4. "Привет. Мы договаривались созвониться. Ты не мог бы забрать меня из морга?"

Они не успевали. Кэш и Маргарет оказались в хвосте огромной очереди. Прыгать со всех окон сразу оказалось невозможным, с каких-то сторон обвалы оказались наиболее сильными и спуск был опасен не только для тех, кто вверху, но и для принимающих их людей внизу. К каменным блокам прибавлялись куски горящей арматуры, пропитанный авиационным керосином. Люди прыгали из окон на растянутые внизу воздушные подушки и тэны. Пожарные тут же стягивали их и направляли в сторону, быстро объясняя им что-то и показывая наверх. Что-то происходило — скорее всего с минуты на минуту ждали основного обрушения, но спасатели, пожарные, военные, миротворцы и добровольцы не уходили, продолжая рисковать собственными жизнями и принимать людей.

Кажется, что земля содрогнулась от возникшей где-то наверху вибрации, что усиливалась с каждой новой секундой, сверху стали падать более крупные куски горящего самолета, лилось горящее авиационное топливо вперемешку с дождем из стекла.

Мимо них пролетел человек. Это видение врезалось в память Кэш, кажется, что некто навел на него фокус, приблизил максимально близко, так что было видно его лицо, — отрешенность и пролегшую между бровями складку, выдававшую его готовность встретить конец, свою участь лицом к лицу.

Он выпрыгнул из южного здания, а кажется, что всего в нескольких шагах от них, звук его приземления оглушил, время словно остановилось, воцарилась тишина, но все это длилось считанные мгновения, прежде чем оно вновь понеслось, словно наверстывая те самые упущенные доли секунд.

Кэш посмотрела на верхние пролеты лестницы, невооруженным взглядом было видно, как дрожат стены, прогибаются перекрытия, ходят ходуном перила, трескается и летит вниз штукатурка, норовит попасть в глаза мелкий ссор. Небоскреб стал складываться, но не по типу карточного домика, а проседая в середину, собираясь, как детская игрушка-пирамидка.

Кэш глянула на Маргарет, она, так же как и Кэшеди, смотрела наверх, в лицо своей смерти.

— Ты могла уйти, — в непрекращающихся криках людей ее слова едва можно было различить, — не надо было ждать меня. Он ведь просил тебя.

Это она о Лексе, хоть за него ей не придется беспокоиться — он спасся, Кэш так и не встретила его среди толпящихся внизу людей.

— Нет. Я не могла уйти и оставить вас.

Маргарет сидела на ступеньках, в ее взгляде застыло сожаление, смешанное с грустью.

Все зря.

Кэш поймала ее взгляд, а потом подняла лицо наверх, бросаясь к женщине, стремительно обнимая и накрывая ее собой. Она не может сдаться, она должна сделать все, что в ее силах, чтобы спасти ее.

Умирать гораздо легче, когда ты не один и когда кто-то держит тебя за руку, обнимает и говорит:

— Все будет хорошо, Маргарет.

Мир превратился в камнедробилку, стало разом темно, оглушающе громко, легкие втянули в себя пыль, Кэш пыталась закашляться, но ее смяло, словно баночку из-под Coca-Cola; грохот стоял такой, что разрывал барабанные перепонки, со всех сторон рушились камни и блоки, все быстрее и быстрее. Они внезапно рухнули вниз, Кэш продолжала держать женщину в руках, где-то наваливаясь на нее, с силой сжимая в своих объятьях, цепляясь в одежду и отказываясь отпускать ее, в попытке защитить всем телом.

Это было глупо и никак бы не помогло ей, потому что они падали, но Кэш ничего не могла поделать с собой.

Может быть Кэш и бессмертная, но уж никак не человек из стали. Ее тело расплющит, раздробит, размажет и даже возможно расчленит, но ведь это шанс спасти ту, что все еще хотела увидеть своих внуков, переехать и растить астры в солнечном штате Флорида.

Кэш же может умереть, но только при определенных обстоятельствах и будет два исхода: смерть навсегда и смерть под названием «это еще не конец».

Девушка продолжала стоять в скрюченном положении, больно ударившись ногами, отчего подогнулись колени, и она упала на них, не обращая внимания на боль от ударяющихся по телу камней, наваливающихся на нее, давящих, пока из нее не выбило дух. Последнее, что она слышала, как затрещали ее кости и мир померк окончательно.

Александр продолжал набирать ее номер. Раз за разом. Садилась батарея, но ему было все равно на это. Шли гудки невероятно долгие, выматывающие в своем ожидании. Он ходил среди людей, всматривался в лица женщин, прислушивался к мелодиям телефонов, что звучали то тут, то там от дозвонившихся близких, кто-то отвечал на звонки, но в его телефоне были лишь гудки.

Он так и не увидел ее среди спасшихся в тот день, как и во многие другие, люди говорили, что видели девушку, сидящую со старушкой на ступеньках и ожидающую свою очередь, но это все чего он смог добиться от них.

Он так и не смог узнать большего, людей охватила эйфория, что они все-таки спаслись, шок, что смерть только что прошла мимо них, так близко, что они смогли увидеть «ее взгляд».

Героиня.

Лекс злился на нее. Кажется, это вторая или первая стадия перед принятием неизбежного.

Она сделала все по-своему, не услышала его слов, увещеваний или не смогла перешагнуть через свою совесть. Лекс не смог вернуться к ней только лишь потому, что какой-то идиот столкнул его вниз, и он чуть было не впечатался в асфальт, чудом не сломал себе шею. Сращивать позвонки ужасно неприятное занятие. Ему бы долго пришлось лежать на земле, изображая из себя мертвого, пока бы не представилась возможность встать и уйти.

Оставалась одна надежда, что девушка — жива, пусть и погребена под завалами. Во всяком случае Лекс верил в это, судя по тому, что ее мобильник продолжал принимать звонки.

— Привет! — в трубке раздался встревоженный голос Кристофера. — Ты успел выбраться из здания?

— Да. Иначе, я бы не говорил с тобой.

Довольно резко ответил Лекс другу, даже не подумав извиниться — не в том он настроении, чтобы как-то смягчать тон и пытаться сгладить впечатление.

Кристофер знает, что всему есть объяснение и на все есть причины, а если учесть, что Лекс только что выбрался из торгового центра, который канул в лету, оставшись при этом целым и невредимым — тем более, такое настроение оправдано.

— Где ты сейчас?

— Я с южной стороны Северной башни. Найдешь меня там, — Лекс сбросил звонок. Посмотрев на небо, по которому шныряли вертолеты самых разных ведомств, а где-то вдалеке им были замечены еще несколько, судя по тому, что они не решались приблизиться — это телевизионщики, которым наверняка запретили приближаться к зданию.

Ему показалось, что кто-то звонит, он взглянул на телефон — экран был пуст, входящие, пропущенные звонки показывали кого угодно, но только не ее номер. Он поспешил, увековечил ее имя в телефоне, записал ее, как Булочка.

Ощущение оказалось фантомным.

Мужчина убрал телефон в карман брюк, с силой сжимая его, так что под рукой что-то хрустнуло, тогда он разжал пальцы. Не хватало только, чтобы она позвонила, а он не смог ответить. Лекс смотрел перед собой, глядя на то, как оседает пыльное облако, сквозь которое не было видно ничего и никакого.

Она была где-то там, и он чувствовал это.

Что делать дальше? Ему хотелось выпить.

Во рту ощущался непрекращающийся вкус горечи, вместе с песчинками пыли, можно сказать, что ему обязаны жизнью много людей, которых он по факту спасать и не собирался, ему было плевать на них. Люди умирают каждый день, хорошие и плохие.

Она же хотела спасти их всех и попыталась сделать это, а в итоге погибла сама. Кто она ему? Никто. Он с ней и пары часов не знаком, но не может выкинуть из головы и смириться с очередной потерей, забыть, как делал это много раз до этого, с людьми, что уходили из его жизни безвозвратно и навсегда. Эта девушка, что отдавила ему ноги, чем она так зацепила его?

Может все дело в том, что он хотел спасти ее, ведь только благодаря ее настырности он оказался цел и невредим, теперь он здесь, а не там под завалами в очередной раз не живой и не мертвый.

Жизнь, как всегда сыграла с ним злую шутку, но у этой сеньориты других и не бывает.

Кэш сбилась со счету сколько раз она приходила в себя и каждый раз это мгновение превращалось в одну сплошную, разрывающее сознание боль. Она выныривала из забытья вновь и вновь, оживала, видела перед собой темноту, не могла пошевелиться и вновь отключалась. И этот чертов мобильник, он не затыкался, пока в нем не разрядилась батарея.

Это сводило с ума, каждый раз она помнила, что случилось и знала, что ждет ее в ближайшие минуты. Боль и беспамятство. И только организм, что был запрограммирован умереть другим способом, возвращал ее к жизни вновь и вновь, а тонны камня, что лежали на ней сверху, металлический штырь, он пробил легкое со спины, балка, что сломала ногу, все это не давало ему восстановиться, срастить поврежденные ткани, восполнить запас крови. И так, бесконечное количество раз.

Наконец, Кэш очнулась, пришла в себя в морге, к счастью не голая, но заботливо накрытая простыней. Она спустила ноги со стола, отбрасывая ткань в сторону, стремительно спустилась на пол, критически осмотрев себя: футболка и джинсы в крови. По джинсам не так заметно — они темные, а вот футболка…

Она светлая и если это не причудливый, вызывающий испуг принт, то она похожа на героиню фильма про живых мертвецов.

Кэш постояла еще немного, размышляя, такую одежду носят, на улицах Нью-Йорка и вовсе всем все равно на то, как ты выглядишь, в чем одет. Разве что запах вызовет вопросы.

Но если она встретит кого-то из служащих, выйдет в таком виде из холодильной комнаты, то у кого-то из них может хватить сердце. Надо бы умыться, привести себя как-то в порядок, добраться до телефона, позвонить, чтобы ее забрали отсюда и поесть. Она чувствует себя ужасно голодной.

Кому позвонить: Кристоферу, Стиву или Эмили? Она помнит другой номер, он так и стоит у нее перед глазами. Но это будет странно выглядеть, если она позвонит Алексу и скажет:

«Привет. Мы договаривались созвониться. Ты не мог бы забрать меня из морга?»

Кэш умылась, взглянув на свое искаженное отражение в хромированной поверхности раковины и еще раз ополоснула лицо, шею, грудь и руки. Вода быстро окрашивалась красно-бурым цветом. Гигиеническая процедура заняла какое-то время, прежде чем девушка осталась довольной результатом. Кэш приоткрыла дверь, собираясь уходить, но внезапно передумала, вернувшись, она подходила к столам с покойниками, от одного к другому, и отдергивала покрывала, вглядываясь в их лица. Она не успокоилась пока не проверила каждый стол и не убедилась в том, что среди этих людей нет Маргарет. Она не спросила ее номер и не узнала ее фамилии, но очень надеялась на то, что женщина каким-то чудом осталась жива.

Кэш наконец покинула помещение, все-таки переодевшись в относительно чистую рубашку, стянутую с одной мертвой девушки. Она шла по коридору, по пути ей встретилось несколько людей, что не обратили на нее никакого внимания, даже на тот факт, что она босиком. Она благополучно добралась до верхних этажей, увидев висящий на стене, почти раритетный телефон-автомат, решая, как будет лучше: звонить отсюда или же выбраться на улицу. Победила улица, она уже выбралась наверх и в течение сорока минут наблюдала за охраной, ожидая, когда представится подходящий момент, ребята пойдут в обход или даже отвлекутся, но пока ничего не выходило.

Пройти просто так не получится, ведь ей нужно будет выписаться из регистрационной книги. Так просто в морг не приходят и не уходят тоже.

Думать о том, что здание напичкано камерами ей пока не хотелось, как говорится с этой проблемой, если таковая возникнет, Кэш разберется позже.

Так прошел час, она все-таки вернулась к телефону, моля всех богов, провидение, удачу, чтобы у нее нашлись монетки в кармане. У нее нет привычки растаскивать мелочь, но все-таки. На ее счастье в кармане краденной рубашки, на груди, она нашла целый доллар, проблема в том, что он был бумажной купюрой, а автомат принимал лишь монеты.

— Дьявольщина! Что же так не везет?!

Кэш оперлась лбом о прохладную поверхность автомата, размышляя, что же делать. Ей повезло пройти через двери, минуя систему пропусков, сейчас у нее два выхода, нет три… Попробовать пройти сквозь охрану, может даже проползти, стоять здесь и ждать, когда кто-нибудь разменяет ей деньги и третий — сорвать кнопку пожарной безопасности, воспользоваться суматохой и сбежать.

Ни один вариант не был хорош, последний можно было назвать годным, но тогда будет проводиться расследование, проверят камеры, сопоставят с тем фактом, что из морга пропал труп. В ее сумке были документы, так что все происходящее дальше виделось ей, как снежный комп несшийся по накатанной, собирающий неприятности одну за другой, вместе с бесконечной чередой вопросов.

От размышлений ее отвлекли голоса, она взглянула на людей, вывернувших из-за угла. Они не заметили ее, мало ли было таких убитых горем людей, сверлящих бессмысленным взглядом пространство перед собой. Один из них был в халате, а вот другой скорее всего — посетителем.

— Почему вы решили, что она здесь? Правильно ли я понял, что вы и фамилии-то ее не знаете?

— Я повторюсь — система показывает, что ее телефон здесь. Телефон может и разрядился, но продолжает посылать сигналы, видимо какой-то заряд в нем остался. Я хочу убедиться в том, что это она.

— Так вы скажете кто вы ей?..

Кэш быстро опустила голову, если сначала голос показался ей смутно знакомым, то теперь она узнала его. Это был ее новый знакомый — Александр, его голос она не могла перепутать ни с чьим другим.

— Это имеет значение? Эта женщина спасла мне жизнь, и я до последнего надеюсь, что…

Конец предложения Кэш так и не услышала, дверь закрылась и отрезала продолжение фразы.

Черт возьми!

Кэш прикрыла глаза, прижав руку козырьком к лицу. Затем быстро поднялась и пошла в сторону туалетов, как ей раньше это в голову не пришло? Надо попробовать выбраться таким образом, может там окна открываются. Хотя, она и не надеялась на это. Эти здания не хуже крепостей, как будто есть те, кто хочет покинуть эти стены или взять их приступом снаружи.

Все случилось так как она и предполагала, сбылись ее худшие предположения: окна не открывались, разбить их было проблематично: только что-нибудь тяжелое, например, пожарный лом смог бы пробить плотный стеклопластик, но ничего подобного вокруг не было.

Что ей делать? Неужели ничего другого ей не остается?

Она вышла из уборной, остановившись возле автомата, в ожидании, когда появится Алекс. Ноги замерзли, но не это ее заботило, скорее ее волновало другое: какой будет их встреча, что она скажет ему и подыграет ли он ей.

Ждать пришлось долго, что-то вызвало за той дверью панику, это было понятно по мельтешению персонала в коридоре за дверью, но охрана на входе своего поста, к неудовольствию Кэш, так и не покинула.

Сердце стало стучать, как бешеное, подобралось к горлу, когда открылась дверь и появился седой мужчина, невысокий и плотный, в очках с черной квадратной оправой, он шел впереди, и напоминал ей большой снежок в очках, это впечатление усиливалось за счет белоснежной формы и таких же белых волос, щетины, следом за ним вышел Алекс в темной двойке и белой рубашке. «Снежок» имел вид обескураженный, а вот Алекс раздраженный.

Он вообще бывает другим? — пронеслось у нее в голове и тут же потерялось среди других мыслей.

Кэш взглянула в их сторону, как бы мельком, прижимая трубку плечом к уху и делая вид, что она ищет мелочь, проверяя карманы.

— Мистер Флагер, я не понимаю, как это могло произойти, мы обязательно разберемся, но не одно тело не покидает это здание без соответствующей отметки в документах, — услышал она смущенный, сдобренный высокими нотками голос «снежка». — Тело той женщины могли перевезти на этаж выше…

— И никто из ваших работников не знает об этом? — раздалось не без желчи и яда.

— Черт возьми! — воскликнула она, громко и эмоционально. — Неужели ничего?!

Она почему-то не сомневалась в том, что он узнает ее голос, но может она просто хотела в это верить? Ей нужно было привлечь его внимание, а дальше будь, что будет. У нее должно получиться передать все одним лишь только взглядом, мимикой, чтобы он особо не подавал виду. Он вроде небезнадежно туп, сообразительность в нем присутствует.

— Мисс, я могу чем-то помочь вам? — Лексу показалось, что он ослышался. Голос был похож на ее, но он уже перестал доверять всем призракам и фантомам, несуществующим звонкам и пришедшим смс, которые за эти дни составили ему компанию.

Кэш взглянула на знакомого и такого чужого мужчину, полуобернувшись, бросив на него как бы мимолетный взгляд, мило улыбнувшись и встретившись с ним глазами.

— У вас не будет мелочи? У меня только бумажные остались! — Кэш закусила губу, не отрывая от него взгляда. Он не должен был «узнать» ее, что-то воскликнуть, все что от него требовалось — это просто дать ей деньги.

Узнавание. Она еще никогда не видела, чтобы оно происходило именно так, словно в замедленной съемке: Александр замер, его насыщенные голубые глаза исследовали ее лицо, вмиг став серьезными, между темных бровей пролегла морщинка, он чуть смежил веки и едва-едва заметно качнул головой, тут же усмехнувшись словно осознал что-то.

— Я не уверен, но посмотрю.

Он довольно-таки быстро очнулся, возвращаясь в реальность и доставая из кармана небольшой бумажник. Мелочи и у него не оказалось, он не сводил с нее взгляда и было в нем что-то такое, чего Кэш пока не могла объяснить. Но изумление она видела точно.

— Могу предложить вам свой телефон? Хотите?

Кэш кивнула, отправляя тяжелую трубку обратно на рычаг. Мужчина протянул ей тонкий и почти невесомый прямоугольник телефона, а затем, обернувшись, бросил доктору, который продолжал ожидать его.

— Может быть можно проверить записи камер? Как-то решить этот вопрос?

Прошло не больше тридцати секунд с момента начала спектакля, но затягивать его не стоило.

— Мне важно знать: она ли это была или сумка случайно оказалась рядом с ней. Может финансовая поддержка вашего центра дала мне ложные надежды и я не могу рассчитывать на какие-то уступки и бонусы с вашей стороны?

— Что вы мистер Флагер, — собеседник Лекса заметно занервничал, — конечно, вы можете рассчитывать на нашу помощь и содействие, мы со своей стороны сделаем все возможное. Я сейчас же раздам распоряжения и поставлю это заведение с ног на голову.

Кэш не слушала, она лихорадочно соображала кому бы она могла позвонить. Номер Кристофера не желал всплывать в голове, пока ее не осенила мысль, что предельно ясно она помнит номер телефона своего ресторана, а там Марк, где он там и Сиена. Она не будет раскачиваться долго и помчится сразу же к ней.

— Ресторан…

— Марка Колинса, пожалуйста, — оборвала она едва успевшее начаться вежливое приветствие.

— Да, мисс Кинет.

Кэш выдохнула ей не пришлось долго объяснять кто она и зачем ей нужен шеф-повар, персонал на ее счастье запомнил ее голос и Ники — хостес, тут же узнала ее.

— Кэш? Ты где?

Марк оказался расторопным, хотя она слышал, как он шел и здоровался с кем-то, делал замечания и раздавал распоряжения персоналу. Он ее правая рука и так и должно быть.

— Марк, у меня мало времени, мне одолжили телефон. Мне нужно, чтобы кто-нибудь приехал и забрал меня отсюда, я потеряла ключи от машины. Я на первом этаже, скажи Сиене, чтобы она прихватила мою косметичку. Запиши адрес, пожалуйста.

Кэш быстро продиктовала ему адрес, посматривая на Лекса, который продолжал говорить с врачом, она едва-едва улавливала, о чем они говорят. На ее счастье в Нью-Йорке у нее есть друзья и они тоже бессмертные, им не приходится долго объяснять в чем суть да дело, если кто-то говорит фразу «меня нужно забрать», значит ситуация и впрямь безвыходная, все вопросы нужно отложить потом.

— Все в порядке?

Кэш отдала ему трубку и кивнула, не выпуская его из виду.

— Да, спасибо. Вы очень помогли мне. Извините.

Извинившись, она все-таки отвела от него глаза и, развернувшись, стремительным шагом направилась в уборную. Она очень надеялась на то, что Марк и Сиена поспешат и ей не придется объясняться перед этим мужчиной. Нужно исчезнуть его жизни как можно быстрее, едва в ней появившись.

До тех пор, пока она не вошла в женский туалет, она ощущала его взгляд у себя между лопаток. Она знала, что Сиена поймет ее: ей не нужна была косметика, это был знак, что она в уборной.

Кэш сидела на мойке уже в течение получаса, ожидая, когда появится Марк и Сиена или кто-нибудь еще, чтобы вызволить ее отсюда, первые десять минут она думала о том, чтобы отсидеться в кабинке. Затем ей эта затея ей показалась глупой, мелкой, детской, трусливой, отдающей школьными годами, когда приходилось прятаться от школьных обид и агрессивно настроенных девчачьих банд.

В конце концов она бессмертная и мечом владеет, чтобы вот так прятаться от этого человека. Рискнет зайти в женский туалет, она поговорит с ним, а если нет, то тем лучше.

Наконец, в коридоре раздалось цоканье каблуков, а затем в помещении появилась Сиена.

— Мы тебя потеряли. Обзвонились.

Кэш кивнула, глядя на подругу с рюкзаком на плече. Она скинула его с плеча, водрузив на мойку, и стала выкладывать из него вещи. Кэш начала раздеваться, стягивая с себя джинсы, затем спрыгнула на пол, стягивая рубашку, футболку.

— Телефон разрядился. Он сейчас в хранилище или черт знает где еще, короче у них, — Кэш обвела взглядом помещение, имея ввиду тех, кто работает в этом здании в целом, — ты обувь случаем не прихватила?

Золотоволосая красавица с шикарными локонами озабоченно взглянула на ее ноги и покачала головой. Кэш только вздохнула в ответ, принимая из ее рук чистую рубашку-платье точь-в-точь, как на ней самой, в крупную красно-черную клетку.

— Нет, пойдет и так. Не будут же они тебе на ноги смотреть? Короче план таков: ты выходишь, отмечаешься в их системе под моим именем. Разыграй трагедию. Через какое-то время выйду я. Марк и Крис ждут в холле, стоит тебе выйти они создадут движение возле поста с охраной. Официально, я пришла в поисках своей подруги, которая числится без вести пропавшей. Так что я еще похожу посмотрю, — Сиена поморщилась у нее не вызывало никакого энтузиазма близкое нахождение рядом с мертвыми, но чего не сделаешь ради подруги, — а потом выйду вместе с остальными, но это произойдет минут через двадцать не меньше. Придется тебе потусоваться в машине в одиночестве.

— Я как-нибудь переживу это. Это куда лучше, чем находиться в коридоре, ожидая размена или того, что кто-то обратит на меня внимание и задастся никому не нужными вопросами. Не дай Бог вызвали бы охрану, заметив, что у меня нет пропуска. Кстати, а что с ним?

Кэш застегивала последнюю пуговицу рубашки, принимаясь за волосы и убирая их в низкий пучок, затем приняла из рук девушки парик со светлыми, длинными волосами, с такими же шикарными прядями, что и у Сиены. Кэш оправляла волосы, наконец, удовлетворившись образом в зеркале, повернулась к девушке — они почти одного с Сиеной роста, с золотистым париком сходство есть, но… Сиена протянула ей гигантских размеров носовой платок вместе с ключами от машины.

— Держи, прикроешь лицо, когда будешь выходить. Я неожиданно вернусь, все-таки «набравшись» мужества, придется им вернуть мне его обратно. Вот так все и случится. Для этого вновь нужны будут Марк и Крис, чтобы я незаметно оказалась со стороны входа.

— Ты решила позвонить ему, а что не Стиву и Эмили?

Кэш забрала платок, перецепив с ее нагрудного кармана бэйджик с пропуском временного посетителя.

— Я подумала, что надо звонить ему все-таки… Погоди, что-то случилось? Не надо было этого делать?

Кэш быстро покачала головой. Тут уже ничего не поделаешь. Сиена вообще не в курсе того, что произошло между ними.

— Случилось, но я потом тебе все расскажу. Сейчас действуем согласно плану.

Сиена передала ей рюкзак со сложенными в него вещами, поправила несколько прядок и наконец улыбнулась, отступая и окидывая взглядом ее образ в целом. Ей очень нравилась картинка: подруге очень идет быть блондинкой.

— Ты выглядишь восхитительно… пошло!

Кэш только хмыкнула в ответ. Одно дело быть блондинкой, а другое дело наряжаться в нее.

— Как ты!

— Иди. Увидимся позже.

Кэш вышла из уборной, направившись по коридору, к выходу, подходя к стойке с сидящей за ней охраной, возле которой стояли Крис и Марк, о чем-то тихо переговариваясь. Вид у них было донельзя печальный. Они придерживались состряпанной ими же легенды.

Крис смерил ее задумчивым взглядом и едва заметно кивнул ей. Кэш ничего не ответила на это, заключенная в объятья «официального» бойфренда.

— Ты как? — Марк обнял ее, прижимая к себе и тихо шепча на ухо, — выглядишь классно. Один в один.

Ей на мгновение стало слегка не по себе от того, что Кристофер здесь: если бы друзья не позвонили ему, то он бы и не стал искать ее. Едва знающий ее человек проявил куда большее участие в ее судьбе, чем он. Но девушка не стала развивать эту мысль: если бы ему было на самом деле все равно он скорее всего и не приехал бы.

Разве могла она после всего случившегося между ними требовать от него чего-то большего?

Кэш сдержала смешок в ответ на замечание Марка, вспомнив слова Сиены. Она начала изображать рыдание, спрятав лицо у него на груди. Ее плечи тряслись, голос срывался, она говорила то громче, то тише, не прекращая «плакать», ей пришлось тереть глаза, чтобы вызвать хоть какую-то красноту и припухлость век, а в голос добавить слез и некой гнусавости от заложенного носа.

— Я не могу Марк! Я чувствую она там, — Кэшеди выдала всхлип с протяженным вздохом, — Как представлю, что сейчас увижу ее! Это страшно. Почему так случилось? Почему?!

Он прошелся ладонью по искусственным волосам, чуть оттянув их назад и задержав ладонь между лопаток.

— Ну-же милая. Уверен, что ты себя накручиваешь. Она могла потерять телефон или оставить его дома, поэтому не отвечает. Не обязательно должно было что-то случиться.

Продолжал увещевать ее Марк, продолжая разыгрывать спектакль, перед наблюдающей за ними охраной. Кэш еще долго стояла в его объятьях, наконец, отклонившись.

— Я не могу. Сходи ты. Пожалуйста!

Она еще прижимала платок к глазам, когда вышла из здания, направляясь к знакомой машине, открывая дверь и усаживаясь на заднее сидение. Сиена была права никто не обратил внимание на то, что она босиком. Мужчины стремятся избавиться от плачущей женщины, не зная, как вести себя в таких случаях и не имеет значение чья это женщина своя или чужая.

Кэш не стала переодеваться, только стянула с себя парик и, повертев его в руках, убрала в рюкзак, прикрывая глаза. Надо будет спросить откуда у подруги эта вещь, ведь за такой короткий промежуток времени она бы не смогла заехать в магазин, выбрать и приобрести его, значит этот из ее личной коллекции. Остается только гадать над тем, как часто она вытаскивает подруг из передряг.

Ее мысли перескочили на Кристофера.

Он здесь. Кэш не могла определиться какие чувства испытывает по поводу его «внезапного» появления. С уверенностью она могла сказать одно — ей сейчас спокойно.

Их ждет какой-то разговор или он отдает дань памяти прошлым отношениям?

Мысли не желали течь в одном направлении, перескочив на другого мужчину, что «спас» ее и одолжил телефон.

Александр.

Неужели он просто ушел? Если она правильно поняла его, то искал он именно ее, а если судить по характеру, что демонстрировал в лифте, то он не из того типа людей, что удовлетворяются увиденным и не задают лишних вопросов.

Вредный у него характер, если не сказать выводящий из себя.

Как бы Кэш поступила на его месте? Она бы потребовала, как минимум ответов, взамен на свою огромную услугу.

Она посмотрела в окно машины, на залитую солнцем парковку, практически полностью забитую автомобилями. Шумели зеленой листвой деревья, раскачивали ветвями, за ними по раскаленному солнцем тротуару куда-то спешили люди, мелькали разноцветными полосками крыши машин и треуголки с рекламой. Жизнь города продолжалась, несмотря на случившееся. Кэш научилась не замечать, пропускать мимо ушей непрекращающийся шум от автомагистралей, поэтому постаралась подремать хотя бы чуть-чуть.

То, что она была беспамятстве все эти дни не означает, что она не устала и успела отдохнуть.

Сознание не желало успокаиваться, бросаясь от одного образа к другому и даже вид за окном не принес умиротворения.

Маргарет. Ей нужно узнать о ее судьбе, найти родственников, пообщаться с ними, но как? Где-то должны быть официальные списки пропавших, всех тех, кто был в здании. Ей не прийти и не спросить тех, кто был рядом с ней, когда ее вытащили из завала, по официальной версии она мертва и вновь начнется это морока с документами. Хорошо, что финансы это позволяют, купить новые документы без лишних проволочек.

В стекло кто-то настойчиво постучал, Кэш отвлеклась от воспоминаний катастрофы, взглянув на того, кто был за окном машины. Сиена и Марк, Кристофер и… Александр. Неожиданно. Крис знаком с ним?

Неважно. Как оказывается тесен мир.

— Как все прошло?

Сиена села в машину, вставив ключи в замок зажигания и обернувшись к ней, на соседнее сидение рядом с ней подсел Марк. Подруга ничего не отвечала ей, прожигая ее взглядом.

— Нормально все прошло, как и планировалось. Я хочу знать все! Что случилось? Почему не надо было звонить ему?

— То есть нет смысла задать вопрос, откуда у тебя этот шикарный…

Сиена нетерпеливо мотнула подбородком.

— Нет! Вы поссорились, неужели расстались? В день открытия ресторана, Крис я помню уехал, а ты пропала.

Кэш покусала губу, отворачиваясь на мгновение, затем медленно кивнула. Нелегко признаваться в своих косяках, как будто собственноручно смахиваешь с себя некую вуаль непогрешимости.

— Крис сказал, что его срочно вызвали по делам. Мне же позвонили и попросили подъехать в одно место, к мотелю. Представились «доброжелателем». Там, в лучшем жанре бульварного романа я увидела Криса с женщиной, они заходили во внутрь, администратор услужливо подсказал номер. Я могла бы ворваться и устроить скандал, но я не смогла, подумала, что эти спальные скандалы и любовницы — это не про меня. Наверное, все же стоило это сделать, пара минут позора лучше, чем непрекращающиеся угрызения совести.

Кэш не выдержала взгляда Сиены, проницательного и очень строгого. Наличие Марка ее не смущало, такое правило у их компании, все что говорится при одном составе дальше него никуда не уйдет. Боялась ли она, что он не поймет ее? Нет.

— Я оказалась ничем не лучше своих подозрений, мнения о нем. Отправилась в бар неподалеку, решила не возвращаться в ресторан, чтобы не пасть в глазах окружающих, не напиться и не разгромить все и вся.

— Скажешь тоже, напиться! Надо было приехать ко мне…

Сейчас-то зачем это говорить? Что сделано, то сделано.

— Не приехала. Выпивка. Старый знакомый. Случайный секс. Я так легко пошла на это, я ведь даже пьяной не была, — Кэш вновь отвела глаза, ей было не стыдно, а как-то горько от собственной глупости. — Утром пришел Крис, я высказывала ему все, просила уйти, он выслушал меня и объяснился, предъявил доказательства того, что у них ничего не было и я зря ушла, а лучше бы устроила скандал.

— Доказательства? Не вскрытую упаковку с презервативами?

— Нет. Рассказал историю, как все произошло, и я бы не поверила настолько все наивно и неправдоподобно, а фотки показал, что та ему прислала, смс с угрозами о суициде.

— И?

— Та девушка все-таки сделала то, что обещала, чем грозилась и он всю ночь провел в полиции. Его в первую очередь задержали и стали подозревать в том, что это он ее убил — она вскрыла вены в том мотеле, в ванной. Он бы еще просидел, если бы не звонок адвокату. В конце концов, он показал мне подписку о не выезде из страны. Он всю ночь пробыл в участке! Ничего у них не было, а я накрутила, накуролесила.

— И?

— Что и?

— Ты все ему рассказала?

— Не сразу. Днем. Я не смогла бы держать это в себе, он выходит святой, а я …

Сиена никак не прокомментировала ее ответ, хотя взглядом наградила красноречивым. Она не стала бы говорить Кэш того, что ее поступок, ее признание — отдает идиотизмом, потому что рядом сидел ее парень.

— Кэш, — Марк, до этого молчавший, повернулся к ней и покачав головой, выдал, — ты идиотка каких свет не видывал. Если ты накосячила, и он тебе все же дорог, промолчала бы. Нужно покаяться? В церковь сходи, исповедуйся. Пусть тебе Бог простит, люди не умеют этого делать, как бы чего не говорили, червоточина все равно остается.

Кэш немного опешила от услышанного, Сиена надо сказать тоже, остро взглянула на друга и повернулась к ней, согласно кивнув.

— Он прав.

Кэш закатила глаза.

— Вы мне что предлагаете, откатить все назад? Вы знаете, что ничего не получится, свою DeLorean[1] я еще не приобрела и чокнутого изобретателя еще не встретила.

— Нет, я хочу знать хочешь ли ты вернуть эти отношения обратно?

— Сиен, я не знаю. Я думаю…

— Не думай! Что ты чувствуешь?

Кэш вздохнула. Она чувствовала голод, усталость и желание поехать домой, завалиться в кровать и не просыпаться.

— Мне безумно жаль, что все так получилось, наши отношения они ведь только начались и вот.

— Значит, берем его с собой. Не пойдешь благодарить за спасение и не помашешь в след ручкой?

Кэш взглянула в окно на стоящих мужчин, они продолжали разговаривать, стоя к ним в пол оборота.

— Ты знаешь, что здесь не от меня все зависит. Он бы не приехал, не позвони ты ему. Искал ли он меня? Я сомневаюсь. Что может со мной случиться?

— Он искал, но только начал с другого конца города.

Заметил Марк, на этот раз повернув к ней только лицо. Кэш ничего не ответила, ощутив гадкое послевкусие от своих прежних мыслей: она пытается найти в нем хотя бы один изъян, чтобы хоть как-то оправдать собственную испорченность.

— Я хочу есть, поехали поедим чего-нибудь? Я не буду прогонять его, благодарить и отсылать. Приглашу составить нам компанию. Кстати, а кто это с ним?

— Его друг, как утверждает лучший. Говорит, что ищет женщину, что спасла ему жизнь, ценой собственной, судя по всему его гложет чувство вины, он ведь тоже бессмертный. Это ему стоило бы спасти ее.

Кэш только кивнула в ответ, краткое пояснение и первые выводы Сиены вызвали у нее улыбку, но она не сделала этого, только еще раз взглянула в окно, а затем решительно потянула ручку на себя. Надо идти, как бы страшно не было.

Кристофер и Алекс оглянулись на ее приближение практически одновременно. Очень похожи внешне, рост, телосложение, оба блондины и ветер с солнцем красиво играют с их волосами. Темные костюмы и кипенно-белые рубашки. Позу и ту выбрали одинаковую: заправив руки в карманы брюк, зеркалят или демонстрируют крайнюю степень расположения друг к другу.

— Привет. — Она кивнула Лексу, сделав вид, что не заметила его изумления, обращаясь к Крису. — Мы собираемся перекусить, заехать ко мне в закусочную. Вы с нами?

Она одарила Алекса еще одним поверхностным взглядом, вопрошающе взглянув на Кристофера, заправив волосы за ухо и нахмурившись. Куда-то делись ее сережки, только сейчас обратила на это внимание. Жалко их, долго искала такие, чтобы длинные были и с ярко-синими камнями топаза.

— Что случилось?

— Ничего, подумала, что серьги потеряла, но вспомнила, что оставила их дома. Так как? Составите нам компанию?

Серьги — это такая мелочь, подумаешь сняли работники морга или спасатели, наверное, им они больше радости принесут.

— Почему нет? Отпразднуем твое воскрешение. — Кивнул Крис. — Ты со мной?

— А ты не хочешь представить меня своей очаровательной подруге?

Лекс улыбнулся ей, а потом перевел взгляд на друга, если она желает играть в прятки, то хорошо, познакомятся заново. Какая-то тень, вдруг набежала на сердце, встревожив его, но он не обратил на то внимание. Он наконец-таки нашел ее!

— Хотя, чего от тебя еще ожидать? Александр Флагер, — он протянул ей руку, — для друзей просто Лекс.

Крис кивнул, он совсем забыл об этой формальности. Столько всего произошло, голова шла кругом! Кэш наконец-таки нашлась. До этого сколько бы он не призывал ее, она все никак не появлялась. Его то и дело вызывали в полицию, раз за разом задавая все одни и те же вопросы, пока его это окончательно не вывело из себя, и он не напомнил адвокату, за что тому платят деньги.

— Мы дружим с детства, я на какой-то момент забываю, что еще не все знакомы с этим хамом…

Кэш оглянулась на Криса, улыбаясь их шуточной перепалке, и приняла руку Лекса. Пальцы тут же утонули в горячем рукопожатии.

— Не верьте ему, не было у него никакого детства, — Алекс сделал выразительный взгляд, но ее глаза «смеялись», — земля просто вытолкнула его вместе с одним из камней куда-то на поверхность.

Лекс тихо рассмеялся, не сводя с нее глаз. В потемках торгового центра ее черты лица угадывались, но были лишены красок, в свете дня она оказалась еще милее.

— Полагаю одним из тех камней были вы? — улыбнулась она в ответ на это. — Кэшеди Кинет, для друзей просто Кэш.

Крис встал позади нее, обнимая за талию и притягивая к себе, он коснулся губами ее щеки, поближе к виску. Кэш немного напряглась, она не ожидала от него такого… поведения. Расстались они вовсе не на нежных нотах.

Что это значит? Он ревнует или метит территорию?

Она могла поклясться и руку отдать на отсечение, что Лекс почувствовал, как на долю секунды ее рука замерла.

Лекс выпустил ее пальцы, с трудом «удержав» лицо, сдержался, чтобы не продемонстрировать, сколь сильно его разочарование. Его находка, его восхитительно пахнущая булочка оказалась вовсе не его.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хочу его с кем-либо знакомить?

— Да. Он не твой пресс-секретарь и не имидж-мэйкер, не старается представить тебя в лучшем свете, чем ты есть на самом деле, словно все вокруг твои потенциальные избиратели.

Кэш повернулась к нему, взглянув на него сбоку и сложив руки поверх его. Она хотела, чтобы он убрал их с нее и прекратил вести себя так, словно ничего не произошло. Им как минимум нужно поговорить, но никак не делать вид, что они счастливая пара. После признаний в измене обычно рвут отношения и видеть не хотят, но никак не приезжают выручать подружку и не представляют друзьям, демонстрируя нежные чувства.

— Ты все-таки решил выставить свою кандидатуру? Не это ли была та самая тема для серьезного разговора?

Крис выпустил ее из рук, разомкнув объятья.

— Ты же знаешь, избирательная компания требует больших денег, особенно для независимых кандидатов.

— То есть ты настолько беден, что тебе требуется помощь из вне? — хохотнул Алекс, получилось натянуто, мышцы стянуло кислым привкусом.

— Ты знаешь, как важна поддержка крупных банков, это вызывает доверие у потенциальных инвесторов даже на предварительной стадии выборов.

Они уже шли по направлению к машине, как Кэш остановилась, она решила вернуться. Если им есть о чем поговорить: работа, дела, деньги, контракты, предвыборная компания и неважно что еще, что по определению скучно, а по мнению Кэш — нудно, она готова оставить их вдвоем, может даже добраться до закусочной в компании Сиены и Марка.

— Хорошо. Мы обсудим это позже или твоя девушка сбежит, испугавшись нашей компании.

Проговорил Лекс, остановившись и полуобернувшись к Кэш, заметив, что она исчезла из поля зрения.

— Я не испугалась, а решила, что дела не ждут, я прекрасно понимаю, как это важно.

Кэш удержала себя от того, чтобы не зыркнуть на него раздосадовано, какой внимательный.

— В самом деле, потом поговорим. Не будем обсуждать дела, когда на повестке твое чудесное воскрешение.

Крис протянул ей руку, но девушка отрицательно покачала головой.

— Я догоню, у вас есть несколько минут, чтобы условиться о чем-нибудь, а я пока предупрежу Сиену и Марка, отправлю их вперед.

Она не хочет чувствовать себя третьей лишней, пусть ей и понятно, о чем они говорят, но обычно при таких разговорах ни мнения, ни присутствия Кэш особенно не требуется.

— Хорошо, мы подождем тебя.

Кэш кивнула и пошла обратно, до машины было всего пару шагов, но чувствовала она себя так словно взбиралась на Голгофу, так тяжело и непонятно было у нее на душе. Чувствовалось, что одними объятьями дело не ограничится, впереди ее ждет разговор, но вот сама Кэш еще не поняла так ли он нужен ей и чего она собственно говоря хочет больше всего.

— Поехали в закусочную…

— Ресторан, — ревностно поправил ее Марк, которому был так важен именно этот статус заведения. Он упорно не хотел работать в очень популярной закусочной, а выбирал унылый «ресторан» и грезил о мишленовских звездах.

— Бог с тобой, в ресторан.

— Что это было? Я видела, как он обнял тебя.

Удивление подруги было красочным: взгляд, мимика, голос, наполненный изумленными интонациями.

Кэш пожала плечами, внезапно пожалев о своем предложении съездить и перекусить чего-нибудь, чувство голода не пропало, но сейчас она вполне бы обошлась сэндвичами с яйцом, кружкой горячего чая на своей милой кухне.

— Я не знаю. Это было неожиданно даже для меня. Я предложила перекусить, он представил своему другу, а потом обнял.

— Странное поведение, не замечала за ним такого раньше. Он что, приревновал тебя к другу?

— Может быть. — Кэш вяло пожала плечами и посмотрела на свою руку, лежащую на дверце машины, — выглядело именно так.

И, наверное, не зря. Все-таки она заочно познакомилась с Лексом и искал он именно ее, но Крис то этого не знает. Предчувствие?

— Ты знакома с ним? Это ведь был не он?

Сиена имела ввиду ту ночь со старым знакомым. Кэш отрицательно покачала головой.

— Нет.

Не будет она рассказывать сейчас, что познакомилась с ним в небоскребе и провела в его компании несколько часов, а после он помог ей, подыграл и одолжил телефон.

И поцеловал.

— Давай потом поговорим? Я на самом деле жутко проголодалась, а еще домой хочу. В душ и поспать. У меня еще забот прибавилось: документы новые нужны или что-то придумать с этими, а еще Маргарет.

— Маргарет? — не отставала Сиена, не сводя с Кэш знаменитого пристального взгляда, который иной раз вынуждал выкладывать все как подчистую, — не волнуйся по поводу документов, всегда можно сказать, что сумку украли.

— И тело украли, исчезло оно. Все украли. Сиен! Поехали, а?

— Ну, хорошо. Ты с нами или с ним?

— С ним, я уже пообещала.

Они добрались до закусочной, как называла Кэш заведение с той самой приставкой "ресторан". Может быть статус ему и прилепили, но вот атмосферу чопорности добавить забыли. Но это совершенно не портило, в заведении еще до официального открытия было уютно и полно народу.

В машине, пока добирались, оба молчали и только когда подъехали на место, припарковались, Крис повернулся к ней.

— Думаю, нам надо поговорить, — наконец произнес он, провернув ключи в замке зажигания, заглушив двигатель.

Кэш кивнула. Она ждала разговора всю дорогу, но не хотела начинать первой. Чтобы она сказала ему: зачем ты обнял меня?

— Я предлагаю начать все заново. Забыть все, что было до теракта…

— Почему? Когда я уходила, когда ты попросил меня уйти, все было довольно однозначно, а вот что было сегодня?

— Я места себе не находил. Я искал тебя, сначала оправдывал это желание ответственностью и тем, что так должен поступить любой порядочный мужчина.

Крис подобрал ее руку с колена, заключая между своих ладоней, он некоторое время смотрел на их руки, проводя пальцами по костяшкам пальцев. Ему нелегко далось это признание.

— Я ведь знал, что с тобой ничего не могло случиться. Тебя мог призвать кто-нибудь другой. Сиена тоже звала тебя. А сегодня, сейчас, я понял, что не хочу, чтобы ты уходила, чтобы все закончилось вот так. Ты мне нужна, я помню твои слова сожаления, но тогда я был зол, но все-таки я ценю твою честность. Признаться, все эти дни я мелочно думал о том, что лучше бы ты солгала.

Кэш поджала губы, ощущая ноющее чувство в груди. Ему было нелегко признаться в этом и он предлагал ей второй шанс. Могла ли она отпустить его, оттолкнуть этого мужчину? Нет.

— И ты так просто предлагаешь забыть всё? Это ведь я…

— Да. Я знаю. Мне нужно было позвонить тебе и взять тебя с собой, а не делать из этого тайну. Я же уехал и не предупредил.

Кэш попыталась убрать руки, но он не дал ей сделать этого, наоборот притягивая ее к себе.

— Прекрати. Перестань брать часть вины на себя. Это действительно произошло, но…

Крис, его лицо было так близко, так что она отражалась в темной глубине его глаз.

— Давай без «но» и ты не будешь повторяться? Не делай мне больно еще раз, просто ответь «да» или «нет». Да — мы выйдем из машины словно ничего и не было, нет — если ты не в силах простить себя сама, я выпью с вами кофе и уеду. Мы больше не встретимся.

Что она могла ответить на это мужчине, который смотрел на нее с такой надеждой, ищущим взглядом просившем о шансе, словно это он оступился, а не она?

— Да.

* * *

[1] Кэш имеет ввиду машину DeLorean DMC-12 из кинофильма «Назад в будущее»