Глава 18. Каролина
На следующий день на работу мы с Наташей решили отправиться на такси. Необходимо было заехать ко мне домой переодеться. Мне хватило десяти минут, чтобы сменить вчерашнее белое платье на более удобные брюки и свитер, а затем я с неспокойной душой отправилась дорабатывать свой последний день в «Реклам-тайм».
Настроение было на нуле. Работа в агентстве мне нравилась. За прошедшее время я успела привязаться к этому месту. Если бы не тот факт, что владельцем и генеральным директором «Реклам-тайм» является Марк, я бы не за что не увольнялась.
Через несколько дней должно состояться мое собеседование на должность личного помощника в одной из строительных компаний. Откровенно говоря, эта вакансия для меня была менее привлекательна, чем должность личного помощника в рекламном агентстве. Но я утешала себя тем, что, если вдруг по каким-то причинам моя кандидатура не подойдет или компания меня не устроит, впереди было еще два собеседования. Одно из них, кстати, в сети фитнес-центров «Спортжим». Именно сюда я более всего лелеяла надежду попасть. Все таки в теме спорта я много чего понимала.
По прибытию в агентство ожидала встретить Соколовского. Однако ни у входа, ни в вестибюле его не было. Меня охватили противоречивые эмоции. Я испытала громадное облегчение о того, что нелегкий разговор сейчас не состоится. Но в тоже время мне хотелось увидеть Марка хотя бы мельком. Глупое желание, учитывая то, как Соколовский со мной поступил.
Бойтесь своих желаний-они имеют свойство сбываться, вспомнила я слова Булгакова, когда мы с Натальей пришли в свой отдел. Мне бы стоило понять, что что-то не так, едва мы с подругой вышли из лифта. Коллеги, с которыми я сталкивалась по мере продвижения к своему рабочему месту, бросали на меня любопытные взгляды, некоторые одаривали странными улыбками, другие перешептывались между собой, завидев меня.
Через минуту я поняла в чем дело, когда подошла наконец к своему кабинету. Собственно, сейчас он мало напоминал рабочее место личного помощника директора. Скорее цветочную клумбу из-за обилия цветов в нем. Это были розы разных цветов и сортов. Их было так много, что свободно передвигаться по кабинету было попросту невозможно. Цветы стояли везде: на столе, на окне, на кресле для посетителей, на полу и даже на шкафу. И среди всего этого цветного изобилия на моем рабочем кресле восседал Марк.
В эти минуты его лицо было пугающе бесстрастным. Зато взгляд метал молнии! Я поняла, что он еле сдерживает ярость.
- Доброе утро, Марк Алексеевич! - поздоровалась я, пробираясь к шкафу, чтобы повесить пальто.
- А оно действительно доброе, Каролина? - спросил Марк, следя за моими передвижениями по помещению чуть сужеными глазами.
- Для меня - да! - я ухмыльнулась, окидывая взглядом великолепие вокруг меня. Я, как и любая женщина, обожала цветы.
- От кого этот бурьян? - продолжил допрашивать меня Соколовский, окинув брезгливым взглядом розы.
- Еще не знаю! - ровным голосом ответила я. Я действительно не знала, от кого вся эта окружающая меня красота. Но конечно догадывалась. Я подошла к своему рабочему столу, на котором стояли эквадорские красно-белые розы. Между ароматными цветочными бутонами виднелась записка. Она была от Олега. Благодарил за прекрасный вечер и выражал надежду на повторение. Я хотела улыбнуться, но почему-то в присутствии Марка испытала неловкость. Было неудобно при бывшем читать послание от того, кто может занять его место.
- Это от того, с которым я видел тебя вчера? - спросил мужчина, когда я вложила записку обратно в цветы.
- Да!
- Я не хочу, чтобы ты с ним виделась! - заявил Марк.
- А я не хочу, чтобы ты мне указывал! - вскинулась я-Кто ты такой, чтобы говорить мне, с кем мне встречаться?
Несколько секунд Марк молчал. Он нахмурился, глаза полыхали огнем. По его лицу мелькнула тень.
- Быстро же ты оказалась готовой лечь под другого! - разочарованно протянул он.
- О, кто бы говорил! - воскликнула я-Не прошло и дня после той ночи в отеле, а ты уже охмурял очередную красотку!
- Это ты о ком? - Соколовский взглянул на меня. В его взгляде читалось непонимание.
- Брюнетка, с которой ты оправился в Куршавель! - напомнила я Марку со злостью-Я наверняка не ошибусь, если предположу, что это та самая девушка по имени Элен, с которой у тебя назначена встреча здесь.
На этот раз Марк понял, кого я имела в виду. Однако похоже для него было сюрпризом то, что я знаю о его новой пассии.
- Откуда ты знаешь об Элен?
- Случайно услышала, как ты любезничал с ней в ванной, когда была в твоей квартире в последний раз. Ты благодарил ее за приятно проведенное время и собирался встретиться еще раз. И сейчас ты сидишь здесь и запрещаешь мне налаживать мою личную жизнь?
Свои последние слова я буквально выплюнула Соколовскому.
- Твою личную жизнь? - угрожающе медленно проговорил Марк и вонзил в меня свой черный взгляд-В отличие от тебя, я пытался забыться с другой женщиной после того, как узнал о предательстве единственной девушки, с которой хотел быть. Да, ты была невиновата, но я этого не знал. Представь, какого было мне узнать, что я противен единственному человеку, который тебе нужен. Я вчера тебе открылся, душу вывернул наизнанку. А что сделала ты? Пошла на свидание с другим и игнорировала мои звонки!
Глаза Марка метали молнии, лицо потемнело от еле сдерживаемого гнева. Его грудь тяжело вздымалась. Я смотрела на него, одновременно восхищаясь и ужасаясь им. Меня влекло к нему вопреки всему, но здравый смысл не позволял вновь легко и безоговорочно поверить словам Соколовского. То, что прочел Марк о себе в липовых сообщениях было отвратительно. Но не это в итоге помешало нашим с Марком отношениям.
- Да, я сделала это! Но не тебе обвинять меня в чем бы то ни было! Твоя гордость-вот что для тебя имеет наибольше значение. Ты всячески холишь ее и лелеешь! Для тебя она оказалась важнее всего того, что было у нас. Ты в один миг все разрушил, не давая возможности объясниться. А потом ты решил меня просто поманить к себе пальчиком и все? Я снова побежала к тебе? А вот и нет! Я буду встречаться с Олегом, потому, что он мне нравится! Он отлично целуется, просто замечательно, а позже, когда придет время, мы еще и…это…в общем…это! - я внезапно запнулась, не решаясь сказать вслух, что однажды могу переспать с Олегом. Откровенно говоря, мне даже мысль о близости с другим казалась дикой. Мои последние слова были брошены, чтобы позлить Соколовского. Судя по тому, как на меня взглянул Марк, я с этим отлично справилась.
- Переспите хочешь сказать? - подсказал мне Марк. При этом его подозрительно спокойный голос никак не вязался с тем, что было написано на лице Соколовского! А на нем было написано желание разорвать!
- Д-д-а-а! - вдруг присмирев пролепетала я, со страхом поглядывая на Соколовского. В данный момент он внушал мне ужас. Я пожалела, что сказала о том, что Морозов хорошо целуется, и что я собираюсь в дальнейшем позволить ему большее. Черт дернул меня это ляпнуть!
Внезапно Марк поднялся из-за стола и не спеша приблизился ко мне. Я вся сжалась под его горящим яростью взглядом. Он подошел ко мне вплотную, абсолютно подавляя своей мощной энергетикой. Марк был выше меня на полторы головы, широкоплечий и мускулистый. Рядом с ним я почувствовала себя совсем уж хрупкой и маленькой.
- Ты думаешь, что будешь так же извиваться под ним, как подо мной? А, Каролина! - вкрадчиво проговорил Соколовский, испепеляя меня взглядом-Будешь так же стонать от его ласк, как делала это со мной?
Я в страхе замотала головой. Начала отходить назад, неосознанно подчиняясь своему желанию оказаться подальше от Марка. Но он не позволил отойти от себя дальше чем на метр. Внезапно Марк схватил мою руку выше локтя и до боли сжал ее.
- Сейчас ты отправишься со мной, и я покажу разницу между мной и твоим Егором! - в его голосе сквозил арктический холод, но в глазах был настоящий пожар.
- Олегом! - зачем-то поправила я Марка срывающимся голосом.
- Да мне похер! - прорычал Соколовский, вытащил из кабинета и на глазах у обалдевших от такой картины сотрудников повел меня в свой кабинет.
- Пусти меня, ненормальный! - прошипела я от злости и боли в руке. Я сгорала от стыда из-за того, что Соколовский сейчас обращался со мной как с бездушной вещью-На нас все смотрят!
Марк никак не отреагировал на мое замечание, зато начал идти еще быстрее. Я была вынуждена следовать за ним чуть ли не бегом. От этого мое положение показалось мне еще более унизительным. Я попыталась вырвать свою руку из его цепкой ладони.
- Если будешь сопротивляться, закину на плечо и понесу ! - пророкотал Соколовский и зло на меня зыркнул.
Мне пришлось покорно следовать за Марком до самого его кабинета. Я не сомневалась в том, что, возобнови я попытки вырваться, он не задумываясь осуществит угрозу.
Мы прошли мимо изумленной секретарши Марка.
- Меня не беспокоить! - успел бросить он перед тем, как открыть дверь своего кабинета и затащить меня туда.
- Что ты собираешься делать? - спросила я, едва оказалась в кабинете Соколовского. Вместо ответа он снова взял меня за руку и ввел в небольшую комнату по соседству. Судя по обстановке, эта была комната для отдыха. Здесь даже стоял тренажер. Не знала, что здесь имеется такое помещение.
Я опасливо осмотрелась, гадая, для чего Соколовский притащил меня сюда.
- Послушай, Марк! - пролепетала я-Ты ведешь себя как дикарь! Позволь мне спокойно отработать свой последний день в твоем агентстве и ты…
- Это не последний твой день здесь! - бросил мне Соколовский-Я разорвал твое заявление! - сказал Марк, снимая с себя пиджак-Если напишешь новое-его постигнет та же участь! Ты в общем-то можешь писать сколько душе угодно. Бумаги хватит!
- Ради Бога, зачем ты это делаешь? - воскликнула я в сердцах, однако после слов Марка испытала непонятные чувства. Я уже сама не знала, чего во вне больше: злости, страха или… облегчения.
Я во все глаза глядела на Марка, наблюдая за каждым его движением. После пиджака он снял рубашку, открывая моему взору свое великолепное натренированное тело. От одного лишь взгляда на совершенное сложение мужчины я почувствовала приятную дрожь во всем теле и сладкое томление внизу живота. Во мне будто заполыхал огонь, заполняя собою каждую клеточку моего тела. Видимо мое желание было написано на моем лице, потому что, взглянув на меня, Соколовский довольно ухмыльнулся.
- Мы идеально подходим друг другу, Каролина! - хрипло проговорил Марк, делая шаги мне навстречу. Через секунду он заключил меня в свои объятия. Я не сопротивлялась. Не было ни желания, ни сил. Я была зла на себя за то, что оказалась не способна устоять перед Соколовским. Но вместе с тем я была счастлива от того, что вновь познаю то блаженство, которое умел дарить мне только Марк. Соколовский прильнул к моим губам, сорвал резинку с волос, отчего волосы рассыпались по плечам. Далее настала очередь свитера и блузки…
Я встала с дивана, накинула свитер прямо на голое тело. Свитер был мягким, приятным к телу и едва прикрывающим ягодицы. Я избегала смотреть в глаза Марку, который, не стесняясь своей наготы, лежал на диване, не сводя с меня глаз.
Наша близость снова была сродни фейерверку. Каждый раз это взрыв эмоций и чувств, всепоглащающий огонь страсти, который заставляет забывать обо всем. Но теперь, когда все позади, и голос разума начинает давать о себе знать, я размышляла о том, что же дальше.
Говорят, лучше пожалеть о том, что сделано, чем жалеть о том, что не решился сделать. В моем случае то, что я сделала лишь все усложнило. Я теперь не понимала, что мне делать с Марком и Олегом. К первому я испытываю непреодолимое влечение, мои мысли всякий раз возвращаются именно к этому мужчине.
С Олегом проще, но кроме симпатии я к нему ничего не испытываю. И боюсь, что окажись я с ним в постели, буду представлять на его месте Марка. Морозов хороший человек и такого точно не заслуживает. Он достаточно красив, умен и благороден для того, чтобы быть с девушкой, которая будет его любить по-настоящему. Я же сделаю его несчастным, потому что никогда не смогу дать Олегу того, что он хочет. Я люблю другого. Нужно перестать лгать самой себе и принять тот факт, что я ни с кем кроме Марка быть не смогу.
Я подошла к панорамному окну, из которого открывался великолепный вид на город. Несколько минут наблюдала за тем, как кипит жизнь внизу, куда-то торопятся прохожие, снуют туда-сюда автомобили.
Я посмотрела на Марка. Он не сводил с меня глаз, буквально прожигал взглядом. Он красивый, сильный, умный. Великолепный во всех смыслах мужчина. Но он слишком независим для того, чтобы вручить ключи от своего сердца другому человеку. Так, как сделала это я, признавшись ему в любви сегодня во время секса. Я не хотела признаваться в своих чувствах, так как понимала, что таким образом Соколовский обретет власть надо мной. Мое признание на мгновенье заставило его замереть, затем он вновь возобновил ритмичные движения.
Я отошла от окна, приблизилась к небольшому столику, на котором стояли пара фото в нарядных рамках. Взяла одно из них. На фото был изображен Марк с женщиной лет сорока пяти. Он был совсем молодой, на вид лет двадцать-двадцать два. Судя по некоторому сходству между Марком и женщиной, это была его мать. Они оба счастливо улыбались и выглядели совершенно беззаботными. Я знала, что мать Марка достаточно давно умерла. Лет семь-восемь назад. Примерно тогда же, когда ушла из жизни и его сестра.
Сердце защемило от боли за любимого человека, которому довелось пережить двойную трагедию. Я отставила фото с матерью и взяла другое. Здесь Марк был в том же возрасте, что и на первом фото. На снимке он был изображен в обнимку с очень красивой девочкой. Черты ее лица мне показались очень знакомыми. Она поразительно напоминала мне…Викторию-мою сокомандницу по чирлидингу, ту самую девушку, спеша на помощь к которой, я со своим одноклассником попала в аварию. В памяти мгновенно всплыло лицо Вики, когда я видела ее в последний раз. Тогда ей было шестнадцать. Девочке на фото лет двенадцать. Но все равно, сходство между ними поразительное, буквально одно лицо. Неприятный холодок пробежал у меня по спине от предположения, что Виктория могла бы быть сестрой Марка.
Я дрожащими руками взяла первое фото с матерью Марка. Стала внимательно всматриваться в черты лица женщины. И вынуждена была признать, что мать Соколовского тоже невероятно похожа на мать Виктории. Я не сразу заметила сходство между ними, так как с момента последней встречи с женщиной прошло много времени. Черты ее лица успели стереться из памяти. Но сейчас лица Виктории и ее матери стояли перед моими глазами так ясно, будто я видела их только вчера.
Если окажется, что Виктория-сестра Марка, это будет катастрофа. Ведь мать Вики умерла спустя короткое время после смерти дочери. Умерла, будучи уверенной в том, что именно я-главная виновница гибели Вики. И скорее всего именно это она сказал своему сыну.
Но оставалась еще слабая надежда на то, что девочка и женщина на фото с Марком просто похожи на Викторию и ее мать. Возможно это сходство-случайность. Так бывает, что незнакомые друг другу люди иногда похожи между собой, словно близкие родственники!
- Кто эта девочка с тобой на фото! - спросила я Марка, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь в голосе. Я замерла в ожидании ответа, моля Бога, чтобы мое предположение оказалось неверным.
- Это моя сестра Виктория! - ответил Марк и по его лицу тенью пробежала боль, его темные блестящие глаза сразу же будто потухли. У меня пульс в ушах застучал после слов Соколовского, сердце будто рухнуло вниз и там и осталось.
- Вы совсем не похожи! - заметила я, стараясь говорить так, чтобы голос звучал как можно ровнее. Я не хотела, чтобы Марк заметил мое волнение. Я отвернулась на всякий случай к окну.
- У нас разные отцы и разные фамилии! - услышала я голос Марка и плотно закрыла глаза в ужасе от того, что каждое слово Соколовского подтверждает мою догадку.
- Где она сейчас? - дрожащим голос поинтересовалась я, уже не в силах владеть собой. К счастью, Марк не понимал того, в каком состоянии я сейчас пребываю. Я стояла к нему спиной и он не мог видеть мое перекошенное от шока лицо. До меня словно во сне донесся голос Марка:
- Ее не стало восемь лет назад. Стыдно сказать, но я до сих пор не понимаю, от чего она умерла. Официальная версия - утопилась, будучи под кайфом. Но это бред, моя сестра никогда не принимала запрещенные вещества. Иначе моя мать заметила бы. Я в то время учился, жил в другом городе, мало что знаю о произошедшем. А мать наотрез отказалась рассказывать мне подробности, аргументируя тем, что эта воспоминания о смерти сестры заставляют ее страдать. Единственное, что мне известно-это то, что мою сестру склонили к самоубийству интриги ее подруги.
- П-почему ты считаешь, что виновата подруга? - пролепетала я.
- Об этом рассказала мне мать! Подруга оказалась завистливой особой, попыталась увести парня у Вики, затем оклеветала сестру перед тренером, за что была изгнана из команды. В общем, всячески способствовала превращению жизни моей сестры в ад. К сожалению психика Виктории не выдержала и она наложила на себя руки!
Я слушала рассказ Марка и каждое произнесенное им слово раскаленной иглой вонзалось в сердце. Он, судя по всему, не знает имени подруги сестры. А когда узнает-точно возненавидит. У меня нет сомнений в том, что это рано или поздно произойдет.
- Ты знаешь, кто та девушка? - спросила я, боясь взглянуть на Марка.
- Нет, я дал слово матери не копаться в этой истории, дабы не тревожить светлую память о моей сестре. Но если знал бы, уничтожил тварь!
Я слушала Марка, и не верила, что все происходит наяву. Я задыхалась, хватала ртом воздух, словно выброшенная на лед рыба. Последняя фраза Соколовского и вовсе прозвучала похоронным набатом в моей голове. Тошнота вдруг поступила к горлу, съеденный утром завтрак просился наружу.
- Каролина, тебе плохо? - воскликнул встревоженно Марк, вскочил с дивана и в чем мать родила бросился ко мне. Схватил меня за талию, не позволяя упасть. В его глазах мелькнуло беспокойство.
- Мне нужна уборная! - пролепетала я-Видимо я вчера что-то не то съела!
На самом деле я была убеждена в том, что причина моей внезапной тошноты-нервное напряжение, свалившееся на меня сегодня. Мой организм не справился. Даже в самом страшном сне я не смогла бы предположить, что Марк-брат Виктории, о которой та много раз мне рассказывала, но которого я никогда не видела. Судьба сыграла со мной злую шутку, сделав моим возлюбленным того, кто менее всего подходил на эту роль.
Марк помог мне дойти до уборной. Хотел остаться и оказать помощь, если понадобится. Но я сочла это лишним. Не желала, чтобы он видел меня в обнимку с унитазом! Я выставила его из уборной, прохрипев, что ему необходимо одеться.
Лишь только после того, как мой желудок был опустошен, мне стало немного легче! Я ополоснула лицо холодной водой и даже смогла успокоиться и рассуждать здраво. Совесть не позволяла мне скрыть от Марка то, что я-та самая подруга, которой его мать представила виновной в смерти дочери. Но я не готова была рассказать обо всем прямо сейчас. Мне необходимо было все обдумать, решить, каким образом мне следует донести правду до Соколовского.
- Может тебе следует отправиться в больницу? - спросил меня Марк, когда я вышла из уборной-Ты очень бледная!
Он уже успел надеть брюки и рубашку. Соколовский с беспокойством всматривался в мое лицо.
- Нет, в больницу не нужно. Мне уже легче!
- Уверена?
- Да, но работать я сегодня, прости, не могу. Толку от меня ноль, голова все еще кругом! - я действительно чувствовала себя не лучшим образом. Кроме того, на меня накатила внезапная сонливость. Что со мной происходит?
- Хорошо, я отвезу тебя домой! Ты действительно выглядишь плохо, тебе нужно отдохнуть. Хотя я предпочел бы отвезти тебя в больницу!
- Не утруждай себя! - слабо запротестовала я-Я возьму такси и доеду домой сама! В больницу не нужно, это простое недомогание, которое скоро пройдет!
Марк не стал слушать мои протесты, а мне было в общем-то сейчас все равно, на чем отправиться домой. Лишь бы оказаться там поскорее. Раз так хочет, пусть везет. Соколовский накинул пальто на плечи, после чего отправился со мной за моим пальто.
Мы в очередной раз привлекли внимание работников агентства, но в присутствии Марка они не решались обсуждать наше появление вместе. Я могла лишь догадываться о том, какие мысли родились в головах коллег, когда видели меня, заходившую в кабинет Соколовского в полном здравии, а выходящую оттуда-полуживую.
Не знаю, сколько времени заняла дорога-меня сморил сон чуть ли не с первых минут поездки. Проснулась от того, что Марк осторожно дергал меня за руку, заставляя проснуться. Он помог мне дойти до квартиры, уложил в кровать и накрыл одеялом. Сказал, что заедет вечером после того, как завершит все свои дела. Я ничего не ответила, лишь слабо улыбнулась, чувствуя, что начинаю снова утопать в объятиях Морфея. И прежде чем окончательно провалиться в сон, ощутила прикосновение его губ к своим.
Проснулась ближе к вечеру, набрала Соколовского и просила его не приезжать сегодня. Чувствовала я себя значительно лучше, чем днем, поэтому в помощи не нуждалась. Но я ощущала острую необходимость в том, чтобы побыть одной наедине со своими мыслями. Мне никого не хотелось видеть, даже Марка.
Утро следующего дня я встретила с надеждой на то, что смогу найти выход из того затруднительного положения, в котором оказалась. Однако все стало еще запутаннее.
Я опустила ноги и хотела было встать, чтобы пойти умыться. Однако в ванную я не пошла, а побежала из-за вновь подступившей к горлу тошноты. Неужели мой организм снова решил таким способом проявить протест против стрессовых ситуаций, которые возникают в последнее время в моей жизни с завидной регулярностью?
Одновременно с этим предположением в голову пришла и другая мысль. Утренняя тошнота-один из признаков беременности. Что если я...? И ведь женских дней у меня давно не было. Из-за всего происходящего я и не заметила, что у меня задержка. Значит я беременна от Марка?
Тест и поход к врачу подтвердили мои подозрения. Я беременна. Срок-восемь недель. День, а точнее вечер, когда был зачат ребенок-тот самый, когда озверевший от ревности Соколовский ворвался в мою квартиру. Ужасный поступок Марка имел последствия, которые меня сделали самой счастливой женщиной в мире.
Мою радость от того, что я беременна от любимого человека не могло омрачить ничего, кроме двух вещей. Я безумно боялась того, что не смогу убедить Марка в том, что я не виновна в смерти его сестры. Кроме того, я не была уверена в том, что он обрадуется новости о предстоящем отцовстве.
Помимо всего прочего, мне необходимо было поговорить с Олегом. В свете последних событий, я совершенно забыла о том, что он должен был мне позвонить, но так и не позвонил. Я решила сама набрать его. Хотела предложить встретиться и поговорить. Мне нужно было объяснить ему, что между нами ничего не может быть, так как я беременна от другого. Я не собиралась скрывать правду, намеревалась рассказать обо все так, как есть. Он заслуживал того, чтобы знать правду. Однако его номер был вне зоны досягаемости.
В течение двух последующих недель Морозов так и не объявился. Я не на шутку встревожилась. Вдруг с ним что-то случилось и он нуждается в помощи? А я понятия не имела, где его искать. Мне не был известен его адрес проживания, где находится место его работы. Я знала только номер его телефона, но по нему не было возможности дозвониться.
Я предприняла еще одну попытку что-либо узнать о Морозове. Вбила его имя в одну из поисковых систем. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что Олег Морозов является крупным бизнесменом, хорошо известным в деловых кругах. Помнится, он сказал, что работает в сфере туризма. Так вот выяснилось, что Морозов является владельцем крупной туристической компании, а также занимается гостиничным бизнесом.
В последних деловых сводках я прочла новость о том, что Олег Морозов в срочном порядке покинул страну для решения неотложных дел, связанных с бизнесом. Честно говоря, меня это обескуражило. Морозов даже не соизволил меня оповестить о том, что некоторое время он будет в отъезде и по этой причине наши встречи в ближайшие дни не состоятся.
После этого я оставила всякие попытки выйти на Морозова. Возможно при другом раскладе я бы всерьез обиделась на Олега. Но сейчас так было даже лучше. Он уехал, избавив тем самым меня от необходимости объясняться.
Я сосредоточилась на своем новом положении и на Марке. Он окружил меня вниманием еще большим, чем до печального случая с телефоном в отеле. Он был невероятно нежен и заботлив. Что касается агентства, я продолжила там работать, так как Соколовский не оставил мне другого выбора. Чему не сказано обрадовался Дмитрий Владимирович.
- Я рад, что Соколовский счел тебя сотрудником, которого ни в коем случае нельзя отпускать! - заявил Галанин и многозначительно на меня посмотрел. Мой начальник был как всегда вежлив и тактичен. Я не сомневалась в том, что он, как и все вокруг, прекрасно знал о моих отношениях с Марком.
Сплетни в агентстве не утихали. Но я уже до такой степени привыкла к ним, что вообще перестала обращать на них всякое внимание. К тому же, сам Марк регулярно давал для них пищу. Например, мог при всех приобнять меня и поцеловать в щеку, либо по-собственнически положить руку на мою талию.
Я была рада узнать, что чертов спор по поводу того, кто из нас с Марком быстрее влюбится наконец-то завершен. Победили те, кто ставил на то, что Марк не устоит против моих чар. Все участники спора единодушно решили, что эпоха холостяцкой жизни для Соколовского благодаря мне завершена. Пожалуй, так оно и было на самом деле. Осознание того, что этот умный и потрясающе красивый мужчина выбрал именно меня, заставляло меня ощутить эйфрию.
Мое счастье было бы абсолютным, если бы не мое прошлое, которое могло в любую минуту дать о себе знать. Я все еще не знала, как сказать Соколовскому о том, что его сестра была наркоманкой, мать отказывалась это замечать и по сути свалила вину за произошедшее на другого человека, то есть на меня. Возможно ли вообще было подобрать верные слова для того, чтобы сказать любимому мужчине, что его близкие люди не такие, какими он их считал? Правда причинит ему боль, в этом я была уверена и потому не решалась ее открыть.
Однако это было неизбежно. Я все же приняла решение обо всем рассказать Марку после моего Дня рождения, который должен был состояться через пару недель. За это время я обязательно наберусь храбрости и открою ему правду. Буду молить Бога, чтобы Марк мне поверил. Ну а если нет…Об этом даже не хотелось думать.
Ну а пока что я решила наслаждаться двумя неделями счастья и гнала от себя грустные мысли, ведь мне теперь необходимо было думать не только о себе. Я поймала себя на том, что стала часто прикладывать руку к животу. В присутствии Марка правда контролировала себя, не желая, чтобы он что-то заподозрил раньше времени. Благо, тошнота по утрам уже не так донимала. Я хотела ему обо всем рассказать чуть позже, после знаменательного разговора.
Скрыть свое новое положение было не трудно. Но не от Натальи. Она подловила меня, заметив, что я в очередной раз положила руку на живот.
- Ты случайно не беременна? - в лоб спросила она. Отпираться не было смысла, тем более, что ей я доверяла как себе. Я все рассказал подруге.
- Отец Соколовский? - поинтересовалась Наташа.
- Да, конечно! - в моем голосе прозвучали нотки возмущения от невысказанного вслух предположения подруги, что отцом мог быть кто-то другой.
- А как же Олег?
- Ну а что Олег? Даже если бы я не была беременной, отношения с ним не были бы возможно просто потому, что он пропал!
- В смысле, пропал? - удивилась подруга - Он смотрел на тебя такими влюбленными щенячьими глазами, а после этого просто взял и пропал?
- Он мне не звонит, я ему дозвониться тоже не смогла! Ну а потом узнала, что он находится в деловой поездке, о которой забыл меня предупредить! - пожала я плечами-В любом случае, у меня с ним ничего не получилось бы! Он веселый, интересный, но у меня к нему скорее дружеское отношение!
- Да уж! - протянула Наташа и улыбнулась-Твои глаза не светятся при упоминании об Олеге так, как при упоминании о Марке!
- Не могу с этим ничего поделать! - я развела руками и счастливо улыбнулась.
- Отцу будущего малыша уже сказала?
- Еще нет, но скоро скажу! Надеюсь, эта новость его обрадует! - сказала я с надеждой в голосе.
- Конечно обрадует! Если, конечно, он не болван, в чем, уж прости, я сомневаюсь в виду его последних поступков!
Наташа даже не подозревала о том, насколько она права. Не в том, что мой Марк-болван, а в том, что он может не обрадоваться моей беременности.
По прошествии нескольких дней я смогла мало-помалу успокоиться и с оптимизмом смотреть в будущее. Я наслаждалась беременностью, представляла, как прижму малышку к груди, когда она родится. Почему-то я была уверена в том, что это будет девочка.
Предстоящее материнство, внимание Марка и ночи в его объятиях делали меня почти самой счастливой женщиной. Почти-потому, что события прошлого не позволяли наслаждаться счастьем в полной мере. Но ради ребенка я старалась сосредотачиваться только на радостных моментах жизни и не думать о грустных.
Вскоре совершенно неожиданно объявился Олег. Он позвонил мне с неизвестного мне номера, извинялся за то, что исчез, ничего не объяснив. Просил не обижаться и позволить ему все объяснить. Я согласилась на встречу с ним. Но только для того, чтобы расставить все точки над i.
Марку, естественно, не стала говорить о том, что собиралась отправиться на встречу с Морозовым. С Олегом встретились в небольшом кафе неподалеку от агентства. У него был все такой же веселый взгляд, но сам он показался мне несколько исхудавшим и осунувшимся.
Олег рассказал, что был вынужден в срочном порядке отправиться заграницу по вопросам своего бизнеса. Он не позвонил мне потому, что в тот день у него разрядился телефон, а зарядное устройство оставил дома.
- Да, но ты же мог позвонить позже! - с легким упреком в голосе сказал я.
- Я и собирался, принцесса. Но попал в аварию сразу после того, как на арендованной машине отправился в отель. У нас с водителем другого авто возникли разногласия . Мы подрались, после чего я загремел на несколько дней за решетку в чужой стране. Мои адвокаты еле вытащили меня оттуда! Я понимаю, что все это звучит не правдоподобно, но у меня есть доказательства. Они с собой, сейчас я тебе их покажу. Это документы. Которые мои адвок…
- Олег, не нужно! - мягко перебила я, прикоснувшись ладонью к руке Морозова. Я верила ему. Его рассказ действительно звучал несколько фантастически, но почему-то я верила Олегу и все.
- Нет, нужно! - упрямо заявил Олег, блеснув глазами-Я хочу, чтобы между нами было не было недомолвок!
- Послушай, пожалуйста! Я пришла сюда поговорить о нас, Олег! Я хотела это сказать раньше, но ты исчез! - сказала я и на несколько секунд замялась, подбирая слова-Я считаю, что мы не сможем быть вместе!
Морозов вздрогнул, по его лицу пробежала тень.
- Почему? - коротко спросил он. Его смешливый взгляд вмиг потух, стал тяжелым и мрачным.
- Потому что я беременна! - без обиняков сказала я-И отец по понятным причинам не ты!
Лицо Олега стало каменным. Он с шумом втянул воздух. Он несколько секунд обдумывал сказанное мною. Бросил взгляд на мой живот, задержался на нем.
- Но я могу стать отцом твоему ребенку, буду воспитывать его как своего! - совершенно неожиданно для меня заявил Морозов. Мне плакать захотелось от того, насколько сильными были чувства Олега ко мне, от того, насколько благородным человеком он оказался.
Нет! - я грустно покачала головой-Я так не могу! Со мной ты будешь несчастным, потому что я не смогу тебя любить. И не потому, что в тебе что-то не так. Ты прекрасен во всех смыслах. Ты заслуживаешь того, чтобы встретить ту, которая тебя будет любить!
- Я не хочу другую, хочу тебя!
- Прости, но я люблю отца своего ребенка. И любила уже тогда, когда еще не была знакома с тобой. Буду откровенна. Я не знаю, получится ли у меня быть с ним счастливой. Слишком много всего, что заставляет меня сомневаться в этом. Но я точно не буду портить твою жизнь своим присутствием в ней. Ты еще однажды спасибо мне скажешь за то, что я вовремя ушла из нее, освободив место для более достойной. Вот увидишь!
Олег горько ухмыльнулся, слушая мои слова.
- Ладно! - проговорил он с нотками печали в голосе-Не в моих правилах навязываться женщине, влюбленной в другого. Только не пропадай! Я не хочу, чтобы ты бесследно исчезла из моей жизни. Ведь мы можем остаться друзьями?
- Конечно! - я была искренне рада этому предложению. После разговора с Олегом у меня будто камень с души свалился. Мы еще немного поговорили на нейтральные темы. Врожденный оптимизм Олега не позволял ему грустить, хотя иногда я все же ловила на себе его грустный взгляд. Потом мы попрощались друг с другом, пообещав держать связь. Так же Морозов сказал, что я всегда могу рассчитывать на его помощь. Я сомневалась, что когда-нибудь она мне понадобится, но все же тепло поблагодарила.
Вскоре случилось то, чего я боялась больше всего на свете. В тот день я была на работе в агентстве. Мне позвонил Марк и попросил срочно зайти в мой кабинет. Его голос в трубке показался мне вполне обычным, хотя стальные нотки в нем все же угадывались. Меня охватило нехорошее предчувствие, но я постаралась взять себя в руки и отправилась в кабинет генерального директора.
Едва открыв дверь, наткнулась на ледяной взгляд. У меня мурашки пробежали по коже. Марк всматривался в меня так, словно видел впервые.
- Присаживайся! - кивнул он на кресло. Я послушно села и с любопытством взглянула на Марка. Он не сводил с меня немигающего взгляда, при этом выражение его лица вдруг стало пугающим. Меня внезапно накрыла непонятная паника. В глазах Соколовского была черная бездна и ненависть такой силы, что я еле подавила порыв прикрыться руками.
Однако Марк все еще ничего не говорил. Просто продолжал сверлить меня взглядом еще несколько около минуты.
- Марк, что произошло! Не молчи пожалуйста! - попросила я еле слышно.
Вместо ответа он покопался в стопке бумаг и извлек оттуда конверт. Из конверта достал фотографии, затем швырнул их мне.
- Взгляни!
Я дрожащими руками взяла фото и стала рассматривать! На них была изображена я и сестра Марка, Виктория. Мы были запечатлены в момент одного из совместных выступлений. Мы танцевали дуэт на Чемпионате Европы, который проходил в Италии. Заняли тогда первое место.
- Отк…куда у тебб..я это фото? - меня охватил шок такой силы, что я едва могла говорить.
- Тебя именно это сейчас больше всего интересует, дорогая? - с ехидством спроси Марк-А я думал, что ты захочешь меня спросить о том, смогу ли я тебя когда-нибудь простить за то, что ты сделала моей сестре! Но так и быть, я объясню тебе о том, где взял эти фотографии. Видишь ли, я как влюбленный идиот, хотел сделать тебе сюрприз на День рождения, связанный с чирлидингом, который ты, как я знаю, обожаешь. Для этого мне понадобилась кое-какая информация от твоих бывших коллег по спорту. Представь, как я удивился, когда на одном из фото увидел тебя вместе с моей сестрой. Но еще больше я удивился после того, как мне рассказали о том, что именно ты - та самая подруга, к которой чуть не ушел парень Виктории!
С каждым высказанным словом на меня выплескивалась ярость и ненависть Марка. Я так боялась, что Марк узнает обо всем именно таким образом. Не от меня. И вот это случилось. От путаницы мыслей в моей голове я никак не могла сообразить, как рассказать обо всем так, чтобы у Марка появилось желание проверить мои слова. Ведь правда легко может быть установлена. Для этого достаточно лишь поехать в школу, в которой учились я и Виктория, пообщаться с тренером, с одноклассниками, с теми, кто знал меня и сестру Марка.
- Позволь мне все тебе объяснить, Марк! - умоляющим тоном произнесла я-Все не так, как рассказали тебе! Все совсем иначе!
- Да неужели? - в его голосе прозвучал сарказм.
- Твоя мама очень любила твою сестру. Но иногда материнская любовь бывает слепой, не позволяет даже мысли допустить, что ребенок что-то делает не так. Марк, у твоей сестры были проблемы с наркотиками. Начались они после того, как она влюбилась в одного парня, который оказался мерзавцем. И это не я его пыталась отбить, это он ко мне заигрывал. Но к сожалению Вике было удобнее думать, что это я плохая подруга, положившая глаз на ее возлюбленного. Но все было не так, поверь!
Марк внимательно меня слушал, однако с каждым сказанным мною словом его лицо становилось все мрачнее, а во взгляде появлялось все больше презрения и ненависти. Я понимала, что он мне не удается его убедить в своей правоте. Моя версия произошедшего была против версии матери Марка. Для меня уже было ясно, кому он верит больше. Он так же, как и его мать предпочел ту правду, которую было проще принять. Он стоял пред выбором: поверить мне и потерять светлую память о близких, либо поверить матери и потерять меня. Похоже, он сделал его не в мою пользу. От осознания этого факта мне стало горько и так больно, что не передать словами. Моя жизнь будто бы оборвалась, и только понимание того, что я должна заботиться о будущем ребенке заставляло меня верить, что есть еще мизерная надежда на то, что Марк мне поверит. Я цеплялась за эту надежду, как утопающий за соломинку. Я продолжила свой рассказ, не обращая внимание на обжигающий ненавистью взгляд Марка.
Я рассказала ему о том, как из-за Кирилла Виктория пристрастилась к запрещенным веществам. На этом месте моего повествования глаза Марка недоверчиво сощурились, а губы скривились в горькой ухмылке. Я на мгновенье запнулась, словив на себе полный ярости взгляд Соколовского. Однако он молчал, тем самым давая понять, что ждет продолжения. Я упомянула о том, что тренер исключила Викторию из состава команды, так как заподозрила сестру Марка в употреблении наркотиков. Рассказала так же о том, что я вместе с тренером пытались поговорить об этом с матерью Виктории, пытались открыть той глаза на то, что у ее дочери серьезные проблемы. Но мать Вики не желала ничего слушать. Я собиралась было перейти к рассказу о том, как вместе с Мишей пыталась не дать погибнуть Виктории, но не успели из-за аварии. Но на этом месте была грубо прервана Соколовским.
- Довольно! - гневно рыкнул он и я от страха втянула голову в плечи-Согласно твоей версии, ты прямо ангел во плоти. Ты правда считаешь, что я поверю тебе, а не своей матери? Тем более, помнится, совсем недавно ты рассматривала фото моих сестры и матери. Почему ты не рассказала мне тогда правду, если то, что ты говоришь ею является? Почему утаила?
- Я до того дня не знала, что Виктория-твоя сестра. А когда узнала, испугалась того, что ты мне не поверишь, если я расскажу обо всем сразу! - я была в отчаянии, осознавая что моя жизнь, надежды на любовь Марка и счастливое будущее рушатся прямо в эти минуты-Но я действительно говорю правду! Ты это легко можешь проверить! Пообщайся с моим одноклассником Мишей! Он пытался мне помочь, когда…
- Хватит уже! - прорычал Марк и бросил на меня взгляд, который заставил буквально застыть от ужаса. Его лицо исказилось от ярости, он приподнял руку и ударил кулаком по крышке стола с такой силой, что по поверхности кривой линией пошла трещина-Еще одно слово лжи и я за себя не ручаюсь!
Я испуганно заморгала, понимая, что Соколовский больше не станет меня слушать. У меня оставалась еще надежда на то, что наш будущий ребенок может убедить Марка в необходимости проверить правдивость моей версии.
- Я беременна! - еле слышно пролепетала я. Это было последнее, что могло заставить Марка поступить благоразумно, а не поддаваться эмоциям. Да, не так я мечтала преподнести Марку эту новость.
- Что ты сказала? - переспросил Соколовский с интонацией недоверия в голосе.
- Ты скоро станешь отцом! - повторила я, с надеждой глядя в глаза Марка.
- Перестань, Каролина! - зло усмехнулся он, обдав меня очередной волной сжигающего презрения-Это низко даже для тебя! Может хватит лгать?
- Но я не лгу…
- Уходи! - внезапно угрожающе тихим голосом проговорил Соколовский и жестом указал на дверь-Выметайся из моего агентства и из моей жизни! Я не желаю тебя ни знать, ни видеть!
- Марк, не делай этого, прошу тебя! Ведь это же будет конец! - по щекам текли слезы, но я их не замечала-Проверь мои слова, если не можешь поверить мне на слово. Пожалуйста!
- Убирайся, пока я не вызвал охрану!
Я вскинула голову и посмотрела в черные глаза Марка, горевшие адским пламенем. Он вскочил из-за стола, вложил руки в карманы брюк и подошел к окну, демонстративно не замечая меня. Я поняла, что с этой секунды меня больше не было в его жизни. Но почему-то именно последняя брошенная им фраза заставила меня вспомнить о достоинстве, горделиво расправить плечи и упрямо вздернуть подбородок. Я не предоставлю Марку возможности вышвырнуть меня из агентства, словно преступницу!
- Я никогда тебе не прощу этого, Марк! - сказала я и вышла из кабинета Марка. Я так хотела оказаться как можно дальше от агентства-места, где находился Марк, что не заметила того, что выскочила из здания без верхней одежды. Я шла словно во сне, не замечая никого и ничего перед собой. Меня била дрожь, но не от холода, а от сильнейшего потрясения. Я не заметила, как подошла к дороге. Словно заколдованная просто шла туда, куда глаза глядят. Слышался шум моторов проезжающих машин, звуки сигналов, голоса людей, музыка. Все это в моей голове слилось в единый, монотонный звук. Подчиняясь какому-то неведомому порыву, я подняла голову и посмотрела туда, где было панорамное окно кабинета Марка. Мне показалось, что в окне я увидела его высокую, статную фигуру. Я видела его в последний раз.
Затем послышался визг тормозов и крики. Я ощутила сильнейший толчок со стороны, меня что-то подбросило вверх и …боль. Адская, невыносимая боль во всем теле, которая сменилась темнотой. Она стала моим спасением. Здесь не было ничего: ни душевной боли, ни физической, ни тревог, ни сомнений, не разочарования, ни ненависти. Только умиротворение.