8. "Если бы это был муж или парень, то меня бы здесь не было."

Кэш вышла из душа, промакивая белоснежным полотенцем потемневшие от влаги волосы. Сейчас они не вились теми шикарными светлыми локонами, что взметались в воздух при каждом ее движении под громкую музыку клуба; в данную секунду мокрые и спутанные, спадающие ей на лицо многочисленными тонкими прядками, делали ее образ еще более соблазнительным.

— Все равно, такое ощущение, что я в гостинице. На полотенцах не хватает вышитого названия отеля или его эмблемы.

Отбросив полотенце на кресло, она разодрала спутанные пряди пальцами, посетовав на себя за то, что так и не завела у себя привычку таскать в своей сумочке расческу и откинула их назад. По номеру разлился ощутимый запах шампуня, что-то с тропическими фруктами, смешиваясь с ночными запахами, что принес теплый ветер с улиц Тайбея.

— Не гостиница, а хорошая съемная квартира и приходящая уборщица, отправляет вещи не куда-нибудь, а в отличную прачечную.

— Еще скажи, что элитную, — пошутила Кэш, она и сама не знала откуда это взялось. Ни разу не вспоминала о тех событиях и о том человеке уже порядка двух лет, а тут что-то пришло на ум, упало на язык.

— Можно и так сказать, химию везут из штатов, для таких взыскательных клиентов, как я.

Девушка только кивнула в ответ, принимаясь подбирать разбросанные по полу вещи. Он не заметил ее насмешливой улыбки, что все-таки пробилась к губам, как бы она себя не сдерживала. Взыскательный клиент!

— Тебя звонили, — Дэвид покрутил в руках ее телефон, уже выставленный на режим без звука. — Какой-то Иен!

Мужчина откинулся на спинку кровати, наблюдая за обнаженной женщиной, что, совершенно не стесняясь своей наготы, прошлась по номеру в поисках своих вещей. Каждое ее движение исполнено спокойствием, молчаливой грации: без нарочитого виляниями бедрами или выставленной напоказ сексуальностью. Видит Бог у нее есть на что посмотреть: стройные ноги, округлые бедра, подтянутая попа, выраженная талия и полная грудь, лишенная силикона. Он проверил. Все в ней было свое, собственное, натуральное.

— Да, я слышу. — Послышалось сверху насмешливо. — Перезвоню или перезвонят.

Наконец она подошла к кровати, держа в одной руке собранные вещи, а другую протягивая к нему. Дэвид еще раз крутанул телефон, пробежавшись по ней взглядом, как он не старался, у него так и не получилось залезть во внутрь ее новенького Blackberry, оценить новую модель и взглянуть на фотографии, набрать свой номер в конце концов, чтобы наконец уже узнать ее.

— Что за Иен?

Кэш не дождавшись, когда он отдаст ей коммуникатор, присела на край кровати, положив рядом черное платье, принявшись натягивать трусики, продевая в них изящные ступни.

— Какая разница?

Дэвид приподнялся в одно движение, опрокидывая ее назад на свою руку.

— Муж? Парень?

Она смешливо улыбнулась, протянув руку к его волосам и поправив их на висках, затем приподнялась на лопатках, поправляя белье на бедрах.

— Если бы это был муж или парень, то меня бы здесь не было. Отпустишь меня?

Ее ответ удовлетворил его. Он отражался в ее глазах, в то время как улыбка почти исчезла с ее губ, оставив лишь ее «тень». Дэвид не удержался, его рука прошлась по ее бедру, поднимаясь выше. Он совсем не против того, чтобы она осталась у него на ночь.

— Останься еще. Почему ты всегда уходишь?

— Я спать хочу и люблю это делать в своей кровати и, что значит всегда? Для трех встреч, это слово слишком поспешно.

Просто ответила она, легко выскользнув из его объятий. Дэвид перекатился на спину, глядя на то, как платье скользит по ее телу и наконец, она оправляет его, легко пройдясь ладонями по бедрам.

— Как ты могла заметить здесь тоже есть кровать, подушек великое множество, а я обещаю тебе согревающие объятья.

Он добивался ее внимания на протяжении трех недель, каждый вечер совершая тур по клубам, в ее поисках.

Однажды увидев ее среди танцующих и предприняв попытку очаровать, пустив вход все свое обаяние, Дэвид терпел неудачи, она не проявляла интереса, танцевала с ним, отказалась от коктейлей и еще через пару треков исчезала.

Дэвид бы забыл ее, вокруг множество красивых женщин, но было в ней что-то такое, что запомнилось ему и не давало покоя.

Он не смог бы объяснить, что именно: возможно то, что она отвергала его раз за разом, или то, как она это делала, всегда словно посмеивалась над ним, исчезала и не позволяла провожать себя до дома, в попытке узнать свой адрес.

Иногда он чувствовал себя совсем мальчишкой рядом с ней, но глупости все это — ей ведь не больше двадцати пяти, они или ровня друг другу, или может быть она на пару лет старше его. Чего не может изменить пластическая хирургия — голос и руки, у нее с этим было все в порядке.

— Давай уже познакомимся, Золотые кудри! Сколько можно от меня бегать? — Он пропустил между пальцев прядь темных волос, со светлыми кончиками на концах, — Меня зовут Дэвид, а тебя?

— Кэш. Наши встречи все меньше похожи на случайность, ты преследуешь меня!

Может все дело было в том, как она танцевала, с чувством и чувственно, привлекая к себе взгляды мужчин и женщин, выделяясь на фоне азиатов и разряженных туристов, как яркое пятно прожектора направленное на сцену.

Он часто встречал ее в клубах Тайбэя, потом это превратилось в увлекательный квест, даже в некое преследование, найти, где же она отплясывает на этот раз. Потом, неделю назад, Кэш наконец поддалась, оказавшись в его номере, без выпивки, денег, просто потому, что так захотела.

— Нет. Я люблю спать в своей кровати, так одеяло никто не стягивает и подушками делиться ни с кем не требуется. Дай, пожалуйста, телефон!

Дэвид спрятал телефон под подушку, заложив руки под голову. Кэш вновь отступила, поглядев на плечистого красавца развалившегося на кровати. На выделившихся кубиках его пресса, белье стирать можно или в шахматы играть, ухоженный, кажется, что отшлифованный до идеального состояния, все в нем было прекрасно. И скучно.

Так и не скажешь, что компьютерный гений.

— Я не каждой девушке предлагаю остаться, — улыбаясь заметил ее новый знакомый.

Кэш все-таки наклонилась к нему, опираясь ладонью на его живот и наклоняясь к его лицу, проговорила ему в губы:

— Дэвид, утром у меня самолет. Мне нужно собраться. Ты был очень мил, но мне и в самом деле пора.

— Ты так и не дала мне свой номер телефона. Теперь же сбегаешь и что-то мне подсказывает, что ты не собиралась говорить мне об этом, не собиралась прощаться.

Он не удержался, проводя рукой по ее бедрам, сдвигая скользкую и прохладную ткань платья, упавшие на грудь мокрые волосы щекотали кожу груди.

— Зачем? Будешь писать мне смс и клясться в любви? Или слать мне умильные видео с котиками? Добавишься ко мне в друзья на MySpace?

— А ты там есть? — девушка покачала головой. Так он и думал. — Через полгода я собираюсь домой, в Канаду. Может мы встретимся и выпьем кофе?

— Ты не знаешь из какого я города. Я американка.

— Это чувствуется. Если ты скажешь мне его, я выберу билеты с пересадкой. Ну же! Только кофе. Неужели так плохо провели время, что ты бежишь от меня, как от огня?

Кэш кивнула, поддавшись уговорам. Она не планировала больше встречаться с ним. Так же, как в самом начале не собиралась обращать на него внимание, спать с ним, а потом повторять их встречи.

Она обувалась в босоножки, бросив небольшую сумку и оперевшись на узкую стойку консьержа.

— Вам вызвать такси?

В сумке вновь зазвонил телефон и Кэшеди покачала головой, в ответ на это любезное предложение.

— Нет, спасибо. Я пройдусь пешком.

Она вышла в душную и громкую «прохладу» ночи, наполненную многочисленными запахами и звуками. Крошечный садик вокруг дома, который она преодолела в три шага, калитка и вот она на оживленной улице Тайбэя. Здесь все улицы оживленные, кажется нет такого места в это стране, где можно было бы остаться в одиночестве, но были еще храмы, в которых еще возможно постичь относительный покой и тишину.

— Да, Сиена! Какая ты настойчивая все-таки! Я ведь могу и спать в такой час!

Она ответила на уже третий звонок подруги, улыбаясь при этом.

— Для той, что спит ты слишком долго не берешь трубку. Как зовут твоего Морфея?

— Это неважно. Сейчас будет очень громко потерпи!

Она зажала динамик ладонью, перебегая дорогу, лавируя среди гудящих машин, повозок, мотороллеров и мопедов.

— Все, я здесь!

— Почему неважно? Бери его собой, порежем волны все вместе, ты не будешь скучать.

— Я и так не буду скучать. Не переживай. Ты вообще, чего звонила так поздно?

— Я уже подумываю обидеться! Это у тебя поздно, а у нас очень рано. Я беспокоюсь, что тебя так приспичило вспомнить о нашем предназначении? Никто никого не ловит уже лет двести, все свободны от древних обязательств.

По фырканью Сиены не трудно было догадаться, что именно она об этом думает.

— Иен, он три дня, как мертв. Все в порядке. Молодым демонам надо давать понять, что и на них есть управа, они совсем распоясались, нападают считай средь белого дня. Он выпил ту женщину, а все свалили на то, что она попробовала какой-то местной дряни сомнительного качества. Но этот ежевичный цвет, дымок на ее губах они разумеется не видели.

— Ну и зачем тебе это нужно? Знаешь сколько людей умирают по всему миру?

Сиена на другом конце света перешла на драматический шепот, явно, чтобы не разбудить Марка.

— Так велела моя совесть. Ты не видела ее, как она выглядела — в гроб краше кладут! Человек в коме, а этот даже не вспомнил ее. Это ты сейчас так возмущаешься, а будь на моем месте, то поступила бы также!

Да, Сиена поступила бы также, она бы еще и землю того заставила есть и могилу себе выкопать, прежде чем похоронить в ней его же бренные останки.

— Ты убила его? Пожалуйста, не ввязывайся ни во что больше.

— Да и все сделала по науке, раздала плоть бродячим собакам, а часть съела сама.

— Кэш! Какая мерзость!

— Я пошутила, не нашла я бродячих собак в столь поздний час, — Кэш рассмеялась возмущению подруги, остро ощутив, как все-таки соскучилась по ней и по Марку. — Не ввяжусь, через несколько часов уже увидимся с тобой. Не переживай. Давай, я пошла спать.

— Да, давай.

На другом конце света Сиена отбросила телефон в сторону, мысленно поблагодарив высшие силы, что все наконец закончилось и с подругой все в порядке.

Долгих два года она не виделась с друзьями. Кругосветное путешествие, которое она планировала закончить ровно через год после его начала, несколько затянулось. За это время она жила продолжительными и совсем краткими периодами в разных странах, знакомясь с интересными людьми и уничтожая разнообразных демонов.

Иногда встречала бессмертных, но ни с кем из них дружбы так и не получилось, пусть она и не стремилась к этому.

— Доброе утро. Давно проснулась?

Сиена «выползла» на залитую солнцем лужайку заднего двора, с небольшим садиком камней и искусственным прудом посередине. Все выполнено в лучших традициях Азии, лежаки и те сделаны из бамбука, на одном из них полулежала Кэш, устремив глаза на экран, рядом с ней на траве валялся фотоаппарат Canon и кабели к нему.

— Да, в шесть. А сейчас сколько?

Не дожидаясь ответа она взглянула на запястье и хмыкнула, четыре часа уже пялится в экран, но осталось совсем чуть-чуть дописать статью и разместить фотографии в блогах, на сайтах. Фриланс каким бы заманчивым он не казался на первый взгляд, требует определенной дисциплины и усидчивости, а еще не забывать переворачиваться и использовать крем для загара, с максимальной защитой от вредоносных ультрафиолетовых лучей.

— Марк уже проснулся? Пора готовить завтрак?

Сиена заглянула ей через плечо, перед этим коснувшись пальцами ноги воды в пруду, все из-за детского желания пустить круги в маленьком водоеме.

— Нет, спит еще. Опять проваляется до полудня.

На мерцающем экране ноутбука, в углу, горел узнаваемый разноцветный мячик всемирно известной компании, в браузере горело не меньше десяти вкладок, а на панели инструментов было открыто сразу три текстовых документа, один из них Кэш открыла на ее глазах, что-то добавляла, перечитывала, выделяла и удаляла.

— Это по-твоему жизнь? Вставать ни свет ни заря и портить глаза, морща лоб для создания очередного материала?

Кэш взглянула на лохматую Сиену, эти слова она повторяет изо дня в течение всего того месяца, что они живут на вилле.

— Стоило ради этого уезжать из дома? Я бы поговорила кое с кем и тебя бы взяли стажером на телевидение, там и платят мало и работы через край. Нервный тик обеспечен уже через месяц.

Сиена потянулась к ее бокалу наполовину полного соком из местных фруктов. Кэш открыла было рот, чтобы предупредить ее, что она уже и не помнит сколько времени не притрагивалась к напитку и он испортился, но это было лишним, Сиена уже скривилась, нахмурилась и стала искать место куда можно было бы выплюнуть теплую и такую противную гадость.

— Можно вернуть это обратно в стакан, на вряд ли я буду это пить. Это будет тебе уроком: не пей из чужой посуды, — Кэш еще раз поглядела на ее скуксившийся вид, рассмеявшись — мопсиком станешь. Подержи, пожалуйста.

Кэш поднялась, забрав у нее только что врученный ей ноутбук.

— Возьми фотоаппарат. И пошли в дом. Кофе здорово перебивает вкус любой гадости, а потом прогуляемся до местного рынка.

— А просто приготовить завтрак нельзя?

— Нельзя, сегодня вторник, значит приезжают фермеры, может удастся купить у них молока или еще чего-нибудь вкусненького.

Заныла было Сиена, но тут же вспомнив о чем-то, перевела разговор в другое русло, решив, что это весьма кстати и она вновь сможет завести речь о том, что неплохо бы вернуться домой.

— Я понимаю почему тебя так привлекает Азия. Тут все так дешево, ярко и красочно. Вечный праздник, вечное лето.

— Не скажи. В сезон дождей повеситься хочется.

Сиена выгрузила на стол кухни пакеты с разнообразными фруктами, среди которых как не странно преобладала клубника. Вроде бы они не первый день живут в Таиланде, но каждый раз она не может удержаться и покупает эту ягоду в огромных количествах, у нее практически сразу высыпает на щеках, чешутся руки, ноги, но на следующий день все проходит. Так что она смело повторяет один и тот же фокус с покупкой клубники стоит им только отправится на рынок. Продавцы уже знают, что ей предлагать и расхваливать, она ведь практически не торгуется.

— И много разнообразных фруктов. Ты опять накупила клубники, здесь великое разнообразие всего на свете, а ты упарываешься по этой ягоде. Попробуй змеиный фрукт, вкус неописуемый.

Сиена не обратила внимание на ее выпад касательно ягод, наоборот, подвинула контейнер к себе поближе.

— Но неужели тебе не хочется домой? Ты ведь и дома можешь сидеть у ноутбука, ведя записи в своих блогах и фотографируя Нью-Йорк со всех сторон, можно описывать работу ресторана, создавать новые блюда и искать замечательные места в этом огромном и прекрасном городе.

Кэш разбирала пакеты, глянув на нее исподлобья и только пожала губами, даже не пытаясь скрыть веселья.

— Кто-то читает мои записи?

— Да, читаю! Так я уверена, что с тобой все в порядке. Не убирай клубнику! Пора уже вернуться домой. — Сиена отвлеклась на присоединившегося к ним Марка, что чмокнул ее в висок, — доброе утро, милый.

— Доброе утро. Не объедайся, я прошу тебя. Тебе же потом будет плохо.

Кэш уже включила плиту, ставя на нее сковородку, чтобы приготовить омлет.

— Доброе утро, Марк. И что я там буду делать? Я не хочу возвращаться ни в Нью-Йорк, ни в Чикаго. У меня в планах Австралия и Большой коралловый риф, про Нью-Йорк читать никому неинтересно. Моя аудитория — это как раз-таки Америка и Европа, я увлекаю их неведомыми им местами, странами, местной кухней, а что необычного в Нью-Йорке? Как везде — кругом каменные джунгли.

Кэш ловко разбила в миску несколько яиц, добавив в них немного молока и ложку обычной, холодной воды.

— Легко писать о тропических странах, а ты попробуй интересно написать о том, что и так всем известно. Надо привлекать туристов в Америку, быть патриотом своей страны и развивать местный туризм.

Кэш бросила на нее скептический взгляд, в пафосных речах подруги легко угадывалась незамысловатая хитрость, провокация — сделать все, чтобы она вернулась домой, вызвав в ней азарт и попытку доказать, что ей по плечу и такая задача.

— Сиена, все твои ухищрения, они на виду. Туризм развивают те, кому за это платят немалые деньги и у них это отлично получается. Ты уже слышала мое мнение, причины по которым я уехала из Штатов, я озвучила тебе еще два года назад.

— Два года назад ты передала управление рестораном Стивену и причиной твоего путешествия была вовсе не твоя аудитория, тогда это было «желание отвлечься и увидеть что-то новое»! За два года ты навидалась всякого…

Все действительно так, но, как водится, человеку свойственно меняться и, стремясь разнообразить свое, казалось бы, бесцельное путешествие, Кэш завела блог, а следом и второй тематический, посвященный кухне и блюдам тех мест, где она бывала. Неожиданное увлечение стало приносить какой-никакой доход, позволяя откладывать деньги от работы ресторана на отдельный счет, практически не притрагиваясь к ним. Однажды, накопив хорошую сумму, она сможет купить дом, избежав каких-либо обязательств перед банком или государством.

— Иен, не начинай, пожалуйста.

Сиена не обратила внимание на просьбу, уже не первый раз между ними происходит свой диалог, но каждый новый день они продвигаются все дальше и дальше и сейчас говорят о том, о чем Кэш раньше и вспоминать не хотела, не говоря уже о том, чтобы обсуждать — меньше уходила во двор заниматься статьями, большее убегала на пляж, прихватив с собой доску.

— В самом деле Кэш, ты же не вечно будешь скитаться по миру, а нам хочется, чтобы ты была поблизости и все хотя бы отдаленно напоминало старые добрые времена.

— Не будет уже все, как раньше. Даже не потому, что время прошло и в одну реку не вступишь дважды, как вы это представляете? Я приду в гости, а там Стив и Эмили, со своей неконтролируемой ревностью. Прошлый раз она тебе голову разбила, вновь связалась с тем демоном, что надоумил ее напасть и убить меня, целенаправленно сливала меня Кристоферу, чтобы испортить мне жизнь и у нее это таки получилось! Одному Богу известно, где и как она встречалась с этим лукавым, но факт в том, что она ревнует, как кошка и ей удалось выставить меня виноватой в том, что она больная на голову. Подумать только, это я заигрываю со всеми мужиками подряд и кручу им хвосты.

— Никто не поверил ей, а Стивен — он просто любит ее. Насчет хвостов, я заметила какой интерес ты вызываешь у одиноких мужчин и не одиноких тоже.

Кэш фыркнула в ответ на это — ее меньше всего интересуют женатики, они как люди с другой планеты, контакт с которыми невозможен ни по каким причинам.

— Она ведь так и не рассказала ему ничего?

Кэш поставила тарелки перед Марком и Сиеной, разделяя между ними пышный омлет, добавив в него помидоры, огурцы и маринованный лук.

— Нет, он ничего такого не говорил, но я не уверенна, что рассказал бы.

— Но ей ведь стало лучше, не бросается она ни на кого?

Кэш села на высокий стул, подобрав со стола кружку и сделав глоток. Сиена пока еще не притронулась к еде, под столом едва заметно ее ногу толкнул Марк.

— Нет, на меня точно нет. Мы с ней практически не общаемся, когда они приходят к нам в гости, сама понимаешь, что времени каждому много не уделишь, да мне и не хочется этого. Я приглашаю их исключительно из-за Стива. Мне тебя не хватает, а Эмили черт с ней! Я готова пожертвовать им, но только ты возвращайся!

«Пожертвовать Стивеном» — эта фраза неприятно «царапнула» Кэш, но тут ничего не поделаешь и эта цена за то, что она когда-то познакомила этих двоих. Если призадуматься, мало какой женщине понравится общение любимого мужчины с бывшей подругой пусть и в общей компании. Увы, слишком многое в поведении Эмили и в ее последующих сбивчивых, истеричных и гневных объяснениях не стало понятно для разумения Кэш.

Если бы она ревновала своего парня, она бы постаралась отвадить его от компании, где он мог общаться с предполагаемой соперницей. Это самый простой и действенный вариант. Но у нее бы и мысли не возникло сдружится с Кристофером, докладывать ему обо всех ее перемещениях, чтобы он держал ее в узде, женился, тем самым не подпустив ее к Стиву. У нее и по сей день при воспоминаниях о том дне в мозгу что-то ломается, Кэш тоже женщина, но тут прекрасно понимает присказку, «женская логика самая жестокая и беспощадная».

— Я подумаю, а теперь ешьте и давайте собираться на пляж, сейчас там туристов должно быть меньше всего. Время обеда!

Они вновь вернулись к этому разговору, но в этот раз к уговорам Сиены присоединился Марк, стоило той намазать нос пастой, подхватить доску и броситься покорять новую волну.

— Она беспокоится за тебя и жутко скучает, вот почему мучает тебя эти разговорами каждый день.

Кэш отвлеклась от просмотра фотографий на экране фотоаппарата, взглянув на друга, лежащего на соседнем лежаке в солнечных очках на переносице.

— Марк! Вот только ты не начинай, пожалуйста!

Ее недовольный окрик не подействовал на него, он как ни в чем не бывало продолжил.

— Кэш. Ты тоже пойми ее, она тебя уговаривает и созванивается с тобой чаще, чем со мной, а ты не хочешь уступить, она расстраивается и думает, что только для нее эта дружба важна, а для тебя — нет.

Кэш не подумала об этом. Солнечный день в одну секунду перестал радовать ее.

— Это неправда.

Марк кивнул, приподнявшись и наблюдая за Иен, у которой получилось-таки оседлать волну, правда ненадолго всего-то на пару счастливых секунд.

— Я верю тебе. Вернись для начала в Америку, не будь так далеко. Пусть она будет мотаться к тебе на каждые выходные, во Флориду или в Канзас, на худой конец в Юту. Может и ты захочешь навестить нас, но она будет спокойна, что на тебя не накинется тысяча китайских чертей и этот телефонный звонок последнее, что она услышит о тебе. В конце-то концов, тебе самой-то домой не хочется?

Кэш свесила ноги с лежака, упираясь ступнями в нагретый песок.

— Хочется. Но тогда, когда звонит Иен, а так, меня затянули путешествия и мне некогда скучать.

Марк все еще глядел перед собой, но краем глаз наблюдая за Кэш, как бы между прочим продолжил:

— У нас тоже некогда скучать, столько всего происходит, поменяй дислокацию, добавь остроты своим блогам, что ты все по теплым странам скачешь? Метнись на север, в Канаду, на Аляску раз тебя так увлекло это дело. Рыбалка, охота, сбор ягод и грибов, гонки на собачьих и оленьих упряжках, яхтенные регаты, сколько фестивалей. Мир так мало знает об Америке, только и знают, что о статуе Свободы, Вегасе и Лос-Анджелесе.

Кэш усмехнулась, преимущества теплых стран, по ее мнению, очевидны и весь этот случайный разговор шит белым нитками, но надо подыграть друзьям, выслушать, все-таки стараются.

— В тропиках, на экваторе я могу жить круглый год, а вот на Севере холодно и просто так в шалашике мне перебиться не получится.

Кэш поднялась, оправляя низ бикини. Марк посмотрел на загоревшую девушку снизу-вверх: она очень изменилась за эти два года, в лучшую сторону, разумеется. Блеск в глазах — главный показатель произошедших в ней изменений, — кругосветка, смена обстановки пошла ей на пользу. Все-таки человеческий организм сам знает, что ему нужно и как лучше, так что не стоит противиться каким-то его желаниям.

— Не говори Сиене, а то она распилит меня за то, что я предложил вариант у черта на куличках. У меня есть родственница на Аляске. Не самая близкая, но все же. Бабушка Берти так ее зовут, она живет не далеко от Крейга, хотя, кому я вру, далековато. Городок там совсем крошечный, деревня, если говорить уж совсем начистоту.

Кэш села обратно, внимательно посмотрев на Марка. При слове «Аляска» девушка тихо присвистнула, но продолжила слушать историю с «заманчивым» предложением.

— Дом у нее там, хозяйство, мы давно уже пытаемся вывезти ее оттуда, здоровье у нее уже не то, уже трижды подводило сердце, близким мотаться к ней совсем не хочется и от цивилизации там одно лишь только слово. Она не хочет продавать дом, уперлась, что сдаст его в аренду, но кто поедет в медвежий угол?

— А я стало быть поеду?

— Ненадолго. Но как знать, может тебе понравится там? Заключи с ней договор на полгода, год, выплати деньги, а там уж мы убедим ее за это время, что с нами лучше, как-нибудь подведем к тому, что никто и никогда не захочет возвращаться в родные края. Деньги мы тебе вернем. Подумай над этим, нет, так будем решать, придумывать что-нибудь еще. Сиена будет рада, и ты наберешь новый материал для своих выпусков, покажешь, что все тебе по плечу и жизнь хороша не только в бикини и с доской наперевес.

Кэш кивнула, она подумает над его предложением обязательно.

— Хорошо, я дам тебе знать, если решусь на эту авантюру. Но не раньше, чем через месяц, у меня в планах Австралия, билеты уже куплены задаток за квартиру уже внесен, и я уже написала и рассказала об этих планах своим читателям и зрителям, а там уж я решу двигать ли мне на север или в Эквадор.

Вечером того же дня Марк рассказал Сиене о том, что ему вроде как удалось заинтересовать Кэш.

— Она убьет нас, если ничего не получится, если не осталось там ничего и речи не идет ни о какой любви. Ты это понимаешь?

К этому разговору Марк и Сиена начали готовиться давно, репетируя и проигрывая все возможные варианты. Два года более чем достаточно, чтобы все обиды позабылись, а воспоминания о том дне притупились.

— Понимаю, — Сиена укладывалась в постель, накидывая на ноги легкое одеяло, она улыбнулась своим мыслям нисколько не сомневаясь, что ее затея обречена на удачу, — случилось очевидное недоразумение. И если она согласится, и твоя Берти все-таки сдаст ей дом, то Кэш уже не отступит пока ей не удастся покорить тот край. В конце концов там безопаснее, кого она может повстречать там со своей катаной: духов леса, водяных, русалок? Даже если и так, то их мы не убиваем.

— Оборотней? Берти часто рассказывала о том, что в тех диких краях такие еще водятся.

Сиена приглашающе откинула край одеяла в сторону, ожидая, когда Марк заберется в постель. Днями напролет они ловили волны, исследовали остров, мотались на материк, пробовали новую еду, загорали, танцевали в местных барах и, этот отпуск Сиена смело могла назвать самым лучшим в своей жизни засыпая с восхитительной усталостью и ожиданием нового дня в этом краю вечного праздника.

— Они везде водятся, но в диких краях реже, чем в городах. Все любят цивилизацию. Скоро начнется сезон дождей и нет ничего более унылого, чем сидеть целыми днями дома и смотреть на дождь. Она сама об этом говорила, этим утром.

— Она два года на него смотрела и ничего.

— А тут мы ей предлагаем снег, ничего страшного, волны есть и там, купит костюм потеплее.

— Добро пожаловать в Крейг!

Наконец произнес пилот маленького двухколесного самолета на пять мест, распахнув перед ней дверь, и протянул ей руку то ли для того, чтобы помочь выбраться, то ли затем, чтобы забрать ее сумки. Кэш зябко поежилась, скидывая ноги с соседнего сидения, которое она заняла, наплевав на все правила безопасности во время полета. Она умудрилась задремать при этом жутком шуме и тряске, вдобавок ко всему озябнуть, но вместо того чтобы плотнее закутаться, наоборот расстегнула куртку, чтобы быстрее прийти в себя.

— Помогу вам выбраться, — развеял он ее сомнения, перед этим сняв знаменитые зеркальные очки пилота, такие бесполезные в этот пасмурный и серый день. — Крейг встречает вас в лучшем своем виде.

— Боюсь представить, что же тогда худший, — Кэш протянула ему руку, пригнувшись и выскальзывая из салона самолета.

Мужчина выпустил ее руку, с интересом разглядывая новую гостью города. К кому могла приехать эта загоревшая красавица с колючим взглядом?

— Нет, солнечные дни у нас не редкость. Погода меняется, глобальное потепление так говорят! Но такие дни — это фирменная карточка города и он не обманывает вас в ваших ожиданиях. Я помогу.

Отстранив ее в сторону, мужчина потянулся к ее сумкам, поразившись их весу, до самолета в Питерсберге девушка несла их самостоятельно.

— Откуда вы знаете о моих ожиданиях? Они что, у меня на лице написаны?

Кэш еще не пришла в себя, не стараясь смягчить он и быть хоть сколько-нибудь любезной, мышцы и суставы болели после неудобного перелета. Она чувствовала себя развалиной, а ведь ей еще и шестидесяти нет.

«Так старость приходит, наверное,»- подумала Кэш хмуро окинув здание аэропорта, на которой красовалась огромная надпись «Craig Air Center». Ничего себе центр, трудно представить, что в нем находятся многочисленные магазины Duty Free, терминалы и эскалаторы, большой ангар и только.

— Но восторга вы не испытываете, — заметил мужчина, проследив за ее взглядом. — Что у вас там, кирпичи? У нас они тоже есть.

Кэш позволила себе улыбнуться, за время полета они совсем не общались, мужчина смотрел вперед, да на приборную доску, а Кэш поразмыслив, решила, что надо бы взять и поспать, а не пытаться общаться, пытаясь переорать шум двигателей, выглядя при этом совершенно по-идиотски.

— Вещи и кое-что из снаряжения, — она поправила сумку с фотокамерой, переместив ее за спину. — Вы не подскажите, как мне добраться до города? Я почему-то сомневаюсь, что тут ходят аэробусы.

Кэш протянула руку к сумкам, но оказавшийся таким общительным пилот самолета качнул подбородком в сторону здания аэропорта.

— Помогу вам донести. Пойдемте. Не зря сомневаетесь, можно вызвать такси, Минди даст вам телефон. Но скорее всего, она уже вызвала Хэнка. Не часто к нам прилетают гости с большой земли.

Кэш не долго гадала, а на самом деле ей было все равно на то, кто же такая эта Минди и, кто такой этот Хэнк, но мужчину не перебивала, только слабо поинтересовалась:

— А как же добираются до города местные аборигены?

— Оставляют свои машины на стоянке у аэропорта на обратном пути забирают. Минди — наш авиадиспетчер, а Хэнк подрабатывает извозом. Вы не удивляйтесь, у нас городок маленький, все друг друга знают по именам. Непременно захотят познакомиться, а в дальнейшем станут обращаться по имени. Вы к нам надолго?

Кэш задумалась на мгновение, убрав руки в карманы куртки и неопределенно пожав плечами.

— Это не от меня зависит. Самое меньшее на неделю, а большое, там уж посмотрим. Вы сказали, что все тут знают друг друга по именам.

Они дошли до при аэропортной стоянки, на которой ее и в самом деле ждал одинокий пикап и мужчина возле него в компании девушки с туго завитыми белокурыми локонами, спадающими ей на плечи. На их приближение девушка обернулась, заметив, как метнулся в их сторону взгляд Хэнка, Кэш достался оценивающий взгляд, а кокетливая улыбка плавно, но неумолимо пропала с ее лица. Кэш только усмехнулась на это про себя, наверняка первая красавица, от ее взгляда не укрылось, как взгляд девушки прошелся по ее рукам, на ее досаду Кэш так и не вынула кисти из карманов, не дав той понять замужем она или нет.

— Привет, Минди. Ну, как я и говорил, она позаботилась о том, как вам добраться до города.

Минди «выдавила» из себя улыбку, не без труда убрав с нее взгляд. Кэш только серьезно кивнула на замечание пилота, имени которого так и не узнала, решив, что надо налаживать контакт с местными, но руки вытаскивать не спешила. Она только несколько минут в этом городе, а уже есть моменты, что веселят ее несказанно.

— Привет. Спасибо вам, сразу видно профессионала. Ни в одном аэропорту мира нет такого сервиса.

Фраза насчет профессионала, достигла своей цели, девушка расправила плечи и не менее серьезно кивнула, протягивая ей руку.

— Край мира — это еще не значит, что конец цивилизации. Минди Баркер.

— Вот и я о том же, — в тон ей ответила Кэш, отметив весьма твердое рукопожатие. — Кэшеди Кинет.

Краем глаз она заметила, как старательно незаметно выдохнули мужчины и их плечи расслабились. Значит Минди не самый последний человек в городе, и они нет-нет да побаиваются ее. Вот только почему они так напряглись из-за их знакомства, чем могло грозить им ее плохое настроение? Или Кэш все на самом деле показалось?

— А вас я думаю зовут, — обратилась она к мужчине в рыжей, чуть засаленной куртке мехом во внутрь, он также, как и она стоял на распашку и быстро протянул руку опережая ее.

— Хэнк, просто Хэнк, давайте без фамилий. Ну что, поехали. Давай сюда сумки. Дэн! Хватит студить нашу гостью, а ты прыгай в салон и куртку застегни!

Вот так быстро она перешла на «ты» с Хэнком и узнала имя пилота. Ну и куртку застегнула, поддавшись покровительственно-отцовскому голосу водителя.

— Спасибо, вы очень помогли мне.

Бросила она ему напоследок, но быстро перевела взгляд на девушку.

— И вам, Минди.

Всю дорогу Хэнк болтал без умолку, разрушив все представления Кэш о людях, живущих на Севере, раньше они представлялись ей немногословными и хмурыми. Из Хэнка, напротив, лилось как из рога изобилия. Она узнала небольшую историю города, с гордостью поведал о русских корнях, но тут же серьезно заметил, что по-русски у них уже никто не говорит, вспомнил все значимые праздники, городские события, поведал, чем занимаются местные, и что является основным источником их дохода.

— Тебя ведь в гостиницу везти? В какую?

Кэш до этого разглядывающая в окно красоты приморского края, чуть было не ляпнула: а у вас их тут что очень много? Но сдержалась, предусмотрительно переложив выбор на него.

— Да, пожалуй, я доверюсь вашему выбору. Везите туда где лучше, но предупреждаю, — Кэш заметила его довольно вспыхнувший взгляд, — если там будут плохо кормить и будут холодные номера, я прокляну вас и всю вашу семью до десятого поколения.

Мужчина замолк на пару минут, устремив взгляд на дорогу. Пожалуй, с шутками тут нужно быть поосторожнее. Цивилизация здесь есть, а вот в мистику верить не прекращают.

Хэнк бросил на нее еще один настороженный взгляд, Кэш наконец не выдержала, весело улыбнувшись, отворачиваясь к окну.

— Шутки изволите шутить! А ведь тут до сих пор верят в подобные вещи, всего-то через пролив и можно встретить шаманов, общающихся с духами, ведьм, что наводят порчу.

— Да, ну вас! Разве я похожа на ведьму? Максимум аппетит могу испортить похабным анекдотом и то не всем, а только очень чувствительным барышням. Есть тут у вас такие?

Хэнк захохотал, громко и заливисто, Кэш расслабилась. Вот пытается она расположить к себе местное население, а вдруг у нее ничего не выйдет, и бабушка Берти решит, что ее дом не для таких, как она? Ни за какие коврижки Кэш не покинет этот край, раньше, чем через неделю: пережить все это — многочасовой полет, бесконечные пересадки, тряску, гул и просто скрюченное положение, и уехать ни с чем? Да, этот город, как минимум должен ей не меньше полусотни удачных кадров, с пяток отличных историй и как минимум, одно вкусное блюдо!

— Твоя очередь рассказывать: с чем к нам пожаловала? На туриста ты не похожа.

— Почему это? У меня и камера есть.

Притворно возмутилась Кэш, желая понять логику аборигена. Ей понравилось слушать его, вел он себя очень открыто, располагающе к себе и рассказывал так, что хоть камеру включай и записывай его. Впрочем, если ничего не удастся, у нее будет местный гид. Судя по всему, в деньгах он нуждается, раз подрабатывает таксистом.

— После моего рассказа о Крейге ты не скуксилась. Ловить тут абсолютно нечего, все можно понять, заглянув на городской сайт, что люди и делают, прежде чем отправиться к нам, тысячу раз подумают и из этой тысячи к нам приедет хорошо бы один!

— Может я и есть этот один?

— Нет, — протяжно ответил ей водитель, их подбросило на ухабистом участке дороги. — Кажись сбил кого-то, может зайца? Погоди.

Машина затормозила, так что остатки ее завтрака подступили к горлу, а Хэнк уже шел по дороге назад, осматривая комок, чего-то серого, валяющийся на дороге, он подхватил его и понес к машине. Все-таки заяц.

О кузов пикапа что-то глухо стукнуло, а Хэнк вновь уселся на переднее сиденье, оттерев руки о джинсы, и машина вновь тронулась, резко бросившись вперед.

— О, Боже!

— Замутило?

— Нормально все. Но вы не ошиблись, я не турист, я к родственнице дальней приехала. Никогда здесь не была, родители настояли.

— К Берти Моренер никак?

— Как вы догадались?

У Кэш получилось искреннее удивиться, а Хэнк лишь довольно «крякнул», удовлетворенный своей наблюдательностью. Люди с материка, как на ладони, а их местных не провести, скучно, когда все и вокруг одни знакомые, учишься наблюдать и подмечать детали, обращать внимание на мелочи.

— Только у нее такая многочисленная родня, навещать приезжают, а вот на второй раз их уже не дождешься. Значит не на долго ты к нам.

— Как знать может мне у вас тут понравится?

Хэнк только кивнул на это с самым кислым выражением лица, тут ей понравится не должно. Что здесь делать такой красотке? Развлечений раз-два и обчелся, перспектив никаких, до Питерсберга не один час пути.

— Так что, может тебя сразу до Берти везти?

— Везти, но не сразу. Сначала все-таки в гостиницу, а потом к ней. Не хочу, чтобы она думала, что кроме нее мне и податься-то некуда.

— Натворила что ли чего?

— И, да и нет.

Кэш тихо кивнула и отвернулась к окну, она не думала над легендой, но сейчас в голове возникла мысль, что неплохо было бы иметь ее на всякий случай.

К родственнице Берти будет внимание, но все же не такое большое и пристальное, как к неизвестно откуда взявшейся девушке, неожиданно решившей погостить в их краях. Тем более, если узнают о покупке или сдаче дома, то к этим вопросам прибавятся и другие, например, откуда же у нее столько денег?

Кэш взглянула на себя в боковое зеркало заднего вида, отметив, что ничего в ней не изменилось за прошедшие годы, только волосы, но и те она перекрасила, высветлив концы и сменив черный на теплый каштановый.

Хэнк привез ее к гостинице, которая своим внешним видом ничем не уступала декорациям к фильмам о Диком Западе, не хватало только вывески Saloon, привязанных лошадей и ковбоев, что вылетали бы через двери, благодаря заботливым рукам более трезвых товарищей и Клинта Иствуда.

Двухэтажное, зеленое, с крупными буквами «отель» по всему фасаду и белоснежными перилами балкона выходящего на дорогу. На такой, утром, в нижнем белье не выйдешь, потянуться поприветствовать солнце, сразу станешь достоянием всего города, обсудят все и марку белья разглядят. Надо бы не забыть об этом по утру, а то с нее станется, привычки приобретенные в Индонезии, так сразу не изменить.

Владельцем отеля оказался с виду очень серьезный полноватый мужчина с седыми, вьющимися волосами, в серой клетчатой рубашке, распахнутой в вороте, обнажающей красноватую кожу шеи, линялых штанах с широкими лентами подтяжек на выпирающем пивном животике.

Мужчина вид имел внушительный и солидный, но Кэш сделала вывод, что он одинок, одежда на нем была чистая, но все-таки поношенная, где-то даже вышедшая из моды. Когда мужчина женат — вид он имеет совершенно другой, холеный!

Он заполнял бумаги на въезд, изредка поглядывая на нее поверх очков.

— Надолго к нам?

— Как придется, но хотелось бы надолго.

— В самом-то деле?

— Да, — подтвердила Кэш. — Колоритно тут у вас.

Она дернула плечиком, оглядывая помещение «салуна», который на первом этаже оказался баром с добротными деревянными столами, простыми стульями, жерлом камина в центре зала и тремя бильярдными столами у дальней стенки.

Два стола стол были маленькими с синим сукном и выставленными возле них, на полках, цветными, однотонными и полосатыми шарами, а вот третий — он был просто огромен и предназначался для снукера, с невероятно узкими входами в лузы, ярко-зеленым покрытием и новехонькими красными и разноцветными шарами. Видно, что стол приобрели и установили недавно, новый, даже глаза режет.

Сразу стало понятно почему Хэнк привез ее сюда — с первых минут его общения с хозяином заведения стало понятно, что они закадычные друзья и тот решил подсобить ему с клиентурой.

Кэш прошла в номер, опустив на пол сумки, оглядев местный «люкс», как назвал его хозяин. Львиную часть номера занимала кровать, накрытая меховым покрывалом, над ней висели лосиные рога, под ногами то ли лежала, то ли валялась медвежья шкура, на окнах всколыхнулись льняные занавески.

Негусто для двухсот пятидесяти баксов за ночь.

Кэш прошла к окну, выглянув на улицу. Тот самый балкон, быстро смеркалось, и она решила, что поездку к Берти надо бы отложить на завтра, а не пугать старушку поздними визитами с заманчивыми предложениями. Хотя Марк клятвенно заверил ее, что предупредил бабулю о приезде Кэш, но тем не менее правил приличия никто не отменял.

Кэш взглянула на часы: пять вечера стукнуло, а темно так, как будто все восемь.

Девушка села на кровать, задумавшись над планом действий: сначала душ, потом ужин, чуть-чуть прогуляться, поработать, а затем спать. Хэнка надо только попросить заехать за ней, нужны человеку деньги, то почему бы ему и не помочь?

Когда Кэш спустилась вниз, то оказалась в центре внимания, преимущественно мужского, женщины тоже были, но в меньшинстве, оказалось, что самый пик посетителей в будни дни — это время с шести до восьми, то есть сейчас.

Она так и застыла на лестнице под прицелом нескольких десятков взглядов, разговоры смолкли, звон кружек прекратился, удары кия стихли.

Суровые северяне самой разной наружности, в основном бородатые, загоревшие с выгоревшими лучиками морщинок у глаз, обветренной кожей, плотно сбитые, блондины, брюнеты, лысые, рыжие, с сигаретами и трубками в зубах.

На минуточку ей можно было представить себя под лучом прожектора в образе Мэрилин Монро, только Кэш была в джинсах, в клетчатой рубашке и ботинках, вид имела совершенно не гламурный, а наоборот самый простой, который назывался «я из душа» — влажные волосы, отсутствие косметики и распаренный нос.

— Всем привет, — только улыбнулась она, во всю силу отведенного ей природой обаяния, при этом подняв руку и поиграв в воздухе пальчиками, — вы разумеется уже все обо мне знаете, но я все же представлюсь — Кэшеди, из Мельбурна. Спустилась поужинать, возможно выпью пива, и иногда, я смущаюсь, когда меня так пристально разглядывают, особенно когда я ем. Всем спасибо.

Проговорив последнее, Кэш еще раз улыбнулась и сбежала с последних ступенек, подходя к стойке, за которой хозяйничал Сэм, единственный из присутствующих, что не замер впечатленный ее появлением.

— Что у вас есть на ужин, Сэмюель? Вы говорили, что завтрак или обед входит в цену за номер. Я хочу ужин.

— Просто Сэм, — с серьезным видом поправил ее хозяин, и продолжил, — Надо было сказать сразу, но так как ты ничего не ответила, я пришел к выводу что ты не голодна. Есть банка черной фасоли в собственном соку, могу погреть ее для тебя, если хочешь.

Тишина за ее спиной оглушала, взгляды прожигали спину и буравили лопатки. Кэш посмотрела на чашку с сухариками взять которые она не согласилась бы даже под угрозой сожжения, а потом подняла глаза на Сэма. Если это местная шутка, то ей совсем не смешно.

— Надеюсь, она не последняя и вы прибережете ее для меня. Я буду через час, крайний случай два, нагуляю аппетит и с удовольствием полакомлюсь этим объедением. Надеюсь, кусок хлеба у вас для меня найдется, и я еще закажу пива, темного, не фильтрованного.

Выдав все это, Кэш еще раз повернулась к своим зрителям, оглядев их с не тщательной скрываемой улыбкой, в ответ на те ухмылки, что она успела заметить.

Может быть ужин она и пропустила, но храни Господь Америку! Даже в самом маленьком и вшивом городишке всегда есть магазин или супермаркет, который работает круглосуточно. Такой она заметила еще на подъезде к отелю, так что ужин пусть и с черной фасолью будет вполне себе удачным, стоит докупить к нему парочку ингредиентов.

Понятно, что это какая-то местная шутка, еще бы понять какая, она не удивится, если на ночь здесь отключают воду или еще что-то типа того.

Кэш быстро подсушила волосы, оставив их чуть влажными, она торопилась: сейчас еще не совсем темно и ей надо поспешить, а то не ровен час на обратном пути заблудится.

У нее даже шапки никакой нет! Не простыть бы! Иначе, ночь будет ужасная.

Кэш прикрыла глаза на мгновение, делая глубокий, неспешный вдох и так же неспешно выдохнула. Внутренне умиротворение, внутренне умиротворение.

Накинув на себя куртку и подхватив бумажник с наличкой, предусмотрительно снятой еще в Питерсберге, она спустилась вниз, одолеваемая неким злым весельем. Город, как и сказал этот Дэн не спешил встречать ее с распростертыми объятиями, она пролетела к двери, толкая ее от себя, и чуть было не потеряла равновесие, когда кто-то снаружи потянул ее, открывая, и она вылетела, еще чуть-чуть и упав бы, но незнакомец от которого невыносимо несло рыбой, морем и затхлыми водорослями, успел схватить ее за выставленные вперед руки и отстранить от себя.

— Осторожней.

— Да-да, — быстро проговорила Кэш, задыхаясь от удушливого амбре.

Все длилось лишь доли мгновения, секунды, Кэш быстро вырвала руки, точнее мужчина отпустил ее и проскользнула между ним и дверью, торопясь уйти от зловония как можно дальше, и лишь через несколько шагов сделала первые вздохи полной грудью, заторопившись в магазин.

Мужчина только оглянулся ей в след, увидев мелькнувшие пряди светлых волос, дверь захлопнулась. Он не смог разглядеть лица девушки, что поспешила избавиться от его общества, даже не поблагодарив за помощь.

— Привет, Брэд.

Сэмюель, как это бывало обычно в этот час натирал и без того кристально чистую дубовую столешницу, сделанную из цельной доски, предмет его гордости, как иногда могло показаться. Он часто утверждал, что это столешница еще со времен открытия города и установили ее первопроходцы этого дикого края, однако, когда кто-то шутил и говорил, что Аляска некогда принадлежала русским, Сэм хмурился, кидал тряпку и отказывался обслуживать наглеца, посмевшего упомянуть сей позорный, по его мнению, факт.

— Аляска изначально принадлежала коренным американцам, а русские пришли сюда куда позже. Так что да, это место отстроили американцы.

Никто не брался с ним спорить после этого, а смельчак дерзнувший бросить подобное мог убираться восвояси, потому как Сэм, ни в какую и не за какие деньги не соглашался его обслуживать в тот вечер.

— Привет.

— Тебе как обычно?

Брэд примостился на барном стуле, еще раз посмотрев на дверь, что-то вновь заставило его оглянуться на нее.

— Да, мне как обычно. Кто это был?

— Новая постоялица. Не понравился ей ужин с бобами, убежала нагуливать аппетит. Знаем мы это, побежит искать где перекусить, да только в этот час негде. Руфус и Энн уже не работают, не сезон у них, видите ли, для работы в столь поздний час.

Сэм красочно хмыкнул, атмосфера в баре давно пришла в норму, стоило девушке покинуть бар. Вновь заговорили, полилась музыка из приемника, стал слышаться звук шаров, отскакиваемых от бортов и друг от друга.

— Проверка бобами? Сэм! Купит что-нибудь в круглосуточном.

— Но есть-то она будет здесь! А у меня правило только, со своим нельзя, покупай что-нибудь и у меня. Не все такие умные, как ты, не сглазь!

— И, кто она, зачем приехала?

Брэд почесал щеку, покрытую густой бородой, домой ему надо идти мыться и спать, только вот пива выпьет уж больно оно хорошее тут, лучше магазинного, в чем секрет его вкуса, Сэм так и не признался. Да и черт с ним! Ради него он готов проехать через весь город, даже после суток в море, после горячего душа ему уже будет лень.

— Говорит родственница Берти, но ехать к ней сразу же отказалась. Хэнк вызнал, что она в чем-то провинилась, не иначе родители в ссылку отправили, знать бы еще какие именно.

Сэм поставил перед ним невысокую кружку, отличающуюся от посуды остальных посетителей, как минимум вдвое. В меньшую сторону, разумеется. Это именно та порция, которую позволял себе выпить Брэд, чтобы не захмелеть и не потерять вкус напитка, к тому же он за рулем, а эта допустимая доза алкоголя.

— У Берти ведь много детей и родственников, — тем временем продолжал Сэмюель, оперевшись о стойку и посмотрев долгим взглядом на посетителей бара, — плодовитая баба была.

Брэд только кивнул на это. Плодовитая и вредная. Уж он-то знает Берти, стоит ему только заявиться к ней, встречает его каждый раз с ружьем наизготовку, ничего не хочет слышать о продаже вожака. Старая ведьма.

Он автоматически пожал руку двум вышедшим ребятам, даже не взглянув на их лица.

— По виду цаца. Мы уж делаем ставки на сколько ее тут хватит. Присоединишься?

Брэд, покачав головой, сделал еще один глоток и отодвинул от себя подальше чашку с сухариками. К этой гадости он не притрагивается, избегает есть с общей миски, это всегда напоминает ему общее корыто, в котором дружно копошатся свиньи, по чистоте рук сходство есть определенно. Никогда не знаешь, где до этого была та рука, что только что захватила горсть халявного угощения.

— Сначала увижу, что представляет из себя эта цаца, а потом и поучаствую, не хочется вкладываться вслепую. Интересно будет увидеть новенькую, что уже и ставки кто ее подцепит, сделали?

— Ну, а как же! Так ты ведь видел ее, только в дверях столкнулись!

— Не разглядел, не до того было!

Брэд еще посидел немного, допив одним махом пиво, он выложил деньги на стойку и тяжело поднялся, полный день в море при непрекращающейся качке, с напряженными руками от то и дело выбрасываемой и подтягиваемой сети, порядком утомил его, ноги были, как ватные, приятные ощущения. Напоследок Брэд обернулся.

— Посмотрим, через какое время она сбежит от тебя, могу поспорить не позже, чем через два дня.

До магазина удалось добраться без приключений, чего греха таить и обратно тоже без них. Она лишь похвалила себя, что захватила наличные деньги, потому что неожиданно в супермаркете перестал работать терминал.

То, что все эти неожиданности неслучайны она даже не сомневалась, оставалось только гадать, как долго продлятся все эти шутки, и как стоит поступить, чтобы они прекратились.

— Решили закупиться на ночь? Привет.

Окликнул ее знакомый голос, когда Кэш уже вышла из магазина, зажав в одной руке банку с ананасами, а в другой чудом найденную ей банку спрайта со вкусом алоэ.

Как она оказалась там неизвестно, наверняка сказалась близость Японии, но Кэш взяла ее. Она когда-то пробовала такой напиток и вкус ей понравился, показавшись необычным и таким свежим, она больше не встречала спрайт с такой вкусовой добавкой, продажи ограниченны небольшим азиатским регионом не снискав популярности во всем остальном мире.

Кэш оглянулась, в редком уличном освещении было трудно разглядеть кто это, но она узнала голос пилота Дэна и подождала, когда он выйдет на освещенную часть улицы.

— Да, к фасоли будет самое то. Подержите?

Кэш отдала ему банку и вскрыла Sprite, делая глоток. Жалко, что теплый, но вкус тот самый, считай с детства, в эпоху, когда они колесили с семьей по всему миру, от одной военной базы к другой.

— Хотите?

Мужчина покачал головой, состряпав такое выражение лица «нет спасибо, я не пью такую гадость». Кэш только хмыкнула на это, дернув плечом: ей же больше достанется.

— Сэм проворачивает шутку с бобами?

Кэш кивнула, она не знает название шуток и откровенно говоря чхать на них хотела, она просто хочет есть.

— Это что очень смешная шутка? Или я окончательно растеряла свое чувство юмора и не понимаю, в чем ее соль. Давайте сюда мой ужин!

Кэш протянула руку к ананасам, но Дэн так же, как и днем качнул подбородком вперед.

— Пойдемте. Я провожу, время сейчас позднее.

Да, время позднее, а он так галантен, днем на полосе, сейчас вот. Романтик.

Кэш согласно кивнула, мужчина в кителе пилота впечатлил ее куда меньше, чем тот, что был сейчас перед ней.

Она всегда была равнодушна к форме, ее детство научило игнорировать людей в форме, не обращать на них внимание. Всё из-за отца, который строил глазки каждой мало-мальски привлекательной юбке, стоило маме отвернуться хотя бы на минуту. Он осознавал, каким он видится женщинам — жутко привлекательным, дело было вовсе не в изменах, а в том флере, что вечно окружает эту братию.

Самовлюбленные павлины, уверенные в собственной неотразимости. Отчасти это было правдой.

Сейчас же Дэн не отличался ничем от обычных жителей города, джинсы, рубашка, куртка и ботинки, шапки на нем тоже не было, вихры темных волос задираемые ветром, темные угли глаз. Симпатичный парень, наверное, первый красавец на селе. Интересно, он женат?

— Шутка может быть и не смешная, но когда-то, его отец, поверив в реальность войны между советами и штатами, закупил такое количество бобов и черной фасоли, что хватит, наверное, еще на два поколения. Сэм ее терпеть не может и кормит ей всех постояльцев, только в кофе их не кладет.

— О, это все прояснило, кроме момента, где смеяться. Но я поняла, что смешно всем кроме жертвы шутки, не каждый сможет продержаться на такой диете. И что обычно делали остальные, не выдержавшие кухни от Сэма?

— Сбегают к Руфусу и Энн, сейчас же, Сэм пользуется тем, что на дворе вечер и никуда вы не денетесь, а завтра утром с непривычки встанете к обеду и не пойдете искать местные забегаловки.

— Я не поняла, зачем ему это нужно? Он ведь отбивает у себя же постояльцев. Я знаю, как устроен бизнес.

— Может быть, но он здорово экономит на еде, вы ведь тоже заплатили за три дня вперед?

Кэш утвердительно кивнула. Она начала догадываться о хитрости этого жука в подтяжках.

— И он предупредил, что деньги не возвращает?

— Да.

— Сначала вы продержитесь все три дня в попытке доказать что-то и пройти проверку у местных, затем продлите постой еще на три дня в надежде, что все скоро закончится. Так может пройти около полутора недель пока вам не надоест, потом вы психанете и съедете, а Сэм только в выигрыше — он очень сильно экономит на еде, не тратится.

— Понятно. А почему вы так добры со мной? Я так понимаю, что каждый поддерживает его в этой игре, однажды оказавшись на моем месте. Злорадствуют, а вы нет.

Они остановились возле отель-бара, Кэш допила спрайт, зашвырнув баночку в урну.

— Я местный и никогда не останавливался в его гостинице, так что…

Дэн не хотел говорить, что она ему просто понравилась и было у него ощущение, что девушка здесь задержится. Зачем терять новую знакомую, которая не спешит повиснуть у него на шее?

— Знаете что, а давайте на «ты»?

Она протянула ему руку, чтобы забрать у него баночку, но Даниэль пожал ее ладонь.

— Согласен. И? Ты еще хотела что-то предложить?

Кэш посмотрела на свою руку в его, он не спешил ее убирать.

— Я предлагаю составить мне компанию за ужином и еще, ты не хочешь немного подзаработать, срубить самые легкие деньги в своей жизни?

Глаза Кэш зажглись, знания приобретенные ей во времена работы с Марком, не прошли даром. Этот малый не просто повар от Бога, но и профессионал, каких еще поискать, он знает о пищевой индустрии и о ее нормативах абсолютно все.

— Мне интересен ход твоих мыслей. Излагай.

Дэну нравилось то, что он видел, глядя на развеселившуюся женщину — азарт и чертово пламя безрассудности.

— Поставь на то, что я выселюсь из гостиницы скажем через четыре дня и восемь часов, минута в минуту.

— Все всё поймут, ты ведь приглашаешь меня за свой столик.

Кэш выразительно приподняла бровь, всем своим видом говоря:

«Не обольщайся, я ведь тоже могу участвовать, правила таких пари этого не запрещают. Я выселюсь в указанный тобой день».

— Договорились. Но сперва один вопрос, почему ты предлагаешь это мне? Ты ведь по любому в минусе.

Действительно почему? Потому что он оказался милым и поделился с ней этой тайной? Потому что он пока единственный адекватный знакомый в этом городе?

— Ты мне понравился, и я тоже не останусь в накладе. Я жутко не люблю, когда меня обманывают за мои же деньги. Сделка?

Дэн вновь протянул ей руку, шутливо плюнув на ладонь. Девушка рассмеялась, проделав тоже самое.

— Сделка!

Дэн открыл перед ней дверь, пропуская ее вперед. Он в первую очередь джентльмен, а ее вид сзади он успел оценить еще днем, на взлетной полосе аэродрома.

— После тебя.

Ни с чем несравнимые запахи бара вырвались наружу облаком пара и Кэш, чуть помедлив, нырнула во внутрь.