24. "С тобой разве поспишь! Какими судьбами?"
Кэш оперлась о стол, сонно потирая глаза, растирая лицо, разгоняя по нему кровь. На небольшой конфорке зашипела-заскрипела только что поставленная на нее турка, стреляясь в стороны каплями горячей воды. Кэш переступила с ноги на ногу, обхватив себя за плечи. Вздрогнула.
Холодно!
Вчера вечером она не стала топить дом, покормила оболтусов, выпила чашку чая со стаканчиком какого-то мерзкого не то йогурта, не то творога, долго не хотела вылезать из-под горячего душа, отмокала пока не закончился весь запас горячей воды. Быстро перебежав из ванной комнаты в спальню, нырнула на прохладные простыни, зарываясь с головой под тяжелое одеяло, да и вырубилась.
Встать удалось практически сразу, но не сразу она поняла, что от нее хочет дико орущий будильник. Несколько секунд, а может и минут? Кто знает? Она испуганно озиралась по сторонам в поисках этого предмета, способного своим звоном поднять армию покойников.
Механическая зараза, найденная в одном из бесконечных ящиков-шкафов вместе с тремя такими же близнецами-братьями, все никак не желал отключаться. Сначала ей не удавалось завести его, разобраться с принципом работы, а вот этим утром выключить.
Теперь же, ей стали понятны все эти юмористические сценки с просыпающимися под это чудо техники людьми, что пытались дотянуться до него, выключить, заткнуть подушкой, а то и вовсе разнести вдребезги, швырнув в стену.
Будильник быть может и поднял ее на ноги, но вот разбудить-не разбудил, хотелось валяться в кровати, спать пока не проснется, пока не устанет от этого занятия, а потом, быть может снизойти до приготовления чего-нибудь простого и сытного.
— Что за утро? Чувствую себя развалиной.
Кэш заглянула в турку, зевая, чуть-чуть сбавила мощность конфорки. Есть небольшая проблема в ее мечтах, взять хотя бы пункт «простое и сытное» — это еще надо будет кому-то приготовить, поваляться тоже долго не получится, оно окончательно околеет. Судя по нарастающему гомону ее псы давно уже проснулись и ждут, когда их накормят, ох уж эти прожорливые засранцы!
Она потянулась из стороны в сторону, подняв к верху руки, да и пошла искать свои тапки. Не хотела она их надевать здесь, пока не выскоблит этот дом начисто, но обстоятельства изменились.
— Печь бы растопить, — бросила она, обращаясь неизвестно к кому.
Кэш натягивала пушистые и мягкие, светлые тапки, на толстые носки, не заботясь о том, чтобы поправить пижамные брюки, следом за тапочками из шкафа вылез теплый кардиган, от вещей пахло деревом. Вот в таком виде она вернулась на кухню, доготавливать кофе, топить печь и…
— Выгляжу, как чучелко!
Кэш поправила торчащие из стороны в сторону волосы, глядя на свое отражение в темной поверхности окна, кутаясь плотнее в темный кардиган.
Кофе закипело, она отставила его настаиваться в стороне, печь еще не растоплена, но еще чуть- чуть и она пнет себя в ее сторону, заставит пошевелиться.
«Почему все так лениво сегодня?»
В малой гостиной зазвонил телефон, как раз тогда, когда она, затаив дыхание, смотрела на то, как разгорается пламя огонька, потихоньку захватывая все большее пространство, облизывая края поленьев, цепляясь за сучки и неровную щепу.
— Алло!
— Мисс Кинет?
Кэш сразу узнала голос шерифа. Еще бы столько орать! Вот уж правда глотка-то луженная! Капитан Хаксли нервно курит трубку в сторонке и возможно даже плачет горькими слезами обиды.
— Да, я слушаю вас.
Кэш взглянула на настенные часы, которые показывали начало десятого утра. Рано он.
— Мне нужно, чтобы вы подъехали в участок сегодня.
Кэш поморщилась. Еще один такой день она не выдержит. Ей нужен отдых, сон и покой, а еще пиццу с сыром в корочке.
— А в чем дело, шериф? Вы забыли спросить меня о чем-то?
Не хочется ей никуда идти! Совсем-совсем не хочется, а потом просиживать зад у него в кабинете, глядя на то, как он бесится, когда она отвечает не так как ему хочется.
Чувствует он, что от него утаивают что-то, но тут уж она ничего не может поделать! К тому же эти нюансы никак не повлияют на ход расследования и не имеют какого-то большого значения.
Вот что ей сказать на такой вопрос: почему Бобби Джонсон впустил их в дом? Наверное, потому что не ожидал увидеть ее.
Чего они хотели добиться, заявившись к нему? Вот именно такой реакции они и хотели добиться, чтобы парень со страху обделался. Но она и сама не верит своему счастью, что там оказалась Минди! Да, она подозревает ее. Нет, она не верит в ее историю про изнасилование, потому что так себя не ведут, а если и ведут, то лишь конченные психопатки!
Что вас заставило думать, что он причастен к делу? Это не очевидно, да?
— Необходимо уточнить еще пару моментов, — буркнул он ей в трубку.
Кэш и сейчас почувствовала, как не доволен он тем, что не бежит она с развевающимися волосами на ветру, помогать следствию и даже больше — совсем не в восторге от этой перспективы в такую-то рань!
— Хорошо, я зайду к вам, как только буду в городе.
— Я мог бы послать за вами машину.
Но это будет не сейчас и даже не через час, она не любительница откладывать дела в долгий ящик, но и спешить в обитель копов ей совершенно не хотелось. Насколько растянется этот уточняющий момент сегодня?
— Шериф, я не могу ехать к вам сию же минуту. Давайте так, я освобожусь и позвоню вам, тогда вы пришлете за мной машину?
— Вы ведь не на работе, не работаете так ведь? Что может так сильно занимать вас?
Кэш повесила трубку, дослушав его вопрос, телефон спустя три секунды зазвонил повторно. Девушка не обращала на него внимание, пока процеживала себе кофе в кружку, набросив сверху маленькое ситечко. И только когда покончила с этим занятием, вернулась к телефону, отключив его от сети.
— Старый козел!
Если Кэш зарабатывает деньги не так как все — это совсем не означает того, что она и не трудится вовсе! Все просто — она работает не на кого-то, а исключительно на себя и это приносит ей деньги.
Не в первый раз она слышит подобный вопрос. Но у людей есть свои убеждения и обращать их в свою веру Кэш не собирается, также как не собирается выслушивать то, как ей распоряжаться собственным временем.
Чаще всего она просто не обращает внимания на это, но сейчас длинный нос шерифа и его хамский вопрос вывел ее из себя. Это его не касается абсолютно! Даже если она проваляется в постели целый день и займет себя просмотром телесериалов, поедая при этом сладости и заказывая пиццу на дом — это все еще будет не его дело.
Теперь она точно проснулась и сна ни в одному глазу.
Кэш замерла и отставила кружку в сторону, сделав это как можно тише, расположив ее на кухонном полотенце, аккуратно все равно не получилось и пара капель, от всколыхнувшейся внутри емкости жидкости все же попала на вафельное полотенце.
— Черт! — выругалась женщина едва слышно, но тут же забыла о пятне, устремив свой взгляд в никуда.
Она прислушалась к происходящему в доме, напрягая слух и стараясь отсечь все посторонние шумы, такие как лай собак, тиканье часов, сухо и пружинисто передвигавших секундную стрелку, треск огня в печи, что громко и резко выстреливал смолой и пузырьками воздуха, что затаились между волокон древесины. Где-то в глубине печи, ныло какое-то полено, звук был протяжный и жалобный, похожий на писк комара.
«И-и-и-и», — ныла деревяшка, не желая признавать победу разрушительного пламени, прощаться с жизнью, но вот смолкла и она.
Звуки растворились в друг друге, ушли на задний план. Теперь она слышала, как в коридоре кто-то двигает ручкой двери, стараясь, как можно тише открыть ее. Знал бы этот незваный гость, а может быть даже грабитель, то, как скрипит одна из первых половиц возле двери, вряд ли бы сунулся в дом, избрав именно этот путь.
Кэш пошла в коридор, ступая как можно тише, порадовавшись темному кардигану, натянутому на плечи, позволяющему ей более ли менее сливаться с обстановкой. На глаза попалась стопка сковородок с разнообразными, витиеватыми, но замызганными ручками. Кэш поморщилась, она в конце концов не мужа встречает поздней ночью с попойки, чтобы вооружаться этим предметом быта.
«К черту!»
Как хорошо, что свет не везде включила, кое-где есть тень и можно уйти в нее.
«Бессмертная я или нет? Должна же быть у меня хоть какая-то фора?»
Кэш открыла глаза, глядя перед собой на серую картинку, на ставший бесконечно длинным коридор, на его высокие стены, уходящие в высь, сливающиеся с темным небом. Дверь зрительно уменьшилась, хотя по факту осталась такой же. Реальность претерпела изменения, мир сумрака и тени не был зеркальным отражением реального мира, он был ничем.
Исчезли краски, пропали звуки и только ветер, будь он неладен, продолжал носиться в его стенах, преодолев все преграды, вот он бросился к ней навстречу вместе с открывшейся дверью. Особенно резким порывом, разрушая все вокруг, оставляя мертвое, серое пространство, которое продолжало тянуться и тянуться, бесконечно долго, куда бы ты не бросил свой взор.
Неподалеку прыгали синие пятна, они, то вспыхивали ярко, то тускнели, то тут же поднимались ввысь и переливались на несуществующем в этом мире свету.
«Хаски.» — догадалась Кэш, приближаясь к тому месту где только что была дверь.
Она не увидела свет человека, люди всегда подсвечиваются светло-желтым цветом, как маяки, напоминающие им, бессмертным, где на самом деле жизнь и ради кого все это. Он или вошел в дом или остался на улице, но почему собак она видит, а человека нет?
Так стоп! Почему они пропустили его? Резвятся, как ни в чем не бывало?!
— Этого не может быть!
С этими словами Кэш вынырнула из сумрака, все еще сжимая в руке короткий меч, с которым планировала появиться перед грабителем. Она распахнула дверь настежь, оказываясь лицом к лицу с незадачливым взломщиком и замерла, тут же отступая и запахиваясь в кардиган. Алекс лишь брови приподнял, быстро окинув взглядом ее антисексуальный образ.
— Доброе утро.
Начал он, нарушая паузу и глядя на ее хмурый вид.
— Доброе. Какого черта ты ломишься ко мне в дом?!
Кэш взглянула ему под ноги, заметив просунувшуюся между ним и дверным косяком любопытную собачью морду. Лили. Кажется, она не хотела запрещать Снапу пропускать этого человека на территорию дома, но вот сейчас такой большой соблазн взять и передумать.
— Кыш! — шугнула она ее и хаски исчезла.
— Не ломлюсь, а уже несколько минут стучусь и даже звоню. У тебя что-то с дверным звонком.
У Алекса пока получалось сдержать улыбку. Кэш задержала на нем взгляд, еще не до конца поняв, что же в нем не так.
— Это непохоже на стучусь, а на…
— Пропустишь меня в дом? — перебил он ее, кивая перед собой. — Мне-то ничего, а вот ты замерзнешь.
Кэш помедлила немного, наконец посторонившись, крайне раздосадованная своей подозрительностью и внешним видом в частности, не хватало только нарваться на его смешки в подтверждение прошлого разговора о ее мнимой старости.
Кэш подождала пока он закроет дверь, справившись с первым смущением, ожидающе взглянула на него и чуть было не буркнула: «чаво хотим?»
— И кофе не угостишь? Чувствую запах замечательный.
Никакая сейчас из нее хозяйка, не гостеприимная так точно. Кэш осталась на месте, даже не улыбнувшись ему. Она еще не в настроении. Она еще зла на шерифа. Она недовольна что он увидел ее такой. Она еще помнит его вчерашние слова насчет Талиана!
«Значит запомнилась ты ему, так он вроде сказал? Какой он должен был ее увидеть? В кружевной пижамке? Неудобно было бы вдвойне! Вон как смотрит сейчас! Черт возьми!»
— Для начала скажи мне: зачем ты пришел?
Он снял с плеча сумку, поставив ее на пол. Знакомая вещь, похожа на ту в которой у нее хранится фотоаппарат, затем вынул из кармана куртки телефон и протянул его ей.
— Привез тебе твой фотоаппарат и телефон, — Алекс потянулся за последней вещью, что была у него в кармане, — Это кажется тоже твое.
Он протянул к ней руку, протягивая что-то заключенное в ладонь. Кэш нахмурилась, забирая звякнувшие ключи с когда-то подаренным им же брелоком, колокольчик радостно звякнул, прячась в ее руках. Кэш смутилась: «вот так и говори после этого, что не думала она о нем все это время, не поверит же!»
Кэш и сама бы не поверила, сказани он ей нечто подобное по поводу своего брелока, выглядел бы совсем по-детски.
— Спасибо, пойдем пить кофе.
Алекс проследил за ней, в очередной раз окидывая ее взглядом, но теперь уже со спины. Заметно, что она смутилась, но ему нравится то, что он видит.
— Я бы не отказался от завтрака. Мне и на этот раз ждать отравы?
Она покачала головой, отказываясь отвечать что-либо на его поддразнивания. На кухне стало теплее, но снимать кофту еще не хотелось.
— Не преувеличивай. Присаживайся, пожалуйста, куда-нибудь.
Кэш доставала продукты из холодильника. Она только-только думала о завтраке, а сейчас у нее есть компания. В прошлый раз она швырнула в него сковородкой, что будет сегодня? Она усмехнулась, еще раз вспомнив свой бросок чугунной посудой.
— Ты же не знаешь, как я мучился после, — заметил Алекс ее улыбку, — может, я умирал в тот день?
Кэш подобрала со стола кружку, убирая в сторону изгвазданное полотенце, заменив его разделочной доской. Он смутил ее и своим неожиданным появлением, и тем что вернул вещи и тем более в каком виде ее застал, хотя…
«Вот пофиг! Он вчера лицезрел меня примерно в таком же виде.»
— Я не верю тебе, я еще никого в своей жизни не отравила, — Кэш поставила турку на разгоряченную поверхность печи, отправив туда же новую тефлоновую сковороду. — Ты действительно приехал только за тем, чтобы отдать мне мои вещи?
— Если я скажу, что хотел увидеть тебя и очень скучал. Ты мне поверишь?
Она оглянулась на Алекса, только теперь замечая его уставший вид и пролегшие тени под глазами. Он сидел на своем прежнем месте, как и в прошлый раз, оперевшись спиной и затылком о стену.
— Может быть. У тебя такой вид. Ты не выспался? Совсем необязательно было везти мне вещи в такую рань, пару часов без них я как-нибудь пережила бы.
— Как тебе сказать? — произнес Алекс медленно, решая, что надо бы чем-то заняться, пока она готовит, иначе, он уснет, — Где у тебя инструменты и стремянка? Давай я посмотрю, что там у тебя со звонком!
— Инструменты? Перестань. Обычно, если приезжает кто-то посторонний меня собаки оповещают лаем, это на тебя они не реагируют.
— Тогда что это было? Вредность, демонстрация характера? Я и так знаю, что он у тебя…
Алекс замолчал, пронзенный выразительным взглядом девушки, усмехаясь про себя.
— Замечательный.
Вот то-то же! Еще бы он сказал ей обратное!
— Это было негодование, — Кэш мило улыбнулась, обернувшись к нему, — Расскажешь, что случилось? Ты кофе с молоком будешь?
— Да. Пожалуйста.
Она повернулась к Алексу, теперь уже внимательно разглядывая его. Мужчина смотрел на нее сквозь прикрытые веки, но выглядел каким-то уставшим, замученным. Вот что привлекло ее внимание еще в коридоре! Она выглядела сонной потому что только что проснулась, а вот Алекс, потому что хотел спать.
Кэш отложила в сторону нож и упаковку с ветчиной, приблизившись к нему. Если он сейчас уснет, то грош цена всем ее стараниям.
— Ты ведь и не ложился? Неужели, Льюис и в самом деле посадил тебя за решетку?
Она поколебалась немного, да и дотронулась до него, провела под глазами, обрисовав темные круги, перешла на скулы, погладила колючую щеку, уводя руку ему на шею.
— Скажи, что тебе бы этого хотелось?
Он по-своему истолковал ее весело заблестевшие глаза.
— Не скажу, — возразила Кэш. — Потому что это не так.
— Хорошо, но, если бы Кайл упек меня, тогда бы я все же поспал, вдыхая неповторимое амбре местных камер, — произнес он медленно, наслаждаясь неожиданной лаской. — Предвосхищу твой следующий вопрос: да я уже был в местных казематах.
— За что? Ладно, это потом. Так где ты был всю ночь или, чем занимался? Дежурил у палаты…
Алекс смежил веки, мрачно и предупреждающе взглянув на нее. Женщина смеялась над ним, вернула все-таки его вчерашний порыв в сторону Минди.
— Летал в Питерсберг. Шериф попросил о небольшом одолжении, привезти выписанных ребят из полиции.
— Так стоп у тебя есть на чем летать? Почему тебя? А как же местный аэропорт? — засыпала она его вопросами.
Он положил руки ей на бедра, придвинув ее к себе и поднял лицо, чтобы смотреть на нее, в глаза, которые она практически никогда не уводит в сторону. Девушка не сопротивлялась, встала к нему почти вплотную, все еще ожидая ответа на свой вопрос.
— Да, есть. Вертолетная площадка за домом, ну и собственно сам вертолет.
Теперь стало ясно, как Алекс провернул фокус с цветами. В противном случае, Минди проявила бы себя еще раньше, как только узнала бы о букетах, что он заказывает, но которые по какой-то причине не доходят до нее.
— Аэропорт принадлежит Баркеру, — чуть помедлив, продолжил Лекс, — но летать оказалось технически невозможно. Один диспетчер на законном выходном, после двойной смены, а другой в больнице и его подозревают в покушении на убийство. Баркер запретил своим пилотам садиться за штурвал, пригрозил в случае чего увольнением.
Понятно, старается помочь дочери всем чем только может. Не в первый раз кстати говоря.
— Это разве не попадает под статью «противодействие полиции»?
Кэш погладила его по волосам, пропуская их между пальцами, отчего мужчина тяжело вздохнул, но в противовес этому вздоху, его руки переместились с ее бедер ей на ягодицы, погладив сверху-вниз. Мурашки родились на том же месте, но почему-то побежали топтаться ей на спину, лопатки, плечи, затылок.
— Технически — нет. Прикрылся бумажками о безопасности перелетов, действующими инструкциями и нормативами, отказался платить штрафы страховым компаниям. И как бы он прав, тут не подкопаешься. Мой же вертолет вне его гаража, у меня свои права и ориентироваться я могу на других диспетчеров. Словом, жизнь моя, делаю, что хочу.
— А что в Питерсберге? Они ведь могли выслать вертолет с людьми.
Кэш отвернулась от него, отставив сковороду в сторону. В воздухе стал чувствоваться запах нагретого металла и каленого масла, жаропрочная посуда стала гореть на горячей печи.
— Льюис заинтересован в них куда больше, чем они в нем. Услышали о небезопасности перелета, предложили отложить приезд до лучших времен. Ничего ведь страшного не случится, время терпит.
— К чему это все? Рано или поздно аэропорт откроется и…
Алекс продолжал гладить ее ноги и бедра, отвечая ей и не отвлекаясь от своего занятия.
— Ждет адвоката. В вентиляции, про которую ты рассказала, нашли украшения, вчерашним же вечером меня пригласили на опознание.
Кэш приподняла брови, не понимая, какое он может иметь отношение к чужим вещам.
— Это мои подарки, в свое время Минди хвасталась ими. Она с этого момента стала подозреваемой, если деньги ей могли подкинуть, что, кстати говоря Бобби и сделал, то вот украшения она принесла сама.
— Так она под стражей?
— Нет. К тому времени, когда они обнаружились, из-за всего пережитого она спала под действием сильнейших седативных препаратов, гальдола и чего-то еще, — Алекс слабо усмехнулся. — Очень вовремя надо сказать, но на мой взгляд очень глупо. Всего-ничего, день прошел, Льюис даже будь он гением не смог так быстро связать концы с концами и оформить все в таком виде, чтобы ни один законник не подкопался.
— Ты думаешь, что она рассказала отцу? Кстати, как зовут его? А то все Баркер да, Баркер. Имя у него есть?
— Джордж. Вряд ли она призналась ему, иначе он бы не стал так торопиться. Скорее всего просто понял, что она опять во что-то влипла, может просто на всякий случай прикрывает тыл.
Алекс продолжал обнимать ее за бедра, проведя носом по ее животу прикрытому тонкой тканью белой пижамной футболки. Все тот же притягательный аромат вкусно пахнущей женщины, такой теплой и с которой так спокойно. Он очень хотел увидеть ее этим утром и, если бы не Льюис и собственное обещание помочь следствию, приехал бы к ней еще этой ночью.
— И что теперь?
— Будет расследование. Списать на то, что тебе все показалось уже не получится. Слышал от Оруэлла этим утром, что именно Бобби навел их на машину Минди, в которой были деньги, я думаю, что на них обнаружили его и ее отпечатки пальцев. Оруэлл не стал распространяться, но думаю Джонсон решил сотрудничать с копами и в этот раз не хочет брать всю вину на себя, не после того как его выставили насильником.
Это надо или прекращать сейчас же или решаться и идти дальше. Ее голос уже садится, тело предает ее, и она сама не в силах отойти в сторону, чтобы прекратить все это. Не хочет этого.
— В другой раз я бы со многим поспорила, общение с Тицидом дает о себе знать, но только не сейчас. Зачем я понадобилась шерифу сегодня? На мой взгляд это и так самое легкое дело за всю его карьеру.
Алекс сдвинул ткань пижамы, дотрагиваясь до заголившегося участка кожи сначала кончиком носа, а потом очень легко губами, продолжая говорить при этом.
— Я не спросил у него, но я больше чем уверен, что тот эпизод со школьницей был еще при нем или при прежнем шерифе, которого «распяли» за все его грехи. Хочет еще раз убедиться в том, что все так, как ты рассказала ему в первую встречу, не хочет облажаться перед дорогим адвокатом.
— Если бы это был Тицид, тем самым дорогим адвокатом, я бы поверила в его кровожадность, он бы еще и печенью его полакомился. Шериф явно боится не того.
— Это точно.
Кэш оправила верх от пижамы, опуская его край вниз, на прежнее место. Это сумасшествие какое-то. Пара поцелуев и она уже готова сдаться? Его прикосновения отвлекают ее, спутывают мысли, как обычно вести себя, воспринимать происходящее, как сторонний наблюдатель, легко отказаться от наваждения не получается.
— Но такой он человек.
— Мы вроде позавтракать хотели?
— Да, хотели, — улыбнулся он, словно как ни в чем не бывало, но не без труда отстранившись от нее, — отвлеклись немного, поболтали.
— Точно.
Кэш, решающая для себя, что ничего такого серьезного не произошло и вся его невозмутимость на деле показная, провокация, на которую вестись ни в коем случае не следует, напоследок запустила пальцы в светлые волосы, оттянув их назад, заставив его поднять лицо к себе. Пожалуй, есть кое-что что она пропустила в его облике и что выдает его реакцию, помимо совсем уж очевидных частей тела, дотронуться до которых она не решится по нескольким причинам.
Его глаза, они потемнели, а зрачки расширились. Кэш наклонилась к его лицу, проговорив ему в губы и еле удержав себя, чтобы не коснуться их:
— Ты спрашивал про то, где у меня инструменты, так вот они в сарае.
— Хорошо.
Алекс готов был стучаться головой о стену, недоумевая: зачем он отпустил ее и какого черта издевается сейчас над собой, над ней? Никто не железный в этой ситуации, как бы невозмутимо себя не вел.
Он поднялся со стула, оглядев напоследок теплое помещение кухни, обращая внимание на Кэш, на ее смущенный вид, с которым ей пока не удалось справиться. Ее руки дрожали, когда она принялась за нарезку ветчины и чуть было не выронила нож, когда его дыхание обожгло кожу уха, а руки обвились вокруг талии.
— Так ты дашь мне ключи?
Старательно спокойно отложив нож в сторону, она повернулась к нему.
— Поцелуй меня.
Его не надо было просить дважды. Кэш охнула, со стола на пол полетело все что было на нем с грохотом, стуком, приглушенным звоном, его руки подхватили ее за бедра, усаживая на уже очищенной столешнице.
— Сейчас или может быть потом, когда я починю звонок?
Она уже была хотела ответить ему, что нет, сейчас, но Алекс заглушил ее ответ поцелуем, прижимая ее к себе, впиваясь в эти мягкие, пахнущие кофе губы, запуская руку в темные, спутанные пряди волос, прижимая ее лицо, ее губы к своим, сминая их, терзая, заставляя открыться и проникнуть вовнутрь.
Все вокруг исчезло, сосредоточившись на ощущениях, на женщине в его руках, что отвечала на всепоглощающий поцелуй с легким стоном, стол заскрипел, явно не ожидая такого напора. Ее пальцы, горячие ладони прошли по спине, по голой коже, путаясь в мешающей ей футболке, его руки переместились ей на бедра, пройдясь по ним, приподнимая ноги, укладывая их на бедрах, прижимаясь к ней еще теснее.
— Алекс! — удалось произнести ей, перед продолжением безумного поцелуя, едва-едва справляясь с дыханием, — ты слышишь это?
В затуманенное, разгоряченное поцелуем сознание настойчиво вмешивался посторонний звук, все более и более усиливающийся. Дыхание окончательно сбилось, сердце стучало в горле, в груди, оглушая мысли. Он смотрел в карие глаза, на еще влажные губы, ощущая ее руки что лежали на нем, слегка поглаживая, щекоча, замирая, но тут же продолжая.
— Думаешь не уйдут? Не отвяжутся?
Кэш покачала головой, прикрывая глаза. Ей бы очень этого хотелось, но кажется незваные гости решили всеми правдами и неправдами дозваться до хозяев, почему-то уверенные в том, что они дома.
— Надо открывать, если это шериф. Я …
Он вновь поцеловал раскрасневшиеся, припухшие от поцелуев губы, оправляя на ее плечах, натягивая давно сползший кардиган, вместе с приподнятой футболкой, возвращая его на место.
— Я сам убью его.
Он целовал еще и еще, проклиная тех, кто не желал успокаиваться и валить восвояси, отчаянно тарабаня в дверь.
— Алекс!
Невинное прикосновение грозилось вновь вылиться в очередное безумие. Девушка укоризненно взглянула на него: только ведь начали успокаиваться! Алекс на мгновение прикрыл глаза, тяжело выдохнув, вновь прикоснулся к ее губам, на этот раз просто прижавшись к ним, наконец отстраняясь и протягивая ей руку, чтобы она слезла со скрипучего стола.
— Пойдешь открывать или доверишь это дело мне?
Кэш, которая уже было повернулась идти в коридор, чтобы открыть дверь тому, кто продолжал молотить в нее, вернулась к нему обратно и, чуть помедлив, расправила на нем футболку, а затем и тонкий джемпер. Ее еще не отпустило, хотелось дотронуться до него еще и еще.
— Кто ты такая? И куда дела мою Кэшеди?
— Не нравится? Вот уж не думала. Пойду…
Кэш развернулась, чтобы уйти и открыть дверь тому дятлу, что не переставал тарабанить в дверь, не прекращая этого действа ни на секунду. Алекс не дал ей уйти, успел поймать за руку и развернуть ее к себе.
— Очень даже нравится, — говорить в непрекращающемся шуме было нелегко, но эти секунды еще принадлежали им двоим, — перестань вредничать.
— Тебе вредничать можно, а мне значит нужно прекратить?
— Я не вредничаю, а проявляю характер, сразу определяю кто в наших отношениях главный.
Кэш улыбнулась не то веселой, не то обескураженной улыбкой. Вот значит, как! У них отношения, а не просто поцелуй, чуть было не перешедший в секс.
— Значит ты хочешь открыть дверь, чтобы продемонстрировать, что у нас с тобой отношения? — Кэш приподнялась на носочках, легко поцеловав его в губы.
У них отношения вне зависимости от того, кто там за дверью. Они были у них еще тогда, в магазине у Оливии Денвер, не идеальные, не романтические, но отношения, а она кокетничает с ним.
— Нет. Всего лишь хотел дать тебе возможность переодеться.
Ах, вот оно что! Но да, было бы неплохо привести себя хоть в какой-то пристойный вид и не выглядеть утренним кошмаром, но в самом деле кого ей стесняться?
— Пойдем посмотрим, кого там принесла нелегкая? Мне интересно кого же пропустил Снап, а визитеры как-нибудь переживут мой вид. Ты ведь справился.
Алекс оценил ее предложение, в котором прозвучал компромисс. Он ничего не сказал на ее компрометирующее утверждение. Он скажет ей, как видит ее на самом деле, но это случится чуточку позже. Сейчас же стоит открыть дверь и увидеть кто тот настойчивый визитер, что не оставляет попыток проникнуть в дом и тем самым уже раздражает Алекса.
За дверью оказалась Сиена. Кэш только приподняла брови на ее появление. Весьма и весьма неожиданно! Кого угодно она ожидала увидеть, но только не ее!
— Привет! — Сиена быстро заключила ее в объятья, крепко прижимая к себе и целуя в щеку. — Ты так крепко спишь?
Кэш отстранилась, тут же обнятая и прижатая к мужскому телу, на ее взгляд в весьма собственническом жесте. Очень приятное чувство.
— Привет. С тобой разве поспишь! Какими судьбами?
— Ты не рада видеть меня? — она перевела взгляд на Алекса, теперь уже обращаясь к нему, — Вы не рады видеть меня? Привет, Алекс!
Алекс только кивнул в ответ. Он был рад видеть Сиену, но все же пару раз мысленно проклял ее за настойчивость и за неумение пользоваться телефоном. Перед визитом обычно звонят, предупреждая хозяев и интересуясь, будут ли они дома в назначенный час, чтобы не поставить их в неудобное положение, вот такое как сейчас.
— Очень рада! Но продолжаю интересоваться твоим внезапным визитом, после нескольких недель тишины, а если уж быть совсем точной… Ты полтора месяца не отвечала на мои звонки!
Кэш была очень рада увидеть подругу, хотя и немного раздосадована тем, что ей удалось появиться в такую, самую неподходящую для этого минуту.
— У меня возникает дугой вопрос, — подал голос Алекс, — каким образом ты вдруг оказалась перед ее домом в городе с неработающим аэропортом?
Сиена посторонилась, отступая и открывая взору Каллисто. Волшебница и сумасбродка, вечная покорительница морей и океанов сидела перед Снапом, в окружении других обнюхивающих ее хаски, и чесала его за ушами, что-то шепча, судя по интонациям это было нечто хвалебное.
Кэш решила, что пора бы уже обидеться на разумную псину. Пес в первую их встречу рычал на нее, даже тяпнуть пытался, а тут сидит с самым что ни на есть блаженным видом, уши повесил, чуть ли слюна из пасти ни капает. Сегодня, он пропустил Алекса, затем Каллисто с Сиеной и совершенно неважно, что Сиену он знает по прошлому ее визиту в Крейг. Мог бы и тявкнуть в ее сторону ради приличия.
«Он может быть и тявкал, но только я была сильно занята.» — досадливо подумала Кэш.
Не то чтобы она против Сиены и Калли, но все-таки некий обидный момент есть. Предатель! Точнее мужик, который, как и все представители мужской братии поощряет лесть в любом виде, ведется на нее стоит только почесать за ушами и сказать пару ласковых слов.
— Ты знаешь, что он у тебя чудесный?
Каллисто поднялась с колен, отряхивая одежду от грязи и от шерсти. В одно мгновение без демонстративных щелчков пальцами, грома, молний, шума и дыма ее одежда стала чистой, а в воздухе почувствовался запах озона, прям как после дождя. Кэш поежилась. Чувство свежести на данный момент совсем не вдохновляло, а прибавило несколько очков к неприятным ощущениям зябкости и холода.
— До сегодняшнего дня я верила в это, теперь вот сомневаюсь.
Кэш бросила на Снапа сердитый взгляд. Пес сидел, как ни в чем не бывало и грозных взглядов не замечал, наоборот высунул язык и отвернулся в сторону.
— Может пропустим гостей в дом или ты планируешь заморозить их до смерти? — проговорил ей на ухо Алекс, перед этим коснувшись ее щеки кончиком носа.
Кэш улыбнулась этому жесту, всего пара минут в компании друг друга и такие нежности, что очень и очень приятно.
— Хорошая мысль, но не в компании Каллисто, она быстро унесет ее в Экваториальную Африку или в какой-нибудь термальный источник. Толку ли? Я рискую прослыть вредной и негостеприимной особой.
Алекс только подавился смешком в ответ, не дав ей пихнуть себя локтем в живот, угадав и предупредив это действие тем, что прижал ее к себе поближе и тихо шепнул на ухо:
— Я тебя обожаю, вредная и негостеприимная ты особа.
Внутри все подпрыгнуло в ответ на его слова и стало очень нежно и приятно. Не признание в любви, но тоже хорошо. Она наблюдала за Сиеной, которая быстро покинула их компанию после коротких объятий и теперь уже она сидела в окружении собак, но на этот раз Снап в тисканьях участия не принимал. Кэш усмехнулась поведению собаки — он у нее и в самом деле чудесный, вредный, характерный и своевольный, а еще выводы делать умеет: поднял свой мохнатый зад, пересек двор, да и сел к ней поближе.
— Ты хитрая морда, — негромко проговорила Кэш, почесав голову хаски между ушами.
— Он у тебя чудесный!
Каллисто нажала на нос пса указательным пальцем, отчего он что-то возмущенно буркнул. Каллисто также, как Сиена обняла ее, грозясь раздавить в своих объятьях, так что кости затрещали.
— Отпусти уже ее! — обратилась она поверх ее плеча к Алексу, — Успеешь еще потискать! А я вижу ее, лишь раз в год!
Алек спорить и возражать эксцентричной женщине не стал. У него частота встреч с Кэш поменьше ее будет, но ответить ей что-то подобное, означает ввязаться в словесную баталию, очень эмоциональную и не всегда знаешь во что может вылиться такая «беседа» — в головную боль, обиды или того хуже в женскую свару. От Каллисто этого вполне можно ожидать.
— Боже, какая же ты худая! Кожа да кости!
— Ну что ты врешь! Я никогда дюймовочкой не была!
Каллисто отклонилась и, взяв ее за плечи, слегка покрутила из стороны в сторону, складывая свои ладони ей на грудь, за что тут же получила по рукам от самой же Кэш.
«Вот всегда так! Каждый раз, но хоть за что-нибудь, да подержится! Дилану надо пожаловаться! Он что, ей мало внимания уделяет?»
Возмущенно подумала Кэш, зная, что не воплотит эту мысль в жизнь никогда и ни за какие коврижки. Не хватало только лезть с подобными разговорами к тем, кто прожил на этом свете больше ее и уж тем более к мужчине.
— Дура!
— В нужных местах все в порядке! — невозмутимо сообщила Каллисто, не заметив ничьего возмущения.
Она только очень нагло взглянула на Алекса, что остался невозмутим к подобной выходке. Он только-только думал об эксцентричном и порой не совсем нормальном поведении этой женщины.
— Сиена, я в дом! Пойду посмотрю, что за развалюха досталась ей в наследство!
Кэш встрепенулась, оборачиваясь к Сиене.
— Я чего-то не знаю? С Бертой что-то случилось?
Сиена смеялась, отвечая ей и отбиваясь от кишащих вокруг нее хаски, что пытались лизнуть ее в лицо.
— Все с ней в порядке! Ноет иногда, ворчит, что внуков воспитывают не так. Слушай Каллисто больше!
Кэш успокоенная ответом Сиены повернулась к Алексу, глядя на него снизу-вверх. Мужчина из объятий ее не выпускал и, если бы не эта мрачная история с Минди, все было бы очень хорошо. Она проследила взглядом за Каллисто, что подобно тени проскользнула мимо них в дом, с любопытством оглядываясь по сторонам.
«Дура! Нашла время!»
— У тебя так миленько! — прокричала она откуда издалека, — антураж вполне достойный затворницы и старой девы!
— Я и есть затворница и старая дева.
Кэш только закатила глаза, а Алекс решил промолчать: одно дело он бросает шуточные комментарии в ее сторону и совсем другое поддерживать чужие шутки.
— Хочу тебя попросить, — начала Кэш, снова подняв к нему лицо.
Он кивнул, остаться одним получится нескоро, а занять себя чем-то и в самом деле стоит, успокоиться совсем не помешает.
— Продолжай.
— Покорми пожалуйста собак, а я пока завтрак приготовлю?!
— Хорошо, — Алекс выпустил ее из рук, возвращаясь на кухню со словами, — но признайся все это для того, чтобы избавиться от меня и посекретничать с подружками?
Кэш, когда он уже вернулся, протянув ей захваченную с вешалки куртку, смерила его преувеличенно внимательным взглядом. Наличие двух лишних пар глаз ее совершенно не смущало, своих друзей и подруг она не стеснялась и не сомневалась, не ожидая от них ничего плохого кроме парочки безобидных подколов. В противовес своим предыдущим мыслям о Минди, ей сейчас было очень хорошо, даже несмотря на некоторое тянущее чувство неудовлетворенности. Думать о чем-то плохом ей не хотелось. Может она себе позволить хотя бы день покоя и умиротворения? Может и еще как!
— Так вроде еще не о чем секретничать, да? Нас ведь прервали, и я не знаю, как оно там.
Подразнила она его, намекнув на то, что обычно по предположению мужчин обсуждают женщины, оставшись в компании друг друга.
— Попозже наверстаем, тогда и посмотришь, как оно там.
Пообещал ей Алекс, оценив шутку и притянув ее к себе, не может он ничего поделать с собой, ему хочется быть рядом с ней и домой бы не поехал, если бы не собственная стая собак. Надо что-то придумать с этим, как-то уговорить Кэш приехать к нему. У него ведь и места больше, чем у нее, не в плане жилья, хотя и это тоже, а места для хаски.
— Хорошо, а ты иди в дом, они никуда не денутся, а ты замерзнешь. Ты мне обещала завтрак, вкусный и сытный.
Алекс подмигнул Кэш, отправившись к псарне, витиевато посвистел собакам, так что последние разом ринулись к нему и оставили Сиену в растерянности и в полном одиночестве. Да что там говорить! Кэш и сама осталась под впечатлением от того, как ее собаки слушаются его. Она и в самом деле чего-то не знает о его прошлых отношениях с Бертой. Может он помогал ей раньше, по-соседски? Или есть у него еще какой-то секрет о котором говорить ей, он пока не пожелал.
— Проходимцы прожорливые! Кого и что угодно на кормежку променяют!
— А как ты думала?
Кэш рассмеялась разочарованному виду Сиены, присаживаясь возле Снапа, продолжая чесать его за ушами, запуская пальцы в густую шерсть на шее.
— Ну, а ты что медлишь? Беги давай!
Снап не побежал, пошел медленно и величаво, подтягиваясь и растягивая как будто затекшие задние лапы.
— Нет, ты видела? Видела?!
— Видела. Пошли в дом! Расскажешь, зачем пожаловала?
Каллисто возникла со спины внезапно словно до этого стояла в двух шагах от нее, она положила ей голову на плечо, отчего рыжие кудри защекотали Кэш щеку. От нее пахло морем, солью и солнцем.
— Мы просто решили забрать тебя на денек с собой, на яхту. На другой половине земного шара сейчас лето и очень даже тепло, надо сделать перерыв, не бросаться так сразу в новую жизнь. Пообщаемся, выпьем, покуролесим чуток?! У меня Дилан по делам уехал, так что мы будем в чисто девчачьей компании! Бери купальник, крем для загара и …
— Я бы с удовольствием. Но у меня тут дела.
— Дела подождут один день.
Кэш вздохнула, отмахиваясь от волос, что начали лезть ей в рот и противно щекотать губы.
— Калли, подбери свою копну!
Каллисто наконец отпустила ее, а Сиена наконец-таки прошла в дом, закрывая за собой дверь, снимая верхнюю одежду.
— Сердишься на меня?
— Разумеется. Ты уже полтора месяца не отвечаешь на телефонные звонки! Не наорать на тебя и уж тем более не поговорить.
Кэш прошла на кухню, забыв снять куртку и только теперь опомнившись, стянула ее с плеч, укладывая на спинку одного из разномастных стульев.
— Я телефон в море утопила, — с честным видом сообщила ей Сиена.
Кэш кивнула, возвращая сковородку на плиту, принимаясь резать ветчину, бросая ее тонко нарезанные ломтики на быстро нагревшуюся поверхность, тут же добавляя масло из стеклянной бутылки, отложив в сторону забавную пробку с птичкой вместо ручки.
— Как вовремя у тебя это получилось сделать. Есть будете?
— Нет!!!
Хором ответили девчонки, Сиена присоединилась к ней, поставив турку неподалеку от сковороды, затем добавила в нее кофе и только потом залила ее кипяченной водой из чайника.
— Но от кофе не откажусь. Не сердись, пожалуйста.
— Пока не получается.
Слукавила Кэш в своем ответе, она уже не сердилась, и претензия к Сиене была лишь одна — то что она не брала трубку и продолжала утверждать, что все вышло совершенно случайным образом. Быть дурочкой пусть даже в глазах подруги Кэш ни в коем случае не желала.
— Я знала, что все должно наладиться. Минимум, ты бы перестала бегать по всему земному шару и прятаться ото всех, а может даже хуже!..
— Хуже? — не поняла ее Кэш, добавляя к ветчине половину нашинкованной луковицы и теперь уже легкую щепоть черного перца.
Не шедевр кулинарного искусства, но должно быть вкусно. Пахнет во всяком случае замечательно, так что и самой поесть нестерпимо захотелось.
— Я знаю почему ты не хотела возвращаться в Нью-Йорк, в Чикаго, вообще в Америку, ты боялась встретить его.
— Скажешь тоже, Америка велика, то что мы встретимся…
Сиена только вздохнула в ответ, она была готова к противостоянию. Ее могут обвинить в чем угодно, но она хотела добра!
— Случайности не случайны, не закатывай глаза! Знаешь, вы однажды столкнулись в лифте, затем он нашел тебя, хотя это по правде говоря вообще нереально, даже с учетом пеленгующих систем. Вы бы обязательно встретились, а я чуть ускорила события и как знать может провидение именно для меня отвело эту роль.
Кэш все-таки закатила глаза.
— У меня нет слов, ты решила ускорить события, а ты хоть знала, что он сейчас не один?
— Я видела, как он обнимал тебя! Или что, ты опять ввязалась в любовный треугольник?!
Кэш с зажатой в руке лопаткой угрожающе погрозила своей подружке, что не оставляла попыток сводничества, даже несмотря на все свои прошлые неудачи.
— Нет. Никуда я не ввязывалась, — ответила Кэш, даже не подумав обижаться, — Алекс расстался с этой девушкой…
— Хоть в чем-то он молодец!
Перебила ее Каллисто, но тут же подняла руки вверх, не то извиняясь, не то предлагая ей продолжать дальше. Кэш только вопросительно взглянула на нее, ожидая, когда она прокомментирует это замечание.
— Нет уж! Теперь, соизволь объясниться, раз взяла и перебила меня!
Каллисто отрезала себе кусочек ветчины, отправив его в рот, и деланно пожала плечами.
— А давай потом? Когда он будет тут, а мы на яхте? Не ровен час, услышит, обидеться еще надумает, ты ведь знаешь какой мужчины чувствительный народ.
Кэш смерила ее внимательным взглядом. Что это за оговорки? Что еще она должна узнать об Алексе?
— Нет, не знаю, но ты не думай, что я забуду этот момент, мы обязательно вернемся к этому, тогда, когда его не будет рядом.
Кэш помолчала немного, убирая на подставку посуду с уже готовым завтраком и выкладывая яичницу на тарелку.
— Мне в полицию надо, местный шериф ждет меня сегодня, — она поморщилась при воспоминании о том звонке, — очень настаивал, предлагал даже машину прислать. Вчера весь день не вылазили из участка и кажется, сегодня меня ожидает тоже самое.
— Что случилось? Ты кого-то убила?
Кэш сделала выразительное лицо, призывавшее Каллисто не городить чушь.
— Скажи, что ты не знала о его подружке, когда приезжала сюда два года назад?
Сиена покачала головой. Она и в самом деле не знала, когда она приезжала в Крейг в прошлый раз, Алекс еще был один. Правда и говорить о Кэш он отказался, но Сиена приняла эту эмоцию за проявление совершенно другого чувства.
— Достань, пожалуйста вторую половинку лука, я все же решила перекусить.
Она принялась готовить вторую порцию завтрака, еще не решив для себя, а стоит ли принимать приглашение Каллисто или все же остаться дома и наведаться в участок, разом решить все свои дела и покончить с этой историей. Вот только другой вопрос: как скоро от нее отстанет Кайл Льюис?!
— Тут такая история произошла. Слушайте!
Следом к ветчине полетел нарезанный соломкой лук, Кэш перемешала все лопаткой, повернувшись к Сиене. Она вкратце рассказала обо всем случившемся, затем подумав, все же озвучила версию Алекса, его подозрения о причастности бывшего любовника к произошедшим событиям.
— С одной стороны все это выглядит очень и очень нелепо, ну зачем спрашивается Талиану лезть в эту историю? Мстить ему мне незачем, каждый из нас понимал, что это интрижка на одну ночь и не более того. Но с другой стороны эти слова Алекса не дают мне покоя, я то и дело вспоминаю их, хотя это совсем не в моем стиле. И вот сейчас я думаю, а нет ли в этой ревности зерна истины?
Каллисто хлопнула ладонью по столу, мгновенно посерьезнев. Ее реакция немного удивила Кэш.
— Я уже наслышана о твоих подвигах в борьбе с демоническими сущностями. И вот что я скажу тебе сейчас: не лезь! Думать забудь об этом. Люди сами решают обращаться им к свету или тьме, только от них зависит этот выбор и все последующие события в их жизни. Ее никто и ничего делать не заставлял.
— А ничего, что их поступки имеют какое-то отношение ко мне?
— Ничего. Ты переживешь! Если не станешь совать свой нос и пытаться восстановить вселенскую справедливость! Все хорошо у тебя, он, — мотнула Каллисто в неопределенную сторону, — с тобой, забот полон двор. Вот и угомонись. Тебе просто-напросто везло всегда. Хочешь, внимания темных? Хочешь внимания нефилимов? Тебе жить надоело?
Кэш молчала, придавленная посыпавшимися на нее вопросами. Жить ей пока не надоело, но и в совпадения она не верила, даже несмотря на все прошлые возражения Алекса. Дело не в жалости к Минди, эгоистично может прозвучать, но ее куда больше беспокоит свое собственное спокойствие.
Сиена пока никак не прокомментировала сказанное, но она более чем полностью поддерживала волшебницу. Она тоже считала, что подруге везло все это время. Пока она расправлялась с мелкими сошками, за исчезновение которых никто и не думал переживать, за кем не стояли сильные и влиятельные беспокоиться было не о чем, но все может измениться стоит полезть к этому Талиану!
— Калли права. Талиан, ему многие обязаны и папашка его, с того света кого угодно достанет и надавит. Поговаривают, что и нефилимы не такие уж беспристрастные, как раньше. Мир изменился, и кто-то кому-то обязательно что-то должен.
— Я никому и ничего не должна!
— То-то и оно! Радуйся и живи в свое удовольствие!
Кэш отставила посуду в сторону, покачивая головой.
— Не, девчонки. Вы, за кого меня принимаете?! Я рассуждаю и решила поделиться с вами. Сейчас вижу, что затеяла это зря. Никому я не собираюсь мстить и заявляться в гости с карающим мечом возмездия. Каллисто, ты правильно выразилась, что мы сами выбираем по какому пути нам идти. Минди и ее дружок сделали свой выбор.
Кэш повернулась к двери, она услышала дребезжание ключей, оставленных в замочной скважине.
Вот теперь ее уязвил тот факт, что подруги сомневаются в ее способности мыслить здраво и того и ждут что она, бросится с места в карьер.
— Мой руки! — Кэш кивнула на тарелки на столе, — Завтрак стынет.
Девчонки быстро поднялись со своих мест, спеша удалиться с тесной кухоньки и оставить их ненадолго наедине. Алекс еще не успел пройти к мойке, как Каллисто поспешила огорошить его «новостями», прежде чем исчезнуть в коридоре.
— Мы забираем ее.
— Мы?
— Я забираю ее погреться на солнышке. Смирись с этим и не вздумай возражать и портить ей настроение!
Алекс сел за стол, вопросительно взглянув на Кэш.
— Решила отдохнуть немного? Уже устала, надоело тебе здесь?
Мужчина не смотрел на нее, поглощенный содержимым тарелки. Кэш сложила сэндвич, протягивая его ему. Что-то изменилось в нем. Он как будто стал собранным, как если бы сейчас спросил у нее, что она думает об этом договоре, в перерыве между подаваемыми блюдами за ланчем в каком-нибудь ресторане.
— Нет. Слушай ее больше, я еще ничего не решила.
— Откажешь подругам, что заявились к тебе с противоположного края света?
Кэш откинулась на спинку стула, Алекс посмотрел на нее, откладывая приборы в сторону. Их «гляделки» продолжались недолго, Кэш только вздохнула: надумывает себе. Все хорошо. Это Каллисто ее «завела».
— Это просто вопрос или какая-то проверка?
— Просто вопрос. Очень вкусно, между прочим.
Алекс кивнул на тарелку, вновь принявшись за поглощение завтрака.
— Скажи прямо, что ты хочешь, чтобы я осталась дома.
— Я не хочу, чтобы ты надолго исчезала из моей жизни, но решать тебе. Ты ведь вернешься сегодня?
Кэш кивнула. Она вернется, если согласится.