ней просто кусок ткани, который она придерживает, чтобы не споткнуться, а выходит так симпатично, совсем по-домашнему. Пришлось ему раздеть ее ночью. Оба одеяла быстро вымокли, а девушка несмотря на стремительное восстановление, все же продолжала дрожать, а временами даже начинала бредить и требовать носки. Пришлось раздеть ее и унести в свою комнату, «выдать» теплую пару носков и остаток ночи греть ее своим телом. О последнем моменте, Лекс чувствует ему стоит умолчать.
— Ты же знаешь, что уже все хорошо, — ответила она, слегка потерявшись от его вопроса и того взгляда, что достался ей, — все прошло, как будто никогда и не было.
Алекс только кивнул в ответ, глядя на нее, он ждал сам не зная чего.
— Спасибо, за помощь, — наконец проговорила девушка, борясь с двумя противоречивыми чувствами.
Кэш все еще сердилась на него, вменяя ему в вину свое теперешнее смущение, и тем не менее было в его облике, его лице, взгляде нечто такое, отчего ей до жути захотелось его обнять. Простынь под своей тяжестью начала сползать, Кэш подхватила ее рукой, неловко поправляя.
— Алекс, скажи мне, пожалуйста: где мои вещи? И как я оказалась у тебя дома?
Алекс ничего не отвечал ей, еще секунды три, наконец, стряхивая с себя не то наваждение, не то несбывшиеся ожидания. Чего он ждал в конце-то концов?
— В сушилке, внизу.
— И что я делала в твоей спальне?
— Они сушатся, а ты в моей комнате …
Он сделал паузу, забирая у нее края простыни, и обернул вокруг нее, плотно фиксируя ее концы на бедрах. Все это время он смотрел ей в лицо, ни разу не опустив взгляд, который все-таки улыбался, глядя на нее.
— Крепко спала, — закончил он тихо, — время от времени требуя носки.
Кэш положила руки ему на плечи, сердясь на все сразу и на себя в том числе. На себя в первую очередь! Эта его молчаливая улыбка отразившаяся во взгляде — она сердит ее. Потому что она смущается, как девчонка, а он выходит взрослый и весь из себя искушенный, не делает из происходящего какого-либо события и все ему нипочем.
— Я, наверное, неправильно выразилась, — Кэш сделала полшага к нему навстречу, становясь ближе, стоило его рукам закончить оборачивать ее, — зачем понадобилось раздевать меня?
Алекс закончил возиться с простыней, пряча и заправляя ее концы во внутрь, касаясь тела стоявшей рядом женщины.
— Ты была мокрая. Я полночи провел с тобой под холодным душем.
Ее руки обвили его за шею, щекоча легкими прикосновениями. То чего он ждал все-таки пришло, но на несколько мгновений позднее.
— Решил, что так будет легче. Оставлять тебя закутанной в несколько одеял было ошибкой, все промокло, а ты так и не согрелась. Теперь ты мне скажи: что случилось? Я нашел тебя на дороге и не верю, что причина твоей смерти только лишь в том, что тебя вышвырнуло из машины.
Девушка не убирала рук с его плеч, не пыталась отстраниться, разглядывая его лицо с каким-то интересом. Все произошло очень скоро, не на это он рассчитывал.
— Давай позавтракаем, — Алекс не смог не улыбнуться, — обещаю, что накормлю нормальным завтраком, а не…
Кэш приподняла бровь, не без интереса ожидая продолжения его фразы. Алекс даже не пытался сделать вид, что ему не смешно. Видно же, что и ее этот диалог забавляет.
— Той его облегченной версией, которой ты напичкала меня, чтобы избавиться поскорее.
Кэш хмыкнула, соглашаясь с политкорректным определением. Было ли ей стыдно за ту проделку? Если только совсем чуть-чуть.
— Ты сказал, что вкусно. Не понимаю, о чем ты, — ответила она ему на это с самым невозмутимым видом и отвела лицо в сторону, оглядев светлый участок комнаты, — в следующий раз будешь знать, как совать свой нос в чужие дела!
— Чужие дела? Ты неисправима!
Ей достался выразительный взгляд вместе со скептически приподнятой бровью, Кэш сдалась под ним: ладно, не на это она тогда разозлилась.
— Незачем было вести себя так. По-хамски!
— По-хамски? — Алекс с укоризненным видом покачал головой. — Этот пёс водил тебя за нос, а по-хамски вел себя я? Что-то я не слышал и не видел, как ему достается и половина того негодования, что обрушилась на меня.
— Он ушел, тогда, а вот ты остался. Вот тебе и прилетело, за двоих. Отпусти меня!
— Еще чего! Чтобы и здесь, у меня дома, ты нашла что-нибудь, чем можно было бы швырнуть в меня?
Кэш обвела взглядом гостиную, на глаза ей так ничего и не попалось. Все или слишком легкое, или слишком тяжелое, ничто аккуратно и удобно не ляжет в руку.
— С чего ты решил, что нужно сообщать правду именно таким способом? — Кэш увидела, что он хочет возразить ей, — Стоять, я еще говорю! Потом добавишь что-нибудь саркастическое!
Она скрестила руки на груди, ей честно говоря уже надоело стоять, и она бы с удовольствием прошлась или даже посидела, но Алекс решил, что она будет швыряться в него предметами. Больно надо! Она не истеричка, а то что тогда швырнула в него сковородкой, так он просто накопил баллы.
— Ты не просто вышел из дома и присоединился к нашей беседе, добавив что-нибудь в твоем духе…
— В моем духе?
Очень интересно, каким она видит его? Вот он видит ее жутко привлекательной, в любом виде, а в этом, утреннем, так особенно.
— Да, что-нибудь с чем трудно поспорить и таким тоном словно ты втаптываешь кого-то по уши в грязь. Но, нет! Тебе понадобилось устроить спектакль! Я уж молчу про поцелуй, ведь ты знал, что это отвадит оборотня на какое-то время.
Однако, не сильно ее расстраивает такое бесчеловечное отношение к животным.
— Я что-то не понял, несмотря на все услышанное и увиденное, ты все же решила крутить роман с ним? Кэш, я сильнее тебя, смирись уже с этим и прекрати вырываться!
Девушка только фыркнула на это, но руки с его плеч убрала, попытавшись отцепить его ладони со своей талии, но все было тщетно.
— Нет, не стала бы! Но ты явно наслаждался ситуацией!
— Ну уж прости меня, но в кое-каких радостях я себе отказать не могу и честно говоря не хочу, — улыбнулся Алекс на это обвинение.
Он и сейчас наслаждается ситуацией, в доказательство своих слов, он все же сжал ее бедра. Это не было похоже ни на ссору, ни на скандал, а на что-то другое… очень притягательное!
— Я не пойму, что не так с твоей планкой морали? Ты мне тут выговариваешь за что-то, когда у самого морда вся в пуху!
— Что с моей планкой морали? В пуху… Ты как всегда очаровательна в подборе выражений.
Это было бы любопытно послушать, но на лицо явное недопонимание между ними. В самом деле, он ведь не говорил ей ни о каком разрыве отношений с Минди и честно говоря не собирался говорить. Город для таких новостей слишком мал, чтобы они остались неузнанными дольше чем на неделю или две.
— Кэш, о чем ты говоришь? Ты всерьез считаешь, что я бы вел себя с тобой подобным образом, когда на пороге топчется еще кто-то?
Теперь настала ее очередь скептически приподнимать брови и бросать очень выразительные взгляды.
— Ну, хорошо, но тогда это было для дела…
Она имела ввиду поцелуй на пороге ее дома и он понял это!
— А сейчас значит для души?
Кэш улыбнулась своему же предположению. Выходило немного смешно. Вся эта ситуация немного комичная, даже разозлиться всерьез не получается. Стоило ему только сказать о том, что он свободен.
— Кэш! Я тогда просил тебя определиться с Крисом, просил быть честным и со мной, и с ним. Теперь о нас. Ты всерьез думаешь, что я стал бы привозить тебя к себе домой и даже просто стоять вот так, если бы у меня была другая женщина? Ты настолько плохого мнения обо мне?
Еще месяц назад, полгода, год, она бы, не задумываясь, ответила, что да. Вот настолько плохого она мнения о нем. Сейчас же, ее отпустило и стало неважно… нет, наоборот очень важно, как именно он стоит рядом с ней и где именно находятся его руки и, если уж быть до конца честной с собой, то ей нравятся эти объятья и этот момент.
— Нет, не настолько. Но вчера твоя подружка готова была убить меня одним лишь взглядом, только лишь за то, что какая-то птичка принесла ей в клюве вести о случившемся на кухне ресторана. Ты сегодня утром ездил к ней, чтобы расстаться или позвонил этой ночью?
Значит эта история с аварией все же не обошлась без участия Минди. Алекс только выругался про себя. Что ему стоило узнать о ней побольше еще до того, как начать спать с ней? Ничего. На тот момент его одолевали совершенно другие эмоции. Он только вернулся из Англии и бросился в новое увлечение, как в омут с головой.
— Это было не утром и не ночью, не вчера и не позавчера. Если ты не заметила, то я не просто выкрал тебя из дома, привез к себе домой и принуждаю жить со мной. Я нашел тебя на дороге и привез к себе…
Он прав. Что ей теперь обвинять его в чем-то? Учить жить или начать поучать, как расставаться с женщинами, не подставив при этом кого-то другого? Может даже спросить его, а почему он расстался с ней? У мужчин другая философия на этот счет. И Кэш уверена в том, что Алекс ничего не ответит ей, если бы он хотел что-то добавить, то обязательно уже сделал это.
— Кстати, а почему не ко мне?
Алекс пожал плечами, вглядываясь в ее лицо. Как знал, что она спросит об этом!
— Привычка, — он наблюдал за тем, как девушка уже было собралась что-то возразить ему, — ты ведь тоже не отвезла меня домой.
— Но я-то не знала где ты живешь! Могла и проехать нужный поворот, — Кэш проследила взглядом за тем, как он убрал с ее волос не то соринку, не то пушинку, — заехала бы на лесопилку или того хуже промыкалась бы вторую часть ночи в полной темноте.
Вот ведь упрямая или это вредность в ней говорит? В темноте! Как будто бы на руках его несла и фары внезапно отказали!
— Кэш! Ты всегда такая вредная?
— Нет, не всегда. Сейчас выплескиваю последние остатки. Я их долго копила.
Значит всегда, но в малых дозах.
— Я говорю на полном серьезе, когда я вез тебя домой, то меньше всего думал о том, куда именно стоит поехать. Меня волновала ты и теперь, когда мне выпал такой случай подержаться за прекрасное….
Его руки в подтверждение его же слов в очередной раз прошлись по ее бедрам и ягодицам, возвращаясь назад на талию. Не сказать, что эти прикосновения были неприятными, наоборот, очень даже волнующими. Он отвлекал ее, не давал рассердиться по-настоящему.
— Я этот шанс не упущу, и ты не лишай меня его, пожалуйста.
Кэш поджала губы в попытке скрыть улыбку, Алекс лишь слегка приподнял брови в ответ на это. Да ему тоже немного весело. Остальные же ощущения несколько другого плана.
— Вот как ты заговорил! Теперь эта часть тела — прекрасная? Помнится, что кто-то вечно напоминал мне про мой лишний вес, на негабаритные размеры и дайка припомнить… на целлюлит!
Алекс ничего не ответил ей на это, но его голубые глаза были такими, как тогда, когда он смеется. В них отражалась улыбка.
Кэш знает и все прекрасно понимает, что он никогда не пытался обидеть ее такими замечаниями, скорее они были своеобразным знаком внимания, этакой хамской разновидностью комплимента. Как в школе, когда мальчик дергает за косички, обзывает прыщавой дурой, прячет учебники и тетради, все для того, чтобы привлечь внимание девочки.
— Теперь, когда ты успокоилась и оставила в покое мою совесть, пойдем завтракать! Заодно расскажешь мне что случилось. Я ведь прав, что это не случайность?
Алекс все же выпустил ее из рук, поставив на пол рядом с собой. Теперь, когда все недоразумения улажены, а недосказанности высказаны вслух, можно не переживать за то, что она уйдет.
— Ты прав, но насчет позавтракать… Давай в другой раз, ладно?
Конечно, все произошло не так как он планировал, но как говорится, если у тебя есть планы, то поделись ими с Богом. У создателя чудесное чувство юмора и всегда есть свое мнение на сей счет.
— Есть какая-то причина почему ты не хочешь воспользоваться моим гостеприимством?
— Мне домой надо. Там собаки уже полдня голодные. Сейчас переоденусь и отвези меня домой, пожалуйста. Я по дороге расскажу тебе, как все было.
Кэш переступила с ноги на ногу, продолжая придерживать края импровизированной юбки, и ожидающе взглянула на него. Она бы с удовольствием осталась и еще посмотрела его дом, но так ведь нельзя. Обязанности никто не отменял, а голодные животные сами себя не накормят.
— За это не беспокойся, я съездил и покормил их.
Кэш принявшаяся было рассматривать гостиную, чтобы не разглядывать мужчину рядом с собой и уж тем более не дай Бог не дотронуться до него, резко обернулась к нему. Все-то он продумал! Встал пораньше, съездил к ней домой, может и в магазин заскочил за кленовым сиропом к завтраку? Черт с ним, с сиропом! Что еще он сделал пока она предавалась сладкой неге?
— А Снап?
— Пропустил меня.
— Каким образом? Он подружку твою…
Алекс лишь наградил ее выразительным взглядом, стоило ей только упомянуть о Минди. Она ему не подружка и он не хотел бы слышать упоминание бывшей в таком контексте.
— Он Минди не пропустил, а тебя — да. Откуда вдруг такие привилегии? Что ты сделал с моим псом?
Оттуда! Просто ее хаски — чудо, а не пес. Если остальные собаки просто неугомонные и жизнерадостные сорванцы, то вот Снап — просто гений среди собак. Все понимает, иной раз лучше другого человека, ни о каком подкупе даже речи не идет. Алексу кажется, что такой ход животное попросту не оценит, не поймет. Он много раз просил Берту продать ему всю стаю, понимал, что она не захочет расстаться с одним лишь псом, но упрямая женщина ни в какую не соглашалась. Все твердила, что у него своих псов достаточно, а Снапу нужен другой владелец. Однажды, она даже согласилась на то, чтобы Алекс попробовал договориться и увезти с собой пса, но вот только ему это не удалось. По окончанию беседы, животное не впечатленное беседой, зевнуло и ушло следом за своей престарелой хозяйкой.
Сегодня же, на правах хозяина дома он преследовал Алекса словно тень, не позволил сделать чего-нибудь на что не было договоренностей, хорошо, что к машине позволил приблизиться. Так Алексу удавалось договориться на то, чтобы оставлять цветы на пороге ее владений, затем, чтобы пронести коробку, так было сегодня с кормежкой и поиском брелока. Много ли вы видели таких псов, таких разумных и способных на допущения и уговоры, которые сначала выслушают, а потом поразмыслив, согласятся, да и пропустят вперед?
— Почему мне кажется, что если я расскажу тебе свой небольшой секрет, как я поладил с твоим псом, то ты обязательно постараешься исправить это упущение?
Она не собиралась ничего исправлять, во всяком случае сегодня. Ей просто интересно, только и всего.
— Мне просто любопытно. Он ведь с характером, мне не всегда удается убедить его в чем-то, а у тебя это получилось уже несколько раз.
Алекс прошел вперед, спускаясь по лестнице ведущей на нижний этаж состоящий всего из двух комнат, одна из которых была отведена под хозяйственные нужды, а вот другая отвечала за то, чтобы в доме все и всегда исправно работало, начиная от вентиляции и канализации, заканчивая подачей воды и электричества.
— Любопытство кошку сгубило. Давай все оставим так как есть? Я не злоупотреблял твоим гостеприимством раньше, не буду и впредь. Если конечно ты сама не попросишь об этом.
Кэш ничего не ответила насчет будущих приглашений, следуя за ним и разглядывая его плечи и затылок. Мужчина повел плечами, как если бы почувствовал ее взгляд, но не обернулся.
— Но удовлетворив его, она воскресла. Алекс!..
Он остановился, не дойдя до конца лестницы, до темного проема двери, всего пару ступенек и оборачиваясь к ней, в ожидании, когда она заговорит, ведь за этим она его позвала. Девушка помимо всего прочего положила руку ему на плечо, впервые дотрагиваясь до него по доброй воле. Прошедшая ночь не в счет. Она показалась ему взволнованной.
— Тогда, у меня на кухне, ты заставил выслушать тебя…
— Сейчас, я полагаю моя очередь? Мне нужно вырываться?
Кэш смотрела на него сверху-вниз, решаясь на эти слова. Она не знала, как Алекс пережил эти два года, пока они не виделись друг с другом, но знала, что те его объяснения и извинения были все же важны для нее, принесли ей некое умиротворение, хотя, оставались еще кое-какие сомнения и вопросы на сей счет.
— Нет, не нужно.
Кэш покусала губу, заставив его взгляд переместиться на эту часть ее лица.
— Я очень внимательно слушаю тебя.
— Я так ничего и не ответила, — девушка тяжело вздохнула и, чуть поколебавшись, протянула к нему руку и провела по его волосам, слегка взлохматив их. — Мне жаль, что все так получилось тогда, мне жаль, что ты поверил Кристоферу. Наверное, есть в том и моя вина.
Алекс поймал ее руку, целуя ладошку, и тут же притянул ее к себе, на этот раз просто обнимая.
— Мне безумно жаль, что я не позвонила тебе и не наорала, не высказала все, что думаю о тебе, какой ты мерзавец и подлец, не говоря уже о том, что просто не осталась в шале. Прости меня, за это.
Ее голос дрожал, а руки, что легли ему на плечи, все же обняли его за шею. Девушка ткнулась в нее носом, обжигая кожу горячим дыханием.
— Только не плачь. Я прошу тебя.
Кэш быстро помотала головой, ей не хотелось плакать. Просто события того дня как-то внезапно напомнили о себе. Радоваться и сейчас было нечему, смеяться спустя такое продолжительное время все еще не хотелось, но и плакать она не планировала. Отплакала уже свое. Но все могло случиться вне зависимости от ее хочу или не хочу.
— Я не буду… О Господи! — она все же замерла, пытаясь сдержать слезы, что предательски выступили на глаза стоило только упомянуть о них, подумать только.
Алекс медленно гладил ее по спине, ощущая невероятную нежность к этой женщине. Два года псу под хвост или они нужны были для того, чтобы он понял, как она нужна ему, и как дорога?
— Представь, если и я сейчас заплачу? Я ведь очень громко реву, глаза краснеют и нос закладывает. Вот у тебя есть с собой носовой платок?
Он все шутит, но в голосе нет ни грамма веселья. Кэш обняла его покрепче, проглатывая соленый комок подступивший к горлу, быстро помотала головой.
— Мне нужно будет громко и неприлично высморкаться, а ты почувствуешь себя неловко.
Алекс почувствовал, что она наконец улыбнулась. Пальцы приятно погладили шею, зарывшись в волосы.
— Не получится, я буду стоять рядом и делать тоже самое.
— Тогда будем смущены мы оба. Я тем, что реву, все же я взрослый мужчина, у меня имидж хладнокровного и саркастичного мерзавца.
Алекс продолжал обнимать ее, у него словно камень с души свалился, но не потому что она извинилась или приняла его извинения, а потому что она тоже думала о нем, скучала так же, как и он. Одно дело думать об этом, догадываться и совсем другое — слышать это, видеть, как произносятся эти слова.
— А я?
Тихо спросила она, потому что он ничего не сказал о ее смущение.
— А ты тем, что в свое время тебя угораздило увлечься таким слюнтяем.
— Я тоже по тебе скучала, — выдохнула девушка, проводя по влажной коже шеи кончиком носа.
— Но ты бы не сказала мне этого, если бы я не обмолвился о том, что меня и Минди больше ничего не связывает?
Она помотала головой, отстраняясь.
— Зачем? Я не люблю вмешиваться в чужие отношения, не хочется быть виноватой. Кому нужны были бы такие признания, для чего? Сомневаюсь, что ты бы пришел объясняться ко мне, если бы у меня был кто-то другой.
Она права. Ведь и в самом деле не пришел к ней, когда увидел ее с Клетойном. Решится ли он когда-нибудь спросить ее об этом, может рано или поздно этот момент, преследующее его видение сотрется из его памяти?
— Думаю, что нет.
— Вот и я так подумала, что это не нужно…
Медленно выдала она последнее, между ее темных бровей пролегла тревожная морщинка. Алекс тоже прислушался к неожиданному шуму, что вдруг возник снаружи дома — послышался продолжительный гудок и вой полицейских сирен, следом за сиренами послышался нарастающий собачий лай. Ко всему этому прибавился еще один продолжительный гудок машины, назойливый и настырный.
— Ты кого-то ждешь?
Алекс лишь сделал выразительное лицо, что означало, что происходящее наверху заинтриговало и его самого.
Шуму на улице может быть только одно объяснение — полиция уже осмотрела ее машину, следы аварии и решила наведаться к возможному свидетелю произошедшей аварии. Скорее всего подумают выдвинут версию о его причастности к произошедшему. Такой вариант развития событий не стоило сбрасывать со щитов. Алекс сам же и позвонил им этим утром, как только замыл кровь с асфальта и убрал некоторые следы происшествия. У него была очень насыщенная ночь и утро.
— Не так скоро, что-то Кайл сегодня больно расторопный.
Ее правая бровь выразительно изогнулась, приподнявшись, она понятия не имела кто такой Кайл. Но так зовут шерифа Льюиса, что занимает эту должность что-то около семнадцати лет. Его стиль работы можно охарактеризовать, как размеренный и скрупулезный, очень неторопливый, но Алекс бы назвал это местной медлительностью. В самом деле, куда спешить? Видимо, он решил изменить своим правилам этим утром.
— Шериф Кайл Льюис, я связался с ним по поводу твоей машины. И предупрежу твои дальнейшие вопросы и поток возмущения, я тогда попал в аварию самостоятельно по собственной глупости, — девушка приподняла брови и Лекс усмехнулся, он тоже вспомнил тот разговор в шале, — совсем другой случай — твоя смерть, все случилось по чьему-то злому умыслу. Пусть полиция займется этим.
Кэш согласно кивнула. В другой раз все можно было замять, сделать вид, что ничего и не было, но в случае с преступниками — такое поведение не было бы правильным. Стоит только сделать вид, что ничего и не произошло, как злодеи тут же начинают садиться на шею, копать под тебя, рыться в твоей биографии, выискивая постыдные моменты и вообще допытываться, а что же тут не так? И почему, собственно говоря, ты не ведешь себя, как все?
— Ты думаешь таким образом заставить их поволноваться, как-то проявить себя? Я ведь еще ничего не рассказала тебе. Может я губы красила и не смотрела на дорогу? Села за руль, не пристегнувшись, или даже пьяной? Может, я сама виновата?
Он еще раз взглянул на ее губы, подумав о том, что еще ни разу не видел ее с помадой на губах и уж тем более пьяной. И то и другое заинтересовало его воображение.
— Поэтому я сетую на ранний подъем Кайла и пытаюсь убедить тебя пойти позавтракать со мной вот уже, — Алекс бросил взгляд на запястье, — вот уже полчаса. Пойдем, поздороваемся?
— В простыне? — Кэш скептически приподняла уже другую бровь.
Алекс оглядел ее. Есть конечно в ее образе капля перчинки, но о том, что она стоит не в юбке знает только Алекс и она сама, что касается всего остального… Ему нравится ее утренний вид.
— Я дам тебе куртку. К тому же, по тебе и так понятно, где ты провела эту ночь.
Кэш, на лице которой еще сохранились влажные следы от слез, внимательно посмотрела ему в глаза.
— Если бы я не видела твоего удивления из-за их внезапного появления, то я бы обязательно подумала о том, что все так и было задумано.
— Откуда? Чем я заслужил ….
Она же вместо того, чтобы дослушать его и ответить на его весьма ненатуральное возмущение, легко коснулась его губ своими, шепнув перед этим:
— За помощь, заботу и сострадание.
Ах вот она о чем! Девушка подмигнула ему с самым лукавым выражением глаз и, повернувшись, поспешила наверх.
— Постой!
Алекс нагнал ее, хватая за руку, потянул ее на себя, когда женщина обернулась, присел на мгновение и перекинул ее через плечо, занося в гостиную таким образом, и поставил на пол. Это утро очень сильно напоминало ему тот день в Гриндевальде, но очень не хотелось, чтобы оно заканчивалось так же, как памятное январское утро после Нового года.
— Алекс!
— Да, не уроню я тебя.
Только ответил он на ее возмущенный возглас, легко коснувшись ее губ своими, ощущая, что внутри вновь шевельнулось чувство неудовлетворения, замешанное с чувством собственности. Кого он дразнит сейчас: ее или себя? И вроде давно не мальчишка, а реагирует на нее так, словно женщины у него лет сто не было.
— Дело не только в этом.
Кэш подняла руки, чтобы дотронуться до него, но отдернула себя. Алекс лишь понимающе кивнул в ответ на это.
— Расскажешь потом в чем именно дело. Я напомню, а теперь давай посмотрим…
Он быстро прошел к окну, глядя на двор, который заполонили машины с не решавшимися выйти из них людьми. Кэш присоединилась к нему, встав рядом.
— Что там?
Во дворе припарковалось три автомобиля, два из которых принадлежали полицейским, а вот третий, здорово напомнил Кэш тот, на котором ее подвезли до портовых доков вчерашним утром. Он отпустил занавеску, поворачиваясь к ней.
— Полиция и Минди Баркер. Не верил в это до конца, но как говорится убийца всегда возвращается на место преступления.
Кэш не стала расспрашивать его, что и почему. Тут и так все до очевидного ясно и понятно.
— Может она просто соскучилась? Она и вчера утром ехала к тебе.
Алекс лишь взглянул на ее лицо, ему не показалось, что он услышал недоверчивые интонации, прикрытые, казалось бы, легкомысленным предположением.
— Кэш, мы с ней расстались. Ты мне скажи, ты бы стала приезжать ко мне каждый день после того, как я выставил тебя за дверь?
Кэшеди не задумываясь покачала головой. Алекс вздохнул. Кажется, в этом и кроется проблема их недопонимания в прошлом.
— Алекс, не всем же поступать одним и тем же образом, казалось бы, в одинаковых ситуациях: у кого-то чувства собственного достоинства на нуле, а у кого-то упрямства на троих хватит.
Какая умница! Алекс, не удержавшись, развернул ее к себе.
— Хорошо, что ты сама ответила на этот вопрос: что она здесь делала вчерашним утром и этим. — Алекс тронул кончик ее носа, отчего девушка поморщилась. — Теперь, я пойду встречать гостей, чтобы не заставлять их ждать на холоде или тем паче волноваться, а ты возьмешь себе куртку в холле и только потом присоединишься к нам.
Кэш, сдерживая улыбку, вновь приподняла бровь. Раскомандовался тут! И в честь чего?
— Пожалуйста. Иначе замерзнешь!
Кэш медленно кивнула, но в следующее мгновение ее глаза весело заискрились, что в свете солнечного дня выглядело потрясающе красиво, притягивало внимание.
— Я очень надеюсь, что в шкафу я не найду алтарь имени себя.
Алекс подавился смешком. Черт возьми, как же не вовремя нагрянула полиция! С одной стороны, радоваться бы ему, что этот случай привел ее к нему в дом, но вот что-то не получается. Все случилось бы позже, но не таким трагическим образом. Относиться равнодушно к этой ситуации уже не получится. Душа требовала возмездия и принятия каких-то активных мер. Эта истеричка всерьез решила вернуть его таким способом!
— Нет никакого алтаря в шкафу и Нарнии там тоже нет. Но есть что-то вроде скинии в комнате, что по соседству с моей спальней.
Кэш только коротко улыбнулась ему.
— Я проверю и сфото… а ты случаем не забирал мои вещи?
— Забирал. Они тоже в соседней комнате.
Алекс кивнул ей на спрятанный шкаф в стене, а сам не одеваясь направился к двери, исчезая за ней. Кэш обдало холодным воздухом с улицы, девушка еще смотрела вслед мужчине. Ее жизнь полна чудес, удивительных вещей и совсем невероятных существ, но ничто в этой жизни не удивляет ее так, как чувство покоя рядом с этим человеком. Вместо того, чтобы игнорировать его слова, плевать на все его мнение и просто злиться, она прислушивается к нему несмотря ни на что.
Кэш натянула на себя куртку, мысли мелькали в голове с сумасшедшей скоростью. Кто стоял за всем этим? Дурой надо быть, чтобы не понять, что это дело рук Минди. Детали вчерашнего утра, ее хмурое настроение и мрачный вид, «выпытывание» подробностей ее отношений с Лексом, внезапное веселье, затем последовавший приступ щедрости и закономерный финал — неисправность в машине и авария. Кто помог ей? Неужели старший механик или кто-то из наемных ребят, что рванули на Север для того, чтобы подзаработать? Скорее всего никто не смотрит на их личные дела и на их мрачное прошлое. Удивляет другое — ее предприимчивость и скорость исполнения задуманного, быстрое обдумывание деталей, это просто поразительно! Ее энергию, да в другое русло, цены бы ей не было.
Это ведь не подножку поставить, чтобы Кэш упала в лужу на глазах у всего города. Если все же поверить в тот факт, что это она внесла имя Дэна в книгу ставок в баре, то можно считать, что «лужа» уже была. Но неужели, когда речь зашла о уже бывшем бойфренде она решила пойти на такие кардинальные меры и все для того, чтобы вернуть его?
Еще одна сумасшедшая. Мир полон безумцев и ревнивых баб. Кэш встряхнула головой, остановившись возле двери.
Она потянула дверь на себя, выходя на улицу, в куртке, в «юбке» и, как и была в носках. К ней тут же рвануло несколько псов, приближаясь и обнюхивая ее, тут же залезая под руку, требуя ласки. Кэш смотрела на шерифа и его людей, несколько лиц уже были ей знакомы, на Алекса, что общался с ними, стоя в их окружении. На ее появление он тут же обернулся, коротко сказав им что-то и направился к ней.
У Кэш засосало под ложечкой, никогда не признается ему, как она его видит со стороны. Ведь посмеется над ней!
Кэш отклонилась в сторону, взглянув на женщину, встретившись с ней взглядом. Предполагаемая убийца, заказчица, так и продолжила стоять возле своей машины, так и не приблизившись к хранителям правопорядка и Алексу.
Минди ждала, когда они уйдут, дожидаясь своей очереди, когда она уже сможет приблизиться к Брэду на правах утешающей стороны. Не собиралась она бросаться с утешениями, это выглядело бы, как минимум странно, но она хотела быть рядом в эту тяжелую и непростую для него минуту. Слишком рано, но ноги сами принесли ее сюда.
Она не слышала, о чем говорят полисмены. Этот старик Льюис не пожелал распространяться о деталях дела, посоветовав ей отправляться по своим делам, даже ребятам своим запретил говорить об этом. Инструкции у него видите ли!
Какое тут может быть дело? Банальная авария, скользкая дорога, с не справившимся с управлением водителем!
Все, что ей удалось узнать, так это только то, что они нашли на дороге развалившуюся машину, но не тела владелицы. Ее не было дома, она не отвечала на телефонные звонки, вообще, как будто бы сквозь землю провалилась!
И хоть бы так! Минди была бы совсем не против такого варианта развития событий, еще бы она исчезла до того, как Минди влезла в эту *ерьмо.
Она не сомневалась в том, что Бобби действительно довел дело до конца, ему очень нужны были деньги и не нужны были неприятности. Эта девка не могла подкупить его. Что было у нее, кроме дурацкого блога, старой развалюхи и стаи собак?
Что до пропажи тела — ее не совсем радовал этот факт. Противоречивые чувства терзали ее, с одной стороны — нет тела, не улик, нет подозрений, а с другой стороны, отсутствие тела могло все усложнить, ведь оставалось место надежде.
Куда она могла деться? Она очень рассчитывала на то, что ее тело утащили звери, например, медведь шатун. Уволок его в лес и завалил валежником. Но тогда должны были остаться следы, а она видела дорогу, там ничего не было, кроме снега и следов, оставленных копами.
Минди сделала несколько шагов к дому, она не верила своим глазам. Кажется, что зрение подводило ее. Она резко остановилась, попятившись. Брэд не просто подошел к воскресшей женщине… он обнял ее!
— Этого не может быть!!!
Все, как один, мужчины оглянулись на нее, Минди попятилась, возвращаясь к машине, она чуть не упала пока отступала к ней. Ее руки тряслись, когда она заводила машину, пару раз она уронила ключи. Но все-таки ей удалось завести ее и убраться прочь. Эта скотина, он обманул ее! Сейчас же он вернет ей все ее деньги!