23. "Спасай свою принцессу."
Минди продолжала сидеть на полу, в коридоре, среди обуви, разбившихся рамок, возле плетенной корзины от которой воняло еще хуже, чем от грязных кроссовок и ботинок, что были разбросаны по коридору. Ее лицо было мокро от слез. Ей было жалко себя, за то, что это приключилось именно с ней. Все как в тех дурацких фильмах и детективных сериалах, где ты возмущаешься из-за происходящего на экране, сетуя на недалекий ум того, кто умудрился вляпаться в историю. Теперь же, она оказалась на их месте. За жалостью к себе, где-то в глубине души теплился огонек злости в предвкушении того, что она обязательно посчитается со своим обидчиком. Как? Она еще не придумала, но сделает это обязательно, позже, когда выберется отсюда.
Щеки горели не только от соленных слез, но и от пощечин, которыми ее щедро награждал мужчина. Все это время, что она пробыла здесь он бил ее, награждая оплеухами, когда же она набиралась сил и бросалась на него, разъяренная тем, что он может так поступать с ней, забывшись, что за этим может последовать, Минди получала увесистый удар в лицо, искры сыпались из глаз и она отключалась.
Бобби рассказал ей все о своей недолгой жизни в тюрьме, о череде неудач, что преследовала его, стоило ему однажды согласиться прикрыть ее.
— Я взял твою вину на себя! Что я получил от тебя вместо благодарностей?
— Я должна благодарить тебя? Ты получил хорошие деньги! Радуйся этому!
В этом вся Минди, ни капли благодарности, ни сочувствия и уж тем более чувства вины. Бобби сомневается в том, что она хотя бы раз вспомнила о сбитой ею девушке, вообще, что помнит ее имя. Они вроде в одном классе с ней учились…Нет, Гвени была в другом, в параллельном. К черту! Какая теперь разница?
— И где они теперь?
Просто спросил он ее, даже и не подумав переложить ответственность на нее. Ему было всего лишь обидно за свою юношескую недальновидность, прошлую жадность и очевидную глупость.
— Какое мне дело, как глупо ты распорядился ими?!
Бобби сидел перед ней на корточках, как и два часа тому назад. Он в очередной раз разглядывал эту жалкую дуру, что сидела на полу, забившись в угол между стеной и тумбочкой, вся в слезах, в соплях, с покрасневшим от злости лицом и выла каждый раз, когда он прикладывался к ее лицу. Ничего серьезного он ей не сделал, все самые серьезные травмы она можно сказать причинила себе сама.
Минди бросалась на него, каждый раз целясь в лицо ногтями, пару раз оцарапала лицо и шею.
Это вывело его из себя!
Глупая баба еще не поняла, что он сильнее и с легкостью справится с ней! Пора ей уже понять с кем ей отныне и впредь стоит быть паинькой! За это-то она и поплатилась, он оттолкнул ее от себя, когда она бросилась на него в первый и во второй раз, громко визжа, Минди отлетела обратно к стенке, приложилась о нее затылком, оба раза потеряв сознание.
В минуты затишья он рассматривал ее, отмечая, что она все такая же красивая, теперь уже правда отличается от той девочки, подростка, какой он повстречал ее. Она и тогда не была угловатой, но спустя годы ее фигура приобрела волнующие изгибы и соблазнительные выпуклости.
— Она жива! Ты не понимаешь…
Минди продолжал нести свой наивный бред. Его не проведешь. Он видел, как умирают люди и уже никогда не забудет, не перепутает это ни с чем. Он проверял ее пульс, невозможно выжить после такого удара!
— Я видел, как он умерла. Я подошел к ней и убедился в этом. Не держи меня за идиота!
— Значит она обманула тебя! Или ты сбил кого-то другого! Я не держу тебя за идиота, ты он и есть! Когда она заявится к тебе в мастерскую или ты увидишь ее в городе, ты убедишься в том, что я права!
Минди продолжала верещать, так что звенело в ушах. Тем больше она злилась и нервничала, тем выше становился ее голос.
— Полиция, они заявятся к тебе! Не удивлюсь если они уже и сейчас ищут тебя! Прекрати уже бить меня! Не смей!
Бобби усмехнулся: напугать его решила! Она переоценивает полицию, особенно местного шерифа, у которого на первом месте соблюдение всех формальностей, а потом уж состав преступления. Не дай Бог остановит за превышение скорости в городе, пожалеешь об этом в тот же час, протащит по всем кругам бюрократического ада.
— Тогда тебе не стоило приходить сюда! Тебя полгорода видело! Тебя видела старуха Монтгомери..
— Никого там не было! Но сейчас да, уже поздно! Все увидели мою машину!
— Что сейчас да?! Что?! Она подглядывает за моим домом, как приклеенная возле своего окна сидит!
Минди молчала ей нечего было сказать на это. Бобби задумался, поддавшись к ней:
— Только не говори мне, что ты перед этим заезжала ко мне на работу! Ты совсем дура?!
По ее лицу он видел, что все-таки заезжала. Бобби грязно выругался, даже не подумав извиниться или придержать маты. Не получится у него спровадить ее из дому так быстро, как хотелось бы. Ее компания быстро утомила его, несмотря на найденное, отводящее душу развлечение. Никогда она ему этого не забудет, но он не переживал на этот счет — теперь они крепко связаны, потерпит, вынесет и не такое!
«Может…»
Простенькая легенда родилась в его мозгу только что, ярко вспыхнув в сознании гениально простым планом действий, услужливо подсказав ему перспективы от такого варианта развития событий. Если же все на самом деле так как говорит Минди, хотя, он все же уверен в том, что сюда ее привела жадность, то ее долгое пребывание у себя в гостях он сможет объяснить тем, что она приехала и просто накинулась на него, желая отомстить своему бывшему. Даже если копы спросят у него что-то про ее внешний вид, то он лишь виновато пожмет плечами: мало ли каким способом они предпочитают развлекаться?! Если ему не изменяет память, Минди и раньше предпочитала неистовствовать в сексе, вряд ли что-то изменилось спустя время, а если же спросят почему она такая заплаканная? Так онажаловалась на то, как несправедливо и по-свински обошелся с ней Пэйн. Это все от обиды!
— Нет, милая, теперь тебе и в самом деле придется задержаться. Сейчас ты выслушаешь меня и перестанешь кидаться. Мой план очень хорош и отведет глаза полиции.
— Ты ведь не веришь мне! — окрысилась она, отвернувшись от него и принявшись выуживать шпильки из испорченной прически, светло-платиновые волосы стали опадать ей на плечи, туго завитыми локонами, кое-где превратившимися в паклю.
— При условии, если ты и в самом деле говоришь правду. Иначе, мы просто приятно проведем с тобой время!
Девушка лишь презрительно фыркнула в ответ, но он не обратил на это внимания, вкратце (на самом деле, каких-то сложных деталей в его плане не было) обрисовав ей суть того, что он задумал.
Минди слушала его, не шевелясь, когда же он закончил, она еще помолчала немного, да и кивнула. Не надо быть большим знатоком людей, чтобы не заметить, что она что-то задумала, даже плакать перестала, воспряла духом.
— Пойду позвоню на работу, скажу, что задерживаюсь, а ты вставай, приводи себя в порядок.
Минди потянулась к валяющимся у его ног ключам от машины, но Бобби опередил ее, подхватив их с пола и зашвырнув куда-то вглубь соседней комнаты.
— Давай без фокусов!
— Я и не собиралась, — девушка обиженно надула губы.
Бобби вновь усмехнулся, поднимаясь и протягивая ей руку. Все так, как он и думал! Все это время она лишь притворялась, может быть испугалась его, но немного, о своих интересах не забывала и быстро просчитала всю дельность его предложения.
— Тогда ты тем более должен отпустить меня, чтобы никто и ничего…
— Отпустить? Что-то несильно ты заботишься о своем алиби, хочешь, чтобы копы заинтересовались тобой? Я — нет! Но я в любом случае выкручусь, а ты вали! Мне ведь незачем было убивать твою подружку!
— Заткнись! Она не моя подружка!
Бобби не стал слушать ее, даже не сомневаясь в том, что она останется. Она наследила. Накосячила! Ей надо было сразу ехать домой или на работу, а не тащить к нему свой тощий зад, тем самым подставляя их обоих. Деньги она решила вернуть! Вот дура!
Он набрал номер автомастерской, ожидая, когда кто-нибудь ответит на звонок. Трубку поднял Энрике. Он выслушал его, как всегда спокойно, не перебивая, понимающе хмыкнул в ответ на озвученную им причину его утреннего отсутствия.
— Дочка босса заезжала. Хотела видеть тебя! Злая, как чупакабра!
— Это ее обычное состояние. Когда она бывала другой? — только лишь рассмеялся на это Джонсон, выйдя из комнаты и наблюдая за тем, как Минди вертится у зеркала, приводя себя в порядок и уже обращаясь к ней, спросил, — кофе будешь? Голодная?
— Что?
Не понял его Энрике на том конце трубки. Бобби «спохватился», не то объясняясь, не то извиняясь за свою оплошность.
— Она сейчас у меня.
— У тебя? — недоверчиво переспросил его собеседник, — Приехала-таки. Сильно орала? Устроила истерику?
— Не без этого, — уклончиво сообщил ему Бобби, заставив себя улыбнуться, зная, что собеседник услышит это, — не все так плохо, если ты понимаешь, о чем я. Я задержусь сегодня, если приеду, то поздним вечером.
— Бывай, расскажешь потом.
— Может быть!
Минди безуспешно пыталась соорудить порядок на голове, но у нее это все никак не получалось, она психанула, наклонившись к зеркалу, всмотревшись в свое отражение с максимально близкого расстояния. Выглядела она ужасно, глаза красные, тушь потекла, помада размазалась, а лицо опухло.
— Ванна по коридору налево, есть еще одна, на втором этаже, если хочешь приведи себя в порядок там.
Минди смотрела на него в отражение зеркала, несколько секунд, затем кивнула.
— Она действительно жива. Я видела это и говорю тебе правду.
— Это не могло тебе показаться? Чувство вины и все такое, может ее призрак начал преследовать тебя?
Женщина хмыкнула, вновь принявшись разглядывать себя, особенно сильно ее заинтересовала скула. Синяков не было, даже не намечалось. Не хватало ей только битой ходить перед всем городом. Косметика бы скрыла недостатки вместе с синяками и ссадинами, но все равно унизительно.
— И Пэйна! И копов! Их-то с чего?
Бобби пожал плечами, она вновь стала нормальной, ее голос приобрел приятное грудное звучание.
— Завтракать будешь? Я бы не отказался съесть чего-нибудь.
Девушка скривила губы, оглядев его с ног до головы, оценивающе, ему и раньше не нравилась эта ее улыбка, а вкупе с нынешним видом, Минди, как минимум выглядела странно, а как максимум пошло и дешево, словно уличная шлюха, что оценивает клиента по его внешнему виду. Не в теперешнем ее положении смотреть на него с таким презрением.
— Что? Теперь ты решил поухаживать за мной, после всего этого?
Бобби ощутил некое восхищение этой женщиной, она не изменяет себе даже после «всего этого», ведет себя, как и прежде — вызывающе.
«Сейчас ей до красавицы, как мне до славы Rolling Stones, однако корона ее никуда не делась, все также сдавливает голову, мешая думать.»
— Решила поиграть в оскорбленную невинность? После того, как решила обчистить меня?
Минди недовольно поджала губы, да и ничего не ответила. Этот Бобби ей нравился больше прежнего, он не молчал, а отвечал, не терпел обиды и не проглатывал их, но признаваться ему в этом она не собиралась. Сегодня, они будут изображать страсть, а завтра она сделает вид, что воспользовалась им и все станет, как прежде на свои места. Незачем вызывать подозрения у людей, относиться к нему как-то по-другому и пусть попробует сказать ей что-то. Все его угрозы перестанут иметь хоть какую-то силу. Прав он в одном, они повязаны и еще как!
— Я буду кофе и может быть съем чего-нибудь, как только приведу себя в божеский вид.
Но кроме этого плана, назовем его план «В», есть у нее и свой план и она очень надеется на то, что он сработает, что не будут копы такими уж недотепами! Минди прошла мимо Бобби, споткнувшись об эти проклятые кроссовки, саданулась бедром о косяк, подхваченная уже заботливыми ручищами уголовника.
— Хоть бы прибрался в своем сарае! — выдохнула она ему в лицо, которое оказалось неожиданно близко, так что она поймала свое отражение в его темных глазах.
Она сняла куртку, бросив ее в кресло, оставшись в теплых джинсах и темной кофточке с неглубоким вырезом и длинными рукавами. Вещь немного просвечивала, дразня взгляд угадывающимся кружевом белья, как казалось Минди — это было очень сексуально и в тоже время невинно. Вещичка самая, что ни на есть обыденная, для повседневной носки. Собираясь к Брэду этим утром, она мало думала о тепле и удобстве, металась в выборе вещей, ей хотелось выглядеть и соблазнительно, и повседневно одновременно, но так чтобы он не заподозрил, что она старалась для него.
— Здесь был порядок, пока ты не появилась.
Проговорил он ей вслед, провожая ее взглядом. Он не забыл того, что увидел и понять бы сейчас, что же именно она задумала. Пока женщина пропадала в ванной, гремя в ней чем-то, Бобби все думал о Минди, размышляя над тем, что же именно могла придумать эта избалованная стерва. Ясно одно, для него, это не сулит ничего хорошего.
«Еще бы понять, что именно?!»
Старомодная кофеварка еще выплевывала кофе в высокую прозрачную кружку, Бобби несколько раз перекладывал деньги, сменил три места, попеременно оглядываясь на лестницу, сомневаясь в годности нового схрона. В последний момент, прислушиваясь к шуму воды и не прекращающемуся в ванной грохоту, он вдруг решился, осененный пришедшей на ум гениальной мыслью: Бобби разделил деньги на три неровные стопки.
Он еще накануне посчитал сколько в каждой пачке, поэтому быстро прикинул, что останется в доме, а что подстрахует его извне, побудет какое-то время в ее машине. Для этого пришлось повозиться — поискать некогда заброшенные им самим же ключи от автомобиля Минди. На его счастье Минди выбралась в город, взяв с собой не маленькую сумку, а с увесистым, внушительного вида черным кожаным прямоугольником от какого-то дизайнера, он покрутил его, недолго сомневаясь в своей задумке, да и убрал деньги, как можно тише закрыл дверь и вернулся в дом, забросив ключи на тоже место, где они были прежде.
Вторую часть Бобби положил на видное место, в старую жестяную коробку, где раньше хранились теткины сладости, которые Мэри попеременно таскала, устроившись в кресле за просмотром очередного вечернего шоу. Коробка теперь пустовала и оказалась создана для того, чтобы хранить в себе зеленые, хрустящие бумажки. Пусть это будет его личной заначкой.
И последнюю, он затолкал в старую теткину вазу, что пряталась на полке среди журналов, книг и бесчисленных фигурок кошек и собак. Он закрыл деньги старыми искусственными цветами, выцветшими от времени, на которых осел изрядный слой пыли, но стряхивать их не стал. Про эти деньги он вообще ничего не знает, не перебирал ничего после того, как вернулся из тюрьмы.
В случае чего, пусть копы поднапрягутся, поищут денежки, не стоит упрощать им жизнь.
«Но бред ведь! Я же видел, что она мертва! Еще можно было бы поверить в то, что она в больнице, в тяжелом состоянии, но уж никак ни в то, что она как ни в чем не бывало гостит в доме Пэйна.»
Бобби медлил. Рассказанное Минди никак не укладывалось в его голове, не сходилось с тем что он видел накануне. Она была мертва! Он ведь и пульс проверил!
«Эта стерва, что-то задумала, никак не иначе решила выйти сухой из воды. Чистенькой! Сука! Нахр*на он только связался с ней?! Как бы вновь не вляпаться! Э-э-э нет! Не выйдет!»
Он долго размышлял, что ему делать с украшениями, придумывая место для тайника. Это была его страховка, улика, что он действовал не один, а с подачи своей драгоценной сообщницы.
Минди спустилась вниз. Бобби хозяйничал на кухне, колдуя над сковородой, с аппетитно поджарившимися полосками бекона. Она уже пришла в себя, как могла поправила макияж, была даже мысль вымыть голову, но она отказалась от нее.
Все тело нещадно ныло, но да ничего все пройдет, через неделю максимум.
— Ну и сколько я по-твоему должна торчать здесь, любовничек? — она заложила пальцы в кармашки джинс, приподняв при этом плечи, стремясь наиболее выгодно преподнести себя. Не зря же она потратила столько времени этим утром, наряжаясь для Брэда.
Бобби отложил вилку в сторону, взглянув на внезапно расслабившуюся, проникшуюся к нему симпатией женщину, что расположилась рядом, взгляд сам собой упал ей на грудь, с дерзко выглядывающим из-под ворота кружевом белья.
— Как долго торчат здесь, все твои шлюшки?
Бобби встал напротив, зажав ее между собой и столешницей, она поддалась назад, и старая мебель заскрипела под обрушившимся на нее весом. Руки мужчины легли ей на бедра, погладив. Девушка брезгливо сморщилась, попытавшись убрать их, но уж больно нехотя, слабоват был этот протест, это не ввело его в заблуждение.
Он видел, что ей понравилось.
«Почему бы и нет? Нужно больше реалистичности! Тогда и прикопаться будет не к чему!»
— Можем не торчать, а проиграть эту легенду от начала и до конца.
Он стягивал с нее джинсы, мигом справившись с нехитрой застежкой, заправляя пальцы под тонкое кружево.
«Ох, не для меня она наряжалась сегодня!»
— С тобой? Не смеши меня!
Бобби продолжал гладить ее бедра, не выпуская из виду ее лицо, ну и грудь разумеется, что все же стала учащенно вздыматься.
— Что Минди, я недостаточно богат? Может быть недостаточно красив?
— Много ты понимаешь! Я люблю его вовсе не за это.
— Действительно немного, — он невесело усмехнулся, не прекращая своего занятия, усадил ее на столешницу, мигом сдвинув стоявшую на ней посуду в сторону, — когда я брал твою вину на себя, я любил тебя. Мне так казалось.
Он отступил, оставляя ее, как есть, полуголую, полураздетую. Он вновь принялся за готовку, разбивая в сковороду несколько яиц. Он словно и не видел выражения разочарования, что появилось на ее лице, стоило тему только отойти, усмехаясь про себя.
«Вот стерва, хитра! Да не слишком!»
— Неужели?! А мне кажется, что ты пошел на это из-за денег, что мой отец пообещал тебе. И сейчас согласился на все это, только из-за них.
— Тебе показалось. Много ты понимаешь! — вернул он ей ее же слова, помимо воли улыбнувшись.
Мужчина отключил плиту, накрыв сковороду крышкой, он вновь встал напротив женщины, придвигаясь к ней ближе, упираясь своими бедрами в ее. Он несколько секунд рассматривал ее, потянувшись к распущенным волосам, пропустил светлую прядь между пальцев, с намертво въевшейся в них машинной грязью. Упругий локон, оказавшись на свободе, вновь принял свою форму.
— Ты просто зарвавшаяся стерва, не привыкшая к тому, что тебе отказывают. Разве может кто-то в здравом уме отказаться от такой красоты?! Почему я по-твоему согласился на это?
Минди хотела ответить нечто резкое, услышав его голосе издевку. Она не терпела и не спускала подобное никому, чтобы кто-то смеялся над ней!
— Я…
Она не договорила, мужчина поцеловал ее, больно впившись в ее губы своими.
Минди только-только привела себя в порядок.
Несмотря на то, что случилось сейчас между ними, все это было частью ее задумки, но все же ее дыхание сбилось, секс принес ей удовольствие. Нет-нет, да и думала она о том, как тем самым мстит Пэйну.
«Все было не так уж и плохо», — призналась она себе, глядя на мужчину, который все также продолжал стоять рядом с ней.
Он уж натянул штаны, после того, как Минди оттолкнула его, возвращая на место кофточку, спустилась на пол, одеваясь и поправляя бюстгальтер, убирая в чашечки освобожденную грудь. Не могла она ничего поделать с собой, к лицу так и прилипла снисходительная (но на самом деле очень довольная) улыбка.
«Все также хорош, как и …»
Бобби неожиданно напрягся, прикрыв глаза и нахмурившись, прислушавшись к чему-то, он приложил палец к губам. Ей стало не по себе, она не сразу вспомнила, что задумала, поначалу увлекшись, а теперь испугавшись. Сердце неожиданно застучала в горле. Минди нервно сглотнула.
Она подумала о том, что полиция уже окружила дом и только и ждет момента, как бы ворваться во внутрь.
— Копы?
— Тише! Нет, мигалок не видно!
Минди уже хотела возразить, сказать, что копы не всегда заявляются со светомузыкой, не идиоты же они, в самом-то деле! Но что она понимает в этом, по сравнению с ним?
«Давай же! Иди! Проверь кто там!»
Все пока складывалось отлично, согласно ее первоначальной задумке, оставался последний штрих, но для этого ей нужно было остаться в одиночестве… Как это провернуть? Пожалуй, зря она оделась.
Проблема решилась сама собой, Джонсон оставил ее одну на кухне, направившись ляясь в коридор, оправляя при этом футболку и взъерошивая волосы, Бобби обернулся, подмигнув ей.
Минди только закатила глаза, всем своим видом показывая, что она думает о его неотразимости и о плане в целом, но стоило ей остаться одной, как женщина быстро спрыгнула на пол, резко взялась за ворот кофты и со всей силы дернула, потянула его вниз, раздался треск ниток, но этого было недостаточно. Кожу плеч и шеи «обожгло», от резко натянувшей ткани, что впилась ей в кожу, однако вещь не желала сдаваться так просто, пришлось помочь себе в этом, тут же найденным ножом, тоже самое она проделала с нижним бельем, стянув при этом джинсы, безрезультатно пытаясь оторвать крепко сидящую пуговицу. Ей было жалко красивый, недавно приобретенный комплект нижнего белья, но да ничего, она купит новый, главное выйти жертвой из этой непростой ситуации. За синяки и ссадины она не беспокоилась, не зря она столько времени пропадала в ванной, уродуя себя, стукаясь обо все что попало, молотя по бедрам лейкой от душа.
«Не так уж легко это, совсем не так как в фильмах!»
На ее счастье в мойке нашлась грязная посуда, наполненная водой, женщина смочила в ней руку и морщась от брезгливости, провела по глазам, размазывая остатки туши, так чтобы капли бежали по лицу, как будто она плакала. Минди стала тереть глаза грязными пальцами, неуверенная в том, что глаза все еще красные.
Теперь надо заплакать…
Она замерла. Неужели все зря? Если он вернется и увидит ее в таком виде! Он убьет ее, если не хуже.
Она приблизилась к выходу с кухни, осторожно выглянув наружу, так чтобы ее не заметили, и она могла вернуться, и черт возьми! приложиться головой о что-нибудь! Желательно до крови. Этого ей очень не хотелось! Но что не сделаешь для того чтобы не попасть за решетку!
«Ничего! Ничего! Все пройдет! Думал, что все будет так просто, что оставлю я ему все свои унижения?!
Бобби был белее снега, он отступал назад, пятился, спотыкаясь, на нем лица не было! Что-то беспрестанно повторяя.
— Нет! Нет! Этого не может быть!
Сердце испуганно екнуло, упало, провалившись в пятки. Она и сама испугалась, отступив назад, на коже выступили мурашки!
«Эта дура решила разыграть его! Я ведь видела ее и с ней все было в порядке!»
Она заметила Брэда в дверном проеме, бросаясь на пол, пытаясь выжать из себя хоть каплю слез, растирая мокрое лицо, и подползла обратно.
— Брэд!!! Брэд! — у нее все же получилось выдавить из себя всхлип, — Пожалуйста! Пожалуйста, помоги мне!
Алекс взглянул в ту сторону откуда раздавался крик. Минди. Ее голос, точнее болезненный для нервов визг, трудно спутать с чьим-либо другим. Он всего ожидал, но никак не встретить ее в таком виде! Что тут происходит, черт ее дери?!
Кэш посмотрела в том же направлении, что и Алекс, вздрогнув от неожиданно-звонкого окрика, на мгновение выпустив из внимания перепуганного мужчину. Бобби только взглянул в сторону Минди, увидев ее на полу. До него, несмотря на испуг, сразу дошло, что она сейчас пыталась сделать, изобразить из себя!
— Сука! — двинулся было к ней Бобби, но не успел сделать и шага.
Он задохнулся, получив резкий и сильный удар в грудь, отлетая к стене и сползая по ней. Мужчина задыхался, не в силах сделать и вдоха, хватаясь за горло, царапая его.
— Не в горле дело, а в легких! — спокойно заметила женщина, подойдя к нему.
Он не знал, что его пугало больше — удушье и возможная смерть или покойница, живее всех живых, стоящая рядом. Он только что видел ее всю в крови!
Перед глазами поплыли темные пятна.
Кэш подошла к нему, глядя на него сверху-вниз, на его безрезультатные попытки сделать вдох.
— Душно здесь, неправда ли?
Не дождавшись от него ответа, чего она собственно говоря не особо и хотела, Кэш еще раз ударила его ногой, на этот раз с той стороны, где находится печень, вызвав тем самым резкую волну расходящейся по всему телу боли, так что его ноги задергались, Бобби конвульсивно засеменил ими на месте, а затем, добавила еще один удар, но только в живот, на этот раз не сильно, но ему хватило и этого. Он закашлялся, сгибаясь пополам, заваливаясь на бок. Он наконец-таки смог вздохнуть полной грудью, воздух ворвался в легкие с болью, но это было ничто по сравнению с предыдущим ударом.
Кэш отошла от него, оглядываясь по сторонам, осматривая жилище. Хватит на сегодня комедий! Тут и так творится непонятно что!
— Надо вызвать полицию и скорую. Дай, пожалуйста, телефон…
Попросила она, остановившись возле Алекса с повиснувшей на его шее Минди. Кэш поймала ее взгляд, осекшись. О, нет! Она совсем не плачет! Чтобы не изображала сейчас из себя эта женщина, какой бы жертвой не старалась прикинуться, но не смотрят так зло и так торжествующе в момент наивысшего горя, после пережитых страданий.
Ей хотелось рассмеяться, но не время для веселья. Надо звонить шерифу, пусть берет своих ребят и приезжает сюда, присоединяется к вечеринке!
— Дай, пожалуйста, телефон.
Повторилась она, глядя на эту идеалистическую картинку — воссоединения влюбленных, что развернулась сейчас перед ней. Минди продолжала цепляться за Пэйна, очень реалистично изображая безутешные рыдания, продолжая говорить что-то бессвязное, переходить на трагический шепот, то говорить взахлеб и разумеется плакать. Она, Минди, стоило ей только заметить к себе пристальное внимание Кэш и последующую понимающую усмешку, быстро опустила голову, спрятала лицо на груди Алекса, что продолжал держать ее в объятьях.
— Брэд! Я… я приехала… я все поняла! Грозила ему…он такое делал со мной!
На самом деле все было не так, Алекс пытался отцепить от себя Минди, отнять ее руки, надо сказать пока безуспешно, женщина вцепилась в него мертвой хваткой, держась со всей силы за его куртку, ни в какую не желая выпускать ее.
— Минди, все хорошо. Дай мне подняться. Отпусти меня! Ничего страшного уже не случится.
Алекс полуобернулся к Кэш, взглянув на нее снизу-вверх, девушка стояла рядом, протянув к нему руку, но тут же убрала ее. Он мог подняться, но для этого ему бы пришлось обнять Минди или взять ее на руки, но ни того, ни другого Алекс делать не хотел.
— Телефон в куртке, возьми пожалуйста. Кэш!
— Ммм?
Кэш посмотрела внимательно на то место где находились руки Минди, она обнимала его за пояс, крепко зажав в пальцах, ткань куртки. Ей так или иначе пришлось бы дотрагиваться до нее, чтобы достать телефон, Кэш этого очень не хотелось.
Она перевела взгляд на Алекса, который на ее взгляд уже с некоторым трудом удерживал равновесие сидя на корточках с полулежащей на нем девицей.
— Все в порядке?
— Да, в полном. Спасай свою принцессу.
Она не смогла удержаться от того, чтобы не съязвить по поводу сложившейся ситуации.
— Ты же видишь!
Да она все видела, прикрыв глаза и досчитав до трех, заставив себя успокоиться, вновь открыла их. Не стоит злиться. Мало ли что он сказал ей этим утром, мало ли что ему сказали сегодня по телефону. Глупо было рассчитывать на то, что его отношения с Минди закончатся вот так просто, так быстро.
— Кэш! Ты же видишь…
«Ты же видишь, что я не могу отклеить ее от себя!» — вот что хотел он сказать, глядя на то, как с лица девушки исчезли все краски эмоций, превратив его в холодную маску.
— Да-да, я вижу, как трудно плакать сухими, лишенными слез глазами, — обронила она напоследок, оставив их вдвоем.
— Не надо полиции… — прохрипел мужчина, еще не пришедший в себя, так и полулежащий на полу, — там в вентиляции…
Кэш не обратила на его слова внимания, заглянула на кухню, поискав глазами что-то похожее на мобильный или стационарный телефон, последний, его платформу, держатель для трубки обычно крепили на стену, возле двери. Ничего похожего здесь не наблюдалось. Сердце дома выглядело так, словно сошло со страниц ретро журнала конца восьмидесятых годов, являя своим примером классический образец холостяцкого жилища, лишенного женской руки. Вроде все чисто, но неопрятно, не хватает ухоженности и вещей, что располагались бы на своих местах, а также тех мелочей, казалось бы, незаметных штрихов, что привносит с собой любая хозяйка, облагораживая жилье — красивых штор, полотенец с красивым рисунком или затейливой вышивкой, ярких прихваток, салфеток, ярких кружек, любых других интересных деталей. Здесь все было скучно и уныло, благодаря преобладающему серо-бежевому цвету, но зато холодильник был украшен разнообразными неровно расположенными наклейками.
Кэш быстро перешла узенький коридор, заглядывая в темную комнату с работающим прямоугольником телевизора. Она хочет, как можно скорее разобраться с этим и убраться домой, пусть разбираются со всем этим сами, без нее. Полиция пусть выясняет, что тут произошло на самом деле, а Алекс дальше утешает свою хитро сделанную подружку, но без нее.
«Ты же знаешь, что стоит им приехать и начнется новая головная боль. Час, как минимум проведешь в участке, отвечая на новый список вопросов.»
Кэш пробежалась взглядом по каждой горизонтальной поверхности в поисках телефона.
«Темно, как…»
Она повертелась в поисках выключателя, да и не удержалась, вновь выглядывая в коридор, благо, что он всего лишь в двух шагах от нее.
Телефон нашелся, но трубка молчала видимо отключенная компанией то ли за ненадобностью, то ли за неуплату.
— Брэд!..
Она чуть было не назвала его Алексом, вовремя исправилась, назвав знакомым для всех остальных именем.
Кэш застыла в арке коридора, глядя на происходящее перед ней. Алексу наконец-таки удалось сдернуть, оторвать от себя женщину, держа ее за запястья, со сжатыми в кулаки руками. Он отстранил ее от себя, глядя ей в лицо, изучая.
— Стой там!
От взора Кэш не укрылось то, в какой позе она застыла, продолжая тянуться в перед, пытаясь вновь прижаться к нему, спрятать свое лицо на его груди.
Кэш смотрела на Алекса, ее впечатлили произошедшие в нем изменения, не осталось ничего от прежнего сочувствия, взгляд стал таким жестким, лишенным всяческих эмоций, на скулах выделились желваки, щека конвульсивно дернулась, он поднялся вместе с ней, оттолкнув ее от себя в сторону.
— Брэд! Что… что ты делаешь?! — она натянуто всхлипнула, продолжая ломать комедию, — Как ты можешь!
Девушка отлетела назад всего-то на пару шагов, с трудом удержавшись на ногах и еле восстановив равновесие. Она взглянула на него обиженно, все еще пытаясь выдавить из себя слезы. Получилось плохо, очень плохо, к тщательно демонстрируемой растерянности и обиде все же примешалось недовольство, а такого быть не должно, только не в ее состоянии.
Что испытывает жертва насилия в первые часы после случившегося?
Страх.
Пострадавшая сторона обычно ждет, что вот-вот все повторится вновь, не доверяя при этом никому и ожидая подобного от любого другого, что по определению сильнее ее и тем более, если этот кто-то хоть как-то похож на обидчика.
Похож ли Алекс на этого Бобби? Кэш посмотрела на валяющегося на полу мужчину: что-то общее в них есть, типаж, наверное.
Что он там говорил насчет полиции? Не надо звонить и…
Она вновь отвлеклась на развернувшуюся перед ней сценку.
Минди вместо того чтобы броситься наутек, отпрянуть в ужасе или на худой конец разрыдаться, после подобного грубого жеста, выказывает недовольство тем, как с ней обращаются.
Ни одному уважающему себя человеку не понравится факт того, что им пользуются и тем паче никто не будет в восторге от того, если поймет, что его при этом считают круглым идиотом.
Алекс, как раз из того числа людей — он не любитель подобного и даже не ценитель.
— Я как-то не ясно выразился? Стой там, где стоишь! — он перевел взгляд на Кэш.
Впавшая в неистовство, бешеная женщина не желала успокаиваться, глядя на этих двоих. Ее план провалился. Ее бесило то, как он смотрит на нее, нет, то что он прислушался к ней!
Думать о том, что она сама виновата в случившемся, в том, что позволила себе взглянуть на Кэш с превосходством, она не хотела. Минди не ожидала того, что девушка окажется настолько наблюдательна, чтобы заметить это. Не ожидала она и того, что Брэд прислушается к ее словам. В конце-то концов, она ведь жертва в этой ситуации!
Он ведь практически не знает ее, знаком с этой девушкой совсем ничего, почему тогда верит ей?
— Это всё из-за того, что она тебе сказала?! — взвизгнула Минди, — Только из-за этого?! Почему ты веришь ей, а не мне?! И это после всего, что я пережила! Он бил меня, он изнасиловал меня!
— Это из-за того, что я сейчас вижу, — Алекс пробежался по ней взглядом, вновь оценивая увиденное, теперь уже под другим углом, — Может тебе просто понравилось?
— Что?! Да, как ты смеешь!
Алекс поморщился от режущего возгласа. Раздражение от одной перебранки еще не улеглось, как на его место заступило другое. Он не намерен продолжать препирательства далее. Если бы он не поспешил вначале, когда только вошел, проанализировал ее внешний вид, то заметил бы какие-то несостыковки, детали, такие как замедленность реакции, она ведь не сразу выползла из кухни, ее наигранность поведения, отсутствие слез, голос в котором уже не чувствуется и намека на страх.
— Минди… Богом тебя заклинаю, закрой рот! И продолжи уже изображать жертву!
Минди несколько раз открыла и закрыла рот, прям как рыба, выброшенная на берег, до нее быстро дошел смысл сказанного, но уж больно сильно ей хотелось ответить ему, орать, обозвать! И сучку его тоже! Но в этот раз разум победил, настойчиво шепча ей, что еще не все потеряно и, хотя бы что-то она должна довести до конца.
«Путь они увидели это все, но полиция, она должна увидеть меня другой. Расстроенной, подавленной, я должна доиграть роль до конца.»
Алекс тем временем, все еще взбешенный поведением этой дуры, досадуя на собственную глупость, взглянул на Кэш и, не сдержавшись, раздраженно бросил:
— Ты вызвала полицию?!
— Конечно. Видишь, позади карета скорой помощи, а детективы уже бегут с револьверами наизготовку, приказывая убрать руки за голову!
На Кэш не произвел впечатления его грозный взгляд, она только лишь бровь приподняла, ожидая что будет дальше.
— Я серьезно! Мне совсем не до шуток!
«Он бросился спасать свою принцессу, она его поводила за нос, а рявкает он на меня. Ведь слышал, что не говорила я ни с кем по телефону.»
— Так и я не смеюсь.
«Не смеюсь и уж тем более не плачу!»
Кэш поглотила язвительный комментарий. Она промолчит, но только на этот раз. Понятно дело, что ему сейчас и без ее «яда» несладко.
— Нет, я не позвонила, — ответила Кэш, направившись к нему, — Ни на кухне, ни в комнате телефона нет.
Она подошла к Алексу, не размышляя и не сомневаясь в своем намерении, в том, что сейчас собирается сделать. Ее тело подводило ее, ее разум или подсознание делало все по-своему, игнорируя все прошлые мысли и эмоции.
Ее пальцы царапнули его ладонь, переплелись с его, ободряюще сжимая их. Кэш смотрела на их руки, тяжело и глубоко вздыхая. Она уже сделала это, подошла к нему, не бежать же ей обратно?
Она подняла к нему лицо, встречаясь с его взглядом, растянув губы в слабой улыбке.
— Есть старенький аппарат, но он не работает. Твой телефон еще у тебя в куртке. Позвони сам?
Он оценил этот жест. В другой бы раз, да что там меньше пятнадцати минут назад она препиралась с ним, выказывая все свое недовольство, но сейчас, вместо того чтобы продолжать и погрызться с ним, выбрала другое, попыталась смягчить ситуацию. Отвлечь его близостью и прикосновением.
«Все хорошо, — как бы говорил ее взгляд, теплых темно-карих глаз, через мгновение став другим, улыбающимся, — плевать на эту идиотку.»
Поссориться они еще успеют, а сюда пришли совсем не за этим. Хорошо, что не стали затягивать с визитом, эти двое обязательно бы придумали еще что-нибудь.
Стоило Кэш сказать об отсутствующих слезах, развернуться и уйти, как он ощутил, что Минди ощутимо напряглась, прижимаясь к нему еще крепче.
Алексу все же удалось отцепить от себя девушку и отстранить ее от себя, так что она все же порвала карман его куртки, с громко треснувшими швами, при этом болезненно ойкнув. Он смотрел в ее перепачканное лицо, с потекшими, но уже высохшими разводами туши, поражаясь произошедшим в себе переменам, не веря собственной доверчивости.
«Я идиот, никак иначе!»
Чистый воздух на него так влияет? Слишком долго он живет вдали от города?
Где женщины такие же хищницы и ничем не лучше мужчин, готовые сделать все что угодно, улыбнуться, переспать с кем угодно, обняться с той, кого ненавидят всем сердцем, сказать, что необходимо, что хотят услышать, солгать, и все лишь для того, чтобы получить желаемое. Словно он забыл на чем были построены его отношения с Минди.
Что это с ним? Откуда взялась эта внезапная вера в честность женщин? Алекс посмотрел на Кэш, что сейчас уже не смотрела на него, но продолжала стоять рядом, так и не выпустив его руки из своей, слегка поглаживая запястье. Вот эта причина.
Она смотрела в сторону бродившей Минди, что покрутилась по коридору, попыталась взять что-то с пола.
— Оставь это, — остановила ее Кэш.
Ничего не стоит трогать до приезда полиции, пусть сами разбираются что к чему.
— Что?!
— Оставь все, как было, — повторила Кэш спокойно, — для полиции. Допрашивать будут и меня, и я расскажу, как все было.
— Мне-то что с того!
Кэш пожала плечами. Ради Бога! Ей же хуже.
— Как знаешь.
Минди, еще немного покрутилась на месте, видимо не зная куда деть себя. Ушла на кухню, но быстро передумала и оттуда перешла в гостиную. Теперь Алексу в глаза бросилось то, что она не пытается прикрыться. Ее не смущал и нисколько не заботил свой внешний вид: не до конца, но все же порванная кофта, ни разодранные джинсы, только в зеркало на себя мельком взглянула, все-таки подобрав что-то с него и убрав в карман.
— Извини, — он притянул Кэш к себе, на секунду коснувшись ее виска губами.
— Ничего.
Алекс достал телефон из кармана, набирая номер Кайла Льюиса, прижал его к уху, наблюдая за тем, как Кэш медленно подходит к Бобби, пощелкав перед его лицом пальцами, затем потрепала его по щекам. Мужчина промычал что-то, но Лекс не разобрал что именно, на звонок ответил не вполне довольный голос Кайла Льюиса. Ну, еще бы! Сегодня Алекс приносит дурные новости, и шериф подсознательно ожидает, что и этот звонок не станет исключением. Ему и теперь нечем обрадовать его.
— Привет, Кайл.
— Пэйн. В чем дело на этот раз?
Их общение, как и всегда, лишено теплых, приятельских ноток.
— Приглашаю тебя и твоих людей на частную вечеринку к мистеру Джонсону.
— Куда? Черт! — добавил он еще кое-что из ругательств покрепче, но на этот раз в сторону, мимо трубки, — Только не говори мне что решил проявить инициативу!
— Я просто гулял. Это ведь не запрещено законом?
— Гулял?! Гулял?! Скажи еще, что не один, а в компании своей подружки?!
— Хорошо, я не буду расстраивать тебя.
— Я упеку вас в кутузку за самоуправство! И за помехи следствию! Закон штата Аляска…
Алекс не собирался выслушивать, какой из законов северного штата вдруг решил процитировать шериф.
— Хорошо, об этом ты поговоришь с моим адвокатом, он на эту тему куда лучший собеседник, чем я. Скорую захвати, тут есть пострадавшие.
Он имел ввиду Джонсона. Мужчина так и не встал, после нескольких ударов, которыми его наградила Кэш. Надо бы запомнить, что у нее не только тяжелая рука, а хороший удар в целом.
Кэш взглянула на часы, времени за полночь. Свет от фар осветил небольшой пятачок пространства перед ее домом. Земля тут же ожила, поднимаясь, вскакивая, дергая из стороны в сторону длинным разноцветными хвостами, воздух заполнил оглушающе звонкий лай.
Кэш несмотря на усталость улыбнулась, потянувшись к ручке двери, собираясь вынырнуть наружу, в этот ожидающий ее радостный хаос, по которому она уже успела соскучиться, но в последний момент отдернула себя, повернувшись к мужчине за рулем, поблагодарив его за то, что он подвез ее до дома.
— Спасибо вам, мистер Оруэлл, это было весьма любезно с вашей стороны.
Помощник шерифа Брайен Оруэлл только кивнул ей на это, провожая взглядом и глядя на то как ее окружают животные, радостно крутясь у ее ног, занимая пространство возле, толпясь, толкаясь, только бы попасть ей под руку. Женщина улыбалась, было слышно. Как она разговаривает с ними, стараясь дотронуться до каждого.
— Тинки! Ковбой! Пепси! Шептун! Лили, моя девочка, иди сюда! А где Снап?
Брайену тоже вдруг захотелось домой, чтобы его встретили также, но Клариса сейчас спит и незачем будить ее. В конце концов, не он предложил Кэш подвезти ее до дома, а сделал это по указанию Кайла.
Это произошло, когда Брайен зашел к нему в кабинет сообщить, что место «преступления» опечатано и изъяты всевозможные улики, в частности найденная, разделенная на две части сумма денег. Надо было решить что-то с машиной Баркер, приобщать ее к делу, или отогнать на стоянку за участком.
Отчего-то это казалось Брайену очень важным, несмотря на то, что все события произошли в самом доме.
Что насчет украшений, их им помогла найти именно Кэшеди Кинет, когда ее уже увезли в участок, чтобы снять показания, отдельно, вдали от Пэйна. Она обратилась к нему, избегая общения с шерифом, который первым делом в присущей ему яркой манере высказал все свое недовольство ее поведением и выходкой Пэйна.
— Это наша работа! Никто не просит совать свой нос туда куда вас не просят! Вам мало того, что случилось этой ночью?! Вы решили поиграть в детективов?! Все не так в этих чертовых сериалах! Что вы делали там?
Его крики были слышны на весь второй этаж полицейского участка, ярко освещенного до последнего помещения в здании в этот поздний час. Оруэлл поколебался немного, еще осталась у него некая оторопь перед Кайлом Льюисом, когда тот кричал, напоминая ему о тех временах, когда он только заступил на службу, вернувшись домой из академии.
— Гуляли, — откликнулась женщина с самым безмятежным видом, оглянувшись на Брайена, — город так красив по вечерам. Это пока не запрещено законом? Мистер Оруэлл, я вот что вспомнила. Мистер Джонсон, он просил не вызывать полицию и говорил что-то про вентиляцию, может стоит это проверить?
Кайл Льюис недовольно засопел, резко перелистывая страницы протокола назад и пробегаясь по его неровным строчкам глазами.
«Еще бы он был доволен!»
Брайен постарался не выдать улыбки. Девчонка предпочитает рассказывать детали дела ему, помощнику, а не шерифу.
— Брайен, надо будет съездить обратно, отправь кого-нибудь толкового, чтобы сделал все, как надо, по форме.
Она действительно забыла об этом моменте, не было ничего подобного в исписанных станицах. Подхватив ручку, Кайл недовольно зыркнул на него.
— Дьюка освободи, пусть берет всех…нет, отправь туда Валери! Она все сделает. И подожди, сейчас отвезешь мисс Кинет домой.
Сделал он акцент на последнем слове, на что женщина призадумалась и кивнула, вновь оборачиваясь к Брайену.
— Это будет очень любезно с вашей стороны.
Она мило улыбнулась, не воспринимая его грозный тон как-то серьезно, а может просто старалась держаться молодцом. По ее поведению выходило так, что это даже и не шериф отдал приказ, а Брайен проявил галантность.
— Когда это все случилось? Когда он сказал вам про вентиляцию?
Женщина уточнила этот момент, и шериф записал, быстро двигая ручкой, втискивая предложения между строчками с забористым почерком.
Рыдающая Баркер, превратилась в подозреваемую и соучастницу ночного происшествия, но только после того как нашли ее украшения. Минди отправили в больницу, вызвали ее отца, все разом завертелись вокруг нее. Прибывший старик Баркер был, как обычно немногословен, где-то резок, сразу потребовал, чтобы их с дочерью оставили наедине.
Бобби Джонсона определили в палату, в другом крыле, в наручниках и под усиленной охраной, по словам медиков ничего серьезного с ним не произошло, просто приступ печени, вызванный его неловким падением.
— Как только ему станет лучше, мы свяжемся с вами.
Он знал Кайла, поэтому понимал, как он поступит, выслушав рассказ одной женщины о другой, подвергнет все сомнению, тем более, что для этого были все основания — общий мужчина, Пэйн. Обвинения на почве ревности, вот как он это назовет.
— Брайен!
Заговорила по рации Валери Чейс. Рация характерно скрипела, Брайен взглянул на свою спутницу, решая, что ничего страшного не случится, если она станет свидетелем их разговора, в конце концов она сама рассказала об этом моменте, заодно он посмотрит на ее реакцию.
— Мы проверили вентиляцию, ты не поверишь что мы здесь нашли!
— Не томи! Что?
— Цацки Баркер! Я могу ошибаться, но я уверена, что это все ее! Она ведь каждой вещью хвасталась.
Кэш лишь коротко взглянула на него, вновь опираясь виском о стекло, глядя вперед сонным взглядом. Ей было все равно, ей хотелось домой, под горячие струи душа и под мягкое одеяло, но еще столько всего!
— Хорошо, запакуй все и вези в участок приобщай к делу. С них уже сняли отпечатки?
— Да. Разумеется.
— Отбой.
Он отключил рацию, не дав ей договорить. В участке еще поболтают, может быть он даже успеет к ней до того, как Валери уедет. Если Минди причастна к этому делу, то это все меняет. Надо приставлять и к ней охрану тоже, может даже вызывать подмогу с Питерсберга. Кайл будет против, но тут уж ничего не поделать, у них элементарно не хватит людей для этого дела.
Их ждет много работы и Брайен даже рад этому, как бы чудовищно и бессердечно это не звучало. В кои-то веки в их сонном царстве произошло что-то стоящее, не все же протоколы по административным правонарушениям составлять!
Он сдал назад, оставляя женщину дома, сделал все, как и велел ему Кайл, теперь уже направляясь к дому Джонсона, желая собственными глазами увидеть то, что нашла Валери. Двойное преступление или связанные друг с другом!
Что он думал по этому поводу? Ему не нравилось это все, рассказанное Минди Баркер выглядело очень зыбко, не было под всем этим какой-то твердой основы.
«Зачем она поехала к нему? Почему поехала к Джонсу, вместо того, чтобы рассказать все им? Ведь они были неподалеку!»