Глава 23

Прежде чем войти в номер дала себе шанс отдышаться. Для этого достаточно было замереть у двери и создать видимость поиска карточки в недрах бананки. На деле, я попросту меняла местами телефон, карточку и кошелек.

Когда кровь перестала шуметь в ушах, а пульс пришел в относительную норму, наконец, «нашла» карточку и вошла в номер. На цыпочках, неторопливо, боясь разбудить Даню на тот случай, если он еще не проснулся.

Спит ровно так как я его и оставила: обнимая мою подушку.

Скинула кроссовки и забралась на постель, сев там, где и должна была лежать моя подушка. Обняла себя за колени, положив на них подбородок, и молча ожидала момента, когда Даня проснется. Не знаю зачем, не знаю для чего, но мне хотелось, чтобы он со мной просто поговорил. Чтобы сказал пару фраз, от которых мне станет легче, после которых я пойму, что у нас всё ещё хорошо, а дальше будет только лучше.

Ведь так? У нас же всё хорошо? Если, конечно, не брать во внимание один весьма настойчивый айсберг, чьи слова и относительно легкие касания — лишь маленькая верхушка того, что он хочет сделать со мной на самом деле.

Да, и как его можно не брать во внимание, когда его натиск физически ощутим даже тогда, когда его нет рядом?

Пошёл он!

Сейчас. В этой постели. Есть только я и Даня. Всё!

Высвободила руку и робко убрала густую челку с его лба. Зарылась пальцами в его шевелюру и мягко поскребла ногтями затылок. Всегда любила так делать во время просмотра какого-нибудь фильма. К тому же, руки, обычно, сами так и тянутся к его волосам. Кажется, еще немного и он замурлычет сытым котом под моими легкими, порой, неконтролируемыми мной, ласками.

— Диди, — хриплый сонный голос заставил уголки губ приподняться в легкой улыбке.

— Доброе утро, — прошептала, не зная, услышал ли он меня.

— Я поросёнок. Прости, — вздохнул Даня и виновато уткнулся лбом мне в ногу. — Нахрена я вчера столько выпил?

— Наверное, было сильно вкусно? — выдвинула теорию.

— Было вкусно, когда начали с пива и рыбы, а потом… — на несколько секунд затих, словно снова уснул. — А потом я не помню. Помню только как с Серегой друг друга из такси выносили.

— А в номер тебя Игорь принёс, — постаралась голос держать ровным.

— Пиздец, — выдохнул Даня лаконично.

— Полный, — произнесла в тон ему.

Сейчас я с ним была согласна как никогда раньше.

— О чем-то мы с ним хотели поговорить. Видимо, поговорили.

— Видимо, — пожала плечами, продолжая взъерошивать его волосы. — Голова болит? Может, какое-нибудь обезболивающее или воды?

— Болит всё, но я лучше в душ вместо таблеток, а потом вниз за кофе, — мягко поцеловал щиколотку и уткнулся в нее лбом. — Который сейчас час?

— Почти восемь.

— В двенадцать лекция, потом надо еще раз у пацанов уточнить насчет питбайков, потому что я не помню, записал ли где-то, с кем они сотрудничают. Надо к тому времени воскреснуть, — снова тяжелый вздох. Широкая ладонь легла на мою руку в его волосах и притянул к губам, чтобы поцеловать кончики пальцев. — Ты как себя чувствуешь? Лучше? Я вчера звонить не стал, чтобы не разбудить случайно, а потом у меня сдох телефон, а следом за ним и я, видимо.

— Всё хорошо, Дань, — огладила контур его губ и ощутила приятное покалывание легкой щетины на ладони. — Не заморачивайся.

— Хочу поцеловать тебя в губы.

— Так, целуй.

— Я воняю.

— Я потерплю, — умилилась его непосредственности и некоторой беззащитности рядом со мной.

— Нет, мой ангел, я так не хочу, — угасающий шепот, словно опять засыпает.

«Мой ангел» — фраза, которую я слышу не впервые, но в грудной клетке беспокойное сердце, все равно, сделало кульбит.

Тихий стук в дверь нарушил хрупкую идиллию.

— Кто-то стучится? — спросил Даня, вынырнув из дрёмы.

— Сейчас посмотрю.

Сползла с постели и подошла к двери. Открывала её так медленно, чтобы в любой момент можно было захлопнуть перед носом нежеланного гостя.

— Диди, — страдальчески пропыхтел Серёга за порогом. — Впусти. Обещаю, блевать не буду. Уже нечем.

— Проходи, бедолага, — с облечением выдохнула и впустила его в номер.

— Как Дан? — спросил он, стягивая кроссовки.

— Как дан мне вчера, так и спит, — съёрничала, указывая рукой на кровать, где тихо сопел Даня.

— Я не сплю, — донесся тихий голос. — Глазам больно долго смотреть на свет. Что мы вчера пили, вообще, Серёга?

— Лучше спроси, что мы вчера не пили. Перечисление выйдет коротким, — широко шагая, Серёжа добрался до постели и рухнул на нее рядом с Даней. — Не помню, как в номере оказался.

— Я тебя довела. Ты пытался вызвать лифт через кнопки кулера.

— Ебааать! — накрыл лицо руками. — Я хоть в любви никому не признавался?

— Признавался, — снова мужской вздох полный боли. — В основном, Дане.

— А, ну, тогда нормально, — с облегчением выронил Серёжа. — Дан знает, что ежели что, то моё дупло всегда для него открыто.

— Пошёл ты, придурок, — Даня наугад ударил друга кулаком, попав в плечо. — До такой белки, чтобы лазить по свободным дуплам, я точно не напьюсь.

— Надеюсь. Но, всё-таки, запрошу у мамки штаны из березовой коры, — Серёжа прочесал лицо ладонями и отобрал у Дани подушку, подложив ее себе под голову. — Ну, знаешь, чтобы попа не болела…

— Да, заткнись ты! — прошипел Даня озлоблено. — И без тебя башка трещит.

— Я сплю, — буркнул друг и прикрыл глаза.

Еще несколько долгих минут взаимных препирательств и вялого ворчания, и они, наконец, решились спуститься вниз, чтобы выпить кофе и вернуть себя к жизни.

Даня для начала принял душ и переоделся в чистое, а Сережа решил на всё это самым щедрым образом положить болт. Якобы, кому не нравится вонь вчерашнего веселья, которую он старательно источает, пусть отойдут подальше и завидуют молча.

Отличная философия. Мне б такой высокий процент пофигизма.

На первом этаже створки лифта плавно разъехались в стороны. Взгляд сразу зацепился за одного из двух ждущих лифт мужчин. Голубые глаза небрежно скользнули по мне, затем по Дане, а после внимание обрушилось на сплетение наших рук. Ядовитая усмешка едва заметно исказила черты Игоря, и его внимание вновь вернулось к моему лицу.

— Доброе утро, — произнес он сдержано и отступил на шаг, выпуская нас из лифта. — Как спалось?

— Башка, что жопа, — «культурно» ответил за всех Серёжа и первым пожал ему руку.

Затем это сделал Даня, лишь на мгновение, выпустив мою ладонь.

— Спасибо, что довёл до номера. Мне Диана рассказала. Сам я ничего не помню.

— Бывает, — хмыкнул Игорь. — Дело молодое. Что-то может забыться, а что-то из памяти не вытравишь.

Жирный намёк пропустила мимо. Даже смотреть в его сторону не стала, вместо этого настойчиво гипнотизируя потолок.

— Ладно, — откашлялся Даня и мягко потянул меня в сторону кафе. — Нам пора.

— Увидимся вечером, — донесся в спину голос Игоря, заставляя выпрямится так, словно я лом проглотила.

— Заюша! — радостный возглас разбил сложившуюся действительность, подобно хрустальному бокалу. — Сюрприз!

Вместе с Даней и Серёжей оглянулись на звук смутно знакомого голоса.

Мягко шагая в нашу сторону, улыбаясь во все тридцать два зуба, к нам, а вернее — к Игорю, приближалась Настя, одной рукой придерживая внушительный живот, а другой, волоча за собой чемодан на колёсиках.

Испытала колоссальное облегчение: на нас надвигалась гарантия того, что теперь Игорь точно прижмет свой похотливый хвост.

— Нихрена себе, соска! — словно восхищенно прошипел Сережа рядом со мной, глядя не на Настю, а в сторону просторного холла. — Кто-то заказал эскортницу?

Непонимающе перевела взгляд туда, куда он смотрел, и в один миг на смену неожиданному облегчению пришли паника и отчаяние, когда в высокой стройной блондинке в желтом платье я узнала Вилку.

В одно мгновение в голове пролетели мириады мыслей и ни одна из них не была хорошей.

Вилка точно всё расскажет Дане и Насте, если уже, конечно, не рассказала ей о нас с Игорем.

С другой стороны, вряд ли Настя стала бы так радостно висеть на шее Игоря и повизгивать от восторга, если бы знала о наших отношениях.

Прошлых отношениях.

— Заюша! — восхищенно выдохнула Настя, отцепляясь от шеи Игоря. — Я так скучала! А потом Виола предложила сделать тебе сюрприз, — тараторила она, часто хлопая глазками, и энтузиазма в ее голосе явно поубавилось, когда лицо Игоря всё больше стало напоминать безэмоциональную маску. — Ты не рад?

— Рад, — почти выплюнул он эти короткие три буквы.

— Папуль, привет, — промурлыкала Вилка, подходя к отцу. Изящно оттопырив зад в нашу сторону, потянулась к его щеке, чтобы чмокнуть. Но, кажется, выбрала не лучший на то момент.

Схватив её за локоть, Игорь широким шагом увёл дочь в сторону высокого куста в кадке, практически спрятавшись за ним.

— Папуль? — сморщился Серёжа то ли от головной боли, то ли от того, что эта, как он сказал, «эскортница», дочка Игоря. — Это в смысле, папик? Или он реально её отец? Тёплая встреча, нихрена не скажешь.

— Виола — его дочка, — подошла к нам с полуопущенной головой Настя. Судя по тому, как она держалась за спину, устала она сильно. — Они часто ругаются. Я уже привыкла. Привет, ребята, — улыбнулась она дружелюбно и неожиданно полезла обниматься.

Ко мне, почему-то…

Может, потому что обниматься при муже с другими парнями ей запрещено? Зная Игоря, не удивлюсь, что всё именно так и обстоит. А ещё это знак того, что о нас Настя ничего не знает. Вилка держит язык за зубами.

Робко обняла ее в ответ, не зная точно, в какой район спины можно класть руки, чтобы ей не было больно или тяжело. На всякий случай, остановилась на лопатках и мягко по ним похлопала, мазнув взглядом по яркой жестикуляции отца и дочери за кустом.

Судя по тому, как Игорь иногда дергал Вилку за руку, ему хотелось не просто кричать на дочь, но и хорошенько её ударить.

— Ты, наверное, устала? — спросила я, чувствуя, как девушка почти повисла на моей шее.

— Жутко, — призналась она честно и, наконец, разомкнула объятия. — И ужасно хочу спать.

— А я жрать хочу, — вклинился Серёжа и девушка сморщила носик, учуяв драконий перегар. — Ой, пардон! — заткнул друг рот ладонью. — Чуть волосы тебе не подпалил. Немного вчера переборщили, но, вообще, я не пью и не курю…

— Если продолжишь трепаться, то и не ешь еще, — схватил его Даня за загривок и отвел в сторону от Насти, подталкивая к кафе. — Идём, Дон Жуан хренов, — затем повернулся и с более мягкой интонацией обратился к Насте. — Ты нас прости, но нам сегодня нужно много успеть.

— О, ничего-ничего! — затрясла та активно головой. — Я всё понимаю. Конечно. Надеюсь, еще увидимся.

— Конечно, — улыбнулась ей и мягко сжала ладонь.

Отступила вслед за парнями, которые были уже на полпути к кафе. Отчего-то, мысленно хотелось прихватить эту девчонку с собой и не оставлять наедине с Игорем и Вилкой. По крайней мере, сейчас, пока они всё ещё продолжали шепотом собачиться за кустом.

— Ты бы еще на лоб ей свои яйца вывалил, — озлобленно шипел Даня, ухмыляющемуся Серёже.

— А что я такого сказал? — почти возмущенно спросил он, усаживаясь с нами за столик.

— Рекламу себе устроил. Не пью, не курю… Какого хрена, Серёг?! — всплеснул Даня руками. — Хотя бы от жены инвестора свой чемоданчик прячь. Дело только-только в гору пошло, а ты на него свои яйца…

— Да хорош тебе! — отмахнулся Серёга. — Никуда я свои яйца не клал. Вот они. При мне. Хочешь потрогать?

— Пошёл ты! — бросил в него Даня салфетку и, не выдержав, хохотнул. — Идиот.

— Ладно! — хлопнул Серёга по столу ладонями. — Давайте что-нибудь поточим, потом в душ и за работу. За два дня нужно еще побывать на всех лекциях и мастер-классах, и попытаться не потерять печень.

— Два дня? — спросила я, чувствуя, как всё внутри похолодело. — Я думала, что сегодняшний день — последний.

— У нас на завтра назначена еще одна встреча. В этот раз с компанией, которая занимается примерно таким же экстремальным туризмом, что и мы, — проговорил Даня. — В принципе, можно попробовать уехать завтра вечером, но я взял билеты на послезавтра, на утро. У нас через два дня маршрут, так что дольше задерживаться нельзя.

— Ну, хорошо, — ответила я, стараясь выглядеть максимально беспечной.

Два дня жизни на иголках. Любой буддист мне не позавидует.

Когда с завтраком, во время которого мужики только глушили кофе и болтали, было покончено, тем же составом вернулись на лифте на свой этаж.

Скандальных родственников, к счастью, в холле уже не было. На нашем этаже Серёга отправился в свой номер, а мы с Даней, привычно взявшись за руки, — в свой.

Когда до нашего номера оставалось буквально несколько метров, в номере наискосок распахнулась дверь и вылетел Игорь, гневно сверкая глазами. Полоснув по нам холодным взглядом, молча прошагал мимо в сторону лестницы.

— Игорь! — выбежала вслед за ним Настя со слезами на глазах. — Подожди!

— Куда ты, дура?! — выскочила за ней Вилка и поймала за руку, с силой дернув её на себе. — Успокоится и вернется.

Почувствовала, как Данина рука сжалась сильнее на моих пальцах. Вероятно, в нем тоже бурлило желание вмешаться в ситуацию и, хотя бы, отстоять Настю, с которой обращались как с тряпичной куклой, затаскивая обратно в номер. Но мы оба, не сговариваясь, решили не вмешиваться в личные дела чужой семьи.

Все ругаются, но далеко не каждому семейству нужно вмешательство сторонних лиц. Только в том случае, если они сами попросят, но даже тогда можно без труда остаться крайними.

А у меня и так рыльце в пушку…